В нашем университете поселился Купидон

— Мне хуёво. Это была первая фраза, сказанная Хван Хёнджином, переступившим порог квартиры Феликса. И адресована она была даже не владельцу квартиры. Омега в этот момент видел десятый сон и даже не подозревал, что кого-то притащило в гости в такую рань. Хёнджин и сам удивился бы своему поступку в любой другой день. Однако сейчас он стоял промокший до нитки перед Чанбином и хмурился от собственного безрассудства и жалости к себе. — Не стой на пороге, — тихо произнёс Чанбин и протянул небольшое полотенце. Хёнджин крепко сжал его в руках и скрутил. Использовать по назначению не хотелось от слова совсем. Мокрые волосы и лицо были последним, что его беспокоило. Он вальяжно прошёл в гостиную и плюхнулся на диван. Чанбин кинул в него тёплый плед. — Думаю, нет смысла предлагать тебе кофе или чай, — хмыкнул Чанбин, оценивая приятеля. — Что стряслось, Хёнджин? Хёнджин набрал воздух в лёгкие и шумно выдохнул, разрезая тишину между ними. Мысли путались и обрывались, не дойдя до логического конца. К горлу подступал ком, поэтому он делал размеренные глотки воды из стакана, который Чанбин поставил перед ним на кофейный столик. — Я отсосал Минхо. Альфа проговорил эти три слова настолько быстро, насколько ему позволял язык. Говорить о таком Чанбину было стыдно, но Хёнджин не знал, кому ещё мог довериться в сложившейся ситуации. — Тебе было противно? Хёнджин отрицательно помотал головой. Чанбин искренне пытался понять чувства Хвана. Тот выглядел разбитым, словно Минхо издевался над ним несколько часов назад. — Это было… — Хёнджин пытался подобрать подходящее слово, но если он скажет Чанбину, что это было очень вкусно, альфа его не поймёт. — Наоборот, в общем. Чанбин проморгался и достал из холодильника две бутылки соджу. — На пьяную голову разговор пойдет легче, — он поставил две рюмки и аккуратно налил алкоголь. Хёнджин только собирался сам это предложить, но Чанбин его опередил. «Гении мыслят одинаково», — мелькнуло у него в голове. — Так, получается… — Чанбин задумчиво покрутил рюмку и отпил половину. — Ничего не понимаю. Хван выпил соджу залпом и осторожно поставил рюмку на стеклянный столик. — Это прозвучит странно, но я чувствую себя грязным. — Это не странно, — альфа подпёр щеку и тяжело выдохнул. — Ты говорил Минхо об этом? Хёнджин взял бутылку и налил новую порцию. — Нет. Чанбин потянулся на диване и снова взглянул в проницательные глаза альфы напротив. — Чего ты боишься? — осторожно спросил Чанбин. Он решил не давать советов, которыми Хёнджин мог бы воспользоваться, если бы сам этого захотел. «Просто пойди и поговори напрямую. Скажи о своих чувствах». Чанбин понимал: Хван и сам догадался бы так поступить, если бы не что-то ещё, что останавливало его от честного признания. Подойти и рассказать обо всём, что тебя тревожит, тому, кто стал причиной этой тревоги, — непросто. Оголить душу намного сложнее, чем предстать нагим перед другим человеком. Как бы напускно это ни звучало. — Боюсь, что Минхо не поймёт меня, — Хёнджин чокнулся с Чанбином и снова выпил залпом, слегка кривясь от резкого вкуса спиртного. — Может, он даже не заморачивается о таких пустяках. Это всего лишь секс. Чанбин спокойно кивнул, слушая гостя, и потёр виски. Возможно, Хёнджину и правда не нужны советы. Намного важнее, чтобы рядом был приятель, который сможет его выслушать и не осудить. — Когда он проснётся, то начнёт тебя искать, — подытожил Чанбин. — Как поступишь? Хёнджин склонил голову набок и налил им третью стопку. Отпил половину. — Не знаю, — без эмоций выдал Хван. — Не хочу его игнорировать, но мне нужно время, чтобы понять, что я чувствую по этому поводу. Чанбин снова кивнул, взглянув на Хёнджина. Тот выглядел менее разбитым, чем когда вошёл в квартиру часом ранее. И это не могло не радовать. — Хочешь остаться и подумать здесь? — Чанбин кинул ему подушку, лежавшую рядом. — Я лягу спать к Феликсу, — альфа на секунду улыбнулся, вспоминая, как укладывал того в кровать, словно потерянного котёнка. — Он не будет против твоего визита, тем более когда узнает причину. Хёнджин быстро закивал, мысленно благодаря сокурсника, — оставаться одному сейчас казалось самой настоящей пыткой. — Спасибо, Бин, — Хёнджин сдавленно улыбнулся. — Даже не думал, что когда-нибудь обращусь к тебе за чем-то подобным. Чанбин подошёл ближе и по-братски похлопал его по спине. — Всё наладится, Хёнджин. Я рад, что после нашего разговора тебе стало немного лучше. Чанбин убрал со стола, перекинувшись ещё парой фраз с Хёнджином, а потом пошёл в единственную спальню, тихо закрывая за собой дверь, чтобы не разбудить Феликса. Омега безмятежно посапывал, укрывшись большим белым одеялом. Из этого кокона торчала лишь жёлтая макушка. Чанбин еле сдержал смешок и подошёл к другой стороне кровати. Он аккуратно лёг на мягкую постель и продолжил наблюдать за спящим. Феликс изредка что-то бормотал и смеялся во сне, отчего альфе хотелось рассмеяться ещё больше. Чанбин оставался ночевать у лучшего друга не в первый раз. Они смотрели вместе недавно вышедшие сериалы, покупали