Под черным парусом.

До трагедии 30 дней. Кабинет снова наполнился запахом табака и выветрившегося воска. Снаружи вечерний город замедлялся, но внутри стены Каулитцевой усадьбы все было натянуто, как канат перед штормом. Герхард Каулитц сидел за столом, в простом сером жилете поверх рубашки. Его седые волосы были зачесаны назад, лицо гладко выбрито, только у глаз пролегли две тонкие, напряженные морщины. Он казался спокойным, но внутри кипело раздражение. Дверь открылась и камердинер  беззвучно шагнул в комнату, пригласив гостя войти. В кабинет вошел высокий мужчина в выцветшей кожаной куртке, запаханной на одной пуговице. Лицо его было темным от солнца, узким с короткой черной бородой и бледным шрамом пересекающим висок. Это был боцман - Матео Гутьеррес. От него пахло солью и старой кожей, был тот же взгляд, колкий и выжидающий.  Так как Герхард когда-то изучал испанский, они спокойно могли общаться без переводчика. -Я пришел не за угрозами. - сказал боцман, опершись руками. - Но ты нарушил договор, Каулитц. Половины груза не оказалось в порту. И два моих человека исчезли. -Груз прибыл. - Герхард поднял глаза. - Просто не туда, куда ты хотел. И как ты понимаешь если мои корабли попадут под слежку из-за вашей жадности, вся цепочка решится. Матео сжал челюсти. -Мы доставили товар без сбоев, без лишних глаз. Ты обещал выплату золото. Где оно? -Оно будет. - сухо отозвался Каулитц. - Но не тебе. Тишина вытянулась, будто комната задержала дыхание. Матео сделал шаг вперед, пристально глядя на Каулитца. -Ты подставил меня. Хотел чтобы все повесили на меня, да? Товар исчез, люди исчезли, удобно тебе. Ты теперь чист! -Ты в Германии, Гутьеррес. Не на своем корабле. Здесь у меня больше власти, чем у тебя пушек. -Ты зря думаешь что все под контролем. Мир узкий. Грязь цепляется даже к тем, кто ходит в белых перчатках, запомни.  Герхард ответил взглядом ледяным, почти снисходительным. -Ты не в том положении, чтобы мне угрожать, Гутьеррес. Боцман слегка усмехнулся, не от удовольствия, а скорее от усталости. -Я просто удивляюсь, как ты спишь по ночам зная, что кое-кто все еще помнит твои.. старые долги? Долги, которые ты думаешь никто не вспомнит.. Эта фраза ударила в цель. Щека Каулитца дернулась, но он не ответил. Вместо этого тихо произнес. - Уходи отсюда. Сейчас же. Матео усмехнулся. -Значит боишься. Хорошо, но ты не сотрешь следы. Я вернусь. И не один. Он развернулся, оставляя за собой едва слышный скрип сапог по паркету. За ним не позвали охрану, не подняли голос. Он ушел не торопясь, будто это он только что дал приказ. Когда дверь захлопнулась, Герхард взял из ящика записную книжку, вырвал оттуда лист и коротко написал. "Наблюдать. Если попытается покинуть город - устранить. Тихо. Без следов." Он вложил бумагу в конверт, капнул сургуч и передал ее слуге с короткой фразой. -Герру Крамену. Немедленно. - слуга исчез. ----- Через день послей той встречи город накрыл холодный дождь, монотонный и вязкий, будто кто-то вылил из черного неба целое море. Вода стекала по крышам, сбегала по желобам, забивала мостовые мутными лужами. Ночь была почти безлюдной. Только редкие фонари тускло горели сквозь пелену дождя, освещая залитые лужами дорожки. Матео Гутьеррес шел по узкой улочке в порту, запаханную кожаную куртку прижимало ветром к его телу. Он не спешил, время еще оставалось. Корабль на котором он собирался вернуться к своим, должен был стоять на рейде до утра. Он думал что успеет. Капли текли по его лицу, скользили по короткой бороде, будто пытались смыть усталость этих лет. В руке он сжимал клочок бумаги, не письмо, просто заметки о грузе, о пропавших людях, о долгах которые он собирался предъявить снова. Он миновал небольшой навес, где от дождя пряталась старуха с корзиной трески. Поднял на нее взгляд и кивнул. Она испуганно прижала корзину к груди и отвернулась. Матео сделал еще несколько шагов, когда услышал позади себя негромкий плеск, как будто кто-то наступил в лужу. Он обернулся, но улица была пуста. Только дождь барабанил по крышам. -Черт, уже мерещится. - пробормотал он, вытирая ладонью воду со лба. Боцман снова шагнул вперед и в этот миг из тени между двумя домами вышел человек. Высокий, в длинном плаще цвета угля. Лицо скрывал широкий капюшон. Только кончик тонкого носа да светлая прядь волос выбивалась из под ткани. Незнакомец не спешил. Он шел так, будто дождь был ему безразличен. Матео почувствовал, как где-то глубоко под ребрами холодом разливается понимание. -Если за мной послал Каулитц.. - начал он и сам удивился, как ровно звучит его голос. Ответа не последовало. Незнакомец подошел почти вплотную. В руке его мелькнуло короткое лезвие, блеснуло в желтом свете фонаря и все снова стало серым. Матео отшатнулся, но клинок уже входил под ребра. Резкий, ровный укол, что разом оборвало дыхание. Он выдохнул так, будто вместе с воздухом из него вышла вся сила.  На секунду он увидел под капюшоном глаза - светлые, совсем юные. Он хотел что-то сказать, но из  горла вырвался только хрип. Кровь, горячая, странно теплая даже в этом ливне хлынула по коже. Незнакомец отступил назад, скрылся в арке.  Матео упал на колени, уронив бумагу в лужу. Она тут же размокла и расползлась. Он поднял глаза к небу и не понял, это дождь или уже слезы. Через мгновение его тело обмякло и опустилось на холодный камень, став безмолвной отметкой еще одного долга, за который Каулитц больше не собирался платить.