He’s Uncuffing Me

Лето девяносто шестого выдалось обжигающе-жарким – шутка ли, тридцать пять градусов в тени днём? Свалить всё на пожар было запросто, тем более что на неделе в Сеульском лесу трижды загорелся ларёк с дальгонами.  У Чхве Субона, вокалиста Mujiga Boys – и неделю как бывшего парня Намгю – в одной из сольных песен пелось: «Пожар, милая, ты пожар души моей бренной».  Намгю знал, что душа у Субона не горит, сколько бы он ни лил в себя спирта, зато особняк с ярко-оранжевой крышей на босяцкой окраине Сеула полыхал, как вечерняя заря, целых двадцать минут, пока не приехали пожарные – как назло, вместе с копами. И кто их вызвал? Субон всегда заверял, что хозяевам коттеджей в мажорском Ханнамдоне до соседей нет дела – старое-доброе дружелюбное равнодушие.    На горящий дом Намгю вдоволь насмотрелся из-за трёхэтажного дворца напротив, досматривал же пожар уже из патрульной машины. Дом обуглился и стал похож на сгоревший кекс – крыша обвалилась, окна смазались сажей. И какой толк корпеть над особенным дизайном, если в конце концов горят они все одинаково? Намгю с наслаждением закусил губу, когда флюгер в виде звезды крутанулся в последний раз и с грохотом свалился с того, что ещё недавно было крышей дома – на землю, прямо на спаленный газон. Ему эта дурацкая звезда никогда не нравилась.  В пожаре сгорело много других вещей, которые Намгю не нравились – коллекция джинсов-клеш, привезенных Субоном из Америки и ни с чем нормально не сочетавшихся, огромный уродливый бумбокс, обклеенный наклейками из-под йогуртов – мигрант из тех же Штатов, прямиком из черных районов, хвастался Субон, а еще йо-йо на пружинке, которым болван любил доводить его, пользуясь тем, что Намгю берег нервы и не кричал, только если кислотно-зеленая катушка не попадала по голове особенно больно.  Будь воля Намгю, он бы и Субона в этот коттедж запихнул.  Ну, вот если бы можно было сделать так, что он побудет в огне те же минут двадцать, покорчится от горения плоти, а потом, так и быть, выйдет живой и невредимый, только намучившийся – вот так да.  Так нельзя было сделать, поэтому всем, чем Намгю мог тешиться, была фантазия о летящей вниз квадратной челюсти Субона, когда он вернется из недельного тура по японским префектурам домой.  Наверное, Субон, когда это все увидит, напишет про Намгю песню – сахарную, очень быструю попсу, с постоянно повторяющимся строфами по типу «ты сожгла любовь до тла» (он свыкся с фактом, что в посвящениях Субона всегда будет «ею», а что сделаешь-то). Песня станет хитом второй половины лета; Намгю придётся постоянно шипеть «Переключи!», когда матушка будет слушать Муджиге Бойз по своему старенькому приёмнику, потому что Намгю было негде пока перекантоваться, кроме её прокуренной общаги в Кансо, где вместе с госпожой Минё жили еще три-четыре одинокие тётки.  Ночной клуб «Пентагон» открылся всего три недели назад, на большие зарплаты и управляющей рассчитывать не мог – а Намгю устроился только барменом на полставки.  Субон ему всё испортил.  Это было не про разбитое сердце, потому что парни-геи в Сеуле девяностых, спящие с блудливыми певцами и живущие почти целиком за их счёт – ну увольте, какое сердце, какая любовь.  Они даже на старую женатую пару уже не были похожи – женатым парам хотя бы весело играть вместе в маджонг в клубе по субботам.  Им с Субоном в последние месяцы было так скучно, что Намгю был благодарен за то, что болван бросил его, ничего не объясняя, и за то, что с концерта в Осаке по главному музыкальному каналу транслировали его поцелуи с японской фанаткой.  Дал ему повод повеселиться и разогнать кровь.  Намгю бы хотел сказать, что ему всё ещё весело, но для этого нужно было бы выпить вторую бутылку макколли, а у него больше не осталось – половину он с горем пополам влил в себя, попадая на одежду, а половиной довершил картину пожара, доливая поверх бензина, слитого тайком с ближайшей колонки.  