Тыквенный латте

Общий чат лисов оказался буквально завален фотками и разными видео, преимущественно отсылаемыми только Ники, а реже Дэн с Элисон. Множество тёплых моментов, где они вместе украшали дом, вырезали тыквы, чем обычно занимался Эндрю, забивший за собой это полюбившееся ему предположительно из-за возможности резать хоть что-то легально занятие, и видео как Мэтт чуть не свалился со стула, вешая гирлянду из мини тыковок-ламп в гостиной арендованного Элисон домика — невозможно остаться к этому равнодушным, но Эндрю с Нилом в Колумбии отлично справлялись, как и Кевин с Аароном. У всех четверых после пару сотен сообщений от ребят были отключены телефоны. Кевин отказался, туманно поясняя, что хотел бы побыть с отцом, и он правда побыл, но всего день, а затем вернулся к блондину, который на предложение потусоваться вместе со всеми в большой компании заверил, что в этом году у него просто нет настроения на эту чепуху и было много незаконченных дел. Его незаконченное дело сейчас сидело на диване, одетое в свободные спортивные штаны и домашнюю футболку с забавным принтом скелета на нём, говорящим «Happy Halloween», и старательно украшало подобие ПП-шных кексов, делая из них либо глаза, либо землю, из которой вылезают пальцы, ну или, на крайний случай, подобие мозгов. С фантазией у Кевина явно было всё в порядке. И выглядел он в этом окружении хэллоуинской тематики невероятно тепло и уютно. Его чёткие углы челюсти обрамлялись мягким светом свечей, спрятанных в уже вырезанных Миньярдом тыквах, а кончик языка застыл между губ: с таким усердием Дэй пытался сделать извилины мозга на этом чёртовом кексе более реалистичными. Аарон до жути хотел его поцеловать и убрать пальцем это маленькое пятнышко крема на щеке, слизав его со своего пальца. И, в принципе, ему ничто не мешает это сделать, ведь в общежитие они остались одни, но тогда он так и не закончит чёртово латте для них обоих. Раньше такое пылкое желание целовать вызвало бы у него панику и побудило бы отдалиться от Кевина как можно дальше, чтобы угомонить странные, «неправильные» мысли, но их отношения длились уже несколько месяцев, и они преодолели этот рубеж пару сотен поцелуев назад. То был действительно долгий путь из принятия себя у Миньярда и работой над своими тараканами у Кевина, но он определённо того стоил. Они оба многое сделали для этих чувств, отношений, и это привело к тому, что Аарон теперь мог свободно пялиться на своего парня, а Дэй не особо ворчал о вреде мучного. Впрочем, последнее не касалось остальной команды. Другим он всё так же потрошил мозги, но Аарона, спасибо ему большое, не трогал, иногда даже сам покупал что-то из сладкого, если у блондина было плохое настроение. Возможно потому, что в противном случае Миньярд пошлёт его на три весёлые буквы и закроется в комнате, пока Дэй не перестанет его доёбывать. Это единственное, что оставалось неизменным, пылкие ссоры, а так же обоюдное желание пока никому не говорить об их отношениях. Изначально это было сугубо по причине того, что они сами не разобрались в себе, в друг друге, а когда всё стало стабильным, просто не разговаривали на это счёт. Поэтому, когда общежитие осталось пустовать на три дня, они не захотели терять возможность просто побыть вдвоём, без лишних ушей и глаз. Им было комфортно в этом уединении, и это самое главное, хотя бывало безумно хотелось при всех коснуться чужой руки или ободряюще сжать плечо, погладить спину. Иногда на периферии сознания мелькали мысли: а что, если всё же сделать это? Аарон замер с блендером в руках, откровенно задумавшись, отвлёкшись на то, как Кевин делает украшения, и тихо вздыхает, принимаясь очищать прибор от излишек тыквенного пюре, прежде чем помыть тот и сразу убрать. Ни Дэй, ни Миньярд не будут убираться после того, как начнут марафон из фильмов и поедания того, что они приготовили, так что оба договорились сразу всё мыть и ставить на место. Это было ещё одним преимуществом их отношений спустя долгие-долгие ссоры и разговоры: всегда говорить, что на уме, о чём переживаешь, если это сильно влияет на них, и уметь договариваться. Иначе они бы свели друг друга с ума. Они выстроили границы для других, но