Второй шанс для Гао Ту и Шеня Вэнлана

Гао Ту дергает галстук-бабочку на воротнике своей белой рубашки для свадьбы, ощущая, что что-то не так, когда смотрит в зеркало и видит себя одетым в безупречно и элегантно в приталенный черный костюм из двух частей. — Сегодня женятся твои папы, Лэле, — говорит он, положив руки на живот, где растет их общий малыш с его волком. — Папы были помолвлены столько же, сколько мы знали, что у нас будешь ты. Мне все еще невероятно радостно, как быстро все изменилось за последние несколько месяцев, — добавляет он, мягко водя кругами по животу. Он вспоминает, как начиналось: от момента, когда человек, которого он любил, узнал его истинный подпол омеги и понял, что его второстепенный пол отвечает взаимностью, до того, как они стали партнерами, потом отцами и помолвленными, а теперь — через меньше чем полчаса — мужьями. — Ты готов жениться, зайка? — спрашивает его жених и партнер, Вэнлан, подходя сзади и обнимая. Руки Вэнлана ложатся на живот Гао Ту, чтобы быть ближе к их малышу, он кладет голову на плечо своего зайки и выпускает феромоны с ароматом ириса, чтобы убедиться, что он и их малыш в безопасности перед церемонией. — Да, — мягко отвечает Гао Ту, выходя из мыслей о том, как много всего изменилось к лучшему с его альфой за такой короткий срок. — Ты уверен? Мы не обязаны жениться сегодня, если ты жалеешь о быстрой помолвке. Я просто не хочу, чтобы мы теряли время, будучи разлученными хоть на мгновение, — спрашивает Вэнлан, а затем с тревогой бормочет, неправильно истолковав тон Гао Ту как сомнение в женитьбе через четыре недели после того, как узнали, что станут папами, и после помолвки в кабинете врача. Гао Ту улыбается и целует щеку своего чрезмерно переживающего альфы. – Я уверен, и я не жалею о нашей быстрой помолвке. Я хочу жениться на тебе сегодня, Вэнлан, и встретить нашего малыша как партнеры и мужья, — говорит он, глядя на их отражение в зеркале. Поразительная пара альфы и омеги в черных свадебных костюмах. Его взгляд падает на бабочку, и он все еще чувствует, что что-то не так. — Мой зайка хочет надеть обычный галстук вместо бабочки, не так ли? — угадывает Вэнлан, заметив маленькое недовольство Гао Ту своим внешним видом за очками, теперь, когда он не контролирует, не сомневается ли зайка в спешке свадьбы. — Хм, — Гао Ту гудит в ответ, затем тихо смеется, наблюдая, как его Вэнлан достает черный галстук из рукава пиджака. Он улыбается, чувствуя, как смех его партнера делает его сияющим, и выпускает счастливое рычание, заменяя бабочку на галстук. Лицо Гао Ту светится, глаза изогнуты от счастья, когда он видит, как черный галстук ложится по центру рубашки и пиджака. – Спасибо, — говорит он, поправляя галстук и пиджак, затем оборачивается в объятиях Вэнлана и целует его. — Пожалуйста, — отвечает Вэнлан, крепче обнимая зайку и целуя его глубже. — Тебе и Лэле комфортно с моими феромонами? Я могу дать больше до свадьбы, если хочешь, — спрашивает он после поцелуя, сочетая искреннюю защиту и голодный инстинкт альфы. Он слегка кусает нос омеги. — Всё в порядке, Вэнлан. Пока что. После свадьбы... ну, мой муж сможет дать мне и нашему малышу много своих феромонов, и... мне больше, чем просто феромоны, — отвечает Гао Ту, слегка краснея, намекая, как будущий муж позаботится о нем позже, глядя вниз по груди альфы через глубокий вырез рубашки, а затем ниже. Вэнлан рычит и прижимается ближе, чтобы дать больше прямо сейчас. — Но сейчас ты можешь помочь мне с