Сквозь цепи я доберусь к твоему сердцу

В какой-то момент они остановились после возмущения младшего и просто стояли, пытаясь отдышаться. На ум ничего не приходило, в голове всё было перемешано, интимная драма происходящего только ухудшала ситуацию. Хаочень не намеревался вводить их в ступор — просто внутри что-то не позволяло отдаться моменту, когда контроль был не в его руках. Момент длился слишком долго: один делал шаг, другой его избегал, и наоборот. Может, стоит просто оставить это? Пока Лун, закрыв глаза, пытался обдумать происходящее, он почувствовал, как голова оруженосца легла ему на плечо. Они простояли так какое-то время, пока голубоглазый не открыл глаза и, взглянув на парня перед собой, медленно поставил на него руки: одну на плечо, другая пробралась к затылку, запустив пальцы в мягкие, чуть влажные волосы. — Хаочень, — окликнул оруженосец младшего. — Доверься мне. Слова Хань Юя не звучали как просьба — это был будто ответ Луну, что ему нужно сделать. Так расценил это сам Хаочень. Младший не двигался, всё ещё держа Юя — то ли боясь, что тот от усталости сейчас оттолкнёт его, то ли пытаясь таким образом ответить. Но уже в следующую секунду руки старшего тоже прикоснулись к Луну, опустившись на его талию. Хань аккуратно притянул к себе младшего, начав оставлять влажные поцелуи на тёплом сплетении его шеи и плеча, время от времени слегка покусывая кожу. Лун стоял, сомкнув губы, заставляя себя не дёргаться и пытаясь принять происходящее. — Хаочень, — прошептал старший, отрываясь от младшего. Тот не ответил, а лишь устремил взгляд к Ханю. Тот приблизился к его губам — сначала просто коснулся, потом чмокнул, заставляя губы младшего наконец расслабиться, и так ещё несколько раз. Причмокивания были влажными, прикосновения — всё мягче, и Лун невольно начал отвечать. Сколько раз они сегодня целовались? Хаочень уже и не вспомнит, но эти поцелуи, которые дарил ему Хань, были самыми лучшими. Он наконец чувствовал не борьбу, а наслаждение, вместе с тем — лёгкое смущение. Прикосновения Ханя были точными: то сжимал талию Луна, то массировал его поясницу, медленно вел руками по телу, поглаживая и расслабляя. Поцелуй углубился, их языки переплелись, и старший, проталкивая свой язык вперёд, вкушал вкус Луна. Хаочень тяжело дышал, постанывая в поцелуй, и Хань, не желая мучить его дальше, оторвался. Младший схватился за шею, чувствуя, как стучит сердце, и провёл взглядом по Ханю, замечая, что тот уже полностью поправил на себе одежду, а теперь внезапно спустился на колено и стянул с Луна штаны вместе с бельём, окончательно оголив. — Хань Юй... — парень вроде хотел вскрикнуть, но в итоге позвал его шёпотом, сдавленно вздохнув. — Всё равно это уже не понадобится, — вставая, ответил Юй и вновь взял Луна на руки. Штаны не прикрывали того, что стоило бы, но понимание, что на нём всё ещё есть вещи, хоть как-то успокаивало. Теперь же он был полностью открыт, в то время как Юй уже успел привести себя в порядок. Пока Лун пытался связать пару слов, Хань уложил его обратно в постель, подложив одну подушку под голову, а другую — под таз. Сам Лун лежал частично у края кровати, так что его ноги были на полу. Юй сел на пол и, взяв ноги Луна, закинул их себе на плечи. Младший ёрзал, не понимая, почему они находятся именно в такой позе. Привстав на локтях, Лун посмотрел на старшего и увидел, как тот смущённо смотрит на его пах, а в следующую секунду взял в рот его член. «Опять?!» — Лун не успел протестовать, чувствуя во рту старшего, тяжело застонал и упал на постель, не в силах держаться на локтях, и снова прикрыл лицо руками. Юй водил рукой вверх-вниз, плотно