для друг друга со временем полностью опустили их, учась говорить и не скрывать что-то, что может сильно пошатнуть их. Недомолвки часто становились причиной их временных разрывов, так что они научились с этим работать. С Кейтлин так не вышло. Это стало первым опытом и не самым удачным. Отношения с Кейтлин ни в какое сравнение не шли с тем, что было сейчас между ними с Кевином, просто потому что они не умели говорить друг с другом. Кейтлин была слишком целостная, слишком прочно склеенная для него. Она не понимала его заморочек, тараканов в голове, не могла мириться с тем, что он порой просто не мог быть достаточно «нормальным». Это стало причиной разрыва и началом крепкой дружбы. Дэй же его понимал, потому что был также криво косо склеен, как и он. Они дополняли друг друга, но не были зависимы или разрушительны, и это было главным критерием для них обоих. И с каждым новым днём они всё больше сливались воедино, понимали без слов состояние другого и чутко ощущали все изменения. Порой думалось, что все уже догадались о том, в каких они отношениях. Слишком очевидно. Слишком близко они сплелись. Однако все молчали. Не было даже шуток и ставок. Эндрю не смотрел косо на то, как близко они сидели в «Райских сумерках», как Аарон порой засыпал и клал голову на плечо Кевину, как сам Кевин порой, впадая в остаточные отголоски прошлого, крепко сжимал руку Аарона, а тот, не морщась от дискомфорта, просто сидел рядом, что-то шепча. Никто ничего не говорил, а Ники не сыпал пошлостями. По большему счёту им было плевать. Пока их не трогают, они были в безопасности. Оба. Для них был важен комфорт, и они готовы были скрывать всё столько, сколько потребуется, чтобы быть в этом уюте как можно дольше. Но такая тишина откровенно напрягала, как и порой всё же слишком пронзительные взгляды Эндрю. — Мы всё украсили? — Буркнул тихо Кевин, пытаясь приделать то и дело падающий палец из белого шоколада к кексу, и Аарон, вынырнув из воспоминаний о пройденном ими пути, осмотрел общую комнату общежития. Кевин развесил гирлянды из летучих мышек и тыковок, создавая уютную атмосферу без основного света, режущего глаза, а дополнительное освещение было на тыквах со свечами, обрамляющих апельсиновыми отливами каждый угол гостиной. Где-то висела паутина, кое-где были странные флажки, которые они откопали в коробках для всяких безделушек. У окна стоял торшер, на который они накинули простыню, сделав приведение с милыми глазами: Аарон пытался сделать его грозным, но пририсованные брови сделали то ещё более очаровательным. На кофейном столике уже стояли парочку закусок в тематике Хэллоуина, а Кевин наконец-то приделал последний палец к кексу, довольно расплываясь в улыбке. — Да, мы всё украсили, — давя в себе желание собрать улыбку Дэя своими губами, Аарон усилием воли пытается доделать для них напитки, добавляя в один из высоких стаканов поменьше сахара. — Доделаю тыквенный латте и всё. Поищи пока, что мы можем посмотреть. Кевин тихо замычал что-то, напоминающее согласие, поправляя палочкой от суши забавное приведение из глазури на одном из кексов, и, вытерев руки, взял пульт, начиная просматривать список фильмов на Нетфликсе. Он выглядел и правда невероятно гармонично и уютно среди всех этих украшений и тёплого света. По комнате кружил запах выпечки, пряной тыквы и кофе — и этот аромат теперь точно будет ассоциироваться у Миньярда с Дэем. Уголки его губ сами дрогнули, когда он вспомнил, как вчера они замешивали тесто для кексов, как Кевин весь измазался в муке, но упрямо продолжал помогать, пока не измазался ещё и в сливочном масле, ворча о том, что поэтому выпечка вредна для здоровья, слишком действует на нервы при готовке. Закончив с тыквенным пюре, Аарон добавляет его в молоко. Это занимает не так много времени. Кофе уже ожидало в стаканах, и когда он взбивает тыквенную, молочную смесь с приправами, то добавляет её в кофе, а затем украшает всё шапочками из сливок, посыпая их сверху корицей. Кто бы мог подумать, что Аарон окажется тем, кто так помешан на украшениях и Хэллоуине. Но почему-то именно этот праздник и Новый год были для него самыми уютными, самыми домашними. И дело даже не в костюмах, они с