Draw me after you (let us run)

Прошло больше недели. Девять дней. Девять дней с тех пор, как он видел Гарри Поттера. После того, как он оставил Гарри и искушение, которым были его губы, в Хогвартсе. Волдеморт оказался в поместье Малфоев, разбираясь с неотложными делами. Было почти невозможно заставить себя уйти. Губы Гарри, так внезапно прижавшиеся к его губам, были такими теплыми. Достаточно теплыми, чтобы выжечь все мысли из его головы. Достаточно горячими, чтобы вскипятить его кровь. Достаточно жгучими, чтобы оставить его ошеломленным, потрясенным этой сладостью, застигнутым врасплох такой прямотой. Но не следовало удивляться. Прямота - очень даже грифиндорская черта, а он только что любовался тем, какой змеёй может быть Гарри... Было вполне логично, что Гарри поступит наперекор его ожиданиям. Его рот, однако, был как приманка. Дар, данный на мгновение, которого он отчаянно жаждал еще. С трудом удерживая контроль, он прижал Гарри к комоду, целовал любую часть его лица, до которой, как ему казалось, мог дотянуться, желал взять Гарри в свои руки и никогда не отпускать. Целовать Гарри Поттера было похоже на воспламенение. Волдеморт хотел обвиться вокруг его. Хотел принять жар Гарри в себя, дать им обоим сгореть, поглотить его. Он ушел только потому, что, если бы он остался, то не смог бы остановиться. А теперь прошло девять дней. Девять дней, потраченных на разбор последствий своих действий - организацию возвращения Родольфуса и Рабастана с помощью поврежденного рассудка Беллатрисы Лестрейндж, обсуждение предстоящих событий с Нарциссой Малфой и ее бесполезным мужем, сбор своих последователей для обсуждения новых целей и задач, а их оказалось так много. Прошло слишком много времени с тех пор, как Волдеморт в последний раз чувствовал усталость. Однако сейчас он чувствовал ее. - Как мы собираемся обеспечить финансирование для новой школы?» - спрашивает Розье, лицо его выражает недовольство. - Неужели они всерьез полагают, что деньги будут выходить из карманов чистокровных волшебниц и волшебников ради образования тех, кто, возможно, и не принадлежит к нашему обществу. - А как по-твоему, Хогвартс получает финансирование? - вставляет Эйвери. - Ручаюсь, что в Косом переулке я могу купить мантию дешевле, чем в Хогсмиде. Налоги с городка идут на финансирование школы, как и взносы попечительского совета. - Не говоря уже о благотворительных балах, сборах средств - добавляет Нарцисса, перечисляя пункты по пальцам и выглядя почти такой же уставшей от этого разговора, как начинает чувствовать себя Волдеморт. -Пожертвования, сделанные от имени определенных семей, а также солидные резервы, оставленные основателями. Гоблины со временем выплачивают проценты. Розье фыркает. -И мы просто должны придумать что-то новое ради того, что нам даже не нужно? Мой сын будет нанимать учителей для своих детей до Хогвартса. - Основы так же важны, как умение концентрировать свою магию и оттачивать навыки - говорит Нарцисса. - Умение пользоваться пером, определять основные ингредиенты для зельеварения, темных тварей и магических существ, движения палочкой - всему этому ученики должны быть обучены до поступления в Хогвартс и получения палочки. - В первые два-три года в Хогвартсе происходит ужасающее количество несчастных случаев - кивает Эйвери и Волдеморт по крайней мере доволен, что большинство присутствующих на собрании начинают понимать логику их предложения, не то чтобы у них был большой выбор. - На первом курсе я добавил не тот ингредиент в котел и ходил с четырьмя глазами целый месяц. Кто-то другой фыркает.