сжимая губы на члене младшего, заставляя его дёргаться. — Хань Юй... Пожалуйста... — слова сорвались в стон. Ощущения были слишком яркими, и он не был готов переживать их снова в таком положении. — Не надо... Лун попытался снова привстать, но, увидев, как Ханю это нравится, ему показалось, что сейчас взорвётся от такой картины. — Юй.. Мне больно, — проскулил он, и движения старшего наконец остановились. Хань вынул его изо рта. — Больно? — взглянув на Луна и нахмурив брови, спросил Юй. Лун уставился на Ханя, не зная, что ответить. Тот подумал, что и впрямь причиняет ему боль, хотя это была не боль, а просто переизбыток ощущений, которые слишком быстро изводили Хаоченя. — Поцелуй меня... — внезапно прошептал Лун, чувствуя, что глаза снова становятся влажными. Упрашивать Ханя не пришлось. Аккуратно убрав ноги капитана с плеч, старший встал и, нависнув над лежащим, поцеловал его. Юй старался не давить, услышав, что Луну больно, не углубляя поцелуй, лишь изредка причмокивая. Такая ласка позволяла младшему просто отдаться, не думая ни о чём, кроме него. Видя, что младшему полегчало, Юй оторвался и снова встал у кровати. Лун уже хотел пробурчать, что не хочет продолжения, но тот лишь убрал одну подушку из-под таза и в один момент поставил Хаоченя на колени в постели так, что его лицо упёрлось в матрас. Положив голову набок, Лун сдавленно вздохнул, чувствуя неудобство позы. — Ха... — он резко замолчал, не договорив имени старшего, почувствовав его язык у своего входа. Лицо его моментально покраснело, и он снова уткнулся в постель, не обращая внимания на то, что может задохнуться. Хань, стоя на коленях и раздвигая ягодицы младшего, то облизывал его интимное место, то проникал кончиком языка внутрь. Хаочень сжимал в ладонях простынь, кусая ткань зубами, пытаясь заглушить стоны, задыхаясь от нехватки воздуха и острых ощущений. Вскоре влажные ощущения сменились пустотой, и Лун развалился на постели, лёжа на боку. Парень снова схватился за шею, пытаясь прийти в себя, но долго лежать спокойно не вышло — Хань снова взял его и, уложив поудобнее, оказался над ним. Теперь Хаочень лежал на спине, полностью открытый для взгляда старшего, и наконец видел его самого. Янтарные глаза скользнули по затуманенным глазам Луна, затем опустились на его губы. Хань взял свой палец в рот. Глаза капитана расширились, когда он увидел, как Юй словно сосёт его, а вынув палец, с него стекала обильная слюна. Рука Ханя опустилась ниже, и Лун, задержав дыхание, почувствовал влажный палец у своего входа. Хань приблизился и, целуя губы Луна, протолкнул в него кончик пальца. Тот вздохнул в поцелуй, обжигая чужой язык, и вцепился в плечи старшего. Пока они целовались, Юй проталкивал палец всё дальше, и Лун сдавленно стонал, ворочаясь на постели, чувствуя дискомфорт от наполнения и приятное ощущение от губ. Хань не давал ему оторваться, от чего Лун снова задыхался, его лицо краснело, из глаз катились слёзы. В голове была пустота, и всё, что он чувствовал, — это боль от чужого пальца. Когда Юй отрывался от поцелуя, он кусал губы Луна, а тот лишь успевал отдышаться, прежде чем его снова поглощали губы. Темп руки Юя ускорился, и Лун, едва привыкнув, снова почувствовал боль от резких толчков. Наконец Хань оторвался и начал вынимать палец. — Хань Юй... — жалобно проскулил Лун, надеясь уговорить старшего остановиться, но тот снова не позволил ему договорить и поднёс свой палец к его губам, проталкивая внутрь. Хаочень от неожиданности укусил оруженосца, но тот не дрогнул и, чувствуя, что Лун бездействует, начал водить пальцем по его языку. Тот откинул голову и попытался вырваться, но другая рука