Кевином, как и все остальные лисы, надевали их только тогда, когда они ездили отмечать Хэллоуин в «Райские сумерки», а в атмосфере. Взяв обе кружки, Аарон, предварительно всё помыв и убрав, поставил их на столик и сел рядом с Кевином, который продолжал шерстить списки, но всё равно, отвлёкшись, накрыл ноги Миньярда в клетчатых, пижамных штанах пледом. Эта мимолётная, вроде бы ненавязчивая забота всегда приятно разливалась между ними какой-то незримой связью, и раньше за такие сентиментальные мысли он бы сам себя корил, но теперь это вызывало лишь удовлетворение и спокойствие. — Посмотрим «Падение дома Ашеров»? — Это же сериал. — А мы куда-то спешим? — Выгибает брови Кевин, глянув на блондина, на что тот пожал плечами. — Тогда давай посмотрим его. О чём он? — Если кратко, то есть богатая семья, у которых своя фармацевтическая компания, и… со временем гибнут члены этой семьи, — пробежав глазами по описанию, Кевин задумчиво прикусил нижнюю губу. — Включаем? — Давай. Еды всё равно хватит на сериал. Правда они не смогут съесть это всё, даже учитывая длину серий и их количество. Слишком много наготовили. Но кто попробует их осудить за то, что они впервые спустя столько времени остались вдвоём и пытались как можно больше заниматься чем-то вместе? Пусть по итогу это и вредит запасам в холодильнике. Им было плевать. Это стоило того, чтобы просто сидеть сейчас, прижавшись горячим бедром к бедру, и смотреть вместе сериал, увлекаясь сюжетом. И он оказался действительно весьма увлекательным. Их обоих приятно удивило то, что это не было чем-то банальным, хотя многие могли бы с этим поспорить. Но лично Аарону понравилось то, как выглядели здесь скримеры, как развивался сюжет, который действительно был и раскрывался, а не прятался за пугалками и страшными рожами. Кевин пытался предположить, кто умрёт следующим, и, засмотревшись, случайно перепутал их кофе, выпив тот, что был слаще, но даже не обратил внимание, лишь поморщил забавно нос. Они посмотрели ровно половину из 8 серий, когда Кевин устал сидеть, наевшись закусками и кексами, и решил прилечь, удобно устроившись на бёдрах Аарона, который просто запустил пальцы в тёмные волосы. Их мягкость до сих пор слегка удивляла, даже с учётом того, что Миньярд знал, что Дэй помешан на уходовых средствах. Наверное, даже больше, чем Элисон. Потому что её волосы и близко не выглядели такими рассыпчатыми и блестящими, как у Кевина. Перебирая их, Аарон неспешно массировал кожу головы и задумчиво смотрел на экран. Они уже оба наелись, тыквенный латте был допит, а во всём теле разлилась сладкая, ленивая истома, бурля внутри чем-то ещё, пока слабым и незамеченным. Кевин ощущался приятной тяжестью на коленях и пах сладковатым шампунем, гелем для душа и кофе. Аарон мягко зачесал его не тронутые никакими укладками волосы назад и задержал дыхание, когда заметил, как Кевин блаженно прикрыл глаза на пару секунд, потянувшись вслед за этим прикосновением. Он напоминал большого, чёрного кота, который давался в руки далеко не каждому, и это отзывалось приятным томлением в груди. Миньярд не заметил, как экран телевизора стал для него не столь интересным. Время уже перевалило за полночь, внимание рассеялось в пользу сытой удовлетворённости и расслабленности, которые распространялись на Дэя, но никак не на фильм, который заставлял концентрироваться, думать, а присутствие Кевина, наоборот, побуждало отдаться на волю ощущениям. Дэй далеко не сразу заметил, что Миньярд уже перестал обращать внимание на сериал. Его ладони перешли с волос на шею, касаясь подушечками пальцев горячей кожи, теряясь на месте, где билась жилка, и возвращались наверх, очерчивая кромку ушей, кончики которых заалели аккурат тогда, когда Кевин наконец-то оторвался от экрана, потеряв возможность следить за сюжетом из-за рук Аарона. — Ты не смотришь, — укоризненно выдыхает Дэй, но едва ли это звучит как-то осуждающе, особенно когда Миньярд очерчивает его щёку и заставляет повернуться, располагаясь на спине. Подушечка большого пальца касается нижней губы, мягко её оттягивая, и желание, которое затапливало Аарона весь вечер, вспыхнуло с удвоенной силой. Рот Кевина — одна сплошная зависимость. Он до