Не просто прислуживать монстрам.

Фриск уже несколько дней прибиралась в покоях главы. Для нее было даже большим счастьем, что теперь она могла приходить сюда каждый день. Лучи солнца проникали сюда, освещая покои. Делать уборку в замке всегда был тяжелый труд, но тут она это делала с особой отдачей, и ведь любая ошибка может стоить ей жизни. Естественно, на это уходило очень много времени, пока помоешь полы, сменишь постель, протрешь все книжные полки, но все же Чара помогала ей и отправляла в помощь еще парочку служанок, которые не на долго приходили. Фриск всегда доспехи чистила в последнюю очередь, и прежде, чем начать убирать с них пыль, то морально готовилась и настраивала себя: «Так, тут ошибка не простительна! Не дай бог что случится…». И с дрожащими руками начинала смахивать с них пыль, доводя до совершенной чистоты. А вообще она заприметила, какие они были большие, явно рассчитаны на кого-то очень высокого. И вместе с тем стройного. Во время уборки она часто фантазировала о главе стражи, кто он, как выглядит, но пока зацепки не находила. Также она больше набралась решимости, могла взять местную книгу, почитать ее, нашла даже сборник сказок. А еще сделала немыслимое. Она напрочь обнаглела, и когда убирала кабинет, то осмелилась сесть за стол главы! Зайди кто в этот момент, и не сносить ей головы. Фриск сидела на очень удобном кресле, под руками приятно касался кожи красный бархат. Это место будто заряжено силой хозяина места. Девушка сразу почувствовала себя уверенней, больше и сильнее. А еще она находила записки, а там ну просто невероятно идеальный каллиграфический почерк с вытянутыми буквами. Фриск удивленно посмотрела на записки и восхищалась, неужели кто-то может так красиво и аккуратно писать? Да каждую страничку можно было положить в рамку и весить на стену как отдельное произведение искусства. Фриск подметила еще особенность, глава был очень аккуратный. «Наверняка очень дисциплинированный, что ж не удивлена, он же военный. Это у него в крови». Также Фриск во время уборки заприметила маленькую книжечку, которая оказалась дневником. И там все тем же красивым почерком были сделаны записи. Ну, уже за день ее должны: четвертовать, повесить, сжечь и отправить на колесо, не важно в каком порядке. Фриск читала дневник главы, все больше узнавая каков он. «Тупой Санс меня достал! Я обязательно выгоню его из дома…» - И далее записи как младший брат не может терпеть старшего, о его пагубных привычках. Фриск даже смеялась, погружаясь все больше в отношения между братьями. Так глава – младший в семье! «Я снова в этом замке. Скука смертная, все монстры смотрят на меня! Конечно, я ведь невероятно крут! Правильно! Смотрите, бойтесь и любуйтесь! Только не трогайте руками!..» - Из этой записи Фриск узнала, как хвастлив был глава, обожал внимание и популярность, которую имел. Хотя, обычное ли это хвастовство? Если ему и впрямь есть что показать? «О, сегодня я видел Андайн. Я до сих пор с нее в шоке! Моя бывшая наставница! Даже не верится, что я ей когда-то восхищался! Что она вообще была главой! Что ее почитали и боялись. Самое мое главное разочарование в жизни! Она не могущественная воительница! Она тухлая рыба, вонючая селедка, склизкая, гадкая, смотреть противно! Мало того, что ушла напрочь из стражи, так еще спуталась с моим никчёмным братом! Андайн и Санс?! Уму не постижимо!!!» - А вот это было интересно, Фриск отсюда могла многое узнать о некой бывшей главе стражи, то как Папайрус ее сверг, и то что по мнению автора этой записи послужило «низкому» падению, что она сейчас работает в нелегальной лавке хот-догов старшего брата. И что между ними явно что-то есть. Потом опять шла запись про замок. «Я опять, снова здесь. Не люблю это место, хотя я всегда в центре внимания! Ну ладно, не так уж я его и люблю. Но ничего, завтра опять в Сноудин, с этим местом ничего не сравнится!». – Да, кажется, Чара упоминала, что глава очень любит этот городок. И что он не любит здесь задерживаться. Фриск прочитала эту запись и перешла к следующей. «Я снова в этом замке. Эта мерзкая Чара все еще жива! Да какая она принцесса! Грязное низшее существо, у ней нет магии, как она вообще может быть наравне с нами?!» - Фриск эта запись уже встревожила и напряженно стала читать дальше. – «Вообще не понимаю Азгора, он четкий мужик, но парой его выбор мне не понятен. Неужели он сохранил ее, чтобы Азриэль мог с ней развлечься? Так нет, она же принцесса! Пусть другие преклоняют перед ней колено, но я самый великий монстр никогда не упаду до такой низости! Никогда не упущу возможности наговорить ей всякой гадости. А вообще, придет время, и я обязательно ее убью. Людям нечего делать в мире монстров. В моем мире! Который я строю сам. Не думаю, что Азгор сильно расстроится». Фриск теперь лучше поняла ту эмоцию Чары, когда начала говорить о главе. Неужели существует тот, кто способен открыто оскорблять принцессу? И раз это продолжается, то видимо глава может себе это позволить. Но за что так ненавидеть Чару? Она тихая, спокойная и кроткая. Фриск