Новая жизнь

Калеб, Кейт и Радан сидят в офисе главного секретаря. Кейт и Радан сидят на диване с чашками в руках, пока Калеб, как это обычно бывает, когда он задумывается, стоит и смотрит на город сквозь окна. – Значит, у Винса завтра день рождения, – констатирует Калеб факт, который узнал буквально 5 минут назад из уст Радана. Кавински о своём празднике молчал. Видимо, как и Калеб, не видел в праздновании этого дня смысла, тем более во взрослом возрасте. – Думаю, Винс оценит, если мы устроим вечеринку в его честь... ну или хотя бы просто заглянем к нему в гости с подарками, – предположила Кейт. – Хэнк говорил, что Винс обычно всегда праздновал. Ну там, в баре проставлялся, выходной в мастерской устраивал. Не дело, что в этом году он свой праздник проведёт сидя дома перед телевизором... Ребята болтали недолго, все быстро согласились, что стоит Кавински всё-таки поздравить. Для начала, конечно, Калеб поздравит сам, он уже взял выходной и заказал доставку цветов. Глупо, романтично, но Винс, кажется, всегда приходит в восторг от всяких "влюблённых глупостей". А уже вечером все соберутся в гостях и поздравят Кавински. Приглашения были быстро созданы и разосланы с помощью Райи, никто, конечно, не отказался. Ванесса даже пообещала помочь с приготовлением еды для гостей, а Кейт и Хейли занялись тортом. Самым сложным для Калеба оказалось выбрать подарок. Ему хотелось подарить что-то, что Винсу точно понравится. Что-то, что напоминало бы механику о главном секретаре. Обычно парень дарил что-то полезное в хозяйстве, но Винсу он хотел подарить что-то милое и значимое, а не какую-нибудь там кофемашину, тостер или робот-пылесос. Хотя последний был бы весьма полезен. Спустя несколько часов мучений выбор Калеба остановился на бижутерии. Сам главный секретарь обычно бижутерию не носит, но вот у Кавински дома целая шкатулка всякого разнообразного. Блондин даже признавался, что как-то хотел уши проколоть, но что-то у него с этим не сложилось. Зато всяких кулонов, колец и браслетов у него достаточно. Калеб долго изучал сайты в поисках чего-то, что подошло бы Кавински. Пока наконец в одном из ювелирных парень не нашёл кулон. Красивый такой, резной, в виде сердечка. Вроде и глупость, а вроде и мило. Камилле Калеб тоже дарил украшения: всякие серьги, кулоны, ну, вернее, как дарил... Девушка показывала, а он покупал, особо не думая. А вот с Кавински голову пришлось прямо-таки поломать. Кулон в виде резного металлического сердца Калеб забрал в тот же день. Оказалось, что сердце открывается как шкатулка. Внутри оказалась маленькая рамочка для бумажной фотографии, и в ювелирном парню предложили вставить любую. Калеб долго копался в собственном коммуникаторе, пролистывая фотографии с Кавински, которые успел сделать за два месяца их отношений. Да, именно столько прошло времени с того дня, как Калеб и Винс начали встречаться... ### Калеб перекладывал документы в офисе, когда в его кабинет вошла Кейт. Для сестры двери всегда были открыты. Девушка присела на стул, принялась о чём-то рассказывать. Калеб внимательно её слушал, рассказывал что-то своё. А потом разговор плавно перетёк к Кавински... –Ты что, ему до сих пор не сказал? – удивлённо воскликнула Кейт. – А как я, по-твоему, должен это сказать? "Привет, Винс, отличная погодка сегодня! Кстати, я люблю тебя, не хочешь стать моим парнем?" – нервно отшутился Калеб. – Ну да, отличный вариант! Слушай, Калеб, ну ты как маленький, чего ты ждёшь? – Я боюсь, вдруг он меня отвергнет, или... – А ты спроси и узнай, не надо тут из-за собственных чувств локти кусать. Я, конечно, уверена, что у вас всё сложится, но даже если он откажет, ты сможешь, ну, двигаться дальше, не тешить себя ложными надеждами... Да и не думаю, что Винс перестанет с тобой общаться из-за того, что мой братец бисексуален. – Би... чего? –бисексуален...