Культурное просвещение

      - Опять неуд?!? Да чем ему, черт возьми, не понравились мои примеры? – Энтони раздраженно взмахнул листком с очередной не зачтённой работой, с силой хлопнув ей по парте. Совершенно не скрывая своих эмоций, он ни в коем разе не старался остаться неуслышанным преподавателем. Напротив, казалось, он осознанно старается привлечь его внимание к своему возмущению полученной оценкой, - В чем я не прав, разделяя культуру на духовную и материальную? Мне казалось, это основа всего!              - Проблема вашей работы в том, мистер Кроули, что вы не понимаете факт нерасторжимости единства духовной и материальной культуры, - отозвался с противоположного конца кабинета профессор Фелл, продолжая раздавать проверенные работы студентам, - Духовное предстает как содержание, а материальное – как форма культуры. Для традиционных культур провести разницу между духовной и материальной культурой так и вовсе представляется почти невозможным. Как следствие этого мы знаем факт захоронения вместе с усопшим и его вещей, так как считалось, что они, в той или иной степени, олицетворяют человека при жизни.              - Не все вещи имеют семиотический статус, особенно если мы говорим про современность, - фыркнул Энтони, - Вам, профессор, стоит начать жить настоящим.              - А вам стоит понять, что для культурологического подхода важны не сами материальные формы предметов, создаваемые или приобретаемые человеком, а то, знаками какого смысла, ценности они для него являются, - отдав последнюю рукопись ее автору, профессор Фелл вернулся за кафедру, - Я бы с удовольствием продолжил этот разговор с вами вечером после занятий, мистер Кроули, когда вы придете ко мне на отработку. Я уверен, вам еще есть, чем мне возразить. Однако сейчас я бы хотел попросить вас не срывать занятие и позволить мне провести лекцию.              Ничего не ответив, Энтони только обреченно вздохнул, откинувшись на спинку стула и небрежно поправив свои длинные кудрявые рыжие волосы. Приняв это за окончание диалога, профессор Фелл начал объяснение новой темы. Лекцию Энтони слушал вполуха и конспектов не вел. Кажется, там было что-то про социальную дифференциацию. В любом случае, Энтони было не интересно.              Очередная отработка. Просто супер! Выбирая из всех возможных способов провести вечер пятницы, Энтони в последнюю очередь хотел сидеть в душном кабинете преподавателя культурологии, тет-а-тет с последним, обсуждая целостность материального и духовного. Однако ему начинало казаться, что еще немного и он поселится в этой чертовой преподавательской.              За пять недель учебы это была четвертая отработка у профессора Фелла, полученная Энтони.              Когда профессор Фелл только переступил порог аудитории в первый учебный день нового семестра, Энтони подумал про себя, что этот курс культурологии будет самым простым и халявным в его жизни. Знаете правило о том, что книгу нельзя судить по обложке? Энтони еще никогда так не ошибался.              Кто же мог подумать, что этот одетый в неизменный светлый костюм аспирант с волосами, похожими на пушистое облако, и пронзительными голубыми глазами окажется настолько дотошным? Энтони приходилось слышать, что молодые преподаватели зачастую оказываются куда требовательнее своих старших коллег, стараясь таким образом заполучить авторитет перед студентами. Но он никогда не мог подумать, что это окажется правдой.              Хотя, наблюдая за профессором Феллом нельзя было сказать, что он излишне озабочен своим авторитетом. Позволяя студентам в открытую вступать с ним в споры на занятиях, он никак не реагировал на откровенное неуважение в свою сторону, когда ученики явно теряли субординацию. Плохую подготовку к семинару он рассматривал как куда большее оскорбление, чем случайный переход на «ты».              Энтони хотел лично прикончить того человека, которому показалось хорошей идеей впихнуть курс культурологии в программу всех специальностей юрфака. А тем более поставить вести этот предмет самого требовательного преподавателя. Энтони понял бы эту щепетильность, учись он на историка или искусствоведа, но зачем так подробно изучать культуру будущему следователю?              