закуски на двоих, выполняли университетские задания. Чанбин и Феликс делали многое из того, что делают обычные парочки. Феликс даже обещал прикупить зубную щётку для Чанбина недели две назад, — с его переезда в новую квартиру прошёл всего месяц, а Чанбин оставался у него ночевать уже раза четыре. На первой ночёвке Феликс уснул в обнимку с лучшим другом, и тогда Чанбин был готов уверовать в бога, лишь бы тот перестал так вкусно пахнуть рядом. В итоге, дождавшись, пока Феликс окончательно провалится в сон, Чанбин тайком перебрался на привычный диван в гостиной. Они часто отдыхали вместе, лёжа на кровати после пар и просматривая фильмы на Netflix, но перед сном Чанбин всегда уходил спать в гостиную. Феликс не настаивал, чтобы он оставался, — они оба придерживались негласного правила спать раздельно. И сейчас, засыпая рядом с омегой, Чанбин почувствовал невероятный трепет в сердце. Ему больше не придётся скрывать чувства к Феликсу и прятать их в тайный уголок души. Не придётся сокровенно молчать и убеждать себя, что симпатия растворится, как сахарная вата в воде. Теперь он наконец мог съесть столько сахарной ваты, сколько они захотят разделить на двоих, потому что Феликс первый протянул ему её. Как и свои чувства предложил, совершенно случайно, но как никогда вовремя. Чанбин не сдержался и тихо прошептал: — Я самый счастливый парень в университете, — альфа поджал губы и улыбнулся. Феликс никак не отреагировал. Казалось, разбудить его было крайне сложно. Чанбин и не преследовал этой цели. Он хотел оберегать сон омеги, как ангел. Просто находиться рядом и заботиться, если его об этом попросят. — Светишься, даже когда спишь, — он тихо рассмеялся своему замечанию и принялся считать веснушки на лице омеги. На двадцать пятой Чанбин уснул.

***

Альфа вальяжно потянулся в постели и тихо промычал. Фантомный запах гибискуса осел в лёгких, и он натянул уголки губ. Минхо перевернулся набок и аккуратно потянулся рукой к другой половине кровати. На секунду сердце пропустило удар, когда он не нащупал Хёнджина. Он судорожно распахнул глаза и увидел смятое одеяло рядом с собой. — Блять, — он сильно зажмурился и потёр переносицу. Открыл глаза снова, осматривая комнату. — Хёнджин? — громко позвал его по имени альфа. — Хёнджин, ты на кухне? Ли притих и прислушался, ожидая ответ. Даже спустя минуту ответа все еще не последовало. Минхо подорвался с постели, путаясь в одеяле, и неприятно приземлился на бок. Зашипел. Его сейчас это мало волновало, и он быстро выпутался из него и прошёл на кухню. Никого. Минхо до боли закусил губу. Помчался в ванную комнату и бесцеремонно распахнул её. — Ебаный пиздец… — он крепко вцепился в металлическую ручку на двери и сжал её до побелевших костяшек. Минхо ещё не успел придумать десятки сценариев, почему его альфа не оказался дома, но под ложечкой уже успело неприятно заныть. Первая мысль, пришедшая ему в голову, была о том, как же он облажался. Минхо натурально испугался ещё в момент, когда его рука не нащупала длинные волосы. В тот самый момент, когда он осознал, что Хёнджин не спал у него на груди и даже не рядом. Хёнджин ушёл и ничего не сказал об этом Минхо. И Минхо словил себя на мерзкой мысли, что Хёнджин таким образом ушёл не только из его квартиры, но и из жизни, — потому что Минхо чертовски накосячил. А Хёнджин не из тех, кто будет молчать в тряпочку. Хёнджин скорее ничего не скажет, но поступки за него скажут больше. А может, Минхо это всё надумал под накатившей тревогой. Он вернулся в спальню, нащупал телефон на прикроватной тумбочке и отыскал номер старосты. Вы: Пожалуйста, скажи, где ты. Я приеду. Минхо гипнотизировал их чат и боялся закрыть переписку. Ему нужно было, чтобы Хван зашёл в сеть. Но он не заходил. Он кинул телефон на кровать и пошёл в душевую. Холодный душ — это наилучшее, что альфа смог придумать, ожидая ответ от Хёнджина. Мурашки покрыли кожу не только потому, что вода прохладная. Минхо дрожал, потому что перед глазами мелькали сцены их первого откровенного диалога прошедшей недели. Первой близости. Первого дня отношений. Первый альфа Ли Минхо. Синяя чёлка снова прилипла ко лбу и не давала разглядеть ничего перед глазами. Минхо не собирался подолгу нежиться под душем и, ополоснувшись, вышел из него, обматывая полотенце на бёдрах. Он снова рванул к спальне и подхватил телефон. Прочитано. Минхо обновил чат. Хёнджин ничего не ответил. Абсолютно. Минхо начал звонить, закусывая ноготь. С каждым протяжным гудком альфа злился все больше и больше. Причём эта злоба была направлена на самого себя. — Возьми же, блять, трубку! — он переключил на громкую связь и переместился на кухню, кладя телефон на стол экраном вверх. Минхо сбился со счёта, сколько раз он перезванивал Хёнджину, пока пытался приготовить завтрак. В итоге он остался стоять перед плитой с подгоревшим омлетом и недоделанным сендвичем в руке, потому что постоянно нажимал на кнопку звонка. — Прошу, Хёнджин… — альфе казалось, что он медленно начинает сходить с ума. Последний гудок прозвучал, и вызов за ним оборвался. — Охуенно! — Минхо кинул