Пакт

Третий Рейх с легкой и довольной улыбкой разглядывал хмурого Союза, стоящего за спиной своего министра, пока тот изучал документы, которые обе стороны должны были подписать. Эта встреча ознаменовала новый виток их отношений и Рейх был несказанно доволен происходящим. Пакт о ненападении, раздел сферы влияния…А в качестве подарка – его неизбежное сближение с этим вечно недовольным, но чертовски сексуальным коммунистом. Немец глаз не мог отвести от его соблазнительных губ, красивых ярко-золотистых глаз, тонких скул, делающих его внешность такой благородной… «Прекрасен. – Промелькнуло в голове Рейха, - Идеален. Хочу, чтобы он принадлежал мне. Пока что он отверг мои чувства, но я не стану так просто сдаваться. Сегодня мы будем праздновать заключение пакта и кто знает, чем это закончится…» Мужчина пригладил карман на кителе, в котором покоился волшебный порошочек, который должен был сделать неприступного коммуниста гораздо мягче и сговорчивее. Рейх уже предвкушал, как Союз будет сладко стонать, как будут закатываться в исступлении от удовольствия его прекрасные глаза, как он будет выкрикивать его имя… Немец так увлекся фантазиями, что не заметил, как бумаги были подписаны и министры направились в другое помещение, где для них уже был приготовлен банкет. Союз, пользуясь суматохой, попытался улизнуть через другую дверь, надеясь отделаться от внимания Рейха, но не тут-то было. - Союз! – Немец нагнал его и остановил, сжав плечо, - А ты разве не хочешь присоединиться к празднованию? - А что праздновать-то? – С иронией спросил коммунист, стрельнув своими яркими глазами, - Можно подумать, тебя этот пакт удержит от нападения. - Ты такой недоверчивый…- Протяну Рейх, игриво заправив Союзу огненно-красную прядь волос за ушко, - Ты ведь знаешь мои чувства к тебе. Все, что я делаю, обусловлено только ими. - Прекрати! – Недовольно фыркнул коммунист, дернув головой, - Я же сказал – между нами ничего не будет! «Строптивец. – Ничуть не обиженный его поведением, Рейх лишь еще сильнее почувствовал азарт, - В постели тоже так же сопротивляется? Надеюсь, что да. Не люблю слишком покорных». - Хорошо. – Немец отошел от него, - Прости, ладно? Ты мне действительно очень нравишься и это не просто что-то низменное, хоть и веду я себя как полный кретин. Союз удивленно глянул на ставшего серьезным Рейха. Его привычный шутливо-надменный вид испарился и перед коммунистом предстал совершенно иной человек. - Эм…- СССР отвел взгляд, - Что ж…Думаю, вечером мы могли бы немного выпить, обсудить дальнейшие действия. Сейчас я не могу, меня ждут дети. Едва не подпрыгнув от переполнившей его радости, Рейх лишь скромно улыбнулся. - Хорошо. – Он кивнул, - Как, кстати, дела у твоих детишек? Немец был знаком с тремя более старшими детьми – с Россией, Украиной и Беларусью. Три похожих между собой белокурых мальчишки производили приятное впечатление. Они были вежливы, воспитаны и старались всюду следовать за любимым отцом. Союз же в них души не чаял, вкладывая в их воспитание все свои силы. Рейх и сам растил сына, но тот много времени проводил с бесчисленным количеством гувернанток и учителей, что в их обществе было нормой. - Все хорошо, в этом году у них начинается учеба, мальчики этого с нетерпением ждут. – Союз улыбнулся, - Как дела у Германии? - Ох, - Рейх закатил глаза, - Германия давно занимается разными науками, но не прилагает достаточно усилий, все норовит убежать и заняться чем-нибудь другим. - Мальчонка еще совсем. – СССР пожал плечами, - Хочется играть. - Я подумал…Может, нашим детям стоит провести какое-то время вместе? Пару месяцев у тебя, пару месяцев у меня. – Нацист улыбнулся, - Пусть познакомятся, подружатся. - Неплохая идея…- Задумался Союз, - Детям это пойдет на пользу. Еще немного поболтав, они разошлись. Рейх отправился в квартиру, которую ему любезно предоставило руководство Союза, решив не присоединяться к празднующим пакт министрам. Он хотел подготовиться к встрече.