Не то чтобы Энтони был совсем ничего не сведущим в культурологии. Совсем наоборот, но просто это никогда не было ему интересно настолько, чтобы он сознательно прилагал усилия для изучения этого предмета, а потому такими вещами, как учебниками и подготовкой к занятиям, он сознательно пренебрегал. Да и, положа руку на сердце, Энтони мог сказать, что профессор Фелл к нему нещадно придирается. Никак иначе он не мог объяснить то, что в отличие от всех его одногруппников, профессор Фелл желал видеть его на отработке после каждого занятия.              «Вам нужно уделять моему предмету больше сил и времени, мистер Кроули, - сказал ему мистер Фелл, когда Энтони возмутился очередной придиркой к его ответу, - Я вижу ваш потенциал и знаю, что вы способны на большее, мой мальчик. Считайте наши частые встречи после занятий комплиментом вашему уму». После услышанного Энтони без шуток захотелось прошерстить весь уголовный кодекс в поисках лазейки для легального убийства. Это особое отношение со стороны преподавателя нисколько не льстило, а напротив, было ужасно раздражающим. Энтони подумывал о том, чтобы устроить бунт и перестать ходить на пары к профессору Феллу. Он бы так и поступил, если бы это не грозило отчислением. Доучиться до 3 курса, а потом отчислиться из-за какой-то культурологии? Звучит совершенно не в стиле Энтони Кроули. В свои 21 Энтони был четко убежден: дела всегда нужно доводить до конца любыми доступными методами.              Даже если это значит проводить каждый вечер пятницы в кабинете мистера Фелла.              Хоть и бесило это ужасно.              - Вот надо же быть таким тупоголовым душнилой, - пробубнил Энтони, наблюдая за преподавателем, потихоньку стекая со стула на пол, - Бьюсь об заклад, что дома он разговаривает с каким-нибудь гипсовым бюстом Платона.              - Да ладно тебе, по-моему, он лапочка, - отреагировала на бурчание Вельз - одна из немногих одногруппников Энтони, общение с которыми он считал хотя бы терпимым, - Он просто ангел, даже мне за тупую кальку учебника он просто так тройки лепит, изи катка, зачет уже в кармане считай.              Переведя взгляд на соседку по парте, Энтони многозначительно фыркнул, закатывая глаза.              - Ты бы если бы перестал вытрепываться, тоже мог бы рассчитывать на снисхождение, - Вельз даже не посмотрела в его сторону, продолжая делать вид заинтересованности лекцией, пока на ее телефоне прогружался очередной уровень в какой-то «три-в-ряд» игре, - Начни скатывать и все у тебя будет замечательно.              - Не буду. Дело принципа.              В ответ Вельз просто пожала плечами, полностью погружаясь в мир цветных конфеток, раскиданных по рядам. В таком состоянии вести диалог с ней не представлялось возможным. Энтони устало вздохнул: от пары не прошла еще даже и треть.              Пара по культурологии стояла в расписании последней, а пятница была только через два дня, поэтому, когда мистер Фелл объявил о завершении лекции, Энтони первым подскочил со своего места и направился к выходу, не утруждая себя прощанием с преподавателем. Единственное, чем были заняты его мысли – это желание поскорее добраться до дома и насладиться наконец компанией баночки холодного пива и незамысловатого сериала по телеку. Очевидно, что заботам об учебе места в его голове не находилось. Однако по ни то божественному, ни то дьявольскому проведению исполниться его планам сегодня было не суждено.              На улице был все еще до дрожи холодный март. Оттепелью даже и не пахло. По натуре теплолюбивому Энтони до сих пор приходилось кутаться в огромный шарф и натягивать шапку до самого подбородка, в попытках спрятаться от кусачего мороза. По его собственному мнению, весенний семестр был в разы тяжелее осеннего: одна его половина проходит в кромешных потемках, а вторая половина приходится на лето. Еще и раздражающий снег лежит до самого апреля.              Путь Энтони до остановки был довольно короткий: выйти с территории университета, пройти сотню метров и дождаться автобуса, не превратившись в оживший снеговик. Довольно просто, не так ли?              У ворот привузовского сквера его окликнули.              - Чего тебе, Фурфур? – Энтони остановился и обернулся к своему знакомому, что спускался с крыльца корпуса, - Надеюсь, у тебя есть веская причина меня задерживать.              - Есть одна, - хмыкнул тот, махнув рукой, призывая Энтони следовать за ним. Проворчав себе под нос, Энтони пошел за парнем, который направился вдоль здания.              - Нет, серьезно, я правда спешу, - продолжал выказывать недовольство Энтони, пока они, тем временем, уже дошли до конца корпуса и повернули за угол, - Ты можешь просто сказать, что хотел?              - Да понимаешь, тут такое дело, - за поворотом стояла Шакс, девушка Фурфура, - Шакс мне кое-что рассказала. Про вас с ней. И я хотел обсудить это с тобой лично. Ну, понимаешь, по-мужски.              - Ты что, издеваешься? – Энтони встал как вкопанный. С его уст слетел смешок, - Ну и ну. О каких, блять, «нас» она могла тебе рассказать. Боже, я думал у тебя правда что-то серьезное, а вы мне тут типа «стрелу» решили забить?              - Это есть серьезная тема, ты, ебанат! – закричал Фурфур. Энтони удивленно посмотрел на него, словно на умалишённого.              - Послушай, я в эти ваши детские игры с ревностью играть не намерен. Не знаю, что она тебе там наговорила, но я эту твою Шакс вижу-то сейчас второй раз в жизни. Решайте это все как-то без меня, окей? - Энтони уже развернулся, намереваясь уйти, - Всего хорошего.              - Не так быстро, слышь, уебок, - прозвучало над самым ухом Энтони за секунду прежде, чем его грубо развернули на 180, схватив за воротник куртки. А затем последовал удар кулаком по лицу. Где-то на заднем плане вскрикнула девушка.              - Ты че, вообще конченный!?! - согнувшись пополам и закрывая нос рукой заорал Энтони. По лицу и ладони текла горячая кровь, а из глаз от боли хлынули слезы. Удар пришелся в нос, - Блять, ты мудак ебанутый!              - Это тебе за то, что ты приставал к моей девушке, понял, козлина? А это, чтобы ты больше к ней не подходил, - с этими словами Фурфур схватил Энтони за длинные волосы, заставляя разогнуться, и ударил его по лицу еще раз, отпуская. Окончательно потеряв ориентацию в пространстве после удара, Энтони упал на колени, капая алой кровью на сугробы.              Перед глазами плыли круги. Сквозь шум в ушах, Энтони слышал, как эти двое ушли, оставив его одного, стоящим на четвереньках на снегу. Штанам теперь хана.              Хотелось подорваться и догнать их, да вписать пару отрезвляющих этому Фурфуру. Кем он, блять, себя возомнил? Чувствует себя сейчас, поди, рыцарем на белом коне. От злобы и обиды Энтони казалось, что он сейчас взорвется. Еще и больно до ужаса. Травмированный нос и разбитая губа пульсировали и ныли. Вот и как прикажете ему возвращаться в таком виде домой? Если завтра он встретит Фурфура в коридорах, то точно выскажет ему все, что думает и о нем, и о его пассии…              - Мистер Кроули? Вы в порядке? – знакомый обеспокоенный голос раздался совсем близко. Узнав говорящего, Энтони принялся проклинать вселенную. Только этого ему сейчас не хватало!              Рука профессора Фелла аккуратно легла на его плечо.              - Я в порядке, - пробубнил Энтони, не убирая руки от лица. Он попытался встать, но покачнулся и, вероятно, улетел бы в сугроб, если бы не вовремя подхвативший его преподаватель. Это казалось унизительным.              - Боже мой, мистер Кроули, что с вами? – воскликнул профессор, стоило ему взглянуть на лицо Энтони и увидеть капли крови на снегу.              - Поскользнулся, - буркнул Энтони, пока профессор Фелл помогал ему встать.              - Позвольте взглянуть, - осторожно сказал профессор, убирая руку Энтони от его лица. Увидев последствия несостоявшейся драки, он не то испуганно, не то разочарованно вздохнул, - Мистер Кроули, тут негде поскальзываться.              В ответ Энтони лишь пожал плечами, вновь прикрывая лицо рукой, стараясь предотвратить стекание крови из носа на одежду.              - Вот, возьмите, - профессор Фелл протянул Энтони свой носовой платок, в который вложил небольшой снежок из ближайшего сугроба, - Приложите к носу.              Энтони благодарно принял кусок ткани у профессора, надеясь с его помощью остановить кровь, но, ощутив прикосновение снега к воспаленной коже, болезненно простонал.              - Так будет лучше, поверьте, - без труда догадавшись о причине недовольства студента сказал профессор Фелл. Взяв Энтони под руку, он медленно направился обратно в сторону крыльца, - Пойдемте, попробуем остановить кровь.              Первые несколько шагов Энтони честно пытался отбиваться, настаивая на том, что может идти самостоятельно, но преподаватель был настойчив и держал на удивление крепко, так что Энтони ничего не оставалось, кроме как смириться и пойти с ним. В особенности учитывая то, что по факту профессор буквально тащил дезориентированного студента на себе, пока тот едва поспевал за ним. Лестница так и вовсе оказалась испытанием для его заплетающихся ног.              С боем они добрались до третьего этажа, миновав пост вахтерши, что проводила их недоуменным взглядом. Здесь находилась кафедра культурологии и вместе с ней кабинет профессора Фелла, куда они и держали путь. Всю дорогу Энтони опирался на преподавателя, и отпустил его плечо профессор Фелл только для того, чтобы отпереть дверь.              - Не думал, что мне придется приходить сюда не только в пятницу вечером, - хмыкнул Энтони, переваливаясь за порог. Кабинет преподавателя культурологии был небольшой каморкой, в которой с трудом помещались рабочий стол со стареньким компьютером, небольшой диванчик, который уже явно повидал всякое, и книжные шкафы, заполненные книгами. Последние, собственно, и заполняли собой большую часть пространства. Еще впервые попав в кабинет профессора Фелла, Энтони подумал о том, что убери отсюда эти огромные шкафы и комната тут же станет больше раза в 2, а то и в 3. За кажущиеся бесконечными вечера отработок Энтони уже успел изучить их содержимое: к его удивлению, на полках были не только учебники и методички, а также и огромная библиотека художественной классики, представленная потрепанными книгами в старых переплетах. Может быть однажды Энтони соберется с духом и поведает преподавателю о таком чуде техники, как электронная книга. Пока что просто не было подходящего для этого случая.              Энтони плюхнулся на диван, продолжая держать мокрый платок у носа. Снег уже давно растаял, но ткань помогала не запачкать одежду, принимая удар на себя. Профессор Фелл тем временем искал на полках аптечку.              - Что, в конце концов, с вами произошло? – вновь спросил преподаватель, возвращаясь к Энтони уже с аптечкой в руках.              - Я же сказал, что поскользнулся, - буркнул тот, отводя взгляд в пол.              - Приподнимите голову, пожалуйста. Вам не следует наклоняться сейчас, - тут же обеспокоенно сказал мистер Фелл. Когда Энтони сделал, как было велено, профессор продолжил, - Вы ввязались в драку, мистер Кроули?              - Мьех, может быть, - закатив глаза, нехотя промычал Энтони. В ответ профессор ничего не сказал, но одарил его взглядом, в котором читались не то разочарование, не то жалость. Энтони почувствовал, как начали гореть его уши.              - Сейчас я сделаю ватные тампоны, которые вам нужно будет вставить в нос для того, чтобы остановить кровь. Я также смочу их в хлоргексидине, чтобы они работали как дезинфицирующее средство, - сказал мистер Фелл, катая небольшие валики из кусочков ваты, - А затем мы обработаем вашу рану на губе.              - Слишком много переживаний из-за какой-то крови из носа, профессор, - хмуро пробурчал Энтони, с большой неохотой принимая у преподавателя кусочки ваты, - Я бы мог добраться до дома и оказать себе первую помощь самостоятельно, если бы она мне потребовалась.              - Я не сомневаюсь, что вы смогли бы это сделать, - отозвался профессор, - Но, раз уж я проходил мимо, не мог же я просто оставить вас сидеть на снегу и истекать кровью. По-моему, это было бы неэтично.              Энтони хотел возразить, но, во-первых, говорить, когда твой нос забит ватой, не очень удобно, а, во-вторых, профессор Фелл, вооружившись кусочком ваты, по-видимому, смоченной в антисептике, перебил его мысли, сказав: «Приоткройте рот, пожалуйста».              