Жажда Магии

После моего согласия богиня что-то сделала. Всё вокруг закружилось и исказилось. Я почувствовала, будто меня растягивают и сжимают. Калейдоскоп красок закружился перед глазами, а потом наступила тьма. Тьма эта была совершенно особенной, никогда столь непроглядной не встречала (или: никогда не встречала столь непроглядной). Я быстро потеряла счёт времени и впала в какое-то странное состояние. Плохо помню, что было потом. Это как чувствовать что-то под анестезией. С тобой явно что-то происходит, но ты не можешь понять, что. Вскоре и это прекратилось, и я медленно погрузилась в беспамятство. Моё сознание поднималось из глубины тьмы ещё медленнее, чем я в неё погружалась. Будто всплывало с глубины болота или илистого дна. Она явно не хотела меня отпускать. Это чувство отчасти знакомо многим, когда коварная кровать по утру сжимает вокруг вас свои мягкие оковы. Как и в подобных случаях, я несколько раз проигрывала тьме и погружалась в неё с головой и вновь выныривала. Поначалу я и не поняла, что уже бодрствую. Вокруг было всё так же тепло и влажно, а также тесно. Вокруг меня были какие-то стены, твёрдые и прочные. И ещё кое-что: я совершенно не дышала. Не сразу я заметила это, признаю. Что же это может быть? Вы не подумайте, что я сплошная дура. Я догадалась, что это яйцо, просто не сразу. Мысли мои текли медленно и вяло, как после хорошей попойки, разве что голова не болела. Быть дракончиком в яйце довольно занятно. Удивительное ощущение безопасности. Будь у меня клаустрофобия, я бы так, конечно, не говорила, тут едва хватало места, чтобы развернуться и ощупать себя. Я это, в общем-то, и сделала. Нашлись хвост и крылья, и даже небольшие рожки, и маленькие коготочки, и, что удивительно, уши. Они были большими и могли шевелиться. Проведя в исследовании нового тела какое-то время, я вернулась к основной проблеме: я в яйце, и с этим нужно что-то делать. Запас кислорода и питательных веществ рано или поздно подойдёт к концу, и я помру, не успев родиться. Было бы дьявольски обидно, да и драконицу расстраивать не хочется. Она всё же ждёт своего ребёнка. Я начала пытаться выбраться. Поначалу я просто царапала скорлупу, но это мало помогло. И бить кулаком по ней не особо получалось. Места мало, не размахнёшься как следует. Что же делать? Как-то же рептилии без клюва освобождаются из своих яиц. Было принято решение как следует размахнуться и ударить по пакостной стене самым бесполезным отростком в жизни — головой. И это, на удивление, сработало. Не с первого раза, конечно, но когда появилась достаточная трещина, я начала разламывать скорлупу своими маленькими ручками. К слову, у драконов есть противопоставленный большой палец. Интересная деталь, согласитесь. Только высунув мордочку из скорлупы и привыкнув к свету, я увидела его. Огромный глаз с вертикальным зрачком смотрел на меня. Конечно, к нему прилагалось и всё остальное, что должно его окружать: огромная тёмно-фиолетовая морда, длинные обёрнутые назад рога, шея, уходящая куда-то за край доступного мне поля зрения. И это чудище улыбнулось, показав набор огромных белоснежных зубов. И тут в моей голове раздался голос, он, на удивление, был мне понятен: — Наконец-то ты появилась, долго же я тебя ждала. Золотце, не стоит тебе меня бояться. Ну же, выбирайся из своей скорлупы поскорей, и мы познакомимся. Делать нечего не оставалось. Вообще Эрей не выглядела такой грозной, как эта дама, или со мной было что-то не так. Сейчас, вспоминая это, такое чувство, что я была в лёгком подпитии и заимела недюжинную храбрость. Доломав скорлупу, я оказалась на большой красной бархатной подушке посреди гнезда из подушек и одеял, а вокруг него полумесяцем возлежала фиолетовая