сих пор помнил их первый поцелуй. Собственные ноги тогда отчаянно подогнулись, и Дэй крепко подхватил его, не отпустив до тех пор, пока не заставил блондина задохнуться от интенсивности поцелуя. После Миньярд, едва отдышавшись, сбежал, а потом спустя пару дней они подрались, и этот чёртов рот показал ему, что умеет подкашивать ноги не только поцелуями. Палец опалило горячим выдохом, вырывая из сводящих с ума воспоминаний. Зелёные глаза Кевина медленно затопило чернотой зрачка, и он приподнял голову с колен Аарона, опёршись на свои локти, когда блондин порывисто склонился и вжался в эти манящие губы своими, опережая брюнета на пару секунд. Миньярд дуреет от того, как сладко звучит приглушённый хриплый голос Дэя, когда его нижняя губа оказывается в плену мягкого укуса, когда по ней же скользит лаской кончик языка. Кевин ловит его, удерживаясь теперь на одной руке, и зарывается пальцами в светлые пряди, слегка сжимая их у корней. Они давно не могли себе позволить нечто подобного. Тренировки, учёба, постоянная беготня — их поцелуи стали короткими, быстрыми, а близость яркой и отчаянной. Им нужно было больше, им нужно было ещё, но они не могли себе этого позволить до этого дня. Касания жадные. Поцелуи голодные. Кевин задыхается от напора Аарона и впервые не может за ним поспеть, или просто не хочет. Он плавится от рук Миньярда, забирающихся под футболку, и даже не скрывает того, что серые спортивные штаны уже откровенно топорщились в области паха. Они дорвались до желаемого и останавливаться не собирались. Сейчас это было незачем. И осознание того, что их никто не застукает, никто не потревожит, заставляет жар внутри стать неконтролируемым. Кевин рвано выдыхает, ощущая язык Аарона в своём рту, его ладонь, сжавшую тренированную грудь, и с трудом отстраняется, цепляясь рукой за шею блондина, сжимая пряди у корней. Его глаза тёмные, как хвойный лес, его дыхание глубокое, судорожное, и Миньярд от него недалеко ушёл, чувствуя, как в паху тянет от желания. — Сегодня… не хочешь поменяться? — Шёпотом выдохнул в самые губы Кевин, гулко сглатывая. Всё его тело ощущалось немного напряжённым, мышцы горячо перекатились под кожей, и Аарон удивлённо распахнул глаза, шумно сглатывая: внутри всё объяло пламенем от осознания вопроса, пробившегося через туманную негу возбуждения. — Ты… ты хочешь, чтобы я…? Дэй смотрел открыто, без тени сомнения и страха, однако явно волновался, то сжимая волосы, то их нежно пропуская между пальцами. Кевин редко показывал то, как переживал, но этот порог они тоже уже перешли, потому брюнет нервно облизал губы, сразу привлекая к ним этим действием внимание. — Да. Да, если ты тоже хочешь. — Ох, блять… — его член ощутимо дёрнулся под тканью штанов, в голове уже замелькали безумные, горячие картинки, и Аарон поспешно кивнул, издавая смешок, прежде чем сладко смял в кратком, чувственном поцелуе раскрасневшиеся губы расслабившегося Кевина. — Да. Хочу. Безумно хочу. Дэй никогда не был снизу. Миньярд знал это. Обычно их позиции были заранее распределены, и, чёрт возьми, Аарон обожал член Кевина внутри, во рту или заднице, без разницы. Кевин был офигенным в постели, и он плавился каждый раз, оказываясь под крепким телом нападающего. Они никогда не обсуждали смену позиций, но Дэй охотно давал Аарону власть, если тот хотел помучать брюнета руками, ртом или своей тугой задницей. Впервые Кевин сам предложил поменяться, и это было чертовски важным моментом для них обоих. Аарон не стал скрывать удивления и прятать реакцию тела. Кевин видел, как его дыхание сбивается, а желание во всём теле вспыхивает с новой силой. Они переместились в спальню, забыв о всё ещё работающем телевизоре. Здесь тоже был тёплый, дополнительный свет от гирлянд, пару паутин и игрушечных паучков, а две кровати были сдвинуты. Они не хотели спать по одному, когда есть возможность более приятного исхода, и потому придвинули одно спальное место ко второму, что сейчас было очень кстати. Они не стали бы заморачиваться этим сейчас, когда внутри бурлило от едва сдерживаемого желания обладать. Кевин потерял футболку по дороге в спальню, и Аарон, жадно ныряя в выемку ключиц языком, так же настойчиво, подхватив