Последний звонок

Следующие сорок восемь часов стали для Марка интенсивным курсом выживания в мире, где он был полным профаном. Под присмотром Орлова, который оказался столь же блестящим ментором, сколь и мучителем, он впитывал знания, как губка. Он изучал водяные знаки на бумаге XVII века, различия в переплётах эпохи Возрождения, учился с первого взгляда определять подделку по крошечным дефектам типографской краски. Он перестал быть Марком Суворовым, кибернарциссом, и стал Лео Фальком, немногосложным, педантичным швейцарцем с энциклопедическими знаниями в узкой области. Одновременно его технический мозг анализировал предоставленные Орловым схемы поместья Ариадны. Они были фрагментарны, но достаточно детальны, чтобы вызвать у Марка леденящий душу восторг. Система безопасности была произведением искусства. Датчики вибрации, встроенные в каменную кладку. Лазерные сети, невидимые невооружённым глазом. Биометрические сканеры, анализирующие не только отпечатки, но и капиллярный рисунок кожи. И искусственный интеллект, который отслеживал малейшие аномалии в поведении гостей — изменение ритма сердца, микровыражения лица, паттерны движения. Это была «КогнитивЛаб» в миниатюре, воплощённая в камне и кремнии. --- Приглашение пришло, как и предсказывал Орлов. Элегантное, отпечатанное на плотной хлопковой бумаге, с витиеватой подписью «А». Марк-Лео, в идеально сидящем костюме и с дипломатом, полным настоящих старинных инструментов библиографа, сел в предоставленный автомобиль с водителем. Дорога вилась среди суровых шотландских холмов, пока на одном из утёсов не показался замок — не сказочный, а грозный, аскетичный, встроенный в скалу так, что казался её продолжением. Въездная группа была безупречной. Вооружённая охрана, сканирование сетчатки глаза, проверка дипломата. Марк прошёл всё, сохраняя маску безразличного профессионала. Внутри замка царила атмосфера напряжённой роскоши. Богатейшие люди мира, коллекционеры с пустыми глазами, тихо беседовали в залах, увешанных полотнами старых мастеров. И над всем этим витал незримый, но ощутимый дух абсолютной власти. --- Аукцион начался. Марк выполнял свою роль, шепча на ухо «своему» клиенту — подставному лицу Орлова — тонкости того или иного лота. Его мозг meanwhile работал на пределе. Он отмечал расположение камер, вычислял патрули охраны, искал малейшие несоответствия в архитектуре, которые могли указать на потайной ход. Согласно плану, сигнализация в восточном крыле, где располагались личные покои Ариадны, должна была отключаться на двадцать минут для проведения планового обхода — стандартная процедура, которую Орлов знал и на которую рассчитывал. И вот, ровно в 21:30, светодиодный индикатор на его запястье, синхронизированный с глушилкой Орлова, мигнул зелёным. Окно открылось. --- Под предлогом необходимости осмотреть редкий манускрипт в прилегающей библиотеке, Марк покинул зал. Его сердце колотилось, но лицо оставалось невозмутимым. Он двинулся по коридору, свернул за угол и упёрся в стену, украшенную гобеленом. Именно здесь, согласно схеме, должен был быть вход. Он приложил чёрный девайс к незаметной глазу панели. Раздался тихий щелчок, и секция стены бесшумно отъехала, открыв узкий, тёмный проход. Воздух внутри был спёртым и пыльным. Марк нырнул внутрь, и стена закрылась за его спиной. Он был в желудке зверя. --- Лабиринт служебных ходов был тесен и извилист. Он шёл, ориентируясь по ментальной карте, пока не упёрся в ещё одну стену. За ней, как он знал, был кабинет Ариадны. Он снова приложил ключ. На этот раз ничего не произошло. Он попробовал снова. Тишина. Холодная струйка пота потекла по его спине. Орлов обманул его? Это была ловушка? Внезапно его взгляд упал на старинный, почти незаметный железный рычаг в углу, покрытый ржавчиной. Аварийный механизм. Не думая, он дёрнул его. С глухим скрежетом, которого не должно было быть, часть стены сдвинулась, открывая щель. Марк проскользнул внутрь и замер. Он стоял в огромном, круглом кабинете. Стены от пола до потолка были заставлены книгами. В центре, на массивном дубовом столе, под стеклянным колпаком, лежал тот самый кожаный фолиант с серебряным обрезом. «Чёрный журнал». Но он был не один. В кресле у камина, спиной к нему, сидела женщина с седыми волосами, собранными в строгий пучок. Она была одета в простой шерстяной кардиган и читала другую книгу. — Я знала, что ты придёшь, Лео. Или тебя зовут Марк? — сказала она, не поворачиваясь. Её голос был тихим, спокойным и полным безраздельной власти. — Виктор всегда был так драматичен. Присылать тебя за моим дневником. Это так… старомодно.