- А меня превратили в жабу из-за неверных движений палочкой. Улыбка Нарциссы остра, как лезвие. Волдеморт искренне ценит остроту ума в человеке. - Итак, мы все согласны - говорит она. - Место, где наши дети смогут изучить основы до поступления в Хогвартс, станет определенным подспорьем. Наши домашние учителя, какими бы осведомленными и образованными они ни были, похоже, упускают некоторые вещи. Розье снова наклоняется вперед. - И наших детей и внуков просто заставят общаться с полукровками и грязнокровками? Я этого не потерплю! Волдеморт наконец вздыхает и подается вперед со своего кресла во главе стола. Нарцисса наблюдает за ним, но без той нервозности, что свойственна ее мужу; Люциус сидит рядом с ней тихо его гордость, похоже растоптана сапогами Нарциссы из драконьей кожи. - Вы потерпите - говорит Волдеморт. - Или, полагаю, вам придется забрать своих детей и внуков из Хогвартса. Желаю вам удачи в поисках признанной магической школы, которая соответствовала бы вашим требованиям в наши дни, Розье. Вы обнаружите, что таких не существует. Розье начинает что-то бормотать. Несколько других голосов присоединяются к нему. - Частные уроки могут стать вашим единственным выходом - добавляет Волдеморт, с небольшой улыбкой, но более острой чем у Нарциссы. - На этой земле нет магической школы, которая бы не допускала учеников со смешанной кровью или магглорожденных. Попытки держать все в стерильной чистоте лишь ухудшили достижения и рост, которых могли бы достичь ваши чистокровные дети. - Хогвартс — лучшая школа магии в мире! - кто-то возражает. Волдеморт издает одобрительный гул. - Назовите хоть кого-то значительного, кто окончил Хогвартс за последние двадцать лет. В ответ — тишина. Шорох движений. Слова, забытые прежде, чем их успевают произнести. Нарцисса прокашливается. - Я полагаю, мы все согласны, что с образованием наших детей нужно что-то делать, - говорит Нарцисса. - Они наше будущее в конце концов. Розье кажется, наконец успокаивается, хотя и делает последнюю, слабую попытку возразить. - Почему бы просто не создать школу для чистокровных» - Это не пройдет голосование, - впервые за весь вечер вставляет Люциус, выпрямляясь в кресле, момент экспертной оценки немного оживляет его. - Визенгамот слишком расколот по этому вопросу. Единственный способ обеспечить успех - пойти на компромисс. - Компромисс, - кто-то шипчет в дальнем конце стола, но Волдеморту уже давно наскучили их протесты, и его рука с палочкой чешется, то ли от желания уйти, то ли от жажды насилия, он и сам не уверен. -Лорд Волдеморт никогда не шел на компромиссы. - Теперь иду, - заявляет Волдеморт, не оставляя места для возражений, даже несмотря на свою улыбку. - Если, конечно, вы не предпочитаете развязать кровавую и жестокую войну против большей части магической Британии. Я полагаю, мы уже решили, что это скверный вариант. Разве что вы вызываетесь пролить первую кровь? Никто не изъявляет желания. Разумеется. Половина из них - трусы, а другая половина цепляется за власть. Многими движет простая жадность. Он понимает это на каком-то уровне. Его собственная природа - это природа полуголодного зверя, жаждущего поглотить все, что попадается ему на глаза. Волдеморт поднимается на ноги, когда добровольцев не находится. - Поскольку мы исчерпали данную тему для обсуждения, - говорит Волдеморт, поправляя мантии и окидывая взглядом бледные лица собравшихся, которые бледнеют еще больше, пока он возвышается над ними, - я полагаю, наше собрание окончено. Если вы все так обеспокоены, постарайтесь подготовить несколько качественных идей к следующему разу, когда я вас призову. - Да, мой лорд. Ответ раздается почти мгновенно. Одновременно страх и уважение, эхом разносящиеся вдоль длинного стола. - Нарцисса? - Волдеморт бросает взгляд в ее сторону, видя, что она готова к любому его приказу. - Отлично сделано, как всегда. На этот раз ее улыбка довольная. - Разумеется, мой лорд. Проводить вас? - В этом нет необходимости, - отвечает Волдеморт и наконец, переводит взгляд на остальных, все еще сидящих с затаенным дыханием. - Вы свободны. Волдеморт уходит еще до того, как они успевают подняться на ноги. С него вполне достаточно этих жалких существ. Среди них нет ни единого, кто заслуживал бы так много его времени. Он позволяет