этим, чтобы папы Лэле могли пожениться, — говорит Гао Ту, останавливая попытки альфы, привлекая его внимание к бутоньерке с шалфеем и ирисом, которую он сделал своими руками для сегодняшнего дня. Он проводит руками по рукам Вэнлана до запястий, чтобы они могли разомкнуть объятия. Глаза Вэнлана переходят от голодного к слезящемуся при взгляде на прекрасное физическое проявление их феромонов. Он сглатывает комок в горле, прикалывая бутоньерку из шалфея на пиджак Гао Ту. Гао Ту вытирает слезу под очками, видя, как его альфа ранга S, так эмоционально прикалывает бутоньерку ириса на пиджак жениха. — Пойдём жениться, мой альфа, — говорит Гао Ту с улыбкой, продевая руку в руку Вэнлана и глядя в сторону зала для свадеб, где они стали партнерами и теперь женятся. Свадебный зал наполнен тихими разговорами, мягкие звуки струнного квартета льются в воздух, пока их небольшая группа гостей шепчет. Гао Ту настаивал на маленькой свадьбе, чтобы Лэле было спокойно в животике. Лёгкий аромат цветов смешивается с едва уловимым следом феромонов. Вэнлан стоит прямо у алтаря, черный костюм безупречен, сердце бешено колотится в груди. Его глаза постоянно скользят к двери, где появится его зайка, и каждая секунда растягивается в вечность. — Расслабься, Вэнлан, — шепчет рядом Хуа Юн, наклоняясь так, словно они замышляют что-то вместе. Его улыбка озорная. – Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание, ещё даже не увидев своего омегу на проходе. Вэнлан бросает ему резкий взгляд, челюсть напряжена, но Хуа Юн лишь хихикает. – Я имею в виду, что еще не поздно убежать. Шаою и я можем всегда удочерить твоего зайку и растить Лэле вместо тебя... Прежде чем он успевает закончить, рука Шаою резко ложится на плечо Хуа Юна. Его голос низкий, но твердый: — Хуа Юн. Хуа Юн морщится от предупреждающего тона, но все же ухмыляется: — Ладно, ладно. Просто пытаюсь не дать ему взорваться. — Тебе нужно успокаивать его, а не нагонять панику, — отвечает Шаою, аккуратно поправляя бутоньерку Хуа Юна, словно закрепляя его на месте. Тогда начинается свадебный марш, и все замирают. Все головы поворачиваются, когда Гао Ту медленно идет по проходу, рука в руке с сестрой Гао Цин. Его свободная рука защитно лежит на животе, и хотя в глазах мелькает нервозность, она исчезает, когда взгляд встречается с Вэнланом. Дыхание Вэнлана сбивается. Его альфа почти завывает от желания пометить, обнять, никогда не отпускать. К тому времени, как Гао Ту доходит до него, Вэнлану приходится напоминать себе о дыхании. — Ты выглядишь прекрасно, — шепчет Вэнлан, голос дрожит, когда Гао Ту занимает место рядом с ним. Гао Ту мягко улыбается, сжимая его руку. Ведущий начинает церемонию, слова звучат вокруг, но Вэнлан почти не слышит их из-за бешеного биения сердца. Когда приходит время колец, все взгляды устремляются на Хуа Юна. С хитрой улыбкой он достает из кармана маленькую бархатную коробочку и делает вид, что роняет её. — Ой нет, это был этот карман? Или, может быть, этот? — драматично поправляет пиджак. Вэнлан напрягается, он ощетинивается, но Шаою плавно вмешивается, ловя запястье Хуа Юна, прежде чем тот успеет тянуть дальше. – Хватит играть, — тихо предупреждает Шаою, спокойно, но с властной ноткой. — Ладно, ладно, — вздыхает Хуа Юн, улыбка на месте, и наконец достает коробочку. Он открывает её и держит перед Вэнланом чуть дальше, чем нужно, пока Шаою не подтолкнет его руку. Вэнлан берет кольца, выдыхая через нос с таким взглядом, что можно было