Услышав это, Энтони на секунду завис, а когда ватка в руке преподавателя коснулась его губы, он вздрогнул, отклонившись. Но профессор Фелл руку не убрал и, вернув ватку на место, продолжил с невероятно сосредоточенным взглядом обрабатывать рану. Вдруг его взгляд поднялся выше, и преподаватель заглянул в глаза Энтони. От этого зрительного контакта ситуация стала еще более неловкой, чем была до этого. Энтони заерзал, пытаясь отстраниться. Вернув внимание к губам напротив, свободной рукой профессор взял его за подбородок, зафиксировав голову нервозного студента на одном месте, притягивая его лицо к себе. Энтони, замерев, шумно выдохнул. Что-то в происходящем казалось неправильным и заставляло его сердце заходиться в бешеном ритме. Энтони был готов поклясться, что заметил на лице преподавателя едва проступающий румянец.              «А ведь на самом деле он мог бы даже показаться мне симпатичным. И на вид молодой. Наверное, он не сильно старше меня», - пронеслось в голове у Энтони, из-за чего он, наверное, и сам стал напоминать вареного рака. К чему вдруг вообще такие мысли!? Воздух вокруг вдруг стал каким-то тяжелым, а время стало тянуться словно резина. Сколько они вообще уже так сидят…              - Я думаю, что уже достаточно, - неуверенно сказал Энтони, отодвинувшись от преподавателя, оставив того так и сидеть, замерев на месте с ваткой в руке. Но он быстро взял себя в руки и, выкинув ватку в урну, принялся неспеша собирать аптечку.              - Мистер Кроули, простите мне мое любопытство. Я понимаю, что это не совсем мое дело, но не могли бы вы объяснить мне, как все-таки вас угораздило ввязаться в уличную драку? – спросил профессор совершенно спокойным голосом, убирая аптечку на место. Он вел себя так, как будто бы ничего странного между ним и студентом только что не произошло. Хотя, может быть, так и было на самом деле: все было в порядке, а вогнало в краску Энтони только его собственное воображение.              - Просто хочу донести до вашего сведения: инициатором был не я. Я вообще, если говорить откровенно, не при чем, - нехотя ответил Энтони, достав из носа надоедливые «затычки», - Кое-кому просто захотелось драмы, а я остался крайним.              - Понятно, – отозвался профессор Фелл, возвращаясь на диван, - Воды?              - Нет, спасибо. Я, эм… Понимаете, там и рассказывать не о чем-то, - замялся Энтони, размышляя, как бы попроще и помягче преподнести эту межличностную драму преподавателю, - Просто одному моему знакомому приснилось, что я подкатывал к его девушке, - Энтони раздраженно потер ладони, вспоминая произошедшее. Все-таки не было бы лишним хотя бы раз в ответ зарядить этому недоноску Фурфуру по роже, - И этому идиоту ничего лучше в голову не пришло, кроме как разобраться со мной «по-мужски», - Энтони изобразил пальцами кавычки, а затем шепотом добавил, надеясь, что преподаватель этого не услышит, - Придурок конченный…              - Мистер Кроули, попрошу вас, следите за языком! – воскликнул профессор, возмущенно уставившись на студента. Но после, отведя взгляд, со смущением поинтересовался, - А вы не подкатывали к его… кхм… девушке?              - Нет конечно! – тут уже настала очередь Энтони возмущенно воскликнуть, - Я знаю, что в ваших глазах я, вероятно, выгляжу как человек совершенно без тормозов, но даже у меня есть совесть! Я бы не стал подкатывать к девушке, зная, что она занята. У меня есть принципы.              - Ну что вы, мистер Кроули, - неловко улыбнулся профессор Фелл, - Я не считаю вас аморальным человеком и не стал бы считать, даже если бы вы и вправду делали это. Все мы всего лишь люди, животные по своей сути. И насколько бы высокоморальными мы не были, разум не всегда может превалировать над нашими низменными желаниями. Поэтому каждый человек имеет те или иные слабости.              - Лично я считаю, что если даже собак возможно дрессировать, то и каждый человек способен себя контролировать, - фыркнул Энтони, живо вступая в дискуссию.              - Да, вы действительно правы. Ведь наш человеческий разум дает нам безграничные возможности контроля над собственными действиями. Вот только ответьте мне на один вопрос: если вы заставите себя не делать что-то, что вам очень хочется, исчезнет ли у вас само это желание?              - Да не было у меня никакого желания! – вздохнул Энтони, закатывая глаза, - Она даже не в моем вкусе. Да я бы даже привлекательной ее не назвал!              - А если я предложу вам мысленный эксперимент, - захваченный беседой, профессор Фелл аккуратно придвинулся ближе к собеседнику, - Представьте себе, что перед вами находится человек, к которому вы точно испытываете влечение. И, раз уж мы фантазируем, кто-то, кто совершенно точно соответствует вашему идеалу, или хотя бы наиболее близок к нему. Однако в силу некоторых обстоятельств вы не можете добиться внимания от этого человека. Например, возвращаясь к обсуждаемому ранее, в силу того, что этот человек занят. Вы бы не стали пытаться?              - Все зависит от причины, которая, как вы предполагаете, должна меня остановить. В приведенном примере да, я бы не стал даже пытаться.              - А если дело, например, в страхе общественного обсуждения?              - Тогда это даже не причина.              - Я даже завидую вашему стремлению к нонконформизму, мистер Кроули! – рассмеялся профессор, - А если у вас с ним огромная разница в социальном статусе?              - Я не вижу в этом никакой проблемы, - все так же уверенно отозвался Энтони, с долей восхищения наблюдая за тем, как в глазах преподавателя загораются искорки любопытства.              - Я смею предположить, что для вас даже отношения с человеком своего пола не несли бы в себе ничего неподобающего.              - Конечно же нет, - фыркнул Энтони, не особо понимая, как это вообще связано с темой их обсуждения, - Мы в 21 веке живем, что в этом может быть «неподобающего».              - Замечательно, просто чудесно, - улыбнулся профессор Фелл на ответ Энтони, - Именно этого я от вас и ожидал!              В повисшем молчании Энтони неожиданно для себя обнаружил, что профессор сидит к нему настолько близко, что их колени соприкасаются. В этом не было ничего такого, но почему-то от этого близкого контакта вдруг стало неуютно. Энтони слегка отодвинулся. Профессор же, словно этого и не заметив, продолжал сидеть, улыбаясь своим мыслям.              - Я думаю, мне пора идти, - Энтони кашлянул, привлекая к себе внимание.              - Да, да, конечно, - профессор Фелл словно вышел из транса, - Уже поздно. Хотите, я вас подвезу?              Вставший с дивана Энтони замер. Мысль о том, чтобы сейчас сесть в машину к преподавателю, почему-то показалась очень неприятной. Было в этом что-то такое, заставляющее все внутри панически сжиматься.              - Нет, спасибо. Я доберусь сам, - Энтони быстро направился к выходу, - Вам и так пришлось задержаться из-за меня сегодня.              - Ради того, чтобы помочь вам, мистер Кроули, я готов задерживаться на работе хоть ежедневно, - улыбнулся профессор Фелл. Фраза звучала доброжелательно, но у Энтони от нее пробежал мороз по коже. Он вцепился в дверную ручку.              - Не стоит, правда, - натянуто улыбнулся Энтони в ответ, - Я лучше пойду.              - Что же, тогда до пятницы, мистер Кроули, - с улыбкой на устах попрощался профессор, поднимаясь с дивана, - Буду ждать вас на нашей встречи после занятий.              - До пятницы, - быстро попрощался Энтони, юркнув в коридор.              Закрыв за собой дверь кабинета, Энтони прислонился спиной к стене, делая глубокий вдох. «Что это было?», - настойчиво стучала в голове мысль. Странные прикосновения, неуместные вопросы, сомнительные фразы… От этого всего почему-то стало не по себе: это словно смесь неловкости и тревоги, от которой бешено колотится сердце и дрожат руки. Как будто гребанная подростковая влюбленность.              От этой идиотской идеи Энтони захотелось прописать самому себе по лицу, чтобы прийти в себя. Какая к черту влюбленность? Или даже симпатия? Он сам ведь профессора Фелла на дух не переносит, а тот так и вовсе преподаватель. Пусть и молодой, но все-таки. Не может же он… Да нет, Энтони наверняка сам себе надумал то, чего не было.              От переизбытка мыслей голова трещала по швам. Хотелось вылить это хоть на кого-нибудь и, пробежавшись беглым взглядом по списку контактов, уже стоя на остановке в ожидании автобуса, Энтони, недолго думая, открыл переписку с Вельз. Пальцы быстро застучали по клавиатуре: «Ты не представляешь, что со мной произошло…».