ногам вынести его из зала заседаний. Его туфли отбивают четкий ритм по мраморным полам, спускаются по лестнице и выводят через черный ход в сады. Он окутывает себя гламуром, позволяет чертам лица сдвигаться и меняться под напором магии, пока не понимает, что в зеркале видит лицо, до неприятности похожее на лицо его покойного отца, красивое с резкими чертами, которым Волдеморт всегда умело пользовался. Он и сейчас намерен это сделать. Палочка, теплая и знакомая, соскальзывает ему в ладонь. Волдеморт выходит за пределы владений поместья Малфоев и позволяет магии унести его на пыльные задворки Каира. Если в Англии небо затянуто тяжелыми серыми тучами, то здесь солнце уже склонилось к закату, уступая место ярким всплескам розового, оранжевого, желтого. Волдеморт признает, что перемена довольно приятна. Перед тем как покинуть свою резиденцию, предупреждает Нагайну, что его вероятно, не будет довольно долго. Он придвидел местоположение Гарри это что-то вроде привычки, которую он приобрел перед уходом из своего поместья. Впервые за несколько дней Гарри не был заперт где-то в неопределенном месте или в своей квартире, где он жил последние полгода, а находился в библиотеке, вероятно, снова занятый поисками своего невозможного заклинания. Это приглашение, от которого Волдеморт не в силах отказаться. Шанс выкрать еще один миг, прежде чем Гарри снова умчится прочь, прежде чем его невозможные поиски заведут его от досягаемости Волдеморта. Библиотекаря не было на его посту, когда Волдеморт вошел, но он не придал этому значения, пока не миновал ряды стеллажей и не подошел ко входу в потайной кабинет. Затем, когда дверь распахнулась и он переступил порог, он оказался лицом к лицу с пропавшим библиотекарем и придал этому большое значение. Мало того, что там был молодой ученый. Волдеморт также заметил друзей Гарри, Грейнджер и того мальчишку Уизли. Кроме них, волшебника, которого Волдеморт никогда не видел и не встречал: темные волосы и седая борода обрамляли суровое лицо, темные чернила татуировок покрывали его нос и щеки, символы, отдаленно знакомые Волдеморту. В центре всего этого, стоял Гарри Поттер. Он обернулся навстречу Волдеморту с широко раскрытыми зелеными глазами, настолько пораженный вторжением или просто видом лица Волдеморта, что его магия вырвалась наружу и разбила одну из стеклянных ламп на столике. Волдеморт наблюдал, как Гарри замирает, в то время как все остальные подскакивают на месте. Воцарившаяся тишина была настолько гнетущей, что он мог расслышать почти беззвучное потрескивание вечного пламени в дальнем конце комнаты. Не отрывая глаз от Гарри, Волдеморт насмешливо приподнял бровь. - Здравствуй, Гарри, - произнес он. - Кажется, я прервал нечто важное. Вспыхнувший на лице Гарри румянец был невероятно привлекательным. И Волдеморт лишь на мгновение подумал, что визит к Гарри, возможно, был ошибкой. Его самоконтроль не безграничен, в конце концов. Гарри прочищает горло, переминается с ноги на ногу, смущенно улыбается. —Это... всё немного сложно, — говорит Гарри. —Ты снова пытаешься совершить невозможное, — отвечает Волдеморт, делая ещё шаг в комнату, довольный тем, как все отшатываются и отступают - все, кроме Гарри, словно чувствуя, что в комнату вошло нечто невероятно опасное. - Разумеется, это сложно. Гарри коротко смеётся, и напряжение, сковавшее его плечи, словно ослабевает. - Да, вообще-то, именно так всё и есть. Волдеморт одобрительно гудит, складывает руки за спиной и медленно приближается. - В таком случае, мне стоит удалиться? - Нет. Гарри моргает и замирает. Кажется, ему требуется мгновение, чтобы осознать, что он только что сказал. Или что он вообще проронил слово. Его румянец лишь усиливается, самоконтроль Волдеморта лишь слабеет. - Я хочу сказать.. - голос Гарри предательски дрожит от нервов, и Волдеморт ощущает невероятное жжение его магии, беспокойной и пробуждающейся. Его эмоции, мечутся так быстро, что