Ханя схватила его за затылок, удерживая на месте. Когда старший отпустил его, Хаочень тяжело закашлял и почувствовал, как тот же палец снова оказался в нём, проникая грубым толчком, а Юй снова наклонился, чтобы поцеловать его. Лун перестал сопротивляться и просто пытался сосредоточиться на поцелуе — так было проще принимать толчки старшего. Таким образом они прошли ещё несколько кругов, целуясь и растягивая Луна. Всё это время Хань чувствовал вину, видя, в каком положении оказался младший из-за него, его слёзы и смущение. Но чем дальше он заходил, тем больше утихал пыл Луна — тот обнимал его, сжимал ткань его одежды, пытаясь зацепиться, и это заводило ещё сильнее. Может, он ненормальный, если ему так нравилось видеть Луна таким уязвимым, но пути назад уже не было — другого шанса насладиться капитаном не будет. Внутри Хаоченя уже было три пальца, свободно скользивших в нём. Сколько времени его мучали, он не понимал, и как долго это ещё продлится, тоже было неясно. Лун устал, тело горело от бездействия, и в один момент его руки нашли пуговицы на одежде старшего, пытаясь на ощупь расстегнуть её. Хань не останавливал его, сосредоточившись на своём деле. Когда поцелуй прервался, Лун устало вздохнул и, двигая руками быстрее, наконец расстегнул верх и потянулся к его плечу, стягивая вещи. Полностью снять не получилось — Хань не реагировал на его действия и продолжал своё. Хаочень раздражённо закатил глаза и, когда его снова поцеловали, нащупал сосок Ханя и сжал его изо всех сил. Старший мгновенно остановился, вскрикнув в рот Луна, заставив того дёрнуться. Лун широко открыл глаза, увидев перед собой нахмуренное лицо, которое отстранилось от него, и в тот же момент Хань вынул пальцы. Младший тяжело дышал, пытаясь понять, зол ли оруженосец, и не переборщил ли он... Хотя, с другой стороны, это не сравнилось с тем, что с ним делали. Пока взгляд Луна бегал по комнате, периодически возвращаясь к лицу Ханя, которое медпенно расслаблялось, тот спокойно сказал: — Хаочень, мне нужна твоя помощь. — С чем...? — пугливо спросил Хаочень. — А вы не догадываетесь? — вынув свою длину, ответил Хань Юй. Это конец... Рот Луна пересох, губы медленно приоткрылись, лицо, и без того розовое, покрылось алым румянцем. Пока Хаочень пытался хоть как-то двинуться, Юй уже приблизился к нему, встав на колени в постели, и поднёс свой член к его губам. Взяв челюсть Луна в руку, он придвинул его ближе, другой рукой направляя себя, проводя головкой по его губам. Лун смотрел на Ханя с лёгким испугом, но не отдалялся. Не видя сопротивления, Хань ввёл головку в рот Луна, медленно продвигаясь дальше, пока младший невольно не открыл рот шире. Несколько аккуратных, неполных толчков почему-то расслабили Луна, и, осмелев, он взял в руки член старшего, заставляя их остановиться. Закрыв глаза, Хаочень плотно сжал губы и немного вынул его, оставив только головку. Ханю было неловко наблюдать, поэтому, отпустив его, он схватился за край кровати, закрыв глаза и позволяя Хаоченю двигаться в своём темпе. Лун облизывал головку старшего, надавливая языком, и снова обводил её языком. Вскоре младший открыл глаза, устремив взгляд на лицо Ханя, видя, как тот хмурится, а глаза плотно сжаты. Лун двинулся вперёд, взяв в себя больше длины, и начал двигать рукой. Он двигался слишком медленно и осторожно, от чего старший, сжимая глаза, уже видел яркие пятна в темноте, а всё тело было напряжено. Не выдержав, Юй схватил Луна за волосы и начал двигаться сам, слыша, как тот издаёт звуки, давясь, хотя Хань вводил лишь половину. Чувствуя приближение оргазма, Хань быстро вытащил себя, тяжело вздохнув. Хаочень виновато