***

Союз покрутил в руках бокал с алкоголем, рассматривая его. Он не любил пить, но из уважения принял предложенный бокал, никак не решаясь сделать глоток. Он сидел на диване и поглядывал в окно на ночную Москву. В комнате стоял приятный полумрак, но сидящий рядом с ним немец не давал полностью расслабиться. СССР не хотел к нему что-либо чувствовать, но взгляд его то и дело скользил по красивому лицу нациста, по его шее и груди, видневшейся из-под слегка расстегнутой белоснежной рубашки. - Пей. – Усмехнулся Рейх, стукнув своим бокалом по его, - Мы отмечаем начало новой эры. Нашей с тобой эры. Союз на это лишь усмехнулся, но, неожиданно, залпом выпил все, что было в стакане. Рейх мысленно хохотнул, едва отпив из своего бокала. «Зря ты это выпил так сразу. – Ухмыльнулся нацист, - Тебе же так слишком быстро расслабит…А может, это и хорошо. У меня уже нет сил терпеть». Отставив пустой стакан, коммунист устало откинулся на спинку дивана, чувствуя как по всему телу медленно разливается жар. Он посчитал такую скорую реакцию следствием того, что давно не пил, не замечая насмешливого взгляда рубиновых глаз немца. - От одного бокала тебя так расслабило…- Рейх засмеялся и продвинулся чуть ближе, - Не думал, что ты такой слабак. - Иди ты. – Хохотнул Союз, чувствуя прилив веселья, - Я не алкоголик, пью редко. - Знаю…- Тихо произнес немец, наклонившись к его уху, - От тебя так приятно пахнет… Кончиком языка он обвел ушко разомлевшего от наркотика коммуниста. Союз дернулся и коротко простонал, сам испугавшись своей реакции. - Что…- Практически неразборчиво шепнул он, - Рейх, ты…Подлая тварь, ты что мне подмешал?.. - Не бойся. – Мягко произнес немец, выдергивая ремень из своих брюк, - Я тоже принял…Это не опасно. Союз даже дернуться не успел, как немец быстрым движением затянул его руки ремнем, отсекая любые попытки остановить происходящее. Коммунист задергался, но тело больше ему не подчинялось. В глазах двоилось и стоял туман, а мысли путались, не позволяя обдумать происходящее и остановить нациста. - Наконец-то…- Рейх с жадностью припал к его губам, почти сразу отстраняясь, - Любовь моя… - После этого тебе лучше убить меня. – Со злобой едва смог произнести коммунист, - Иначе я сам тебя убью. - Ну-ну…- Немец рванул на нем рубашку, отчего пуговицы полетели в разные стороны, - Это не насилие, Союз, у меня нет цели надругаться над тобой…Я сделаю тебе приятно. - Сука…- Всхлипнул СССР, когда Рейх начал стягивать с него брюки с бельем, - Сраный нацист…Ненавижу тебя, дерьма кусок! - И как этот прелестный ротик может говорить такие гадости? – Насмешливо спросил немец, надавливая Союзу пальцами на губы, - Мне придется научить тебя уважению, любовь моя. Ты же не будешь против, если мы немного поиграем? Коммунист был против, категорически против, но большая доза наркотика в крови напрочь уничтожила в нем силы для сопротивления. Он вообще слабо различал окружающую обстановку. Яркими были лишь ощущения: поглаживания, касания, поцелуи…И хриплый голос нациста, за который СССР в отчаянии цеплялся, чтобы совсем не впасть в беспамятство. Лишь один положительный момент был во всем этом – наркотик притупил чувство страха и вытащил наружу все потаенные желания коммуниста. Он не любил Рейха и не доверял ему, не хотел сближаться, но под действием неизвестного препарата мог позволить себе отдаться тайному влечению к этому красноглазому монстру, хоть и не собирался покорно позволять Рейху делать все, что ему вздумается. Немец тем временем достал