Сквозь цепи я доберусь к твоему сердцу

Лун держал ладонь на лице, прикрывая ею глаза, не в состоянии никуда смотреть, даже просто в потолок, хотелось свернуться комочком в темноте и просто отпустить себя в этот момент. Губы Хаоченя были плотно сомкнуты в одну линию, лицо всё сильнее горело розовым румянцем. Пока младший пытался избегать новых реалий, Хань неумолимо продолжал одаривать его блаженным чувством, хотя и не скажешь, что Хань Юй умелец в этом деле, скорее его капитан оказался слишком чувствительным, что завораживало оруженосца, а еще больше его завораживала картина происходящего в целом: как смущённый Лун пытался спрятаться от него и его взгляда, как тело под ним извивалось, да и его вид. Но вот только разве это нормально? Пусть голова Юя работала над одним, но думала о другом. Вина и запретное удовольствие смешивались в одном бокале, создавая неповторимый вкус, и хочет ли распробовать его старший, ему тоже не ясно. В один момент,витая в облаках и перебирая свои мысли, Хань не уследил, как его темп стал слишком быстрым для чувствительного Хаоченя, и тот, сдавленно вздохнув, излился в парня. Это сразу вернуло Ханя на землю, усиливая чувство вины. Отдалившись от своего капитана,Юй взглянул на него, видя, как тот уже двумя руками полностью закрывал своё лицо. Покачав головой, Юй еще раз вернул взгляд к младшему, потянулся к нему, взял его за запястья и, медленно отводя аккуратные руки с лица Хаоченя, наконец увидел его. Всё это будто было нереальным,всё было слишком быстро: сначала тренировка, теперь это; изначально Лун на него накинулся, теперь он изводит его в ответ, а до этого они всего парой фраз обменивались. Всё это крайне не нравилось Ханю, в отличие от лица капитана, которое, наоборот, вызывало внутри приятное волнение. Глаза Хаоченя были немного влажные и затуманенные, лицо и края ушей красные, губы припухшие и влажные. — Хаочень..? — вопросительно произнёс старший, словно неуверенно проверяя, каково это — звать его так. На самом деле, непривычно: чуть ли не с самого начала Хань Юй называл его капитаном, а когда они были противниками на экзамене, ему и не было дела до его имени, да и ровней он его себе не считал. В то время он ведь даже не предполагал, кто перед ним стоит, и как эта встреча кардинально изменит его жизнь. — Хаочень, — уже увереннее позвал оруженосец, немного наклоняясь к Луну. В груди всё жглось, голова дико болела, в глазах всё плыло, и в таком состоянии слышать своё имя из уст старшего лишь сильнее добивало. Запястья в захвате тёплых и шершавых от рукояти меча ладоней, оруженосец всё ближе — это даже слишком. Одно дело, когда Лун наглым образом сам лезет к Хань Юю, это всё останется только на его плечах, и он всё ещё в состоянии контролировать ситуацию, но внезапная перемена сбила с толку младшего. — Хань Юй, — позвав парня, Хаочень сразу пожалел об этом: его голос был сдавленным, словно на тон выше, и взгляд начал проясняться, а вместе с тем появилось еще более острое ощущение уязвимости. Хань,наконец сократив расстояние, вновь соприкоснулся с его губами, пока лишь в прикосновении, не решаясь на большее. Чмок, второй, третий, и с каждым они становились громче, а губы неприлично приоткрывались, соприкасаясь гораздо ближе. Что вообще происходит и почему, неведомо Хань Юю, но почему-то так хотелось просто прижать к себе младшего и успокоить его, чувствуя, насколько тот всполошен. — Хаочень... Как ты? — тихо спросил оруженосец. Ответ прозвучал не сразу:перед этим лежащий пытался отдышаться и настроиться на диалог. — Думаю, неплохо, — отводя взгляд в сторону, сказал Лун. — Неплохо? — вопросительно приподнял бровь Хань. Но что ответить?