смотрел на него, чувствуя себя ущербным оттого, что старший даже не смог расслабиться. — Это было так плохо? — спросил младший. — Нет... — Хань Юй всё ещё пытался отдышаться и, покачав головой, ответил: — Это было прекрасно... Говоря это, оруженосец не смотрел на него, устремив взгляд в потолок. Придя в себя, он опустился к младшему, взял его за щёки, притянул к себе и чмокнул в губы. — Это было правда хорошо, спасибо тебе. Слыша благодарность старшего, внутри младшего всё трепетало, приятно согревая, и он снова поцеловал его, положив свои руки поверх рук Ханя. Ещё несколько поцелуев — и Хань, отпустив его лицо, снова уложил Луна в постель и, проведя рукой по его члену, удовлетворился, размазывая сперму и слюну по нему, а затем поднеся головку к растянутому аналу младшего, дразня его, водя по кругу. Лун сразу сжал простынь и затаил дыхание. Хань не стал долго мучить его и в следующую секунду ввёл головку внутрь. Тот откинул голову и снова закрыл лицо руками. Юй остановился. — Хаочень, протяни мне свои руки. Услышав это, Лун удивлённо проморгался, всё ещё прикрывая лицо. — Ну же, — торопил старший, и Лун, недолго думая, медленно убрал ладони и потянул их к нему. Хань взял его ладони в свои, соединив их так, чтобы пальцы соприкасались, но не смыкались. Хаочень смотрел, выгнув бровь, не понимая, что происходит, но потом Хань просунул свои пальцы поверх его и сжал его руки. Тот обернулся, пытаясь вырваться, но не получалось. — Хань Юй... — обеспокоенно позвал старшего Хаочень. — Хватит прятаться. Лун замер, услышав это, а затем одной свободной рукой Хань взял свой член и аккуратно протолкнул его в Луна. Старший не тянул и, хоть и медленно, но беспрерывно входил в него. Хаочень дёргался и пытался высвободить руки. В какой-то момент Лун потянул их к своему лицу, заставляя Ханя дёрнуться и чуть не упасть на него, но вовремя опёрся рукой о постель, нависая над ним, пока тот стыдливо скрывал лицо за сцепленными руками. Это умилило Ханя, и он поджал губу, чтобы сдержать улыбку, но, медленно отведя руки от лица младшего, склонился к нему. — Не надо, — прошептал он, целуя щёку Луна. Не отдаляясь, Хань протолкнул член ещё дальше, полностью погрузившись в младшего, выбивая из его груди стон, переходящий в скулёж. Хань медленно поднялся и, сжав руки Хаоченя, начал двигаться, видя, как глаза Луна то широко открываются, то зажмуриваются, а рот открывается в немом крике. И так несколько раз, настолько медленно, что Лун думал, что вот-вот издаст последний вздох. В голове мелькнул образ любимой Цайэр, но картинка быстро сменилась на оруженосца — будто вокруг него порхали светлячки и бабочки, а его янтарные глаза были самым ярким светом, который Лун когда-либо видел. — Хань Юй... — прошептал он, видя образ старшего. — Что-то не так? — прозвучал спокойный тон оруженосца. Открыв глаза, Лун увидел расслабленное лицо старшего, его шрамы на брови и эти яркие глаза. — Юй.. Отпустите меня. — Чтобы вы опять прятались? — быстро парировал Юй, но младший, покачав головой, попытался привстать. — Я не спрячусь. Хань какое-то время смотрел на него, на его влажные глаза, и, доверившись, отпустил. Сразу после этого руки Луна потянулись к его лицу: большим пальцем он коснулся шрама на брови, запустил остальные пальцы в его волосы, а другой рукой провёл по его пухлым губам. Заметив, что Лун тянется к нему, Хань сразу наклонился и закрыл глаза. Чмокнув край его губ, Лун отпустил старшего, сжимая в ладонях простынь, позволяя тому продолжить. Приняв своё положение, Лун не сопротивлялся. Хань, хоть и пытался сохранять медленный темп, вскоре сорвался и начал двигаться быстрее. От