телефон на столешницу и переложил подобие завтрака в тарелку. Он съел всё и запил крепким кофе. Видимо, кофейный напиток — это единственное, что получилось безупречным с утра. Альфа вновь нахмурился и схватил себя за волосы. Самым отвратительным было то, что он не мог перестать себя корить за вчерашнее, и то, что при этом всём он ещё и не мог связаться с Хёнджином. Минхо сделал последний глоток кофе, и телефон завибрировал. «Староста.» Он вцепился в него и сразу же смахнул кнопку на экране «принять вызов». Ли не дожидался, что альфа первым начнёт разговор, он просто выпалил: — Хёнджин, пожалуйста, давай встретимся. Прошу, — голос Минхо нервно сорвался на последнем слове. На линии послышалось сдавленное мычание прежде, чем Минхо услышал любимую манеру речи. — Начни говорить по телефону, — ровно произнёс Хёнджин, передавая право голоса альфе. — Ладно, да, хорошо. Минхо тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Я хочу попросить у тебя прощения за вчерашнее, — сожаление сквозило в интонации, и он ущипнул себя за то, как жалко это прозвучало. — Хёнджин, я понимаю, что повёл себя неприемлемо. Я не подумал, что это может задеть тебя… Мне стыдно перед тобой, но я искренне готов загладить вину, — Минхо вцепился левой рукой в кружку, пытаясь звучать менее нервно. — Хёнджин, ты мне очень дорог. Я боюсь потерять эту взаимность. Я не могу потерять тебя… — альфа затаил дыхание, не слыша ответной реакции на другом конце провода. — Хёнджин, ты злишься? Пожалуйста, поговори со мной. Расскажи мне обо всём, что тебя тревожит, или просто пошли меня нахер. Но, прошу, только не молчи. Хёнджин тяжело выдохнул в динамик и зарылся пятернёй в волосы. Он наконец буднично произнёс: — Я просто даже не знаю, что ответить, — Хёнджин перевернулся на живот. — Может, просто забудем, а? Минхо словно током прошибло. — В каком смысле забудем? Что ты имеешь в виду? Хёнджин облизал пересохшие губы. — Сделаем вид, словно этой ситуации не было, — он поменял положение и присел в позу лотоса. — Я тоже… — слова давались тяжело, и альфа боролся с собой, чтобы это произнести. — Тоже боюсь тебя потерять, зайчик. Ком подступил к горлу Минхо, и пара слез покатились по его щекам от родного «зайчик» из уст альфы. — Джинни… — Минхо собрал волю в кулак. — Выскажи мне всё как есть. — Блять, Минхо, — Хёнджин сжал челюсть. — Я же сказал, что всё нормально. — Нет. Если бы всё было нормально, ты бы не покидал нашу квартиру в такую рань, не сказав ни единого слова. Хёнджин закатил глаза от такого честного замечания, но Минхо этого, конечно же, не увидел. Услышал только раздражённое цоканье на другом конце линии. — Ты хочешь послушать мой бред о том, что я чувствовал себя использованным? — Хёнджин выпалил это на одном дыхании и тут же дополнил. — Может, тебе интересно знать, что я проснулся с мыслью, словно чья-то грязная подстилка?… Сука, Минхо, чего ты этим добиваешься? Ты же всё равно не поймёшь меня. Желудок Минхо скрутило от подступившей паники. Хёнджин озвучил всё то, о чём так Минхо беспокоился в первую очередь. — Больше никогда не заставлю тебя так чувствовать себя, слышишь? Хёнджин, я не посмею. Хван немного расслабился, но тон голоса его остался непоколебимым. — Ага, договорились, — Хёнджин покрутил серебряное кольцо на указательном пальце. — Что-то ещё или я могу идти завтракать? — Я люблю тебя, — прошептал почти сакрально Минхо. Кольцо соскользнуло из рук Хёнджина и со звоном упало на пол. Он выругался и потянулся за ним под стол, а когда поднимался вместе с ним — ударился макушкой об стол. — Ебаный в рот, — альфа потёр ушиб на голове и скривился от того, что он произнёс. Иронично. — Минхо, встретимся в универе. Купишь для нас сладких булочек, хорошо? — Хёнджин разломал деревянные палочки и принялся накладывать сосиски и яичницу. — Давай поедим вместе на большом перерыве. Минхо облегчённо закивал головой. — Всё что угодно, мой альфа, — он прикусил язык, не зная, насколько этот конфликт был разрешённым. — Я люблю тебя… Люблю, слышишь? Минхо хотел услышать в ответ тоже самое от Хёнджина, теребя рукав домашней футболки. — Зайчик… — ласково обратился к нему альфа. — Будто ещё рано для таких громких слов, не находишь? — Хёнджин помолчал пару секунд, а потом расплылся в улыбке. — Ладно, хорошо. Я люблю тебя. Л-ю-б-л-ю. Как бы странно это ни звучало. Сердце Минхо чуть не выпрыгнуло из груди от счастья, и если бы у него был хвост, он бы радостно замотал им из стороны в сторону. — Ты больше не обижаешься? — осторожно поинтересовался Минхо, заходя в спальню и плюхаясь на кровать. — Как я вообще могу на тебя долго обижаться, — Хёнджин это произнёс как нечто очевидное, пожёвывая пищу. — Тем более, это было… необычным опытом, — альфа ухмыльнулся, продолжая. — В следующий раз я хочу увидеть тебя под собой, стонущего моё имя. Минхо сдавленно выдохнул, пока его воображение вырисовывало откровенные образы с самого утра. — Перестань издеваться в ответ, — просит его Минхо и поджимает пальцы на ногах. — А иначе мне придётся идти в душ снова… Хёнджин издаёт смешок и складывает посуду в посудомойку с характерным звоном. — Жаль, не можем принять его вместе, — с издевкой произнёс Хёнджин. Улыбка не сходила с его лица. — Я бы натёр тебе спинку, а потом, как котика, приласкал бы. Минхо шумно выдыхает, борясь с желанием залезть рукой под полотенце. — Ах, да, — уверенно потянул Хван. — Ты же любишь грубо. Тогда… — Хёнджин окинул взглядом кухню. — Я бы обездвижил тебя, связывая твои руки над головой, и поигрался с маленьким котиком. Член дёрнулся, а пульсация разлилась внизу живота. Минхо сделал глубокий глоток воды из бутылки. — Зайчик, — Хёнджин закусил указательный палец. — кончишь для меня по FaceTime? В горле пересохло, и Минхо хрипло прошептал: — Да?