бы резать сталь. — Не смешно. — Зависит от того, кого спросить, — тихо бурчит Хуа Юн, особенно под внимательным взглядом Шаою. Гао Ту тихо посмеивается, наклоняясь, чтобы шепнуть: — Они просто хотят убедиться, что ты не перенервничаешь, прежде чем мы произнесем клятвы. Эта улыбка — улыбка его зайки — наконец возвращает Вэнлана в момент. Он сжимает кольцо в руке, готовый надеть его на палец Гао Ту. — Гао Ту, ты единственный человек, которого я когда-либо хотел видеть своим партнером и своим домом. Я люблю тебя и, думаю, люблю уже десять лет. С того момента, как впервые увидел тебя. Другие... — начинает свои клятвы Вэнлан, доставая простое платиновое кольцо из коробочки. Он приостанавливает слова, надевая кольцо на верхний палец Гао Ту, чтобы бросить взгляд на лучшего друга и маленького психа, зная, что тот что-то скажет. – Другие могут подумать, что я лгу, когда говорю, что стать твоим мужем сегодня делает меня самым счастливым альфой на планете, но ты действительно, Гао Ту, делаешь меня самым счастливым альфой на свете. Я люблю тебя, и Лэле, и я буду любить, защищать и заботиться о вас двоих, о нашей семье по мере её роста, всю оставшуюся жизнь. Обещаю, — клянется он, надевая кольцо на палец омеги. Слезы счастья скатываются по щекам, когда он проводит пальцами по кольцу на пальце партнера. Гао Ту начинает плакать, целуя пальцы своего партнера над кольцом. – Я тоже люблю тебя, — шепчет он, поднимая взгляд к Вэнлану, а затем поворачивается к сестре за своим свадебным кольцом для альфы. – Вэнлан, я знал десять лет, что хочу тебя как моего альфу, моего партнера, отца наших детей и моего мужа, — начинает Гао Ту. Его рука с кольцом ложится на живот, а затем подносит кольцо к пальцам Вэнлана. – Я не знаю, счастлив ли я как омега, выходя замуж за человека, которого люблю десять лет, но я знаю, что мне повезло иметь тебя как альфу, партнера, отца Лэле. Я так люблю тебя, мой волк. И я буду рядом с тобой как твой муж, твой дом. Поддерживать и любить тебя всю оставшуюся жизнь, — клянется он, надевая кольцо на палец Вэнлана. Они смотрят друг на друга, сдерживая желание поцеловать друг друга, пока ведущий читает остаток церемонии, прежде чем они скажут «да» и официально станут мужьями. Слова ведущего звучат ясно, окончательно и закрепляюще, аплодисменты заполняют зал: – Я объявляю вас мужьями. Вэнлан не ждет разрешения, он обхватывает лицо Гао Ту руками и целует его глубоко и страстно, выливая всю свою любовь в этот момент. Гости смеются и хлопают сильнее, некоторые вытирают слезы, наблюдая, как омега и альфа скрепляют свои клятвы. Когда они наконец разрываются, все ещё улыбающиеся и задыхаясь от эмоций, их тут же окружают гости. Сестра Гао Ту обнимает его — нежно, но крепко, осторожно, чтобы Лэле в его животе было спокойно. Чан Ю и Пиньмин пожимают руки. Даже сдержанный Шаою позволяет себе уверенно обнять Гао Ту, крепко хлопнув Вэнлана по плечу. – Поздравляю вас, ребята, — восклицает Хуа Юн, эффектно влетая к ним и обнимая сразу обоих. — Хотя, честно говоря, меня тоже надо поздравлять. Без меня Вэнлан бы сошел с ума от нервов ещё до того, как мы успели дойти до клятв. – Хуа Юн, — тихо предупреждает Шаою, хотя уголки его губ дрожат от сдерживаемой улыбки. Затем Шаою достает конверт из пиджака и протягивает его. Его движения спокойны и точны, будто он боится, что Хуа Юн испортит момент. — Прежде чем мой партнер скажет что-то неуместное, позвольте мне вручить вам наш подарок. Вэнлан осторожно берет