из чемодана небольшую плеточку и с предвкушением провел по ней пальцами, представляя, какие следы от нее останутся на бархатной коже коммуниста. Вернувшись к дивану, он перевернул мужчина на живот и положил ему под бедра небольшую подушку. Замерев на секунду, немец позволил себе насладиться открывшейся картиной: коммунист дергался и шептал ругательства, но на большее был неспособен и это чувство власти над ним заводило Рейха похлеще любого афродизиака. - Красивый…- Шепнул нацист и кончиком плеточки провел по щеке дрожащего СССР, - Черт, Союз…Хочется тебя до смерти затрахать. - Мразь. – Фыркнул мужчина, дернув головой, - Убери от меня эту гадость! - Я купил ее специально для тебя. – Рейх продолжил медленно вести плеть от лица к шее, по спине, остановившись на пояснице, - Боишься боли? - Пошел ты! – Коммунист отвернул голову, утыкаясь в мягкую обивку дивана. Усмехнувшись, Рейх отпил из бокала алкоголь, перемешанный с наркотиком. Ему тоже хотелось впасть в легкое безумие. А затем нанес первый пробный удар по ягодицам в половину своей силы, оценивая реакцию. Союз сжал челюсти и зашипел, сдерживая болезненный стон. Немец с вожделением наблюдал как на коже проявляется слабая красная полоска от удара. Наркотик резко ударил в голову, освобождая темные желания нациста. Происходящего было мало. Нужно было пустить кровь. Ощущая бешеный темп сердцебиения, нацист ударил снова, вкладывая в удар всю силу, больше не жалея Союза. Коммунист вскрикнул и дернулся, но затем вцепился зубами в обивку дивана, не позволяя себе кричать. Рейху это показалось трогательным и он продолжил осыпать нежную кожу яростными ударами, наслаждаясь болезненным мычанием СССР, звуками, как плеть рассекает воздух и соприкасается с кожей, как медленно проступает кровь. Увидев алые капельки, немец тут же прекратил наносить удары – он добился желаемого. Союз, поняв, что все прекратилось, расслабился и всхлипнул, чувствуя, как сильно горит истерзанная кожа. - Тише, любовь моя, сейчас я тебя приласкаю…- Прохрипел заведенный Рейх, - Я ведь обещал, что тебе будет хорошо. СССР больше ничего не говорил, совсем потерялся в вихре эмоций и наркотического бреда. У него перед глазами мелькали разноцветные кружки, а все тело трясло от боли и возбуждения. Собственное бессилие и предательская реакция тела вызывали гнев и беспомощную ярость. Скинув с себя рубашку, Рейх чуть раздвинул в стороны ноги Союза и сел между ними, жадно вцепившись горячими ладонями в истерзанные упругие ягодицы. Эта часть тела, была для нациста самой вожделенной, и без одежды она смотрелась особенно хорошо, но и обтянутая военными брюками…Рейх облизнулся, так и не решив, как же лучше, в одежде или без - возбуждало одинаково сильно. Коммунист захрипел от боли и попытался отодвинуться, но ему это не позволили. - Куда же ты…- Немец вцепился крепче, - Мы только начали. Наклонившись, Рейх провел языком по свежим ранкам, слизывая кровь. Железный привкус на языке с такой силой ударил в голову, вызывая возбуждение, что немец принялся хаотично кусать желанную плоть, целовать, оставлять засосы, затем снова кусать и зализывать особенно болезненные ранки. Это было чертово безумие и нацист позволил себе полностью погрузиться в него. Союз дергался, пытался вырваться, но ничего не мог, поэтому вскоре плюнул на это и просто отдался ощущениям. В конце концов, кто хоть раз желал его настолько сильно?.. Расслабившись, он даже прочувствовал странное, извращенное удовольствие от происходящего. Услышав первый сдавленный и стыдливый стон, Рейх замер, словно очнувшись от наваждения. «Бедный Союз…- Немец усмехнулся, осматривая замученные ягодицы, - Долго сидеть не сможет». Достав из кармана брюк заранее приготовленное масло, Рейх вылил его на пальцы и растер, согревая. Он хотел как можно лучше подготовить коммуниста, чтобы им обоим было приятно от проникновения. - Смотрю, ты уже не против?..