Ночь была ясная – такая, когда понимаешь, что завтра будет солнечно, без единого облачка, палящее, беспощадное августовское пекло. Намгю прилип носом к темному стеклу полицейского «Матиза» 94-го года, в свете фонарей на улице пожарные сворачивали шланг, собираясь отъезжать. Соседи тоже разошлись, зашторили окна особнячков, потому что шоу кончилось, пожар потушили, единственного подозрительного, не живущего в квартале типа поймали на месте – ничего интересного, можно и на боковую. Вторая серия увлекательного сериала начнется, когда из тура вернется Субон.  Было далеко за полночь, но Намгю не хотелось спать – алкоголь еще играл в крови, раззадоривал, вдохновлял на то, чтобы быть бесстыдным в своих порывах. До Кансо на метро ехать четыре станции – вагоны, сейчас, конечно, почти пустые и, конечно, жутко тоскливые. Интересно, если хорошо попросить, легавый подкинет его до дома? Намгю еще никогда не ездил с конвоем.  Он отлип от стекла машины и бросил взгляд на водительское сидение – молодой офицер рядом бойко щелкнул ручкой и черкнул по странице блокнота. Минуту назад он вкратце допросил Намгю, выяснив его имя-фамилию и прописку – по первому пункту Намгю себя бездумно сдал, тут же прикусив язык, а по второму, опомнившись, на лету наврал.  У полицейского были красивые сильные руки и мордашка, как у диснеевского Бемби.  Намгю до смерти хотелось влюбиться.  Даже не «снова» – он не помнил, каково это, когда они с Субоном были влюблены, или, может, испытывали страсть или что-то кроме дежурной похоти, и это вгоняло в уныние. Субон, наверное, судя по всему, выкачал из Намгю всё, что было связано с юношеской романтикой, потому что сейчас, на фоне тлеющего дома бывшего любовника, Намгю чувствовал себя потухшим, неспособным воспламениться.  Одиноким.  Его как будто объездили, испортив раньше срока годности – а может, это просто алкоголь бил в голову.  Что бы там в голову ни било, Намгю так улетел, что почти забыл про наручники, сковывающие его руки за спиной – почему-то они даже не натирали.  Держали запястья нежно-нежно, будто берегли их.  Намгю нужен был этот полицайчик, сейчас.  — Офицер Кан, — протянул Намгю, читая по блестящему значку на груди, цепляя глазами еще и «..Дэхо, отдел Ссанмундона», — что вы там у себя пишете?  Офицер Кан Дэхо поднял голову и, помешкав, неуверенно улыбнулся.  У него было широкое гладкое лицо, белые зубы и самые наивные глаза, которые Намгю видел в жизни.  Коротко стриженые волосы, аккуратная рубашечка с погонами, пуговка к пуговке в тон значку, новенькая фуражка.  Славный. Лапочка.  Аперитив к концу вечера.   — Фиксирую ваши данные, господин Хан, — с готовностью пояснил офицер, указывая в блокнот, — чтобы нам с вами было легче разобраться в произошедшем.. Ох! А как вы себя чувствуете? Всё в порядке? — В его нежном баритоне мелькнули нотки беспокойства, он оглядел фигуру Намгю с уведенными за спину руками.   — Всё в порядке, офицер, — заверил его Намгю, хлопая ресницами, — я только немножечко трясусь, сами понимаете, пожар посреди ночи.. а так спасибо, что спросили, вы очень добры.  Что-то в манере мужчины явно постарше обращаться к нему как к «господину Хану», казалось Намгю – или макколли внутри него – невероятно горячим.    Он поёрзал на сидении, подался к офицеру ближе, насколько его положение позволяло, и произнес тихим, томным голосом: — Но мне было гораздо лучше, если бы вы сняли с меня эти противные тугие наручники. Неужели мы никак не можем обойтись без них?.. — Намгю задержал на нём взгляд, затаил дыхание. В голове носился ветерок.  Офицер охнул и замотал головой, звездочки на погонах запрыгали, блестя в льющейся из окон машины ночной темноте.  — Боюсь, я не могу так поступить, господин Хан! Вы задержаны на месте преступления как единственный подозреваемый. Сначала мне нужно допросить вас и убедиться, что вы ни в чем не виноваты.. Намгю закатил глаза и издал капризное хныканье. Ну какой паинька, чёрт подери.  