кончиками пальцев резинку, тянул вниз и спортивки. Руки Дэя жадно шарили по телу Миньярда, цеплялись за ткань, пытаясь стянуть хоть что-то из одежды, но блондин, напирая с завидной непрошибаемостью танка, не позволял. Видеть Кевина таким потерянным и откровенно податливым было чем-то новым для Аарона, чем-то таким горячим, чего хотелось больше и больше. Дэй всегда любил брать инициативу сходу, но сегодня с самого начала поддался и сейчас, как бы не пытался что-то сделать, лишь шумно выдыхал и льнул ближе, ворча что-то о «грёбанных руках медика». Миньярд лишь хмыкнул на это и подтолкнул парня к постели, заставляя того завалиться на спину, чтобы тут же накрыть своим телом. Так из-за разницы в росте было куда удобнее исследовать чужое тело и целовать эти чёртовы губы. Однако Аарон не спешил исполнять эти мысли. Он, выпрямившись, потянул свою футболку за край и наконец-то стянул её со своего тела, слыша довольный стон Кевина, вызвавший ухмылку на губах. Миньярд дал возможность его рукам жадно обвести бока, нажать подушечками на косые мышцы и вырвать с губ томный вздох, но не больше. Аарон поймал руки Дэя за запястья, убирая в опасной близости от своих штанов, и мягко прижал их к постели над головой, прежде чем жадно припал к губам поцелуем. Кевин оказался до одури отзывчивым. Он всегда такой, всегда тактильный рядом с Аароном, но сейчас — особенно. Его тело выгнулось, его член, влажный, уже испачкал боксёры небольшим пятнышком в области головки. Дэй охотно позволил трахать свой рот языком и жарко сплелся с ним в срывающим голову танце, зарывая освобождённые от хвата ладони в светлые пряди, когда Миньярд перестал терзать губы и спустился влажными дорожками ниже. Его карие глаза, сейчас чёрные, как два смоляных пятна, неотрывно наблюдали, следили за реакцией, а руки сминали крепкое тело, давя на уже исследованные, чувствительные места. Пальцы огладили тазовые косточки, язык обвёл тёмную горошину соска, и Кевин, господи боже, мягко задрожал от этой ласки, разводя колени. О, он станет сегодняшней погибелью для Миньярда. Его член влажно шлёпнулся о твёрдый живот, едва Аарон потянул боксёры вниз, и Дэй слегка повёл бёдрами, будто приглашая. Миньярд усмехнулся, обводя тренированные икры, и нижнее бельё полетело куда-то в сторону, возможно к его же футболке, кто знает. Это не было так важно, когда на языке Аарона проявилась мускусная терпкость чужого вкуса, когда в нос вбился запах выпечки с лёгкой примесью Дэя. Кевин судорожно выдохнул, и Миньярду пришлось нажать на его бёдра, удерживая на месте, когда его рот принял чуть больше половины, сочно втягивая ствол и позволяя тому пошло соскользнуть с языка. Дэй чертыхнулся и снова попытался двинуть бёдрами, терпя поражение против крепкой хватки Миньярда. Он разваливался на глазах, рассыпаясь, но Аарон знает, что это только начало. Знает, что дальше — лучше. Ладони скользнули ниже, смяли упругие мышцы бёдер и вернулись вверх, когда язык по кругу обвёл головку, дразня мазками уздечку, и отстранился, заставляя Кевина издать такой горячий звук, что непременно захотелось вернуться обратно. Миньярд с трудом не дал себе сделать этого и на секунду покинул горячее тело, доставая из тумбочки рядом бутылочку смазки, однако загребущие руки нападающего лисов не позволили ему соскучиться, пока Аарон не прижался обратно. Руки Кевина скользнули по торсу, нажали мягко на пресс и прошлись в опасной близости от паха, очерчивая блядскую дорожку волос и заставляя дыхание сбиться. — Кев, блять, — хрипло выдохнул Миньярд, итак держась на божьем слове, хотя верующим никогда не был, на что Дэй лишь ухмыльнулся, выглядя сейчас таким расслабленно возбуждённым, словно изысканно высеченное из камня изваяние какого-нибудь греческого Бога. О, тогда Аарон определённо стал бы чаще ходить в храм. — Перевернись на живот. Кевин не стал перечить. Тихо замычал, почти мурлыкнул это чёртово согласие, и плавно перевернулся, заставляя Аарона в который раз за этот вечер потерять возможность говорить. Дэй — спортсмен, бесспорно, но это противозаконно иметь такую задницу, и Миньярд до сих пор не до конца осознавал, что Кевин действительно дал ему сегодня дозволение ощутить её