–тяжело вздохнула Кейт.–Короче, либо ты сегодня признаешься ему и отчитаешься мне, либо я с тобой не разговариваю. –Кейт?! ### Калеб улыбнулся собственным воспоминаниям и всё-таки выбрал довольно старое фото из фотобудки, когда парни всё ещё были друзьями. Но, кажется, именно тогда в душе Калеба загорелась та самая, первая искорка огромной любви к Кавински. Калеб так искренне улыбался, что девушка, которая любезно вставляла фотографию в кулон, улыбнулась яркой, лучезарной улыбкой. ### В день рождения Кавински Калеб взял выходной. В отношениях с Винсом он в целом стал чаще позволять себе выспаться или просто полежать в объятиях любимого мужчины. Кавински обожал перебирать его волосы, целовать сонное лицо Калеба, любил, когда тот нахваливал его стряпню... В общем, у него было много любимых ритуалов. Винс очень смущался, когда Калеб заботился о нём: помогал надеть обувь, когда ноги затекали, или разминал их, как советовала реабилитолог. У Кавински очень красивые ноги, на них есть пара шрамов: один от ножевого, на бедре, старый, затянувшийся, но у Кавински с ним явно плохие воспоминания. Сегодня Калеб, как обычно, валялся в постели до 10 утра. Выходной всё-таки. Винс проснулся буквально на минуту позже, чем Калеб. Промычал что-то, что сонный мозг Калеба всё ещё не мог разобрать, и потянулся. – Доброе утро, Винс, – шепчет Калеб, приподнимается на кровати и получает порцию утренних поцелуев. В нос, в щёку, а потом и в губы – мягкий, нежный, тягучий. Такой, что дыхание перехватывает, а весь мир вокруг плывёт. Винс умеет целоваться... Боль у Кавински за два месяца сошла на нет, врачи говорят, что это тоже хорошо. Боль была из-за каких-то там отёков, но те сошли на нет, и Винс перестал с утра морщиться от боли. Калеб первым слезает с кровати, проверяет коммуникатор и уходит к входной двери. Открывает он дверь прежде чем в неё успевают позвонить, и в руках у парня оказывается пышный букет роз. Романтично, банально... но Кавински понравилось. Тот уже научился быстро залезать в коляску, а с этими своими новаторскими улучшениями она ездила быстро и бесшумно. – Это мне? – удивлённо спрашивает Винс, принимая букет. – Конечно, сегодня ведь твой день рождения. –знаешь, а я как то и забыл про него... Винс улыбается, они с Калебом снова позволяют себе поцелуй и только после этого отправляются на кухню. Калеб не спешит рассказывать о гостях и о припрятанном подарке. Последний он подарит чуть позже, тем же вечером, когда Кавински, сидя на кровати, вдруг заметит, что на его коммуникатор не пришло ни одного сообщения. В тишине квартиры слышно только чужое дыхание сидящего рядом Калеба. Главный секретарь вдруг встаёт с кровати, словно ждал конкретного времени, снова сверяется с часами, затем вдруг достаёт из кармана брюк коробочку и протягивает её блондину: – С днём рождения! Винс держит в руках маленькую коробочку, сверкает своими необыкновенно красивыми алыми глазами и медлит. – Предложение немного по-другому делается, – шутит Кавински и открывает коробочку. В ней он находит кулон на цепочке. Парень достаёт его, замечает, что тот открывается, раскрывает его и расплывается в лучезарной улыбке, стоит ему увидеть фото внутри. Калебу даже показалось... или не показалось, что в уголках глаз Винса выступили слёзы, когда тот надел кулон. Блондин потянулся к Калебу, чтобы обнять того. Тот стоял слишком далеко, и Винсу пришлось опереться на ноги... И о чудо! Он стоял! На своих ногах, прямо стоял! Опирался в большей степени он, конечно, на плечи Калеба, да и тот поддерживал его за талию, но сам факт: до этого ноги Кавински совсем не слушались, а тут... – Ты стоишь... – Я знаю, – тихонько отвечает Винс, и Калеб слышит, как его голос дрожит от слёз счастья. А потом в двери позвонили гости...