Где-то на периферии мозга он сделал пометку, как удивительно вежливо полицайчик, на самом деле, разговаривает с ним, задержанным, и этот факт приятно пощекотал его изнутри.  Намгю пьяно хихикнул, выгнулся, отбрасывая длинные волосы с лица.  — Ну-у, офицер Кан, не обижайте меня так! Я правда ни в чем не виноват, нет нужды разбираться. Кого угодно спросите, вам все скажут.. — Он склонил голову, закусив губу, не сводя глаз с хорошенького лица напротив, — я хороший мальчик. Очень хороший, очень законо..послушный мальчик. Мимо проехали пожарные, на прощание блеснув фарами – в их свете Намгю успел поймать, как отчаянно покраснело лицо офицера. Сладкий.  — Я действую в соотвествии с протоколом, — упрямо мотнул головой полицейский, но его красивые пухлые губы дрогнули, — сначала нужно установить точно, что вы непричастны к возгоранию..  Намгю издал стон – с удовольствием заметил, как офицер вздрогнул – и подался в сторону, улегся на панель над бардачком. Потёрся щекой о вкусно пахнущую кожу салона, игриво глядя на Дэхо.  — Мм, ну почему вы такой упрямый и не верите мне? — лениво заканючил он, — я клянусь, этот вульгарный особнячок уже горел, когда я оказался рядом..  — Ага! А позвольте спросить, как вы оказались рядом с домом? — зацепился, как за соломинку, офицер Кан, его щёки порозовели ещё сильнее, но теперь, кажется, от радости и шанса продвинуться в расследовании, — гуляли? Вы знаете это место? Здесь живёт кто-то из друзей?..  «Расследование» – с позволения сказать. Он явно в офицерах совсем недавно, такой неумелый, неуклюжий и простой.  Детина-новобранчик.  — Я гулял, — кивнул Намгю, кончик языка прошёлся по зубам, он метнул в офицера взгляд и отметил, как тот украдкой следит за движением его рта, — прогуливался и случайно забрёл в незнакомый район.. Тут так богемно, правда? Вам нравится Ханнамдон, офицер? Хотели бы здесь жить?  Дэхо похлопал огромными блестящими глазами, будто завороженный – попробовал принять серьезный вид, браво вцепляясь в козырёк фуражки, но его попытки сыпались, как пепел, пока Намгю, хихикая, пригвождал его к месту взглядом.   — Здесь неплохо, — всё-таки согласился полицейский, неловко светя белозубой улыбкой, — симпатично, чистенько, хотя, конечно, жить, наверное, не хотел бы, пафосно чересчур, мне нравятся райончики попроще..  Он осёкся и снова мотнул головой, посмотрел возмущённо, даром что щёки пылали: — А ну не заговаривайте мне зубы, господин Хан! С толку сбиваете, да? Лучше скажите, каким пожаром по-вашему.. то есть.. каким образом, по вашему, начался пожар, а?!.. — Он вспыхнул еще ярче и смешно выпучил глаза.  Намгю захихикал и выгнул спину, как кот, руки всё же порядком затекли от наручников. Взгляд скользнул по обтянутой форменной рубашкой груди полицейского – того гляди, ткань разорвётся, пока пуговки пытаются сдержать мощь этих мышц.  Пожалуй, участь кошек во время течки была легче того, что приходилось сейчас переживать Намгю – но ему даже нравилось так мучиться.  — Проводка полетела, только и всего. В августовский сезон так часто случается, вы-то должны знать, — Он ухмыльнулся, наблюдая, как полицейский сглатывает, — а вас, офицер, очень легко сбить с толку, правда ведь?  Офицер Кан нелепо закашлялся, а Намгю вдруг с чего-то представил, как они идут вечером на свидание в парк Намсан, смотреть кино в машине под открытым небом и есть гамджа-доги на шпажках; как Намгю перегибается через приборную панель патрульной машины, чтобы чмокнуть его в крепкую шею, пока Дэхо слабо протестует, увлеченно смотря проходное америкосовское кино, потому что в прокате летом больше ничего нет.  