драконица. Само гнездо располагалось на горе из монет и драгоценных камней. В пещере, а это была именно пещера, было светло. Её освещали источники огня, свет плясал на потолке в причудливом танце. Я замерла, не зная, что делать. Эта большая драконица просто смотрела на меня, ничего не говоря. В её взгляде не было угрозы, присутствовала даже какая-то нежность. Я наконец смогла рассмотреть саму себя. Шея была длинной, так что я смогла увидеть себя с разных сторон. Правда, пришлось посражаться со своим новым телом. Я несколько раз падала на мягкие подушки и неуклюже пыталась вновь встать. Я была похожа на маленького котёнка, что впервые пытается перемещаться. Это было даже отчасти весело. Была я белоснежной ящеркой размером примерно с крупную собаку. Вся мокрая, я, наверное, забавно смотрелась со стороны. Вдруг подул лёгкий ветер, по телу прошло непонятное ощущение, и я стала чистой и сухой. — Наконец-то, наконец-то я вижу тебя перед собой. Не передать словами того счастья, что я сейчас испытываю, дочурка. Даже не знаю, с чего начать. Столько планов, столько задумок было составлено, но сейчас я в растерянности. Я попыталась заговорить, но вышло у меня плохо. Мой новый рот просто отказывался мне подчиняться. Получилось непонятное мычание. — Не утруждайся, просто «громко» подумай, что ты хочешь сказать, и я услышу. Интересненькая способность. Подумаю об этом позже, а сейчас надо расставить все точки над «и». — Уважаемая… — я припомнила её имя, — Гругшарра, возможно, я вас разочарую, но не хочу прикидываться ребёнком. Я пришла в этот мир уже со сложившейся личностью. И, право слова, не знаю, как себя вести, — я попыталась сесть и развести руки в стороны, но упала мордой в подушку. — Не беспокойся, доченька, — она хихикнула, — мне известно об этом. Богиня сообщила об этом. Поначалу я даже расстроилась, но потом решила, что так будет проще. Удобно, знаешь ли, начинать не с несмышлёныша. Ты же была довольно молодой? Не больше тридцати, наверное, если судить по ауре. Это не возраст. Мы всё наверстаем, — она снова улыбнулась, показав белоснежные зубы. Наступила неловкая пауза. Никто из нас не знал, что сказать. Для нас обеих ситуация была странной. Тут Гругшарра что-то вспомнила, если судить по выражению морды, засмотрелась, и к ней вылетел свиток. — Так, так, так. Посмотрим. Тебе нужно имя. Всем нужно имя. За тайное возьмём имя твоей прошлой жизни. Оно, конечно, не внушает, но должно ли имя быть пафосным? Вот и я думаю, что нет. Но тебе понадобится ещё одно. Дай подумаю, — она развернула длиннющий свиток и начала что-то бормотать, — Ага, вот подходящее: Эрайндисс, нарекаю тебя Эрайндисс. Или просто Эри. — А как мне вас звать? Гругшарра имя, конечно, красивое, но длинное. Может, можно как-то проще? — Зови меня мама Шара, не ошибёшься, — уловив мой лёгкий протест, она добавила: — В конце концов, я и вправду твоя мать, пусть и не первая. Не надо смущать окружающих. И снова всё погрузилось в молчание. Я думала о том, что предпринять по поводу всего случившегося, а Гругшарра, вероятно, просто на меня смотрела. Интересно, как там батя. Мама умерла три года назад. Ночью переходила дорогу, и какой-то пьяный мудак наехал на неё. Боль уже поутихла, но до чего же поначалу было обидно. А теперь и я сдохла. Да ещё так нелепо. Остались батя с братцем одни. Благо, брат старший и уже работающий. Всё легче. Поддержит, наверно. — Не хочу показаться банальной, но плохие вещи имеют свойство случаться. Их надо уметь переживать. К сожалению, даже бессмертные не бессмертны по-настоящему, даже боги иногда умирают, — она уловила мой протест и добавила: — Нет, я не говорю, что нужно быть фаталисткой и не пытаться изменить свою судьбу. Но