- Нацист усмехнулся и сжал волосы Союза, приподнимая его голову, - Тебе… От выражения красивого личика коммуниста Рейх даже забыл, что хотел сказать. Зрачки его по лисьи хитрых глаз почти перекрыли золотистую радужку, а взгляд был затуманен и полон слез, которые привели нациста в восторг. Скулы покрылись нежнейшим румянцем, делая лицо наивным и совсем уж невинным, губы припухли и налились от того, что СССР их безостановочно кусал, пытаясь сдержать стоны. Выдохнув, немец нетерпеливо накинулся на его губы словно дикое животное. Надавив на них языком, он вынудил вяло сопротивляющегося коммуниста приоткрыть рот и проник внутрь. В мокром и совершенно пошлом поцелуе их языки сплелись, отчего оба застонали. Возбуждение достигло своего пика, но нацист не спешил прерывать поцелуй. Он все никак не мог насытиться вкусом этих губ. - Союз…- Прохрипел немец, когда стало не хватать кислорода, - В пекло пакт. Не станешь моим добровольно – я нападу. Завоюю и силой заставлю стать моим. Плевать я хотел на все, ты – мой. - Рискни, сволочь. – Злобно хохотнул коммунист, - Я уничтожу тебя. - Как же я тебя люблю…- Жарко прошептал нацист и отстранился. Союз обессилено лежал на диване. Теперь он был возбужден и хотелось лишь одного – поскорее кончить, но Рейх не собирался заканчивать все вот так быстро. Он вновь вцепился в ягодицы, раздвигая их в стороны. Облизнувшись, он провел влажными пальцами по упругому колечку мышц, отчего Союз попытался сжаться, но немец предупреждающе шлепнул его, намекая, чтобы тот расслабился. СССР протестующе простонал, но подчинился, понимая, что иного выбора у него нет. Рейх же решил не отказывать себе ни в каких удовольствиях, поэтому наклонился и провел языком между ягодиц, чувствуя, как от этого в его голове словно взрываются фейерверки – так это было грязно, дико и крышесносно. - Блять, какая мерзость! – Зашипел коммунист, - Сука, какой же ты извращенец!! - Мерзость?..- Немец захохотал, - Союз, ты такой сноб. Я же просто перешел к самому сладкому… Не обращая внимания крики и протесты, Рейх продолжил облизывать все больше и больше размягчающееся колечко мышц. Через несколько минут, слушая, как возмущения сменяются стонами, немец вставил сразу два пальца, продолжая свои развратные ласки языком, но теперь еще и активно двигая пальцами, растягивая дырочку и подготавливая уже почти бессознательного коммуниста. Вставив третий палец, Рейх лег на Союза, отмечая, какая невероятно горячая у него кожа. - Какая сладкая дырочка…- Ухмыляясь, шептал ему на ухо нацист, - А как сжимает мои пальцы…Такая узенькая. Рискну предположить, что я буду первым, кто тебя трахнет, да? - Да. – Слабо выдохнул СССР, - Да, черт бы тебя побрал… Усмехнувшись, Рейх резко задвигал пальцами, заставляя коммуниста закричать от смеси боли и удовольствия. Такие грубые действия заводили его все сильнее, возбуждение достигло такой силы, что хотелось плакать, но он никак не мог кончить. Вероятно, так действовал наркотик?.. - Думаю, ты готов. – Нацист избавился от остатков одежды и, прижавшись к Союзу, дразняще потерся членом между ягодиц, размазывая масло, - Твоя дырочка вся