Было ясно как день, офицерик потенциально по мальчикам – иначе бы не краснел так беспомощно. Намгю довольно зажмурился, отгоняя фантазию на потом, и приоткрыл один глаз:  — Вы всегда работаете один так поздно, офицер Кан? Вам не страшно?.. — Никак нет, — сконфуженно отозвался офицер, бегло глядя на записи в своем блокнотике в слабом свете плафона, — полицейскому брату страх неведом, знаете ли.. А так обычно я работаю в связке со своим славным сонбэ Паком, но у него сейчас экстренная отпускная неделя по случаю слушания в суде о разводе с женой.. Тьфу ты! — Он простонал от досады и сердито зыркнул на Намгю, — а вообще вас это не касается, господин Хан! Чего вы воду мутите-то?.. Его голос дрогнул особенно заметно, и Намгю, удовлетворенно вздохнув, приподнялся с панели.  — Ну почему же, офицер Кан? Очень даже касается, — Он посмотрел на полицейского с поволокой, как будто хотел загипнотизировать, — мне кажется, нам с вами нужно довериться друг другу, если мы оба хотим, чтобы дело поскорее решилось. Я ведь тоже заинтересован, хочу домой. А для доверия нужно получше друг друга узнать..  Намгю склонил голову – мягко, всем своим видом посылая сигнал, мол, ну давай, малыш, сдайся, я не кусаюсь, это нам обоим только на руку – повёл плечами, разминая затекшие суставы, и по-лисьи растянул губы: — Вы могли бы довериться мне, офицер Кан? Я бы тогда ответил на любой ваш вопрос касаемо пожара.. да и не только.. абсолютно любой вопрос, какой вы захотите.. м? Офицер Кан, кажется, от переполнявших его эмоций забыл, как дышать, но сияющие Бемби-глазки не могли скрыть желания таки отпустить себя и прыгнуть в омут с головой.  — Ну допустим, что да, — с трудом ворочая язык, кивнул он и даже, кажется, неловко хмыкнул от волнения, — в интересах следствия, конечно.. я бы мог.. довериться.. — Ну тогда, — Намгю снова потянулся ближе, кивком указал на свои руки и позволил голосу сделаться просящим, почти плаксивым, — снимите уже с меня эти дурацкие наручники, прошу-у!.. Мои бедные руки сейчас отвалятся.. Тон подействовал: в глазах Дэхо промелькнула быстрая, хлёсткая смесь жалости к Намгю, страха за свою легавую шкурку и мучительного сомнения. Он поджал губы, по-воровски озираясь, как будто глава его отдела прямо сейчас мог увидеть, как он преступает закон под чарами полуночного поджигателя – и обреченно кивнул:  — Так и быть, ваша взяла, господин Хан.. Не хочу причинять вам дискомфорт.. Но я заблокирую машину, на всякий!.. — В этом нет нужды, я никуда не убегу, — заверил его Намгю, но все же смиренно промолчал, когда офицер щёлкнул замками, и протянул ему запястья, глядя покорно через плечо, снизу вверх.  Он и правда никуда не собирался. Всё, что ему было нужно, помещалось в этой машине.  Для полицейского у Дэхо была неважная реакция – стоило наручникам с щелчком расстегнуться, Намгю, победно простонав, в миг перебрался к нему на колени и вцепился пальцами в погоны на груди.  — Ну здравствуй, офицер Симпатяжка, — он наклонился, хихикая Дэхо в самое ухо и наслаждаясь дрожью, бегущей по его сильному телу, — как твои дела?  Намгю почувствовал себя укротителем диких зверей, макколли в крови давал бесконечную власть.  — Эй! Вы чего вытворяете?!.. — Офицер Кан подавился воздухом и в панике сжался под совсем лёгким весом Намгю.  Он заёрзал на сидении, кажется, не совсем понимая, какое именно действие Намгю ему следует пресечь первым – потому что технически ничего незаконного Намгю и не делал – поэтому первые секунд пять не рыпался. Когда его рука, наконец опомнившись, потянулась к заблокированной дверце машины, Намгю тут же перехватил её за запястье.  — Я просто хочу узнать вас поближе, как мы и договорились, — проворковал он и принялся с нарочитой нежностью перебирать длинные пальцы Дэхо, — мы ведь пообещали отвечать на любые вопросы друг друга, да, офицер? В таком случае.. мм.. скажите мне..  Намгю выдохнул в его замершее от шока лицо алкогольным паром – поднес ладонь Дэхо к лицу и горячо поцеловал гладкие, приятные на ощупь костяшки, вызывая у офицера беспомощный вздох.  — У вас есть девушка? А то колечка на безымянном пальце не видать, —  прошептал он, вертя его руку перед собой с любопытством.   — Я холост! — выпалил Дэхо так отчаянно, будто больше всего боялся сойти в глазах Намгю за подлого гуляку, — но это не отменяет того факта, господин Хан, что вы не имеете права!.. не имеете.. Вырвать свою руку у Намгю он совсем не пытался.  — Не имею права на что? — ласково перебил Намгю, продолжая массировать его кисть, — проявлять знаки внимания симпатичному копу, который мне приглянулся? Только не говорите мне, что вы стесняетесь своих.. мм.. предпочтений..   Дэхо выдохнул и бросил на него еще один умоляющий взгляд, его губы бантиком дрожали так очаровательно, что Намгю сам не понимал, почему ещё не впился в них. Другая унизанная кольцами рука Намгю скользнула по щеке офицера, очень бережно, успокаивающе.  — Вам же тоже это нравится, ну признайте, — промурлыкал он, его палец выводил дразнящие узоры на красивой скуле, — почему бы нам вместо разбора полётов не доставить друг другу удовольствие?.. Дом ведь сам загорелся, мы это уже выяснили.. Я просто оказался в нужное время.. — Его большой палец скользнул по нижней губе Дэхо, заставляя приоткрыть рот, — в нужном месте..  Дэхо только и мог, что тяжело выдыхать и не отрываясь смотреть ему в глаза, поэтому Намгю уверенно отпустил его запястье и провёл рукой по подтянутым грудным мышцам, ощущая их силу под пальцами и чуть не хныча в голос – Дэхо, в отличие от него, хныкал в открытую, не вынося ласки. Намгю, кряхтя, подался назад, на ощупь находя выключатель от лампочки-плафона, и погасил её, давая августовской ночи целиком укрыть их от чужих глаз.  — Что вы?.. Зачем вы?.. — залепетал Дэхо, но издал что-то похожее на вздох облегчения – видимо, в темноте продолжать сопротивляться будет не так страшно.  — Вам не жарко, офицер Кан? Ночь такая знойная.. — Намгю закусил губу, игриво скользя пальцами по пуговицам на своей собственной шелковой черной рубашки, — благо, на мне только эта чертова люксовая тряпочка.. А она совсем тоненькая..  — У вас.. у вас чудесная рубашка, — глухо всхлипнул Дэхо, кажется, почти мирясь со своей участью, но мышцы всё еще были напряженными, как пружина.  Намгю захихикал и прильнул к нему ближе. От сильного тела офицера исходило такое тепло, что Намгю и в правду становилось жарко, хотелось снять с себя вслед за подаренной Субоном рубашкой Стефано Ричи и всё остальное.  — Спасибо, хён, — Намгю почти ласкал губами его ухо, питаясь его ахами и дрожью, — я ведь могу называть вас хёном, правда? Вы мне так сильно понравились, ну прям очень.. Его рука скользнула ниже, по прессу и к ширинке форменных брюк, натыкаясь на такой ожидаемый и такой милый бугорок под ними.  — Мы ведь едва знакомы.. — ахнул Дэхо, на автомате сжимая ноги.  — Длительность знакомства не определяет степень его близости, вы знали? — парировал Намгю, поглаживая его сквозь ткань брюк, преодолевая слабую защиту, — я могу запросто стать вашим тонсеном, если вы захотите.. Я вообще могу стать для вас кем-угодно, на что вашей фантазии хватит.. Может, переберемся на заднее сиденье вашей машины, м?.. Здесь слишком тесно.. — Он облизнул губу, чувствуя, что больше не может терпеть, когда Дэхо дёрнулся под ним и вдруг крепко перехватил его запястье одной рукой. Вторая легла Намгю на спину, чуть не заставив его пискнуть от бьющего ключом желания.  — Стойте!.. — Каким-то образом Дэхо умудрился говорить твёрдо, а смотреть жалобно, чуть не плача, контраст порядком сбил Намгю с толку, — прошу вас.. прошу тебя, тонсен..  Его глаза, блестящие, как у испуганного оленёнка, заставили что-то внутри Намгю дрогнуть. Появилось ощущение, будто он делает что-то до жути нехорошее – странно, учитывая, что после пожара ни одна струнка его совести не дрогнула.   — Я не могу так, правда, — Дэхо поёрзал под ним и вдруг взял руки Намгю в свои, глядя снизу вверх проникновенно, почти по-детски, а Намгю как будто стрела насквозь пронзила, — не в рабочей машине.. Не в этой форме.. Не на месте преступления.. Вы мне тоже понравились, вы правы! — воскликнул он до безумия искренне и сжал ладони Намгю, — но мой кодекс для меня очень важен, я не посмею его преступить.. Скажите, господин Хан.. тонсен!.. Может, мы могли бы для начала.. и правда узнать друг друга получше? Сходить куда-нибудь, например?.. Ох! Вам.. тебе нравится кино? Может, в парк Намсан? Там сейчас как раз сезон летних мелодрам! Ты любишь мелодрамы?..  