умение принять и пережить плохие моменты многого стоит. И да, я читаю твои мысли. — А тебе не кажется это несколько невежливым? — Ну, сама посуди, — улыбнулась она, — мы с тобой общаемся только благодаря этому. Ты родилась здесь заново, а не переместилась между мирами обычным порядком. Сущность местного языка к тебе не пристала. Придётся всё учить самостоятельно. Чем мы обязательно займёмся позже. А теперь пора учиться ходить. Давай, пройдись немного. У тебя всё обязательно получится. «Легко сказать», — думала я, борясь с предательски дрожащими конечностями. Дорогая матушка убрала скорлупу, и мне было предоставлено всё гнездо. Я пыталась ходить. Когда я не задумывалась, как это делать, получалось лучше. Тело вроде бы знало, как надо, но это было на уровне догадок. Как бы я ни старалась идти прямо, ноги то разъезжались, то я падала на бок. Хвост волочился за мной белым червём, плохо реагируя на попытки пошевелить им. То же было с попытками пошевелить ушами — непонятно как, но это возможно. Мой ещё человеческий набор привычек здесь ни разу не помогал. Нужно было полностью переустановить драйверы. Только вот кто это сделает за меня? Радовали меня только крылья. Мне удалось их сложить, и они мне пока не мешали. С каждым часом мне всё легче давались обыденные навыки. Я уже могла ровно стоять и сидеть. Ходила хоть и с лёгкой неуверенностью, но ровно и прямо. Даже хвост — этот новый непонятный отросток — начал мне поддаваться. Я вылезла из гнезда на кучу золота. Пахло оно приятно. Не знаю, с чем сравнить. Ни разу такого не чувствовала. Тут были разные монеты, золотые и серебряные. Абсолютно разных размеров, от ногтя мизинца до крупных монет размером со среднее печенье. И камней тут было много. Красные, синие, зелёные, оранжевые, абсолютно прозрачные. Все, наверное, жутко драгоценные. — Куда ты собралась, Эри? — Да вот, хочу посмотреть, что здесь и как. Не расскажешь? — Хорошо, только держись крепче. Меня что-то сжало, и я поднялась в воздух. Меня посадили на голову, и мне открылся вид на всю пещеру. Это было довольно большое образование. В нём моя родительница свободно помещалась и, наверное, могла бы расправить крылья. Огромная куча монет, на которой она возлежала, оказалась в самом центре. Она смотрелась даже скромно по сравнению с общей площадью пещеры. Пол был ровный, как будто его специально стесали, а вот на своде были сталактиты. Видно, раньше в пещеру просачивалась вода, но сейчас было сухо. Не было ни конденсата на стенах, ни лужиц на полу. Подпирая стенку, стояли стеллажи. Одни с книгами, другие с разными вещицами. Они были застеклены, и они были какими-то странными — не совсем понятно, что. Имея источник информации, я тут же его об этом спросила. — Я чувствую что-то странное от тех стеллажей, не совсем разберу, что именно. Они явно необычные. — Хм, вероятно, это пробуждается твоё астральное чутьё. У драконов оно природное и очень хорошее. От недели до месяца — и оно раскроется. У обычных смертных подобного нет. Но они развивают нечто подобное с практикой. Не такое удобное, не такое универсальное, но всё же. Их астральное «зрение» и вправду может быть зрением, а может и не быть. Оно может наложиться на любое чувство. Они могут как видеть магию, так и слышать её, или чувствовать на вкус, или осязать. Но что-то одно за раз. — А драконы, как это чувствуют драконы? — Как всё и сразу, и ничто из вышеперечисленного. Это совершенно отдельное чувство, предназначенное только для этого. Ты поймёшь, как только оно пробудится. Когда это произойдёт, я начну тебя обучать магии. — Правда, что ли, а чему? Я хочу метать огненные шары. Всегда мечтала об огненных шарах или молнии — молнии это круто. — С огнём мы, конечно, тоже