конверт, а Гао Ту наклоняется ближе, любопытствуя. Внутри — набор билетов и глянцевый буклет, блестящий на свету. Название прибрежного курорта написано элегантно, а фотографии белого песка и нежных волн разливаются по странице. — Медовый месяц, — выдыхает Гао Ту, голос дрожит. Он смотрит на двоих, глаза блестят. — Вы заслужили это, — спокойно говорит Шаою. — Несколько дней покоя, вдали от работы и стресса. – Да и вообще, вы лучше посмотрите сам курорт, а не только номер, — вставляет Хуа Юн. – Точно, — добавляет Шаою, и на этот раз явно ухмыляется. — Постарайтесь не пропустить рассвет над океаном, пока вы слишком заняты... — он осознанно прочищает горло. Гао Ту заливается багровым румянцем, пряча лицо на плече Вэнлана, пока смех распространяется среди ближайших гостей. Вэнлан крепче обнимает своего зайку, сверля взглядом двух проказников с красными ушами: – Вы двое... – Уверяю, что вы не упустите свой медовый месяц, — заканчивает Хуа Юн без зазрения совести. – Но у нас есть кое-что еще для вас, — говорит Шаою, ведя их к дальнему концу комнаты, где стоит стол с подарками. — Следует вручить вам остальное прямо сейчас. – Остальное? — переспросил Гао Ту, моргая. Улыбка Хуа Юна становится откровенно коварной. С эффектным движением он достает из кармана маленькую, элегантную бутылочку и кладет её в ладонь Вэнлана. Тот взглянул вниз, румянец усилился, осознавая, что это лубрикант. Прежде чем он успел среагировать, Шаою поднимает длинный сверток, обмотанный лентой, со стола и протягивает, будто это абсолютно нормально. Букет. Из презервативов. Аккуратно уложенный, перевязанный изысканным атласом. Гости ахают, затем разражаются смехом. Гао Ту сгибается пополам от смешка, одной рукой защитно держит Лэле, слезы выступают на глазах. — Ой нет, ой нет, мой живот... Вэнлан стонет, проведя рукой по лицу, всё ещё держа «подарки». Его уши багровые. — Ненавижу вас обоих. — Ты нас любишь, — самодовольно отвечает Хуа Юн, прижимаясь к боку Шаою. Шаою, с румянцем на ушах, но в остальном невозмутим, тихо добавляет: — Вы хорошо их используете. Смех усиливается, теплый и заразительный, окутывая новоиспеченных мужей. Гао Ту целует Вэнлана в щеку, улыбаясь так широко, что аж больно. Вэнлан фыркает, но маленькая улыбка всё же тянет уголки его губ, даже когда его волк низко ворчит от смущения. Оставляя двух добрых проказников на их свадьбе, Гао Ту и Вэнлан вновь благодарят гостей и принимают поздравления. Старший врач, который помог Вэнлану увидеть своего теперь уже мужа как истинную субгендерную омегу, суров и слегка бестактен, поздравляет пару и говорит Гао Ту, чтобы он пришел к нему, если его альфа снова станет идиотом. Их акушер-гинеколог тоже рядом, поздравляет супругов и напоминает Вэнлану не перегибать палку на медовом месяце, добавляя, что более пяти раз в неделю было бы не лучшей идеей для Гао Ту или Лэле, вновь вызывая смущение пары. Гао Цин общается с Чан Ю и Пиньмином, а Гао Ту замечает интерес сестры к Пиньмину и насколько защитно и собственнически ведет себя Чан Ю рядом с Пинмином. Все трое поздравляют Вэнлана и Гао Ту с тем, что они стали мужьями, прежде чем пара покидает свадебный зал с «подарками» в руках, направляясь наслаждаться медовым месяцем. — Пошли, — говорит Вэнлан, таща Гао Ту к сьюту для медового месяца в отеле. — Я не хочу ждать завтрашнего рейса и до приезда на курорт, чтобы начать наш медовый месяц. Я хочу любить моего мужа уже сегодня вечером. Дверь с грохотом закрывается за ними.