Знакомство с тем, кого уже знал

Пыльный луч осеннего солнца падал из высокого окна в длинном университетском коридоре, окрашивая стены в теплые, медовые тона. Чишия стоял, прислонившись к стене, и смотрел в телефон, ожидая, когда профессор Арису освободится.  Эти визиты были частью его терапии, странной попыткой собрать воедино осколки своей памяти, разбитой тем роковым метеоритом несколько лет назад.  Физические шрамы почти зажили, но в голове оставались призраки — обрывочные образы, вспышки боли и тревоги, которые психиатры списывали на сложное ПТСР. Щелчок открывающейся двери заставил его поднять взгляд.  Из кабинета вышел кто-то другой. Молодой человек, с темными волосами, спадающими на лоб, и с пирсингом на лице. Чишия уже собирался отвести взгляд, как вдруг его внимание привлекло едва заметное пятно на щеке незнакомца — темное, неровное, похожее на старый ожог. И что-то щелкнуло. В голове пронеслась картинка, быстрая и обжигающая, как удар тока: он сам, держащий в руке самодельный огнестрел, а этот самый парень перед ним, его лицо, искаженное ужасом, руки, державшие оружие, и запах гари, смешанный с чем-то сладковатым. Шунтаро моргнул, и видение исчезло.  Снова эти флешбеки. Он давно смирился с ними, как с назойливым шумом в ушах. Но этот был… осязаемым. Прямо перед ним. Незнакомец тоже замер, его взгляд скользнул по серебристым волосам Чишии и задержался на его лице. В его глазах читалось не просто любопытство, а какое-то глубинное, смутное узнавание. Чишия решился первым.  — Прости за бестактность, — его голос прозвучал тихо, но четко в тихом коридоре. — Но ты выглядишь знакомо. Парень удивленно поднял бровь, и его губы тронула легкая улыбка.  — Я как раз подумал то же самое. — Он слегка наклонил голову. — Нираги. Нираги Сугуру. — Чишия Шунтаро, — представился он в ответ. Его взгляд снова непроизвольно уперся в шрам.  Нираги прикоснулся к своей щеке кончиками пальцев.  — А, это. Не помню, откуда. Проснулся как-то в больнице после падения того метеорита, и почти всё тело в ожогах. Врачи говорили, что могло что-то обжечь при взрыве. — Он пожал плечами, словно речь шла о пустяковой царапине. — А у тебя тоже память пострадала? — Да, — Чишия кивнул, чувствуя странное облегчение. — Большой кусок жизни просто стерт. Иногда приходят обрывки, но они не имеют смысла. Как несвязанные кадры из фильма. — У меня то же самое, — признался Нираги. Его взгляд стал более пристальным, изучающим. — Но чувство, когда я на тебя смотрю… Оно не похоже на простое «где-то видел». Оно глубже. Они стояли друг напротив друга в тихом коридоре, два незнакомца, связанные невидимой нитью утраченного прошлого. Воздух между ними был наполнен невысказанными вопросами. — Может, нам стоит попробовать найти ответы вместе? — неожиданно для себя предложил Шунтаро. Идея показалась ему одновременно безумной и единственно верной. — Если наши воспоминания пересекаются, возможно, так будет проще справиться с ними. Сугуру внимательно посмотрел на него, и в его глазах мелькнула искорка чего-то живого, почти забытого — азарта.  — Звучит интересно. Я был бы только рад вспомнить что происходило там. — Тогда, для начала, — Чишия достал телефон, — давай обменяемся контактами. Как партнеры по расследованию. Они обменялись номерами, и в следующий момент дверь кабинета профессора Арису открылась, и он показался в проеме. — Чишия, заходите. А, Нираги, вы еще здесь? — произнес профессор. — Я уже ухожу, — вежливо поклонился Сугуру. Он кивнул Шунтаро. — Тогда созвонимся. Чишия вошел в кабинет, но его мысли были не здесь. Он смотрел в окно на уходящую фигуру Нираги и ловил странное чувство, рождающееся в груди. Это не было тревогой или страхом от флешбеков. Это было предвкушение. Ощущение, что он нашел не просто ключ к прошлому, а что-то гораздо более важное, что было утеряно. А Нираги, выйдя на улицу и закурив, поймал себя на том, что впервые за долгие годы прикосновение к шраму на щеке не вызывало у него смутной тоски. Вместо этого он чувствовал легкое, почти неуловимое покалывание — будто старый рубец наконец-то начал заживать по-настоящему. И где-то в глубине души, за барьером амнезии, шепталась тень от осознания: самый важный для него игрок снова в игре.  И на этот раз их ждала не смерть, а нечто иное.