грубых толчков стоны капитана перешли в крики и визги, а бёдра невольно двигались навстречу. Откинув голову, Лун простонал имя старшего, сжимая ткань так, что костяшки побелели. Руки Ханя опустились на его талию, притягивая к себе, сжимая нежную кожу, красневшую под его пальцами. Сначала было больно, но со временем Хаочень приспособился к движениям старшего, пытаясь принять их, хотя казалось, будто Хань сорвался с цепи. Отпустив Луна, Хань перевернул его на живот, выйдя из него, заставляя младшего откинуть голову и закатить глаза. В таком положении толчки стали быстрее, на глаза снова навернулись слёзы, а старший, склонившись, начал кусать его плечи. Это было неудобно, но так Хань будто мог проникнуть дальше. Уже через пару минут вялое тело Луна почувствовало, как он вышел, но затем его снова потащили, уткнув лицом в постель и поставив на колени. Несколько спокойных секунд быстро закончились резким толчком Ханя, а затем руки Луна оказались у него за спиной, схваченные рукой Юя. Толчки становились всё грубее, блаженство сменилось болью, и всё, что мог сделать Лун, — это кричать и рыдать. В один момент Хань вытащил свой член и кончил ему на ягодицы. Ноги Луна дрожали, дыхание обжигало горло, а тело стало ещё чувствительнее. Пока он еле держался, Хань снова уложил его на постель и, склонившись к его груди, начал целовать сосок, взяв в руку его член. Хаочень, не в силах отвечать, лишь тяжело дышал, пока его взгляд, затуманенный, был устремлён в потолок, и в следующее мгновение он кончил в руку старшего. Хань устало вздохнул и лёг рядом с Хаоченем, обняв его. — Вот и поговорили, — издевательски прошептал Юй, разряжая обстановку шуткой. На такое заявление Лун нервно улыбнулся, вздохнул и, повернувшись к нему, взглянул на него. — Тяжело, конечно, с тобой вести диалоги... На улице давно была ночь, и они вымотались, так что старший стянул с себя мокрые вещи, кинув их на пол, и, устроившись поближе к Луну, быстро уснул. *** Утром Сыма Сянь и Лин Синь вместе шли в дом команды, обсуждая выходные и радуясь, что наконец отдохнули от тяжёлых миссий. Зная, что те должны быть дома, они начали звать Хаоченя и Юя. — Они что, даже не будут нас встречать? — сказал Синь, поджав губы. — Да они, наверно, спят, — поглаживая лысину, предположил Сыма Сянь и сразу быстрым шагом направился в их комнату. Лин Синь, вскинув бровь, недолго думая, пошёл за ним. Сначала они зашли в комнату Ханя, не обнаружив его там, потом Сыма Сянь быстрым шагом пошёл к комнате капитана. Лин Синь медленно шёл за ним. Открыв дверь, лысый только открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого замер. — Лысый, чё уставился? Капитана что, тоже нет? — недовольно бурчал Синь, пока не дошёл до товарища и, устремив взгляд в комнату, тоже широко раскрыл глаза, чуть не отскочив от входа. В комнате стоял необычный, еле уловимый запах. Хаочень и Юй лежали в обнимку, а одеяло было спущено до их животов, так что было видно, насколько они близки. Вещи были разбросаны у кровати, штаны — вообще у стены. — Ого.. Это они после тренировки так? — спросил Сыма Сянь. — Какая-то необычная тренировка тогда у них была, — скривив рот и нервно выгнув бровь, ответил зеленоволосый. К ним уже подходили Ван Юань и Инер, громко здороваясь, но Лин Синь, выкатив глаза и приложив указательный палец к губам, громко шикнул. — Ты чего? — возмущённо спросила Юань. Инер же просто подошла к ребятам и, взглянув в комнату, не сразу поняла, что происходит. — Аа... Ой, — прикрыв рот ладонью, голубоглазая девушка взглянула на друга. — Получается, утром — один другом друг... — Ночью — супруг, — закончил слова подруги Лин Синь.