сполна. — Так и будешь просто смотреть? — Заворчал Дэй, но в его голосе явственно мелькнуло беспокойство, и Аарон подался ближе, целуя чужое плечо, спускаясь связкой из мягких прикосновений губ к самым ягодицам и оставляя на них укус, что вырывает из Кевина сладостный вздох. — Блять… не сожри только. — Грех такой зад не сожрать, — хмыкнул Миньярд, и Дэй ощутимо дёрнул ногой, пытаясь его задеть, но получилось лишь вызывать у Аарона смешок, что потухает под горячим выдохом, когда ладонь оттянула одну половинку, оголяя на секунду самое сокровенное, никем не тронутое. Он заметил, как покраснели кончики ушей Кевина, как дыхание того стало ещё более рваным, и коснулся на сухую звёздочки мышц большим пальцем, почти невесомо, но этого хватает, чтобы Дэя прошила лёгкая дрожь, а его зад слегка приподнялся. Это было слишком горячо, чтобы томить и дальше. Аарон немного поспешно щелкнул крышкой смазки и выдавил слишком много, отчего часть капель упала ему на бёдра, пачкая постель, на ладонь, растирая, грея. Склонившись, Миньярд прихватил зубами плечо Кевина, привлекая его внимание, и тот повернул голову, являя вниманию блондина красные щёки. Аарон поцеловал кончик его носа, затем переносицу, и нырнул влажными пальцами в ложбинку, касаясь губами чужих, ощущая, как те распахнулись в жарком выдохе. — Аарон… — хриплый голос Кевина стал тише, и Аарон заполошно зашептал ему какие-то глупости, словно кто-то их сможет услышать, пока Дэй плавился от простых поддразниваний. Пальцы закружили вокруг, смазывая, очерчивая мышцы, и едва ощутимо надавили, пока не проникая. Миньярд ощутил, как сжатое колечко постепенно раскрылось, когда Кевин расслабился, и начало пульсировать от возбуждения. Дэй прерывисто задышал, пьяно вглядываясь в глаза Аарона, и плавно изогнулся, то ли притираясь задницей к пальцам, то ли стимулируя свой член, зажатый между постелью и животом. — Тише… — выдохнул Миньярд, и Кевин замер, издавая жалобный звук, что прошил изнутри горячим импульсом, прежде чем Аарон наконец-то надавил средним пальцем на звёздочку мышц. Стенки охотно раздвинулись, принимая, но следом сжались, и Дэй издал тихий стон, не расслабляясь до тех пор, пока Аарон не поцеловал его губы, нежно слизывая дурманящие выдохи. Палец проник глубже. Жар чужого тела сводил с ума, и блондин не представлял, как он будет ощущаться вокруг его члена. Он обволакивал, сдавливал пульсацией, и Миньярд, добавив больше смазки, ввёл палец по костяшки, наблюдая за реакцией Дэя. Тот прогнулся в пояснице, расслабленно принимая один, и Аарон пролепетал какую-то похвалу, ложась рядом на бок, облокотившись о локоть свободной рукой. Он, слегка нависая над брюнетом, заворожённо смотрел за тем, как расступаются от движений стенки, и жадно впитывал реакцию Дэя, тихо постанывающего в подушку. Пока что тихо. Аарон знал, пока не время, он ещё не нашёл то, что нужно, и терпеливо добавил второй палец, когда анус расслабился достаточно. Голос Кевина слегка сбился, и Миньярд прижался губами за его ухом, отчего Дэй повернул голову и поймал их, целуя. Его глаза оказались прикрыты, он шумно втягивал душный, пропитанный сексом воздух в лёгкие, покрывшись каплями пота, и так тянулся к Аарону, что тот не мог отказать ему сейчас ни в чём. Хотелось сделать его первый раз снизу незабываемым. Пальцы нежно раздвинули стенки, и Кевин сладко застонал ему в губы, заставляя член Миньярда заныть от отсутствия ласки. Это почти слишком, но всё ещё недостаточно. Аарон добавил третий палец, лизнув распахнутые в томном вздохе губы Дэя, и наконец-то нащупал то, что так кропотливо искал, плавно сгибая все три. Тело Кевина сладко напряглось, задрожав, и он уронил голову на подушку, сдавленно издав полный удовольствия звук. Миньярд жадно засмотрелся, впитал этот вид, как губка, и позволил бёдрам брюнета судорожно вздёрнуться кверху, чтобы получить больше давления на простату. — Ещё… ещё, чёрт возьми, — его голос сорвался на последнем слове, когда Аарон снова надавил на бугорок внутри, массируя, и Дэй обмяк на постели, обняв подушку под ним, измученно забывшись в горячем, томительном возбуждении. Его стоны приглушены, но едва ли Миньярд против. Видеть то, как Кевин слегка