… — он включил камеру, ставя телефон на стол, упирая его в чашку с недопитым вчерашним чаем. Пару минут спустя Хёнджин включил свою. Он уже сидел на кровати в своей квартире совершенно голый. — Пиздец, — у Минхо чуть не отвисла челюсть, когда он увидел Хёнджина с широко расставленными ногами. — Я хочу оказаться между твоих ног. — Или у моих? — хохотнул Хёнджин, облизывая губы. — Это тоже, — выпалил Минхо и придвинулся вперёд. Член проехался по ткани, и Минхо всхлипнул от трения. — Совсем чувствительный котик. На что ты готов, чтобы кончить? М? Минхо затаил дыхание и развязал полотенце. Медленно толканулся пару раз в кулак. — На всё. И, наверное, сказанное было фатальной ошибкой альфы. — Тогда трахни себя двумя пальцами. Минхо поперхнулся, хватая воздух. — Прости, что? — Повернись задницей к камере, я хочу видеть твою дырочку, — настойчиво попросил Хёнджин. — Сможешь сделать это для меня? Минхо отвёл взгляд от камеры и смущённо почесал затылок. — Это обязательно? — Нет, но мне очень бы хотелось на тебя посмотреть в таком положении, — Хёнджин подпёр щеку рукой и сузил глаза. Минхо рывком стянул с себя полотенце и отбросил его в сторону. Нагота не смущала, но вот повернуться к Хёнджину стоя на четвереньках казалось довольно унизительно. — Мне взять смазку? — потерянно задал вопрос Минхо, пытаясь отсрочить исполнение этой просьбы. — А ты готов погрузить свои пальцы вовнутрь? — парировал Хёнджин. — Если тебя это возбудит, то да, — хмыкнул Минхо. Он снова отвернул голову вбок. — Такой стеснительный зайка, — Хёнджин довольствовался тем, что он видел перед собой. Весь брутальный образ Минхо испарился. — Хочу поиграть с тобой. Минхо открывает нижний шкафчик прикроватной тумбочки и достаёт лубрикант с запахом вишни. Недолго думая, он открывает крышку и подползает обратно к камере. — Что мне делать? — волнительно произносит Ли, не совсем понимая, что от него хочет Хёнджин. Чтобы он просто начал долбить себя пальцами перед камерой? — Налей побольше смазки на один палец и размажь остатки вдоль анального отверстия, — Хёнджин произнёс это таким тоном, словно читал вводную лекцию по анатомии. — Только не забудь повернуться ко мне задом, — намного игривее закончил альфа. Минхо несколько секунд гипнотизировал смазку, потом Хёнджина, который медленно мастурбировал перед ним. Полностью обнажённый, он присел спиной к Хёнджину, понимая, что тот неотрывно смотрит на него. Минхо свёл ноги, когда Хёнджин довольно промычал. Наконец, пересиливая себя, он встал на корточки и подвинулся чуть ближе к камере. Хёнджин звонко простонал. Минхо понял, что делает всё правильно. Как ему и сказал его альфа, он размазал вишнёвую смазку на пальце, а потом выдавил ещё на колечко мышц. Оно рефлекторно сжалось, и половина приторно-сладкой смазки прошла внутрь. — Бляяяять, — Хёнджин и слова связать не смог. Просто наслаждался. Член чертовски сильно пульсировал, но он продолжал оттягивать удовольствие. — Раздвинь ягодицы, — скомандовал Хван. Ли повернулся через плечо, впервые оценивая, как он выглядит. Лицо покрылось румянцем, зрачки расширенные, а губы приоткрыты. Передние два зуба мило торчали. — Как тебе удаётся быть таким двойственным… — шепчет Хван. Минхо молча проглатывает замечание и раздвигает две половинки. Тёмно-розовая смазка красиво блестела на колечке мышц. Хёнджин гортанно зарычал. Минхо покрылся мурашками. — Боже… — альфа отказывался верить, что он видит такую картину перед собой. — Сука, я хочу слизать её, — он крепче сжимает член в основании и рвано выдыхает. Минхо непроизвольно дёргается. Слышать такое странно по отношению к себе. Обычно это он вылизывал своего бывшего омегу в течку. Это было так давно, что он уже успел забыть о нём. Просто слова, сорванные с уст Хёнджина, звучали так непривычно, что альфа просто не знал, что он должен сделать. Позвать Хёнджина? Приехать к нему? Выдавить еще больше смазки на свою дырку? Что вообще должен делать Ли Минхо в такой абсурдной ситуации? И самое абсурдное было то, что ему слишком нравилась реакция Хёнджина на него. И не важно, что теперь он исполнял прихоти своего парня. Минхо было вообще по-барабану, что он выглядит сейчас как омега. Он ловил каждый вздох Хёнджина и был готов стонать вместе с ним. — Выдави ещё смазки, — нетерпеливо выдал Хёнджин. Минхо пришёл в себя и выполнил сказанное. Сначала обильное количество смазки коснулось кончиков его