Drug in me is you

Чем больше Джордж старался выбросить Шарля из головы, тем более явным становился вкус его крови на языке. Его, Джорджа, место было рядом с Шарлем, у его ног, как у Фетиды перед Юпитером на картине Энгра. Шарль разрешил Джорджу заходить домой. Он мог бы залезать ночью в окно, наблюдать, как даже во сне Леклер ведёт машину, и уходить под утро. Но он знал, что не уйдет. Он просто не сможет. Беззащитность Шарля делала его только притягательнее. Его шея... Джордж переломил пополам телевизор и бросил ко входной двери. На шум изволил прийти Албон. Он присвистнул, глядя на разбитый экран, но ничего не сказал: ляпни он не то, полетел бы следом. Кими на вид готов был расплакаться. – Слушай, – шепнул Кими Алексу. – Если привести ему этого парня, он успокоится? – Не сметь! – крикнул Джордж. Пока разум побеждал монстра, но Расселл с отчаянием понимал: это обречённая борьба.

***

– Думаешь, это хорошая идея? – У тебя есть лучше? Прямо позади Джорджа и Кими кто-то храпел, распространяя на весь зал ожидания аромат грязных носков. Неподалёку друг за другом гонялись школьники. Кими предлагал взять билеты на утренний рейс, где ещё оставался бизнес-класс, но Расселл категорически отказался: он не знал, дотерпит ли. – Ты давно видел маму? – учтиво спросил Джордж. – Еще до обра… – почти ответил ему Кими, но прервался на полуслове и с раскрытыми от страха глазами посмотрел на Рассела. – Джордж, что ты с ней сделал?! – Ничего, прекрасная, должно быть, женщина, – Джордж пожал плечами и не удержался от лёгкой улыбки. – Я подумал, ты захочешь её повидать. – Алекс сказал, ты сделаешь всё, только бы не идти на поводу своего вампиризма. – Кими вдруг замялся. – Если ты хочешь, полетим. – Солнце моё, ты в билеты не заглядывал? – Джордж сделал вид, что не заметил колкого замечания Албона. Как всегда, в точку. – Так ты мне их в руки даже не дал, – заметил Кими с обидой в прищуренных глазах. Джордж мигом исправился. Кими обрадовался и принялся рассматривать билеты со всех сторон, будто увидел их в первый раз. Ребёнок ребёнком. И зачем Тото скинул его им с Алексом на голову? Просто потому, что рядом университет? Вздор. Хэмилтон притворяется студентом уже три года несмотря на то, что обратился под сорок, а Вале неплохо справляется с ролью преподавателя. Расселл не помнил даже, что он там преподаёт, но раз его не уволили, всё шло хорошо. Да и с Кими у них отношения на вид были неплохие. – А кто такая Кармен? – Что? – отвлекся Джордж от своих мыслей. Кими тыкнул на одну из страниц паспорта. – Здесь написано, что ты женат на некой Кармен Монтеро. – Кармен Монтеро Мундт. – О! – оживился Кими. – Познакомишь? – Это будет проблематично, – ответил Джордж и грустно улыбнулся. – Но я постараюсь. Наглая ложь. Хорошо, что объявили посадку. Джорджу пришлось чуть ли не за воротник держать Антонелли, чтоб он от восторга не побежал и не снёс людей как кегли. «Ей Богу, вампир ты или собачка?» думал Джордж, но произносить вслух не стал. Вопросы стоило задавать Тото, который обратил восемнадцатилетнего пацанёнка, будто бы фильмы не показали ему, как это заканчивалось и сколько стыда приносило. Полёт прошел без происшествий. Мама Кими уже ждала его с плакатом. Пока ребёнок отвлёкся, Джордж растворился в толпе. Когда Кими спохватился, Джорджа не было ни в аэропорту, ни даже в городе. *** Путь из Болоньи в Монте Карло занял меньше времени, чем обычно. Джордж мысленно благодарил людей за изобретение каршеринга. Штрафы его не волновали: когда живешь столетиями, банки работают на тебя, а не ты на них, как это бывает в смертной жизни. А небольшая взятка вытащит Расселла из чёрных списков. Не в первый раз. Солнце ещё не достигло зенита, когда знакомой дорогой он прошёл к знакомому склепу. – Сотни лет ты пытаешься, Джордж Уилльям Расселл. Сотни лет ты вливаешься в человеческое общество, и куда тебя это привело? Снова ко мне. Джордж лишь улыбнулся. Когда-то белый, мрамор посерел под слоем грязи и плесени. Свет почти не попадал внутрь из заросших плющом окон. Обитательница исцарапала стены, видимо, когда только попала сюда: царапины несильно отличались по цвету от остальных стен. В углу был виден неудавшийся подкоп. Исколотый саркофаг тоже стоял на месте, не шелохнувшись. Хозяйка растеряла силы с их последней встречи. – Не давись собственным ядом, тьма очей моих. Трудно было поверить, что нечто, запертое за решёткой, когда-то было человеком. Со сверхъестественной скоростью оно выпрыгнуло из незакрытого каменного саркофага и оказалось лицом к лицу с Джорджем. – Здравствуй, Кармен. – И ты смеешь надо мной издеваться! Здравствуй?! Я здравствовала, пока ты не запер меня в клетке, как последнюю воровку! – Ты знаешь, почему это нужно было сделать. – Я сказала тебе, что изменилась. – И когда я тебя выпустил, обескровила целый город. Пришлось, знаешь ли, всем кланом постараться, чтоб его вычеркнули из истории. – Всем кланом, – передразнила Кармен. – Давно ты затесался в ряды Вольффа? – Давно, – ответил Джордж спокойно. Его спокойствие заставило Кармен отстраниться от серебра решётки. – Мне не нравится твой тон. – А я чувствую твой страх, дорогая. – Неужели… – Мы клялись быть вместе и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас. Пришло время, – сказал Джордж жёстко. Когда Расселл открыл дверь камеры, которую сам же и запирал несколько десятков лет назад, Кармен не попыталась сбежать. Она изваянием застыла, глядя на него. – Как её зовут? – Его. Шарль. Он чувствовал: страх в ней сменился гневом. Гнев же выжег то, что ещё держало в ней какую-то жизнь, оставив одну лишь телесную оболочку. Когда Джордж только пришел, она могла бы попытаться сбежать, но сейчас он сломал то, что поддерживало в ней волю к существованию: всё было написано на её древнем, похожем на фарфоровую маску лице. Место, где раньше билось сердце, кольнуло. – Шарль, – повторила Кармен. – Должно быть, он выдающийся человек. – Более чем. Он приходил не за этим, но естество взяло своё. Он не хотел, но он вернётся. Он сопротивлялся, но он будет с Шарлем. Он думал, что Кармен поможет ему избавиться от навязчивых мыслей, но она лишь помогла решиться окончательно. Его вампирская природа, сопровождавший его злой рок всё решили за него. –  Ты можешь попытаться убить меня, – предложил Джордж, снимая льняную рубашку. Не хотелось запачкать новую вещь. – Не смогу, любимый. Не хочу. Хочу уйти. Хочу покоя, – сказала она тихо. – Любимый, – Джордж будто пробовал это слово на вкус. – Давно я не слышал этого слова. – Ты всегда был моим любимым творением. Только… Джордж… Он взглянул на неё. Такое привычное лицо вдруг исказилось гримасой страдания. – Смотри на меня, пока я буду умирать. Джордж исполнил её просьбу. Пока мраморный пол заливала отравленная вампирская кровь, он не отводил взгляда от бывшей возлюбленной. – Пока смерть… Не разлучит… – Нас. – Закончил Джордж.