«Хорошо»? Хотя это явно прозвучит несуразно в этой ситуации. «Плохо»? Такая же дилемма, хотя дилеммы тут мало, ведь если не плохо, по сути, это не прямое «хорошо». — Ну... Да, неплохо, — смущённо повторил парень, всё ещё не смея поднять взгляд. — Как это расценивать? — прозвучал глуповатый вопрос. В голове Лун уже был готов начать биться головой об стену:«Ну, может быть, неплохо стоит расценивать как неплохо, ты издеваешься надо мной, что ли..?!» Только младший приоткрыл рот,чтобы попытаться объясниться, как внезапно Хань потянул его за запястья, которые всё ещё держал, заставляя лежащего сесть на постели. — Хаочень, это точно было «неплохо»? — обеспокоенно прозвучал очередной вопрос. Голубоглазый юноша поджал губы, опуская глаза к губам Хань Юя, внутри всё еще трепетало. Младшего уже бесило, что его настолько внезапно охватил стыд именно в такой момент — почему не раньше, ну или уже позже? Почему это тогда, когда оруженосец наконец будто стал ближе? Пока Лун молчал,уставившись в чужие губы, эти же губы уже приближались к его для очередного прикосновения. Лун моментально закрыл глаза, чувствуя, как поцелуй углубляется и язык старшего проникает в его горячий рот, вырывая из лёгких последний воздух. Пока руки Ханя расслабились, Лун моментально вырвал свои, вцепившись в плечи брюнета с янтарными глазами. Сам же Юй обхватил талию капитана,притягивая его ближе, а после, оторвавшись от поцелуя, тихо заговорил: — Хаочень, оттолкните... Оттолкни меня, если ты не хочешь идти дальше. Лун проигнорировал предложение оруженосца и попытался вернуть инициативу,одним резким движением повалив Ханя на кровать. — Хаочень... Давайте поговорим... — По твоей логике, мы уже говорим. — У нас слишком сумбурный диалог, можно, мы хоть немного продолжим более привычным способом? — Нет, — кратко ответил Лун. *** Хань взял в руки волосы Чена и, потянув их, оторвал его от себя. — Ай, — воскликнул юноша, сразу хватаясь за голову, чтобы смягчить боль. — Простите, по-другому вы не реагируете — Юй напоследок погладил макушку, как бы извиняясь за грубость, а после, пока младший вновь не набросился, быстро попытался слезть с кровати. Хаочень, конечно, уже хотел забить тревогу, пугаясь того, что его опять хотят оставить, но его оруженосец внезапно встал у кровати на одно колено и протянул руку к ладони Хаоченя. Тот в ответ поспешно придвинулся к краю кровати, сел и протянул свою руку. — Капитан, вы уверены, что заниматься интимом со мной — это хорошая идея? — аккуратно спросил Хань, гладя большим пальцем тыльную часть ладони Луна. Ну вот, опять началось. — Это не интим! — буркнул он старшему, поджимая губы. — А что тогда? — уже более серьёзным тоном поинтересовался Юй. — Диалог! — ответил Хао, наконец взглянув в янтарные глаза. — Я вам отсосал, какой диалог? — с каждым разом оруженосцу было тяжелее быть мягким, ведь всё становилось только запутаннее. —Уфф... Почему ты так делаешь? — устало вздохнув, голубоглазый, вырвав свою руку, закрыл уши, уткнувшись взглядом в пол, будто пытаясь снова спрятаться. —Капитан —Да хватит, если ты не хочешь ничего продолжать... — Лун не обижался и понимал чувства старшего, но не понимал себя — впервые он видел себя настолько безрассудным и уязвимым. В детстве он всегда оберегал маму, потом появился отец, и он всегда старался быть преданным сыном, которым тот будет гордиться, чтобы защитить его. Потом пришло желание защитить город, родину, людей, любимую, друзей, Хань Юя... Вот только с последним всегда было так тяжело. Он знает истории своих близких, через что каждому пришлось пройти — от этих историй сердце кровью обливается. Но историю Ханя Лун услышал от его дедушки, да и то, когда тот чуть ли не на коленях выпрашивал сделать Хань Юя его оруженосцем, и на этом всё — никакой откровенности о нём. Из воспоминаний Луна вырвал усталый вздох: у его ног, и даже между ними, приземлилась голова. — Я устал, — всё ещё обжигая ноги своим дыханием, заявил оруженосец. — И что делать? — тихо спросил капитан. — Заниматься дальше сексом. — Что..? Руки старшего быстро подхватили Луна с кровати, потащив его к стене и прижав к ней. — Хань Юй.. Разве ты не устал? — растерянно спросил Лун. — Устал, а ваши губы меня расслабляют. Говоря это, Хань потянул Луна за затылок к себе, целуя его, а другой рукой, схватив его под коленом, приподнял его ногу. Хаочень дрогнул и, боясь упасть, опустил ладони на его грудь, медленно переведя их на шею. Казалось бы, можно было просто расслабиться, но Лун отвёл голову в сторону, отрываясь от поцелуя, а после, вернув голову, прошептал в чужие губы: — Когда я не в силах говорить, ты требуешь диалога, а когда я пытаюсь с тобой говорить, ты затыкаешь меня поцелуями. Хань Юй, ты издеваешься надо мной?