Волдеморт едва успевает уловить их, и тогда Гарри тяжело и долго вздыхает. - Не могли бы вы все оставить нас наедине? Гермиона делает шаг вперёд. - Гарри.. - Вы будете здесь завтра, мистер Поттер? Незнакомый Волдеморту волшебник выступает вперёд следом за ней, обрывая её. Его глаза тёмные, как уголь, и он пристально смотрит на Волдеморта. Выражение его лица странное. Будто Волдеморт - нечто знакомое, но неопознанное. Кожа Волдеморта покрывается мурашками. Гарри, однако, пожилой мужчина, не смущает. Он поворачивается к нему с вежливой улыбкой и кивком. —Да, говорит Гарри. - Могу я рассчитывать на дальнейшую беседу с вами? Мужчина отрывает взгляд от Волдеморта и склоняет голову в знак согласия. Гарри снова беспокойно ерзает на месте, словно боится, что должен ответить тем же. - Если это тот волшебник, ради которого вы ищете эту магию, мне было бы интересно поговорить подробнее, - говорит мужчина, выпрямляясь. - Я предложу вам тот ответ, который могу дать на вопросы, что вы носите в себе. - Я был бы очень признателен, - отвечает Гарри, и Волдеморт с огромным интересом наблюдает, как Гарри протягивает ему руку, будто они заключают сделку. На лице незнакомца также ясно читается интерес. - Разумеется, мистер Поттер, - говорит он, пожимая Гарри руку, а затем проходит мимо него, по направлению к библиотекарю и выходу из кабинета. - Я с нетерпением жду нашей беседы завтра. Омар? - Да, дядя? - библиотекарь торопливо приходит в движение, на мгновение с опаской глянув на Волдеморта, прежде чем пройти мимо и последовать за пожилым мужчиной. Задерживаются лишь друзья Гарри. Гермиона кусает нижнюю губу. Она выглядит так, словно готова выхватить Гарри и унести, прежде чем Волдеморт успеет приблизиться. Мальчик Уизли просто скрещивает руки на груди, внимательно наблюдая за Волдемортом. У Гарри два льва, кружащих вокруг него, готовых дать отпор любому хищнику, что подойдёт слишком близко. - Гарри? - снова начинает Гермиона. - Ты уверен, что хочешь, чтобы мы ушли? -Да, - говорит Гарри, избегая взгляда Волдеморта, поворачиваясь к ним. - Мы провели здесь весь день и ничего нового до завтра не узнаем. Гермиона хмурится. - И ты хочешь поговорить наедине с Тёмным Лордом. Это даже не вопрос. Гарри отвечает слабым пожатием плеч. - Ты не очень-то удивлена, да? - спрашивает Гарри. Гермиона закатывает глаза. -Нет, не очень. Уизли фыркает. - Полагаю, это наш сигнал Миона? - Да, ладно, - Гермиона бросает Волдеморту крайне грязный взгляд, но позволяет мальчику Уизли увести себя, после того как Гарри пообещал дать знать, если их разговор затянется. - Я не хочу снова охотиться за тобой потому, что ты исчез без следа. - Клянусь своей честью, - кричит им Гарри вслед, когда те направляются к выходу, и лишь когда дверь закрывается за ними, он наконец снова смотрит на Волдеморта. Последовавшая тишина кажется ещё более гнетущей, чем первая. У Волдеморта дюжина вопросов. Ни один из них сейчас не имеет значения. - Привет, Гарри, - говорит он. В джинсах и хлопковой футболке с абсолютно растрёпанными волосами, Гарри выглядит так, как всегда: слишком мягким и слишком притягательным, чтобы не прикоснуться. Волдеморт делает шаг ближе, входит в личное пространство Гарри и улыбается, когда тот задерживает дыхание, вынужденный поднять взгляд. - Ты уже это говорил, - упомянет Гарри, и Волдеморту кажется, что он слышит эту отдышку в его голосе. Волдеморт одобрительно гудит, позволяя себе протянуть руку и коснуться пальцами подбородка Гарри. - Ты предпочитаешь «дорогой»? Гарри издаёт восхитительный звук. Что-то среднее между сдавленным смешком и смущённым стоном; он краснеет до самых ушей. - Нет, - лжёт Гарри. -Нет? - спрашивает Волдеморт, склонив голову, притягивая лицо Гарри к своему, изгибом пальцев, зацепивших Гарри за подбородок, пока его собственные губы не прикоснулись к теплой пылающей щеки Гарри, а тот рефлекторно не вцепился в его мантию. -Здравствуй, дорогой. Гарри