Теперь была очередь Намгю хлопать глазами, как сбитому с толку Бемби под дулом охотничьего ружья. Возбуждение каким-то чёртом совсем отпустило его тело, плавно перетекая в странное, трогающее чувство – наверное, что-то подобное и называется романтическим трепетом?  Откуда Намгю было знать.  — Ты меня, получается, на свидание зовёшь, хён? — уточнил он, и не думая высвобождать свои запястья из хватки больших рук.  Он терпеть не мог мелодрамы, как и любой другой сахарный вид кино, но всё это напоминало крепко написанный сценарий с хорошим концом.   — Получается, что так, — потупившись, улыбнулся Дэхо, глядя ему в глаза исподлобья, как застенчивый школяр, зовущий возлюбленную на летний фестиваль, — если ты, конечно же, не против.. Намгю.. я могу звать тебя по имени?  «Oh hey, может, нам съездить в city administration и поменять тебе имя на Намсу, babe? Звучит стилёвее, признай» – в былые времена торговался с ним Субон, пока Намгю проклинал день, когда позволил ему уехать на культурную разведку в Штаты.   Интересно, Дэхо нравятся отечественные дорамы или похабный американский шлак?   Он взглянул в сияющие глаза офицера – и понял, что готов душу матери поставить на первое.  — Я схожу с тобой на свидание, — кивнул Намгю, решая не тянуть резину, медленно поёрзал на коленях Дэхо, стараясь не задевать его уже, наверное, чуть смягчившееся достоинство, — но у меня есть условие.. даже два. Дэхо кивнул покорно, не сводя с него полных надежды глаз – Намгю не смог удержаться от смешка, легким движением снял с его головы фуражку и нацепил на себя.  — Мы закрываем дело как пожар – это раз, — шепнул он, вертя головой и чувствуя себя невероятно весело даже с полностью выветрившимся из крови алкоголем, — не хочу, чтобы на работе обо мне ходили слухи, якобы я преступник.. когда это, конечно, не так, — Он подмигнул Дэхо, не сводящему с него глаз.  — Ох, хорошо!.. А где ты работаешь, если не секрет? — шепнул офицер, откровенно любуясь Намгю в своей фуражке.  — В ночном клубе, — Намгю наклонился к нему и игриво клацнул зубами у его лица, — вы когда-нибудь предполагали, что пойдете на свидание с барменом из ночного клуба «Пентагон», офицер Кан? Дэхо захихикал, вжимаясь затылком в спинку кресла, и замотал головой.  — Никак нет, господин Хан. К такому меня жизнь не готовила.. — шепнул он и снова уставился на Намгю в трепетном ожидании, — а какое второе условие?.. Намгю ухмыльнулся и наклонился к нему вплотную, козырёк фуражки уперся в макушку Дэхо.  — Наше свидание кончается в горизонтальной плоскости, — отозвался он таким же шёпотом, выдерживая взгляд, — ты согласен на оба условия, офицер?.. — Согласен, — осторожно кивнул Дэхо, как будто отдавал ему руку и сердце, — так уж и быть.. Я составлю рапорт, а тебя заявлю как свидетеля, что проводка.. мм.. полетела.. Руки Дэхо на его запястьях ощущались как нежнейшие наручники во вселенной; Намгю захотелось снова навернуть макколли и лихо прокатиться по ночному Сеулу в патрульном Матизе.  Он запоздало поймал мысль, что легавых обычно очень нехотя выпускают из страны, и американизация Дэхо маловероятна. Хотя, если он и умел читать людей в первые полчаса знакомства, Дэхо вообще такое не грозило. А Намгю с ним грозило ничего из того, что было с Субоном, который в одной Осаке, как пить дать, заработал себе на три новых вульгарных особнячка.  — Здесь нет камер, чтобы ты знал, — шепнул он на ухо Дэхо, стараясь звучать убаюкивающе, — но даже если бы были, в твоей машине так темно.. — А ты откуда знаешь, что здесь их нет, тонсен? Ты же сказал, что впервые в этом районе и.. — Маленький бравый коп в Дэхо готов был проснуться снова, не усыпи его Намгю юрким быстрым поцелуем, выбивающим из Дэхо протяжное «ох!» и любые мысли.