заниматься будем. Но начнём с чего-то попроще и пополезнее. Телекинез — вот что ты будешь осваивать. — Правда, а чем он может мне быть полезным? — я всё ещё думала об огненных шарах. — Ну, посуди сама: ты не всегда будешь такой маленькой козявкой, как сейчас, а золото как-то доставлять в сокровищницу надо. Будет обидно потерять даже одну золотую монету, — она засмеялась. — А ещё это довольно полезный навык в бою. Пока ты маленькая и твои когти и клыки ещё не так грозны, как в будущем, метнуть что-то в злоумышленника бывает полезным. Мы шли по пещере. Я подмечала всё увиденное. Тут и там были разбросаны небольшие кучки монет и камней, стояли жаровни с горящим в них без жара и дров пламенем. Мы продвигались к выходу, как нам на пути попалась странная штука. Больше всего это было похоже на повозку торговца из тех, что предназначены быть небольшим киоском. — Шара, а зачем тебе это? Она явно тебе не по размеру. Или это тоже сокровище? — О, эта моя торговая повозка. Знаешь, эта пещера не мой настоящий дом. У меня вообще нет постоянного дома. Она арендована на время, пока ты не подрастёшь и не окрепнешь. Потом мы отправимся в путь, как велит нам Эрей. Что же касаемо размеров. Нам по наследству досталась сущность метаморфизма. Сущности — что-то сродни магии, но скорее способности. Они имеют свои условия и ограничения, являясь своеобразными духовными механизмами. Наша сущность позволяет нам принимать облик вида, чью кровь мы испили. — И что, я так могу? Можно попробовать? — Сейчас это не имеет смысла. Ты превратишься в новорождённого того вида, чью кровь испьёшь. Не все такие способные с рождения, как драконы. Мы вышли из пещеры. Горы окрестные были покрыты лесом. Солнце стояло высоко, освещая город, что стоял внизу, в долине. Это было довольно крупное поселение. Дома были сплошь из белого камня. По склонам долины, очищенным от леса, раскинулись поля и виноградники. Я отчётливо видела с такого расстояния, как по улицам ходят люди и какие-то ящеры. Было тепло. Уловив мои мысли, Шара начала объяснять. Вообще, очень удобно, когда не надо излагать свои мысли собеседнику. Он уже всё понял и готов ответить. Правда, личные границы при этом нарушаются зверски. Никакого личного пространства, даже у себя в голове. — У драконов очень хорошее зрение. Лучше, чем у орлов, например. Ты вполне бы смогла читать, если бы знала язык и кто-то вынес бы книгу. А насчёт личных границ — будет тебе стимул заниматься. Защищать содержимое своей головы вполне возможно. — Хорошо, если так, — мрачно буркнула я. Это сейчас мои мысли открыты предположительно дружественному существу, но это не всегда будет так. Что, если какой-то негодяй захочет покопаться в моей голове? А таких мастеров по чужим разумам вообще много? Я уже хотела задать вопрос, но меня опередили. — Меньше, чем могло бы быть, но больше, чем достаточно. Правда, таких, что способны прозревать мысли драконов, меньшинство. Тут большая сила нужна и специальные приёмы. Дракон — это не весть что возомнившая о себе ящерица. Это магическая мощь и огромная сопротивляемость. Не в последнюю очередь благодаря последней мало кто из нашей братии учится на волшебника. Ленивые задницы, чтобы ты знала. Постоянно полагаются лишь на грубую силу. Как только я прибыла на Парифат, местные драконы меня разочаровали. — Мы повернули обратно в пещеру. — Так ты, получается, не местная? — я по наивности думала, что путешествия между мирами во плоти невозможны, или как по-другому объяснить отсутствие подобных путешествий на земле. — Нет. Я прибыла издалека и обосновалась здесь лет триста назад. А насчёт путешествий между мирами. Таковые возможны — нужно просто обладать достаточным уровнем знаний и