вздрагивает. - Том, - говорит он, и это уже становится забавным то, как Гарри использует его имя в качестве предостережения. Волдеморт проводит губами по линии скулы Гарри, усмехаясь, когда тот снова издает тот же сдавленный, задыхающийся звук. -Да, Гарри? - Что ты здесь делаешь? - спрашивает Гарри, но в его голосе слышится облегчения, и Волдеморт сжимается внутри, узнавая это чувство, ведь оно отражает его собственное. Как мотылек на огонь, Волдеморт летит на тепло Гарри. Жаждет его. - Неужели тебе действительно нужно меня об этом спрашивать? - отвечает Волдеморт, бормоча слова прямо в щеку Гарри, в его ухо, в то время как его вторая рука находит середину спины Гарри, и тот прижимается ближе. Смех Гарри дрожащий. -Ты скучал по мне, Том? Волдеморт отстраняется ровно настолько, чтобы увидеть лицо Гарри. Его глаза скрыты за очками, но они трепетно открываются, когда большой палец Волдеморта касается его нижней губы. - Неужели тебе действительно нужно меня об этом спрашивать, дорогой? Так близко Волдеморт может разглядеть золотые искорки вокруг его зрачков, пронзающие зелень радужки. Яркие до боли, способные сжечь его заживо. - Нет - говорит Гарри, его грудь вздымается коротким, прерывистым дыханием, что выдает предвкушение. - Нет, не нужно. - Хорошо, - говорит Волдеморт, следя взглядом за движением своего большого пальца, которым он проводит по изгибу нижней губы Гарри. -Ты позволишь мне поцеловать себя, Гарри? Гарри буквально обмякает — будто у него вышибает дух, он пошатывается, словно его ноги подкашиваются. Волдеморт чувствует, как тот тянет его за мантию, возможно, несознательно, притягивая ближе. - И ты остановишься на одном? - спрашивает Гарри. Волдеморт улыбается. - Боюсь, я не могу такого пообещать, несмотря на все наши остальные договорённости. - Неужели твоя сила воли так слаба? - спрашивает Гарри, его взгляд мечется между глаз Волдеморта. Волдеморт издает тихий предостерегающий звук. Он медленно надвигается, заставляя Гарри отступать назад с каждым своим движением; держит Гарри в ловушке, взгляда и своих рук, чтобы тот не попытался выскользнуть, как это часто с ним бывает. - Дело не в слабости моей силы воли, - говорит Волдеморт, заставляя Гарри осторожно пятиться к одной из длинных стен, уставленных книгами, поглощая любое пространство, что Гарри уступает, отступая, заставляя Волдеморта следовать за собой, вцепившись пальцами в его мантию. - Просто я привык брать то, что хочу. Гарри почти спотыкается о собственные ноги, ударяясь спиной о полки с коротким вздохом. Волдеморт убирает руку со спины Гарри, чтобы проскользнуть ею между ними, и охватывает его челюсть пальцами. -Том, - говорит Гарри, и в его предостережении теперь больше ясности, даже если в нем слышится неуверенность. - Прости меня, дорогой, - говорит Волдеморт, но в его словах нет и капли сожаления, на его губах играет кривая усмешка, когда он наклоняется. -Боюсь, я всегда был в некотором роде вором. Сначала он крадет губы Гарри. Проводит своими по ним чувствуя, как они размыкаются, чувствуя их дрожь, прежде чем веки Гарри закрываются. Дыхание снова покидает Гарри, и Волдеморт крадет и его тоже. Решительно соединяет их уста в ответ на тихую капитуляцию Гарри и крадет один долгий, пьянящий поцелуй. Волдеморт давно привык к холоду. После своего первого крестража он его не замечал. И после второго. Лишь после третьего бездна в его груди стала очевидной, но к тому времени он был уже на пути к обретенному бессмертию. Стало хуже после того, как его заклинание обратилось против него самого. После того как он уничтожил собственное тело, а магия ударила с такой силой, что то, что осталось от его духа, было вырвано из плоти. Тогда холод стал поистине невыносимым. Он никогда не жаждал тепла. Он позволил себе забыть о потребности в нем. Теперь, прижавшись к Гарри Поттеру, прижимая его к книжным полкам в тусклом свете в уединённом кабинете, чувствуя всем своим