Drug in me is you

– Ciao, Mama. Ciao-ciao. Джордж наблюдал, как Кими расцеловывает мать в обе щёки, и сестру, и отца... Ох уж эти итальянские прощания. Сегодня ребенок впервые купил билеты сам, и его радости не было предела. Едва оказавшись рядом с Джорджем, Кими изменился. Нет, он все ещё был резвым ребенком с щенячьими глазками, но все же более серьезным. – Ты где был? – с обидой спросил вдруг Антонелли, пока они шли по залу ожидания. – Я всем сказал, что приеду с другом из Британии, оборачиваюсь – тебя нет! – Я приехал вечером, – заметил Расселл. – Это не считается! – Всплеснул руками Кими. – Я пообещал, а из-за того тебя выходит, что обманул всю родню! – Слушай... – начал было Джордж, но застыл, как вкопанный. Запах. Слишком знакомый, которого тут быть не должно. Джордж медленно повернул голову, заранее зная, кого там увидит. А вот Шарль, похоже, заметил его давно, и, широко улыбаясь, приветственно махал рукой. Почему он идёт через толпу к двум главным хищникам в этом зале, да ещё и к тому из них, кто для него опаснее всего? Рядом с ним шла миниатюрная брюнетка, но она Джорджа мало волновала. – Хей, ты тоже... Расселл отодвинул Кими, отпихнул брюнетку и вжался в губы Шарля как утопающий к трубке чудом появившегося акваланга, как страдающий от жажды – в бутылку воды. Он царапал его кожу, кусал язык, пока Леклер стоял, пытаясь застыть, но кровь в его жилах мчалась слишком быстро. Он дрожал. Он краснел. Наконец, он прижал ладони к холодному лицу, а сердце - к неподвижной груди вампира. Кто-то рядом аплодировал, кто-то едва сломавшимся голосом хохотал, девчонка наверняка застыла в шоке, но Джорджу было все равно. Их осудят – плевать. Когда живёшь сотни лет, человеческое мимолётное мнение ничего не значит. Он был рядом. Едва сумев отстраниться, он утонул в глазах цвета бушующего океана. Таким он, Шарль и был. Наружные спокойствие маской скрывало его придушенную страсть. Что ж, длиться этому осталось недолго. Шарль салфеткой промокнул окровавленные губы. Это поразило Джорджа. Почему он не убегает в панике? Он знал, что яд вампира парализует страх жертвы, но никогда не видел, чтоб он действовал так быстро. Да и был ли он?.. – У меня место 21F, – сказал Шарль вдруг. Его голос, натужно приветливый, все равно был тихим и напряжённым. – О, Джорджи, а тебе досталось 21E! – с восторгом объявил Кими. – Ещё раз так меня назовешь – голову откушу, – милейшим тоном отозвался Джордж. Расселл взглянул на Антонелли. Итальянец подмигнул ему с хитрой улыбкой. Надо будет отвесить ему хороший подзатыльник. *** Шарль что-то рассказывал весь полет, что-то о том, что его могут взять в профессиональные гонки, но тогда придется бросить университет, что-то о семье: об отце и отце крестном, о братьях. Разок он обмолвился об Алекс и что она была очень похожа на другую девушку, которую Джордж не застал, но смутился и быстро перевел тему. Джордж молча слушал. В какой-то момент Шарль переспросил что-то, будто стараясь удостовериться, что Расселл ничего не пропустил, но Джордж ответил слово в слово то, что было рассказано. Джордж был как-то особенно спокоен. Он, в общем-то, всегда славился особенным хладнокровием, но то было сродни спокойствию ледяной вершины горы. Сейчас он ощущал, что переменился. Лёд расстаял. Гора вдруг стала океаном, пока тихим, но готовым к шторму в любой момент. – А что ты можешь рассказать? Вопрос Шарля вернул Джорджа к действительности. – О чём? – О себе, о жизни... – Вряд ли ты захочешь это знать. – Но я хочу, – настаивал Шарль. Джордж помедлил. – Давай я отведу тебя в безлюдное место и расскажу все, о чем ты только спросишь. – Звучишь как маньяк, – заметил Шарль и усмехнулся. – Мне нравится. Кими благополучно спал – или притворялся, что спит – через проход от них. Джордж поймал себя на том, что смотрел на него и улыбался.