пальцев, а потом он размазал её вокруг собственного сфинктера. Потянулся за тюбиком снова и, не дожидаясь, капнул побольше прямо на дырочку. Раздвинул ягодицы. Колечко мышц снова красиво начало сжиматься, и всё содержимое постепенно всасывалось вовнутрь. Хёнджин выругался и протяжно простонал. Пошлые хлюпанья послышались на другом конце линии. Минхо обернулся на видеозвонок. Господи. То, с каким диким желанием Хёнджин дрочил на него, Минхо видит впервые. Альфа, чуть осмелев, не дожидаясь указаний от Хёнджина, решил обвести колечко мышц указательным пальцем. Хёнджин смотрел неотрывно всё время, облизывая губы. Минхо смотрел на него отчетливо через плечо. Взгляд больше не уводил и не отворачивался, хоть в таком положении было не особо удобно. Но он просто не мог упустить реакцию своего альфы. Минхо надавил кончиком на вход и погрузил всего на одну фалангу. Ничего не почувствовал. Хёнджин ждал, теперь мастурбируя, как прежде, менее интенсивно. — Котёнок, толкнись глубже, — попросил на выдохе Хёнджин. — Только аккуратно. Минхо нечаянно повилял задом, раздвигая ноги поудобнее. Смутился. Хотя казалось, всё самое стыдное уже позади. Он аккуратно протолкнул указательный палец до второй фаланги и сжался вокруг него. — Котик, проталкивай его до упора, — настойчиво проговорил Хёнджин с пересохшим от возбуждения голосом. Минхо попытался расслабиться, настолько насколько ему позволяла ситуация, и протолкнул палец до костяшки. Тяжело выдохнул. — Клянусь богом, Минхо, когда-нибудь я натяну твою задницу на свой толстый хуй и заставлю тебя кончать, пока ты не забудешь собственного имени, — Хёнджин слышал, как Минхо низко стонал, и видел, как вместе с тем его ноги начали поддрагивать. — Из-за тебя я становлюсь грёбаным фетишистом. Это всё твоё влияние. Минхо осторожно двигал одним пальцем внутри, но ничего толком особо приятно не ощущал. Он прощупывал стенки, пытаясь найти простату. — Минхо, добавь второй, — хрипло проговорил Хёнджин. — И подвинься почти впритык к камере. Хочу видеть крупным планом, как ты себя впервые трахаешь. — Блять, — альфа пытается совладать с мыслями. — Перестань называть это траханьем. — И чем тебя это слово не устроило? — вскинул брови Хван слегка наигранно. — Я себя не трахаю! Ты идиот? — сказал Минхо, пытаясь протолкнуть второй палец. — Я лишь удовлетворяю твоё желание. Хёнджин рассмеялся и закусил нижнюю губу. — Если бы ты реально удовлетворял мое подлинное желание, ты бы завтра с постели встать не смог из-за боли в пояснице. — Я бы выебал тебя так, что твоя дырка рефлекторно расслабляется при ощущении моего члена. Понимаешь, о чём я? Никто, кроме меня, не имеет права прикасаться к тебе там. На фоне всей этой страстной речи Минхо растаял от последних слов Хёнджина. Для него это означало, возможно, с искажённой интерпретацией, но всё ещё «Я влюблен в тебя. Я никому тебя не отдам.» Минхо всё это время пытался затолкнуть второй палец, разрабатывая вход, меняя поочерёдно указательный и средний, но два ему не хватало либо смелости, либо нормальной растяжки. Он нахмурил брови и сдавленно выдохнул с поражением. — Не могу протолкнуть второй, — Минхо смутился, но не подал вида. — Не получается. Хёнджин уже изнывал от того, сколько раз он оттягивал собственный оргазм, мучая самого себя. — Зайка… — он сжал крепче ствол, не давая семени выстрелить. — тогда просто покажи свою дырку в камеру. Минхо всхлипнул, но по итогу раскрыл ягодицы. Его розовая дырочка слегка пульсировала и стала заметно шире. Хёнджин делает всего пару движений, обхватив сильнее член, и кончает настолько ярко, что перед глазами темнеет. Он откидывается спиной на кровать, пока фонтан спермы пачкает его торс и грудь. Минхо видит всё от начала до конца и сглатывает слюну. Хотелось бы не только её. — Я только твой, — резко выдаёт Минхо, облизывая пересохшие губы и наконец нормально присаживается перед камерой. Хёнджин мало что соображает, постепенно отходя от оргазма, но эта фраза быстро въедается под корку головного мозга. — Ты принадлежишь мне, — издаёт смешок Хёнджин, коверкая фразу Минхо, сказанную в мужской раздевалке университета. — Сам же так сказал. Минхо почесал шею, сбрасывая напряжение, и промычал. — А что я должен был сказать, когда ты разъярённо повторял, что я теперь твой альфа? Хёнджин приподнялся на локтях и кинул недовольный взгляд в камеру. Следом запустил подушку в телефон. — Учись нести ответственность за свои поступки, Ли Минхо, — теперь Минхо не мог его видеть из-за заслонившей камеру подушки, но слышал всё так же хорошо. Особенно искренний заливистый смех Хёнджина. — Ты не представляешь, как я счастлив, что ты ответил мне взаимностью, — Минхо ухватился за мягкое одеяло. — Мне для счастья больше ничего и не надо, потому что оно сейчас сидит передо мной. Хёнджин кинул взгляд на подушку, заслонившую обзор телефона, и захохотал. — Эй! — альфа схватил телефон. — Что я сказал смешного? Хёнджин протёр глаза и попытался успокоиться. Наконец убрал эту ненавистную подушку и взял телефон в руку. — Ничего такого, — в улыбке поговорил Хван. — Ты думаешь, что