извивался, как двигал бёдрами, потираясь членом — лучшая награда. Аарон провернул пальцы под пошлое хлюпанье смазки и начал ими двигать, отчего колени Кевина разъехались в стороны, не давая ему больше приподнимать зад кверху. — Хорошо… вот так, Кев… так хорошо? — Дэй тихо что-то заскулил, заёрзав от толчков, и Миньярд не смог удержаться: почти вынул пальцы и сразу вставил обратно на всю длину, попадая по простате, отчего Кевин издал громкий стон, который не приглушила даже подушка. — Не слышу. — Да… да, хорошо, — усилием воли приподняв лицо, Дэй уставился бессмысленным взглядом куда-то в изголовье кровати, конкретно поплыв от пальцев, что продолжали трахать его задницу, и судорожно выдохнул, прикрыв глаза, ощущая, как влажно под ним от натёкшей смазки. — Аарон… Миньярд облизал собственные губы, целуя плечо Кевина, его шею, и снова прокрутил пальцы внутри, вызывая почти вымученный стон со стороны нападающего, прежде чем наконец-то перестать его мучать. Аарон прикусывает кончик уха Дэя и наконец-то освобождает собственный член от плена одежды, смазывая его. — Готов? — Кевин посмотрел на него до того возмущённо, повернув поплывшее лицо, что Миньярд не сдержал смешка, но больше не стал спрашивать. Огладил широкую спину и шумно выдохнул, когда Дэй завёл руку назад и оттянул свою ягодицу в сторону, позволяя рассмотреть пульсирующее, жаждущее нутро. Забыв от этого вида, что уже использовал смазку, Аарон снова себя смазал, зашипев от чувствительности собственной плоти, и перебросил ногу через чужие бёдра, подставляя головку к разработанному колечку мышц. Та скользнула между ягодиц, и Кевин разочарованно замычал, дёргая бёдрами. — Аарон… — тот почти зарычал от нетерпения, и блондин задался вопросом, а точно ли он сверху сейчас, потому что даже несмотря на своё положение, голос Кевина сейчас всё равно звучал властно в своём раздражении, и Аарон поддался. Головка плавно проникла внутрь, растягивая до предела, и они оба замерли, когда ствол постепенно стал проникать внутрь. Сантиметр за сантиметром. Миньярд заметил, как губы Дэя распахнулись в немом стоне, как брови свелись к переносице, но он не просил остановиться, дать передышку. Он сладко задрожал и принял всю длину, пока Аарон не оказался полностью внутри, давая время им обоим. Себе, чтобы не кончить, и Кевину, чтобы привыкнуть к растяжению. Внутри горячо и влажно, так туго, что Миньярд потерялся в своих ощущениях. Он сжал крепкие бока, надавил на мышцы поясницы под шумное дыхание Кевина, и ободряюще очертил лопатки невесомой лаской, пока Дэй не выдохнул судорожное: «давай, трахни меня». Аарон почти услышал наяву, как с треском порвалось его терпение. Он прижал ладонями поясницу, оставляя внутри лишь головку, и плавно толкнулся обратно под сладостный выдох Кевина. Руки Дэя, отпихнувшего куда-то подушки, смяли постель и схватились в конце концов за изголовье кровати до побелевших костяшек, когда Аарон начал трахать его размашисто, но медленно, чувственно проезжаясь всей длиной под самым мучительным углом. Кевина гнёт. Его член всё ещё зажат между постелью и животом, и это невыносимо хорошо, но он не хотел кончать так быстро. Он завёл одну руку назад и хлопнул Аарона по бедру — их универсальный знак остановиться. Миньярд с трудом затормозил, отстраняясь, и, ощутив движение сильного тела, выскользнул из разработанной задницы, когда Кевин встал на колени и выгнулся так по-блядски горячо, что Аарон, зашипев, пережал свой член у основания, опасаясь рано кончить только от этого вида. Миньярд подался обратно ближе, развёл ягодицы, и идеально легко проник обратно в гостеприимно пульсирующее нутро. Кевин всхлипнул и снова завёл руку назад, на этот раз схватив Аарона за бедро, чтобы вдавить в себя, заставить оказаться ещё глубже. Дэй почти завыл и сжал так сладко, что у Миньярда перед глазами заплясали звёзды. — Сюда… ах, да, сюда, — зашептал на выдохе Кевин, прижавшись щекой к постели, и томно вскрикнул, когда Аарон повиновался и изменил угол проникновения, впечатав его в постель очередной фрикцией. Дэй заскрёб по дереву изголовья, с трудом приподнимаясь, и упёрся в него лбом, ощущая, как Миньярд заполнял его, как распирал своим