существом тепло Гарри, прижамающегося к его груди, выцеловав из его глотки сладкий, как мед, стон, Волдеморт томится. За его рёбрами, в груди бездна, которую он сотворил сам, ноет от голода, что граничит со страхом. Он и не думал, что может желать человека так сильно. - Волдеморт, - задыхаясь, выдыхает Гарри, отстраняясь и Волдеморт преследует его губы, потому что не может не потакать старым привычкам. - Подожди Он похищает второй поцелуй с тихим стоном. Похищает вкус собственного имени с губ Гарри. Магия Гарри взрывается резким щелчком, и нечто, похожее на электрический разряд, отбрасывает Волдеморта от его губ с удивлённым хрипом. Глаза Гарри снова широко распахнуты,он смущен. Волдеморт поцеловал бы его снова, если бы его собственные губы всё ещё не пощипывало. - Это я сделал? - спрашивает Гарри. Волдеморт усмехается. - Да, полагаю, это был ты. - Прости - говорит Гарри, откашлявшись. Волдеморт гудит. Он задерживается на мгновение в личном пространстве Гарри. Затем, отступая на шаг, он ловит руки Гарри своими, высвобождая их из своих мантий, и с насмешкой, щекочущей его изнутри, смотрит, как Гарри смущается ещё сильнее, поняв, как сильно он вцепился. Он подносит одну из его рук к своим губам, позволяя им коснуться костяшек Гарри. - Пожалуй ,я это немного заслужил, - признаёт Волдеморт. Гарри весь содрогается. - Я совсем не привык к этому - говорит Гарри, срывающимся дыханием, позволяя Волдеморту поцеловать тыльную сторону своей второй руки. - Я не знаю, хочу ли я привыкать к этому. Волдеморт цокает языком. - Кто был тот старый волшебник? Гарри хмурит бровь. - Ты меняешь тему? Да - говорит Волдеморт, отступая ещё на шаг и увлекая Гарри за обе руки вперёд. - Ты предпочитаешь, чтобы я позволил тебе перемудрить всё? - Я не мудрю - возражает Гарри, хмурясь. -По-моему, я как раз недостаточно об этом думаю. Волдеморт ухмыляется. - Я выгнал все мысли из твоей головы, маленький шип? Гарри дёргает руками,высвобождаясь, и бросает на Волдеморта гневный взгляд. Румянец на его лице говорит куда красноречивее. - Тот старый волшебник, дядя Омара, Одед - говорит Гарри, потирая свои пальцы, и Волдеморт сочувствует ему, его собственная кожа всё ещё гудит от прикосновения Гарри. - Он пришёл из-за моего возросшего интереса к Книге Мёртвых, в основном потому, что я намерен использовать заклинание из неё. Волдеморт моргает. Это почти оглушительно то, как Гарри продолжает удивлять его. - Ты меняешь тему? - спрашивает он. Гарри фыркает, а затем движется прочь от Волдеморта к гарнитуру, на котором покоится та самая книга, чёрный том, покрытый сложной вязью иероглифов, инкрустированных золотом. Волдеморт следует за ним. - И это сработало? - К сожалению - хмурится Волдеморт. - Полагаю, ты проводил время за куда более интересными занятиями, чем я. Гарри бросает через плечо сухой взгляд. - Я должен тебя жалеть? - Как жестоко - говорит Волдеморт, но он восхищён. - Расскажи мне о тёмной магии, с которой ты собрался баловаться, Гарри. - Не звучи так довольно, - фыркает Гарри, но он уступает место Волдеморту рядом с собой, когда они подходят к книге. Волдеморт наблюдает, как Гарри проводит пальцами по ней. Видит, как его прикосновения стали более уверенными, чем робкими. Словно книга всегда ему принадлежала, и Гарри просто нужно было время, чтобы вспомнить это. Это завораживает. Особенно учитывая ту дикую магию, что Гарри проявил сегодня. - Ты когда-нибудь слышал о заклинании-паутинке? - спрашивает Гарри. -Нет, - говорит Волдеморт, останавливаясь рядом с Гарри и складывая руки за спиной, чтобы не рискнуть снова потянуться к нему и не разрушить тот яркий блеск, что зажёгся в его глазах. - Расскажи мне о нём. Гарри снова смотрит на него. Всматривается в его лицо, словно пытаясь понять, лжёт ли Волдеморт. Он не лжёт. Девять дней. Волдеморт ждал встречи с Гарри Поттером девять дней, и он полагает, что готов на многое, лишь бы продлить этот визит как можно дольше.