это я ответил тебе взаимностью, но на самом деле это ты стал тем единственным, кто предоставляет мне шанс быть самим собой рядом с ним. Минхо часто заморгал, вглядываясь в счастливое лицо Хёнджина. Он кивнул, давая понять, что он слушает. — Минхо, если бы не ты со свой придурковатостью в тот вечер… — Хёнджин снова захохотал при описании Минхо. — Если бы не ты, то никто другой… Если бы ты не осмелился признаться мне, то я бы никогда и никому не признался бы в том, как сильно мне хотелось стать нормальным омегой. Слышать сказанное было таким волнительным, что Минхо всей душой просто хотел сейчас обнять Хёнджина и показать ему, что он здесь. Он рядом. Он никуда не уйдёт от него. — Тебя до сих пор мучает то… что ты альфа? — осторожно поинтересовался Минхо, боясь задеть его чувства. Хёнджин поджал губы, взгляд слегка заметно потускнел. Он зарылся рукой в волосы, поправляя их. — Не знаю даже, — честно ответил альфа. — Наверное, да. Временами накатывает. Редко, но бывает. Это странно, да? — Хёнджин истерично улыбнулся. Минхо не улыбнулся в ответ. — Почему ты считаешь, что ты странный? — он нахмурился. — Было бы странно, если бы тебя это перестало бы волновать. Тебя с детства уверяли в том, что ты омега, а потом ты просто столкнулся с несправедливостью жизни. Минхо боялся наговорить лишнего со своей проснувшейся прямолинейностью, но заставить замолчать себя он просто не мог. Не тогда, когда Хёнджин всё ещё боится сказать лишнего о своих мыслях и чувствах. — В моих прошлых отношениях мой партнёр-омега говорил, что я недостаточно мужественный альфа для него, — Минхо тяжело вздохнул. — Постоянно упрекал меня в том, что я много плачу. Что крашу волосы в яркие цвета. Блять, это звучит тоже пиздец как странно, но Хёнджин, это действительно происходило. Вначале отношений я был уверен, что ему плевать на эти глупые стереотипы, но нет. В один день он просто вылил на меня всё, что у него копилось месяцами… Хёнджин, не верящий своим ушам, раскрыл рот от удивления. — Поэтому, Джинни… — смягчился Минхо и с волнением заглянул в тёмно-карие глаза через экран телефона. — Давай говорить друг с другом как есть. Прямо и честно, хорошо? Я ни за что не собираюсь упрекать тебя в том, что с тобой что-то не так. Но я хочу, чтобы все неразрешённые конфликты мы решали вместе. Хёнджин молча замотал головой в согласии, а потом добавил: — Если твой бывший не чувствовал себя как за каменной стеной, — Хёнджин придвинул телефон ещё ближе к лицу. — То мы с тобой вместе новую возведём. Минхо усмехнулся, всматриваясь в ракурс, с которого Хёнджин это произносил. — Дурак, — Минхо закатил глаза, расплываясь в улыбке. — Ты в курсе, что мы с тобой опаздываем на пару? — Нам же к третьей сегодня, — лениво потянулся Хёнджин и кинул взгляд на время. — Блять, я в душ. — Стой! — прикрикнул Минхо. Хёнджин удивлённо посмотрел в телефон. — Какие булочки нам купить? Может, ты хочешь что-то более сытное? — Зайчик, купи мне, пожалуйста, с заварным или матча-кремом, — Хёнджин осмотрел себя. Господи, каким же грязным он сейчас был. — И захвати онигири. Встретимся на паре. Целую, — Хёнджин последний раз взглянул в камеру и послал воздушный поцелуй, а после отключился. Минхо остался лежать на постели ещё с минуту, обдумывая сегодняшнее утро. К нему пришло осознание того, насколько сильно он влюблён в Хёнджина. И как же он ошибался, когда изначально боялся назвать это влюблённостью. Минхо больше не боится произнести это вслух, а Хёнджин только учится, постепенно давая взрасти новым чувствам.

***

Феликс вальяжно перевернулся на бок и обнял что-то мягкое и тёплое под собой. Это что-то дышало ему в макушку и пахло еловыми шишками. — Бин? — сонно позвал его омега, прощупывая то ли одеяло, то ли чьё-то тело под ним. — Я здесь, — пробурчал сквозь сон альфа, слыша, как его позвал Феликс. Феликс победно улыбнулся и обвил его безмятежно руками и ногами. Цветочный запах лаванды душисто окутал лёгкие Чанбина, и он чихнул. — Будь здоров! — Феликс с криком подорвался от громкого чиха. — Ты как медведь чихаешь, — он похлопал глазами, видя перед собой беспечного Чанбина, еле приоткрывшего глаза. Чанбин промолчал, что чихнул он от до невозможности вкусно пахнущего омеги. Самое забавное было, что от этого запаха у Чанбина первой реакцией было чихание, что напоминало аллергию, но он предпочитал думать, что это просто совпадение. — Иди ко мне, — альфа без предупреждения притянул Феликса в свои объятия. Он, словно пушинка, приземлился на грудь к Чанбину и схватился за неё. — Я теперь могу трогать тебя во всех местах, где пожелаю? — с неподдельным интересом произнёс Феликс. — Будто до этого не трогал, — безобидно фыркнул альфа и раскрыл руки в стороны. — Чего вообще об разрешении решил спросить, солнце? Феликс нежно повёл пальчиками по рукам, ухватился за бицепсы, потом прощупал трицепсы и тихо всхлипнул. — Такие огромные, — он облизал мышцы и легонько куснул, оставляя засос. — Подпишешь потом маркером «здесь был Ли Феликс»? Чанбин рассмеялся и подхватил за талию Феликса, усаживая его перед собой к себе