мастерства. — Может, расскажешь, как ты мир назвала? Парифат, вроде. Вот о нём расскажешь? Что тут вообще есть? А то по твоей пещере сложно судить. — Это можно, — мы вернулись к гнезду, и меня ссадили с головы. — Парифат — мир по-настоящему огромный. Точнее, планета. Да, планета огромна. Размером с ледяной гигант. На планете пятьдесят два континента и множество островов. Стран соответствующее количество. Сейчас покажу карту. Топаз, принеси карту. Перед нами сгустился из воздуха сиамский кот. Он был куда крупнее своих собратьев, размером с мейн-куна где-то или даже больше. Он открыл рот и произнёс фразу на непонятном языке. Мать ответила, и кот снова исчез. — Смотри, вот карта Парифата. Если интересно, могу показать и отдельные карты континентов, стран и городов. Знаешь, путешественнику никуда без хорошей карты. Она развернула карту в моём гнёздышке, и я стала с интересом разглядывать. Воды здесь было гораздо больше, чем на земле. Карта больше походила на карту крупного архипелага, чем на планетарную. Океан тут был действительно велик. Страны же на столь большой карте различались плохо. Некоторые вообще были объединены в группы, как, например, «Сто маленьких королевств». На каждом континенте были непонятные мне пометки, и не по одной. Это были явно не города. Но что — не понятно. — Это порталы. Портальная сеть осталась со времён Эпохи волшебства. Нынешние волшебники восстановили бóльшую её часть и занимаются эксплуатацией. У Местерии практически монопольная власть над портальной сетью. Только эльфы да Империя Зла эксплуатируют порталы самостоятельно. — Кто-то действительно назвал страну Империей Зла? Пафосно, конечно, но репутация от такого названия портится. — О, действительно нашёлся такой чудак. Он до сих пор ей правит. Злой лорд Бельзедор. Он несколько претенциозен. Любит играть в злодея. Держит в страхе весь мир и всё такое. Но завоевательных походов давно не ведёт. Пакостит всем помаленьку. — А почему бы не собраться и не вломить ему? — Действительно интересно, почему с ним ещё не покончили. — Пытались. Его много раз убивали, но этот гад постоянно возрождается. Я даже поучаствовала в нескольких походах на него. Но это закончилось ничем. Он до сих пор правит Империей Зла. — И что, его никак не убить, не заточить там или ещё что? — Пытались. Но надёжно упаковать его не получалось, а из ловушек смертных он выбирается. И он не так злит богов, чтобы его заключили в божественную тюрьму. Так что нет. Жив и здравствует. Если хочешь, можешь написать ему письмо, он часто детям отвечает. Может, раскроет секрет своего бессмертия, — она засмеялась. — Ладно. А Местерия, что это? — Страна волшебников и союз университетов. Большинство дипломированных магов мира так или иначе училось в ней. Они восстановили портальную сеть и занимаются её эксплуатацией. К слову, я там работаю в Тезароквадике, если быть точной. Занимаемся поиском артефактов, кладов, исследуем аномальные зоны. Как ты могла заметить, дело это прибыльное. Часть сокровищ достаётся нашедшему, или за них долю выплачивает Местерия, если они ей сильно нужны. У меня заворчало в животе. Мать крикнула кота. Он принёс жареную картошку с грибами и колбасками. Пахло это непередаваемо. У драконов очень хороший нюх. У меня тут же потекли слюнки. Возникла проблема с приборами. Мои новые лапки плохо слушались, но чтобы справиться с вилкой, моей старательности хватило. Вкус оказался не хуже запаха. Во рту разразилось буйство вкусов. Если меня с банальной колбасы так штырит, что будет дальше и как не набрать вес? Поев, меня потянуло в сон. Я поудобнее устроилась в своём гнёздышке и уснула. Это был короткий день, но устала я непереносимо. Я зивнула и провалилась в темноту.