Новая жизнь

Постепенно Винс привык к Калебу, ежедневно появлявшемуся в его квартире. Калеб был очень заботливым, но довольно требовательным. Заставлял соблюдать все рекомендации, водил на сраную реабилитацию... если честно, реабилитация Винса безумно бесила. Особенно когда инструктор просила напрячь какую-нибудь мышцу ниже пояса. Да не работают у него чёртовы ноги! Чего там пытаться напрягать-то? Но инструктор продолжала убеждать парня, что рано или поздно что-нибудь он там да нащупает, а Кавински продолжал пытаться, пусть и считал все эти страдания бессмысленными. А ещё его раздражало, когда Калеб убирал коляску слишком далеко, за ней приходилось тянуться, Кавински каждый раз боялся упасть мордой вниз. Ладно ещё упасть на задницу, всё равно её не чувствует, но вот сломать нос — такое себе удовольствие. Тем более в собственной квартире. Зато с помощью Калеба Винс смог доставать книги с верхних полок. На коляске до них дотянуться проблематично. Бывало, Винс даже читал Калебу вслух, пока тот протирал пыль с верхних полок в его комнате. Калебу подобное времяпровождение нравилось, иногда он комментировал прочитанное Кавински, они вместе обсуждали и довольно часто сходились во мнениях. Бывали, конечно, и исключения, но до крупных ссор у них никогда не доходило. Так проходили дни, недели. Винс вдруг начал замечать, что хочет, чтобы Калеб снова появился на его пороге, чтобы остался подольше. Винс даже как-то настоял, чтобы тот остался у него на ночь, когда тот надолго у него задержался. Утром того же дня Кавински приготовил им завтрак, а Калеб "ругался", что вообще-то за ночлег мог бы и сам завтрак приготовить... А потом Калеб вдруг стал оставаться на ночь чаще, а Винс понял, что ему это даже нравится. Блондин курил. Забрался на собственный подоконник и открыл окно. У Кавински в квартире балкона не было, так что приходилось курить в окно. Если раньше достаточно было просто выйти на кухню, открыть окно, опереться о подоконник локтями и курить, то теперь приходилось затягивать себя на самый широкий подоконник в спальне. Кажется, из-за всех этих манипуляций с переползанием туда-сюда блондин ещё сильнее закачал себе руки. Но сейчас не об этом. Кавински курил и смотрел на мир сквозь стёкла новых голубых очков. Если быть конкретнее, он наблюдал, как Калеб садится на мотоцикл и уезжает на работу. Сегодня был очередной день, когда главный секретарь остался у Винса с ночёвкой. Если честно, Кавински даже был совсем не против, чтобы Калеб к нему переехал насовсем. С ним хорошо, комфортно, так комфортно, как Винсу не было никогда и ни с кем в этой жизни. Ни одна девчонка с которой он встречался кажется не была так добра к нему как Калеб. Хотя, все девчонки с которыми встречался Винс, обычно, оказывались довольно мерзкими. Да, фигура у них была что надо, да и в постели огонь, но душой они... та ещё гниль. Хотя, Винс как будто бы был не лучше. Кавински откидывает голову на бетонную стену, смотрит на потолок, пока в руках тлеет окурок, закрывает глаза, прислушивается. Слышит, как слабый ветер, пробивающийся в комнату, заставляет колыхаться шторы. Слышит, как по улице ездят автомобили и мотоциклы. Раздаётся чей-то смех, гремят чужие голоса. Кавински делает затяжку. Калеб чуть ли не каждый день таскает Винсу сигареты. Главный секретарь, такой правильный, такой хорошенький, без вредных привычек, а таскает Кавински сигареты. Если честно, Винс раньше даже сомневался, что тот знает, как их покупать, а тот даже запомнил его любимую марку... Такой внимательный. Он со всеми такой? Или Винс особенный? Блондин усмехнулся, когда вдруг понял, что ему безумно хотелось быть особенным для Калеба. Если быть совсем честным, он уже давно испытывает к Калебу странные чувства. Но вся эта забота с его стороны в последнее время не только разбудила что-то давно забытое и спрятанное в долгий ящик, но и разожгла что-то новое. Обожгла нежностью и любовью к этому человеку. Любовь. Нежная, горячая, настоящая... прямо как в книгах, которые Кавински недавно читал. Пробило его что-то на романтику. Окурок в руках Кавински тем временем рассыпался в пепел, а парень закрывает форточку, открытую на проветривание, и бревном падает на мягкую кровать. Спасибо Калебу, что тот подвинул её к окну, жизнь стала намного лучше, когда Винс мог легко залезть на подоконник прямо с кровати, а не подкатывать к нему на коляске, а потом ещё аккуратно с неё слезать... ### Вечером того же дня Калеб снова оказался на пороге квартиры. В этот раз он приехал позже обычного и выглядел немного нервным. – Что-то случилось? – спрашивает Винс, он, как верный пёс, уже ждёт Калеба в коридоре. – Просто Кейт заходила. И... нам нужно поговорить. – Я тоже хотел поговорить с тобой сегодня... Калеб замирает в проходе и смотрит на Кавински взглядом испуганного кролика. – Так ты уже знаешь?.. Винс почёсывает голову, если честно, он совершенно ничего не понимает. Поведение Калеба кажется ему странным. – Объясни нормально, что случилось. Калеб массирует пальцами переносицу, вздыхает и прикрывает глаза, словно собирается с духом. – Кейт сказала, что я идиот. Кавински кивает, это было очевидно. – И что ещё она сказала? Если по делу. – Если по делу... – Калеб мнётся, Кавински смотрит на его лицо и замечает, как оно покрывается румянцем. – Я люблю тебя. Она сказала, что я придурошный раз, до сих пор не сказал тебе этого... но вот я сказал. До Кавински смысл сказанных Калебом слов дошёл не сразу. Но как только дошёл, Винс тихонько прыснул со смеху. – Выходит, я и правда особенный. Главный секретарь, который вёл себя сегодня довольно неестественно, за те несколько секунд молчания Кавински уже смирился с худшим из возможных вариантов. Но, услышав его слова, застыл в замешательстве. — Что ты... — Калеб не успел договорить, ведь Кавински его перебил. – Я тоже тебя люблю... как там тебя Кейт назвала... полный придурок? Калеб пырснул со смеху. –для тебя побуду и полным придурком.