на колени. Феликс не понял, почему его подняли, и навалился вперёд на грудь Чанбина, теперь обхватывая его как коала дерево. — Если бы я был некрасивым, ты бы смог в меня влюбиться? — проговорил омега куда-то в плечо Чанбина. — А что значит некрасивый в твоём понимании? — альфа провёл ладонями по его спине. — Мне кажется, все люди красивы по-своему. Феликс не двигался и просто наслаждался тем, как Чанбин дарит ему свою любовь и заботу, словно он не просто избранник его сердца, а совсем родной человек, которого ты знаешь с пелёнок и уверен в том, что вы встретите вместе старость, никогда не разлучаясь надолго друг от друга. — Помнишь про топ альф нашего университета? — поинтересовался омега. — Так, допустим. — С первого курса ты стоял у меня на первом месте. Я всегда голосовал за тебя, — Феликс заглянул в светло-карие глаза альфы. — Ну, и за Минхо. Но он всегда только на втором месте! Феликс заливисто рассмеялся, следя за быстроизменяющейся реакцией Чанбина: от полного неверия и обожания до смущения и угрюмости от сравнения с другим альфой. Феликс поёрзал на коленях Чанбина, и в него упёрлось что-то твёрдое. Он не подал виду, но смутился, когда вновь менял положение. Это было невозможно игнорировать. — Что-то твёрдое упирается мне в зад, — омега нахмурился, следя за спокойным лицом Чанбина. Словно ничего и не произошло. — Что это? Чанбин аккуратно перевернул Феликса на подушку и навис над ним, беспрерывно смотря секунд десять на его ярко-розовые губы. Он прикоснулся к бархатным губам и втянул нижнюю, робко посасывая. Феликс промычал и положил свои ладошки на лицо альфы. Их поцелуй был невероятно сладостным. Омега несколько раз протяжно вздыхал, пытаясь скрыть стон, и беспорядочно гулял руками по плечам альфы. С слишком громким чмоком Феликс отстранился от Чанбина, тяжело дыша. — Промок, — буднично выдал Феликс, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Он приподнял зад, лёжа на спине. Смазка уже впиталась в пижамные штаны. — Мне нужно принять душ. — Хорошо, — Чанбин перекатился на другую половину кровати, ложась на спину. Феликс кинул взгляд на выпирающий член. И, о Господи, в эрегированном состоянии он был громадным. Феликс заморгал, пытаясь развидеть эрекцию. Один лишь слой хлопковой ткани штанов просто физически не смог скрыть очертание органа. — Солнце, ты хотел пойти в душ, — напомнил ему альфа в полуулыбке. — Мне тоже надо, как ты мог заметить, поэтому не мог бы ты поторопиться? Феликс наконец перелез через Чанбина и поправил свои штаны, вставая с кровати. Он взял чистое бельё из шкафа и обернулся к Чанбину. — Ты можешь снять напряжение здесь, если нужно, — он осторожно кинул ему чистый рулон бумаги. — Прости, просто я не могу терпеть, если не помоюсь. Я бы пропустил тебя первого… Чанбин лукаво глянул на него и подхватил бумагу. — Тебе нормально с этим? — он вопросительно взглянул на Феликса. — Я подожду тебя, а потом сам схожу в душ. Феликс пожал плечами и улыбнулся. — Чувствуй себя как дома. Я тоже здесь мастурбирую обычно. Смазка в шкафу на верхней полке, — он указал в нужном направлении. — Я быстро. У тебя есть десять минут, — Феликс хохотнул и порхнул в ванную комнату, словно бабочка. Чанбин хмыкнул и поддел резинку штанов, когда дверь за ним заперли. Член выскользнул, и Чанбин облегчённо выдохнул, проводя большим пальцем по розоватой головке и размазывая капли естественной смазки. Дверь на мгновение распахнулась, и в комнату влетел Феликс. — Я забыл умывалку! Оу… — он остался разглядывать замеревшего в оцепенении Чанбина. — Очень красиво выглядишь, — Феликс метнулся к шкафу и подхватил необходимый тюбик. — Прости, что помешал. — Стой! — воскликнул резко Чанбин, натягивая штаны. — Я, конечно, понимаю, что мы всё ещё лучшие друзья, но если ты забыл, то мы со вчерашнего дня в отношениях. — И? — тянет Феликс. — Ты самый лучший парень, который мне очень и очень нравится! — Феликс показал жестами разные сердечки. — Я не об этом, — нахмурился Чанбин. — Ты просто реагируешь на меня так, словно я тебя не возбуждаю от слова совсем. Я не имею в виду что-то, просто… — Чанбин забавно надул щёки, и Феликс захотел прыгнуть к нему в объятия, лишь бы эта гримаса никогда не сходила с его лица. — Ты реагируешь так, будто каждый день видишь меня голым, — заключил мысль альфа, складывая свои руки в замок. — Просто я не заостряю на этом внимание, — Феликс всё это время пытается не опускать взгляд ниже лица Чанбина. — Тем более тебе необходима разрядка, а я думаю, нам ещё рано вступать в сексуальную связь, — он оттянул рукава пижамы ниже, скрывая плотно сжатые ладони. — Да и мне важно, как и остальным омегам, в отношениях поход на свидания, нежные обращения и комплименты, — Феликс широко развёл руками. — В общем, вся эта сопутствующая романтика, — буркнул смущённо омега и в заключение добавил: — И ты очень меня возбуждаешь! Поэтому я и убежал в ванную, а то не смог бы себя контролировать. Ты очень сексуальный, знаешь ли. Чанбин кивнул и облизал губы. — Тогда… мог бы ты выйти, пожалуйста? — Что? — он опустил взгляд ниже, и его щёки