дрожит от нетерпения… СССР ничего не ответил, вновь утыкаясь лицом в диван, чтобы скрыть слезы от изнеможения и болезненного возбуждения. Проникновение было резким. Рейх вошел в него одним толчком, сразу вгоняя член до конца, вырвав из горла коммуниста крики, такие приятные для его слуха. - Да, кричи! – Немец сразу начал двигаться, вцепившись в его волосы одной рукой, - Давай, Союз, это приказ! Задергавшись, коммунист выл от боли и грубости, совершенно себя не контролируя. Рейх вколачивал его в диван, совершенно себя не сдерживая. Союз так восхитительно сжимал его, словно в мягкие и упругие тиски, что перед глазами вспыхивали искры. Простонав, немец приподнялся, опираясь на колени и потянул безвольное тело Союза за собой, вынуждая опереться на четвереньки. Сжав его бедра, Рейх вбивался в него не жалея, заставляя хрипло кричать от острых ощущений. Боли больше не было - лишь жар и чистое концентрированное удовольствие. Выдержать подобное долго было невозможно. С трудом слабо простонав, Союз кончил, вытягиваясь словно струна. Его затрясло от мощной волны удовольствия, а глаза закатились и он рухнул на диван, больше не в силах держать себя. Нацист позволил ему лечь, захохотав и шлепнув его по ягодицам. - Быстро ты… Он усмехнулся и стянул коммуниста на пол, вынуждая сесть. Но еще не пришедший в себя Союз стал заваливаться, поэтому Рейх вцепился в его волосы и дернул, поднимая на себя голову. - Открой рот. – Приказал немец с ухмылкой и надавил на подбородок, - Ну же, любовь моя, мне тоже нужно кончить. Не имеющий сил на сопротивление коммунист послушно приоткрыл рот. Рейх обвел головкой члена губы по контуру, а затем толкнулся, проникая в жаркую глубину рта. - Поработай язычком. – Нацист осторожно задвигал бедрами, - Давай, Союз, это все равно, что леденец сосать. Промычав, коммунист послушно задвигал языком, облизывая головку. Движения были неумелые и хаотичные, но Рейх все равно испытывал такое блаженство, что ноги подкашивались. Он хотел бы подольше насладиться происходящим, но больше не мог себя сдерживать. - Не закрывай ротик. Вытащив член, немец приставил головку к послушно открытому рту и в быстром темпе задвигал рукой, доводя себя до разрядки всего за несколько движений. Белесая жидкость выплеснулась прямо на розовый язык, заставляя Союза скривиться от противного солоноватого вкуса. Он хотел сплюнуть, но Рейх зажал его рот рукой. - Глота-а-ай. – Насмешливо потянул он, глядя в полные слез глаза. Союзу ничего другого не оставалось. Сглотнув, он с трудом сдержал тошноту. Удовлетворенный немец отпустил его и развязал руки. СССР облегченно выдохнул и упал, распластавшись на полу. Все тело болело, а голова кружилась, кроме того тошнило и хотелось плакать от обиды и противного чувства, будто его использовали. Неожиданно сильные руки подхватили его и через секунду опустили на мягкую постель. Еще через несколько секунд к губам подставили кружку с холодной водой. Облегченно выдохнув, мужчина жадно выпил всю воду, а после упал на мягкую подушку, прикрыв глаза. - Я разошелся, прости. – С мягкой усмешкой прошептал немец, растирая его запястья, - Обещаю искупить вину в следующий раз. - Урод. – Фыркнул растерянный и разбитый Союз, не представляя, что ему со всем этим теперь делать, - Не будет никакого следующего раза, завтра чтоб духу твоего не было на моих территориях. - Предупреждаю, - Засмеялся Рейх, - Прогонишь меня – будет война. Я не отступлюсь. - Значит, будет война. – Прошептал коммунист и прикрыл глаза, засыпая.