членом и попадал туда, куда надо, вызывая вспышки удовольствия во всём теле. Кевин решил не дрочить себе, хотя очень хотелось, и терпел, терпел, наслаждаясь каждым толчком, каждым стоном позади себя. Он выгнулся, глянув на Аарона из-за плеча, и подавился воздухом, когда увидел краем глаза, как жадно блондин смотрел, как смял его бёдра и запрокинул в определённый момент голову, откровенно наслаждаясь. — С-сука… — Дэй тихо заскулил и поддался, когда Аарон взял его за плечо и заставил прогнуться сильнее. Кевин ощутил себя чёртовой тетивой для лука. Он крепче сжал бедное изголовье и рассыпался, распался на атомы. Миньярд сбился с глубокого, размеренного темпа и начал брать его резче, чаще, не давая и малейшего шанса собрать себя воедино. Что-то подобралось внутри, как сжимается до предела пружина, и Дэй закатил глаза, выкрикивая одно-единственное, значимое сейчас имя. Его ноги, задрожав, окончательно разъехались в стороны под напором толчков. Тело задрожало, расплавляясь на глазах. Кевин не мог больше держаться в этом положении, и Аарон позволил ему растечься по постели, делая последние, мучительно чувствительные толчки, прежде чем плавно выйти и резко довести себя ладонью до пика, измученно застонав. Постель под Дэем безбожно испорчена, его спина вся в разводах доказательства их близости, и Аарон никогда не был счастливее, чем сейчас. Он устало завалился рядом и поцеловал взмокшие плечи, загривок Кевина, который лениво на это замычал и повернул голову, получая поцелуй в нос, затем в губы, растянувшиеся в довольной улыбке. Они с трудом собрались, чтобы принять душ и перестелить постель. Затушили свечи, выключили телевизор, точнее этим занимался Аарон, а Кевин валялся в перестеленной постели, наверняка ощущая тянущее ощущение сытости, какое испытывал каждый раз сам Миньярд после их секса. В комнате всё ещё витал запах сладости, выпечки, немного тыквы и бурной близости, и Аарон с наслаждением завалился рядом с Кевином, будучи тут же пойманным в капкан из загребущих рук Дэя, который зарылся носом в шею блондина, глубоко вздыхая. Они некоторое время просто лежали при тёплом свете единственно оставленной тыквы и молчали, наслаждаясь этим моментом, пока Аарону не захотелось включить телефон. Наверное, это было зря. Поток уведомлений нескончаемым звоном заполнил комнату, слегка закоротив, и Миньярд закатил глаза, но всё же открыл общий чат. Миллион разных фото и видео. Забавные костюмы. Ники стал на этот Хэллоуин единорогом, кто бы сомневался, ведь Эндрю не пустил бы его в свою машину в таком наряде, а тут подвернулся такой случай. Рене стала феей, Дэн каким-то персонажем из ужастика, а Мэтт, господи боже, напялил костюм быка. И, кажется, они оба понимали, кто его надоумил. Дэй издал смешок и потёрся щекой о плечо блондина, присоединившись к просмотру, пока они не дошли до конца чата. Эндрю с Нилом так и не были онлайн. Их странички гласили, что они заходили рано утром 29 числа и больше ничего, кроме «мы в Колумбию», не писали. Кевин с Аароном переглянулись. Казалось, они подумали об одном и том же. Блондин включил камеру на телефоне и передал Дэю, который не сдержал усмешки. Они обнялись, прижавшись друг к другу, одетые в домашнюю одежду, уже другую, не менее комфортную, и Кевин едва не забыл сделать фото, когда ощутил, как губы Аарона прижались к его щеке. Фото вышло забавным. Тёплый свет, мягкий, клетчатый плед, и они вдвоём. Миньярд, его губы на щеке и приятно удивлённый Кевин, расплывшейся в глупой улыбке. Дэй не любил фоткаться просто так, но с Аароном это стало почти необходимой для полноценной жизни потребностью. Они отправили фото в чат и снова отключили телефон, когда из него почти успели посыпаться уведомления. Они позже разберутся со всем, с реакцией ребят и, в особенности, Эндрю. Но не сейчас. Сейчас Аарон занимает своё законное место, закинув на Кевина ногу, и медленно погружается в сон, слыша, ощущая, как Кевин слегка приподнимается, чтобы потушить последнюю тыкву, и тоже ложится, глубоко вздохнув. Его губы утыкаются в белёсую макушку Миньярда, сквозь полудрёму расплывшемуся в улыбке. Кто бы мог подумать, что Миньярд любит украшения, Хэллоуин, нежности и Кевина Дэя.