запылали. — Да-да, конечно, если что, стучи, — он указал на душевую комнату через плечо. Чанбин кивнул и откинулся обратно на подушку. Казалось, он сейчас взорвётся от спермотоксикоза, поэтому жалких пяти минут хватило, чтобы его накрыл мощный оргазм. Вода из душа продолжала литься, сигнализируя о том, что Феликс не закончил принимать водные процедуры. Чанбин убрал капли спермы туалетной бумагой и протёр всю грязь. Хорошо, что следов на постели не осталось, иначе он бы не выдержал этого позора. Хотя Феликс бы, конечно, заявил, что всё абсолютно нормально, и попытался бы найти пятно, которое он и сам оставил несколько дней назад. Нет, наверное, с этой мыслью Чанбин всё-таки переборщил, но Феликс бы точно выдал что-то наподобие этого. Чанбин выдохнул и наконец потянулся к мобильному телефону. Разблокировал. — Что за чертовщина… — он в ужасе глянул на время. — Феликс! — громко воскликнул альфа. — Ты там слышишь меня? Ответа не последовало, и Чанбин подорвался впопыхах, чтобы сообщить, что они прилично опаздывают в университет. Чанбин остановился перед дверью душевой и громко постучал. — Ликс, поторопись! — сразу приложил ухо к двери, слыша только шум воды. — Ты там уснул, что ли? Да что ж такое… Чанбин дёрнул ручку и вошёл в душевую комнату. По ней распространился пар и тихие хлюпанья вместе с звонкими всхлипами наслаждения. Альфа сжал кулаки, стремительно разворачиваясь, пока лавандовый запах окончательно не расшиб его мозги в кашу. — Чанбин… — простонал омега, крепче хватаясь одной рукой за полочку с гелем для душа. — Ааахх! Чанбин уже успел погибнуть и воскреснуть дважды за утро из-за своего лучшего друга, но, похоже, Бог любит троицу. — Ликси, мы опаздываем… — тихо прошептал Чанбин, стоя к нему спиной. Феликс поднял взгляд и закричал. — Ты нормальный, так подкрадываться?! — он выровнялся. — Я чуть в штаны не наложил от твоего внезапного появления! — Слышал, что тебе было очень хорошо, — хмыкнул Чанбин, не удержавшись от смешка, и потёр скобку на брови. — Ликс, я не хочу тебя отвлекать, но мы опаздываем в университет. — Что?! — омега выскользнул из-под душа, распахивая дверцу. — Который час? Альфа просто остался стоять неподвижно, забыв обо всём на свете, и вглядывался в впалый живот омеги. — Чанбин! — Феликс метнулся в сторону друга и отодвинул его рукой. — Который час? Альфа совсем растерялся от происходящего, и лишь спустя несколько секунд до него дошло, что Феликс отмахнулся от него, чтобы замотаться в полотенце, которое Чанбин загораживал. — До начала пары двадцать минут, — точно выдал Чанбин, глядя в экран телефона. — Что за хуйня, мы же проснулись полтора часа назад, — омега подошёл к зеркалу, разглядывая раскрасневшееся лицо. — Мы не успеем позавтракать, мне ещё нужно подобрать образ и накраситься… Боже, — Феликс зажмурился, потому что они опаздывали на тест. — Я подберу тебе наряд и сделаю макияж, — спокойно выдал Чанбин, подходя сзади и обнимая за шею Феликса своими мягкими и большими руками. — И тогда мы всё успеем. — Визажистом на полставки подрабатывал? — мило улыбнулся Феликс, цепляясь крепче за родные руки Чанбина. — Нет, но для тебя готов поработать на полную, — он чмокнул его в мокрую макушку и зарылся носом в волосы омеги. От них всё еще немного пахло Чанбином. — Тогда я побежал готовить нам завтрак! — Феликс резко обернулся и прыгнул рывком на альфу. Тот успел подхватить его за бёдра и приподнять брови с интересом. — Тебе, как обычно? — уточнил Феликс, зная заранее ответ. — Агааа, с двойной порцией сыра, — по-старинке потянул Чанбин. — И тушёными томатами… — прошептал Феликс в самые губы, зная наизусть предпочтения в еде лучшего друга, а потом зарылся носом на стык между шеей и плечом. — У меня из-за твоего запаха преждевременная течка начнётся, — он засмеялся и выскользнул из рук Чанбина. — Побежал готовить! Напоследок чмокнув Чанбина в щёку, Феликс шустро побежал на кухню. Чанбин простоял, глядя на мокрые следы от ножек Феликса, и нашёл милым даже их. Такой маленький размер стопы. Феликс сам по себе стройный и был ниже Чанбина на сантиметров десять. Всегда такой открытый и ласковый, хоть и не может обойтись без острых шуток. Чанбин отвёл взгляд и пошёл в спальню, заранее прикидывая по памяти основной гардероб Феликса. Долго искать не пришлось, и он скомбинировал удобный, но эффектный образ. Столик для макияжа тоже был изучен, и альфа остановил свой выбор на персиковом блеске, карандаше для губ, румянах в тон блеску для губ и светло-коричневой туши для бровей. Из соседней комнаты послышался шум. Феликс позвал Чанбина идти завтракать. Наверное, именно так ощущается слово «дом», и если так, то Феликс давно уже стал домом для Чанбина. А Чанбин в свою очередь был для Феликса — семьёй. С ней не боишься показаться непонятным или странным, не стесняешься проявлять себя честно и искренне, потому что знаешь, что родной человек всегда будет на твоей стороне. Феликс не так давно полностью осознал, что любит Чанбина не только как друга, а Чанбин в свою очередь всегда любил Феликса всецело, не разделяя этих двух понятий.