Первая брачная ночь

      Как и было заявлено свадьба Бриджет и Орландо состоялась через полгода после свадьбы Энн и Шалля — весной. Во время, когда грязь от тающего снега высохла, прорезался невысокий зелёный ковёр и набухли почки, но ещё не распустились. Нежный период, такой же, как невеста.       Энн успела увидеть Бриджет, когда помогала ей собираться. Наконец понимая, почему в прошлом году та настолько удивилась убранству комнаты Энн. Хотя слово «убранство» в действительности подходило именно месту, где спала Бриджет. Широкая кровать, туалетный столик с резной рамой, огромный шкаф, умывальник с латунным краником и кованные подсвечники на стенах.       Среди всего этого стояла невеста, одетая в белое платье с открытыми плечами и ключицами и вышитое пышными жёлтыми цветами по подолу, продолжавшимися вьюнком вдоль тела к плечам, образуя бретели. И хотя платье Энн было не менее красивое — она с восторгом смотрела на Бриджет. Со времени, когда они встретились в первый раз, та сильно поменялась в лучшую сторону, под озлобленностью на ограничения и невозможность стать кем хочется скрывалась весёлая, колкая подруга и нежная жена, искренне улыбающаяся своему мужу.       — Как я тебе? — спросила Бриджет, покрутившись на месте. — Красотка?       — Красиво, очень. Ты красивая невеста, Бриджет, — искренне ответила Энн. Ей подумалось, что она могла бы превратить Бриджет в букет сахарных цветов, жёлтый, пышный и поражающий своим роскошеством.       На тонких стебелёчках, цвета её глаз, держались бы мелкие листья и цветы с волнистыми лепестками, создавая ощущение бархатной поверхности. А на краю сидела бы маленькая бабочка иссиня-чёрного цвета…       — А теперь самое главное, — заговорчески прошептала Бриджет, отвлекая Энн от сахарных мыслей.       Открыв сундук, стоящий у изножья кровати, Бриджет достала бумажный свёрток, и аккуратно развернула, показывая содержимое — две искусно связанные ленты желтых цветов с небольшими креплениями. Энн оставалось только догадываться о предназначении содержимого свёртка, потому как для надевания на руку они казались слишком большими, а если бы были лентами для волос, то зачем тогда крепления? Тем более, что высокая причёска невесты уже готова.       — А что это? — с интересом спросила Энн. Она не помнила подобного элемента в собственном свадебном наряде. Конечно это могло быть какой-нибудь причудой более богатого слоя общества, но главное, чтобы вопрос не был неприличным.       В ответ на вопрос Бриджет нахмурила брови, с непониманием смотря на Энн.       — Когда ты вышла замуж за Шалля, тебе отбило память? Понимаю, такой красавчик. Но мой муж, конечно, лучше. — Хихикая со своей шутки, Бриджет подняла подол платья и застегнула одну из лент примерно на середине бедра.       — А я не понимаю. И ничего мне не отбило, — ответила Энн, наблюдая за тем, как Бриджет берёт вторую ленту, но вдруг замирает.       — Подожди. А ведь действительно. — Она выпрямилась, оставляя вторую ленту в руках. Её расфокусированный взгляд говорил о попытке что-то вспомнить. Вдруг Бриджет подлетела к Энн, хватая её руками за плечи и приближаясь к лицу настолько, что становится некомфортно. — Только не говори мне, что у вас не было первой брачной ночи?       — А… Эм… Брачной ночи? Первой?       Энн в непонимании попыталась отстраниться, судорожно вспоминая слышала ли она это сочетание слов раньше. Если под брачной ночью подразумевается ночь, когда муж и жена спят в одной кровати, но у неё она была не одна, а даже три (пока Шалль не заметил, что от беспокойства Энн не может уснуть сутки, и не ушёл спать на диван).       — А, я кажется что-то вспоминаю. Да, у нас их было даже три! — выпалила Энн, показывая цифру три на пальцах.       — Три за полгода?! — также удивлённо спросила Бриджет, и Энн показалось, что она ответила что-то не то. Пока она судорожно пыталась придумать другой ответ Бриджет стала что-то понимать. Сощурив глаза, она спросила: — Энн, а ты знаешь, что такое первая брачная ночь?       — Ну… Это когда муж и жена… спят в одной кровати? — Отвечая, Энн повернула голову в сторону, чтобы хотя бы чуть-чуть отдалиться от лица Бриджет. Которая от удивления прислонялась к ней всё ближе и ближе.       Всё поняв, она резко отпустила Энн и надела вторую ленту на другую ногу, не преставая нервно посмеиваться. У человека и феи не может быть потомства. Зная этот факт, и осознавая, что Шалль и его жена тоже в курсе этого, Бриджет находилась в полном недоумении от того, что они им не пользовались.       Не понимая почему Бриджет ведёт себя странно, Энн вдруг пришла к мысли, что спросила что-то неприличное. Несмотря на то, что она не могла даже близко представить, чем ещё можно заниматься в первую брачную ночь, — всё равно покрылась румянцем.       — Может ты ещё не знаешь от чего дети рождаются? — Бриджет спросила это напористо, будто показывая своё превосходство в знаниях этой области, но всё равно не слишком громко, так, чтобы за дверью никто не услышал. Всё-таки не прилично юной девушке говорить о подобных вещах. — И как тебя такую пустоголовую Шалль вообще в жены взял? Наверняка кроме леденцов в ней ничего и нет?       Не смотря на жесткие слова Бриджет улыбнулась и потрепала Энн по голове. Если всё действительно так, как кажется, то Энн только предстоит познать прелести бытия замужней женщиной. Другой вопрос: почему Шалль так тянет? И почему его жена такой ребёнок, не смотря на возраст. Как Бриджет помнила — в этом году Энн исполнялось уже двадцать лет.       — Если… Если ты так хорошо в этом разбираешься, то может сама мне и расскажешь? — Энн ускользнула из-под руки Бриджет. Её лицо красное — на этот раз не от смущения, а от злости. Как можно так издеваться над незнающим человеком? Ну и что, что Энн чего-то не знает. Это не значит, что она не знает ничего, кроме леденцов!       — Ну уж нет, дорогая Энн. Если захочешь, то спроси об этом своего мужа, я такие вещи тебе рассказывать не должна. — На самом деле не было какого-то правила, которое бы запрещало Бриджет говорить подобное, но уж больно хотелось посмотреть на лицо Энн и лицо Шалля, если вдруг этот вопрос ему зададут прямо сегодня.       Энн глубоко вдохнула. Она обещала вести себя как взрослая девушка. Не кому-то — себе. А значит её не должны так волновать «взрослые» вопросы. Но Бриджет всё равно казалась взрослее и ближе к слову «женщина», чем Энн, даже будучи её ровесницей.       Вопреки всему слова «первая брачная ночь» звучали таинственно и маняще, пусть и слегка неприлично. Возможно даже, что не было в том ничего неприличного, а это просто Бриджет так её настроила.       — Скажу только одно… Это — для традиции, — Бриджет указала на повязку на левой ноге, находящуюся под платьем, потом перевела руку на правую ногу: — А это для Орландо.       Подмигнув, Бриджет, как показалось Энн, нехорошо улыбнулась, но спросить времени не оставалось, потому что в дверь постучали. Скоро должна была начаться церемония.       Именно поэтому сейчас Энн стояла в первом ряду толпы перед алтарём, с одной стороны сгорая от любопытства, с другой обдаваемая холодным потом от того, что возможно придётся спросить у Шалля что-то неприличное. Каждый раз, когда мысли заходили на новый круг, её сердце, казалось, чуть-чуть ускорялась. До той степени, пока это не почувствовал Шалль, обнимающий Энн одной рукой за плечи.       — Что-то не так? — Спросил Шалль, как всегда с беспокойством замечая все изменения, происходящие с Энн. Она давно не краснела от его объятий, иногда даже от поцелуев, поэтому причиной её бешенного сердцебиения не могла стать их поза.       Ещё больше забеспокоившись из-за того, что Шалль что-то заметил, Энн судорожно переключила мысли на поиск ответа, но тут грянула музыка и двери дома Пейдж распахнулись. Из них вылетели феи, рассыпавшие белые лепестки, а после вышла Бриджет под руку с Эллиотом (как бы отцу не хотелось проводить под алтарь свою единственную дочь — состояние его здоровья не позволяло самостоятельно встать с кровати, поэтому он сидел на стуле в первом ряду, поддерживаемый Надиром, а Бриджет вёл сводный брат).       — Просто вспоминаю нашу свадьбу, — сглотнув, ответила Энн. Что даже не совсем было ложью.       Она действительно пыталась вспомнить детали событий полугодовой давности, чтобы убедиться в том, что у неё было не так, как сегодня.       — О да, моя невеста была такая красивая. — Шепча эти слова так, чтобы никто не услышал, Шалль провёл кончиком пальца по открытой ключице Энн. Беспокойства это не уняло — она определённо что-то не договаривала — но поддразнить собственную жену — святое дело.       Хоть Энн больше не краснела от объятий или медленных поцелуев — Шалль всё ещё мог насладиться реакцией на что-то уже более интимное или неожиданное. Его жена потихоньку росла. Может скоро настанет момент, когда они смогут спать в одной кровами так, чтобы Энн не ловила бессонницу из-за его близости.       — Шалль, тут люди, — тихо возразила она, но Шалль лишь посмеялся, поэтому она аккуратно завела свою руку ему за спину и провела от основания крыла вниз сколько дотянулась.       Ей было не видно, но она знала, что от её прикосновения в разные стороны расплылись золотистые частицы. Где-то два месяца назад Энн поняла, как может мстить Шаллю за внезапные попытки её смутить. Теперь каждый раз после подобных выходок она нежно проводила пальчиками по крылу, будто смешивая серебряный сахар с водой.       Ожидаемо, Шалль судорожно вдохнул, слегка прикрывая глаза.       — Грязно играешь, жена. Тут люди, — напомнил он Энн её же слова.       Это напоминало ей игру в мяч. Они перекидывались действиями пока кто-то либо окончательно не смущался (почти всегда это была Энн), либо их не прерывали.       — Объявляю вас мужем и женой, — произнёс седой священник в рясе, стоявший позади алтаря. Пред ним Бриджет, святящаяся от радости, с любовью смотрела на Орландо. Секунду, две, три. А потом новоиспечённый муж наклонился и нежно поцеловал новоиспечённую жену.       — Мы чуть не пропустили самое главное! — яро зашептала Энн, не отрывая глаз от пары.       — Рад, что ты отвлеклась от своих странных мыслей.       Энн заметила, что действительно перестала думать над странным несоответствием своей свадьбы и свадьбы Бриджет, но это не значило, что таинственная «первая брачная ночь» навсегда пропала из её головы. Энн казалось, что она всё-таки должна узнать что это. Но не от Шалля. Но больше она не знала у кого можно спросить такое, если учитывать, что Бриджет отказалась. Может попробовать ещё раз?       — Как хорошо Эллиот всё организовал.       Энн вдруг услышала слова Гленна, сидящего неподалёку. Организовал…       Точно!       Её свадьбу организовывал Эриль, он сказал, что прочитал для этого кучу книг по тому, как должны проходить свадьбы, поэтому что если бы этим занимался бы Шалль, то сюрприз не удался. Значит он должен что-то знать. Теперь она знала кого спросить!       — Точно всё хорошо? — спросил Шалль, косясь на Энн. Сегодня её поведение было странным.       — Да, да…