даже восхищалась как она вообще живет среди этого кошмара с таким-то характером! Что ж, когда глава вернется, ей лучше ему на глаза не попадаться. Фриск вернула книжечку на место и продолжила уборку, теперь думая о том, что узнала. Убийства Чары. Это он серьезно? Или так, выражает недовольство? Но это уже тянет на госпереворот, не меньше. Но как бы там ни было, Фриск продолжала бережно заправлять кровать, и заботливо сбивала подушку. Все-таки она обычная служанка, ее эти дела не касаются. *** Великий Папайрус возвращался в замок со своей армией. Он как после войны был зверски злым, раздраженным и свирепым. Они яростно отстаивали свои территории, так что получилось раздвинуть свои границы. Сейчас любой, кто попадется ему на пути сильно огребет, а если человек, то прикончить тут же. Он не прочь посмотреть, как лишний раз кровь хлещет во всю из тел. Зрелище то еще приятное. Но еще было приятно, он себе взял трофей в виде черного байка, который жутко его восхитил, и во всю катался, пока не закончился бензин. Надо будет заправить, да дальше рассекать просторы поверхности. И так, глава зашел в замок. Монстры тут же напуганные и напряженные встретили его. - П-приветствую главу стражи. – Низко поклонился монстр. - Иди, скажи Азгору, что я вернулся. - Д-да. И поспешил унести ноги, так как чувствовал, что глава еще не отошел от войны и бойни, которая там происходила. Папайрус шел дальше в сторону своих покоев, торопливо, дерзко, быстро, что аж рванный алый плащ развевался от потоков воздуха. И Чаре не повезло с ним пересечься. По всем правилам он должен был поприветствовать ее должным образом. Но он лишь с отвращением посмотрел на нее. - Еще не сдохла, шлюха? – Презрительно бросил он. Сейчас он был рад, что может вымести на ней весь негатив. Чара была вся бледной, она даже не смела делать замечание и предъявлять ему. Прислуги напугано стояли и тряслись. Грозный высокий скелет смотрел на нее сверху вниз, и казалось был готов убить ее на месте. - Я надеюсь… этого никто не услышал… - Ответила она дрожащим голосом. - А не то что? Меня посадят в темницу? Чара, ты всего лишь жалкий человек. Не смотри что принцесса, ты все еще полное ничтожество. Ты слишком разбалована, и любовь Азриэля «позволяет» тебе строить из себя не пойми что. А я же хочу напомнить, где твое настоящее место. И поверь, я тебя когда нибудь убью. Не магией, а своими голыми руками сдавлю твою шейку. – Он и впрямь схватил ее за шею и стал сдавливать. Чара была в ужасе, она схватилась за его руку в красной перчатке и чувствовала, как воздуха становилось все меньше. – И сдавлю с такой силой, пока не услышу хруст. Служанки, что были рядом страшно перепугались. Они тут же пали на колени и стали просить его о пощаде. Шерсть на их спинах стояла дыбом. - Пожалуйста! Отпустите нашу госпожу! - Ах, господин! Умоляем! Пощадите ее! - Чара. – Смотрел он уже сурово на красное лицо девушки, которое скорчилось в гримасе. – Если я увижу, что ты наказываешь хоть одного монстра без разницы, простая это служанка или нет, я уж точно тебя прикончу. И отпустил ее, направился дальше довольный, чтобы больше не видеть ее мерзкого лица. Лишнее напоминание, почему он не любит оставаться в замке. Чара лежала на полу. - Госпожа! – Ринулись к ней обеспокоенные и перепуганные служанки. – Как вы? Хорошо, что Фриск не было рядом. Она не должна была этого видеть… - Ох, госпожа, давайте мы поможем вам подняться! - Ах, босс вернулся только с войны, он… еще не отошел. Они помогли ей подняться. Точно! Фриск! Она наверняка сейчас прибирается в его покоях! - Срочно, кто-нибудь бегите к Фриск! Нельзя, чтобы он увидел ее там! Иначе она может умереть! Крольчиха-служанка немедля побежала за Фриск. Чара взялась за горло, которое очень болело от сдавления. Это ей за то, что Фриск испытывает муки. Как же она за нее боялась и переживала. Фриск ни о чем не подозревая наслаждалась кабинетом, как теплое солнце проникало сюда. Она протирала стол, взял глобус в руки, и стала вытирать его. Тут дверь открылась. Фриск посмотрела вперед и увидела высокого скелета. Она вся перепугалась, вздрогнула от страха, резко вернула глобус на место, и низко поклонилась, коснувшись лба пола. - Приветствую вас, господин. Папайрус стоял несколько ошеломлен. Что? Еще один человек?! А она почему не принцесса? Он немного осмотрелся, увидел, что тут царил идеальный порядок. Конечно, мысли уже закрадывались, чтобы начать буянить и зверствовать, но… что-то в нем она зацепила. Что-то содрогнулось в его душе. - Прошу не наказывать меня. – Взмолилась она, также уткнувшись низко в пол. Определённо, это он! Но что сейчас с ней будет? Ах, все это конец! Это конец! Сердце бешено билось, тело покрылось потом и дрожью. «Фриск… ты прожила не плохую жизнь. Ты узнала на своем опыте какая суровая жизнь служанок во дворце, но в тоже время прикоснулась прекрасной жизни принцессы. Благодаря Чаре… Надеюсь, моя смерть не будет слишком жестокой…» - Простите, что пришла я сюда. Он слышал ее нежный голос. Папайрус явно не спешил к исполнению своих страшных желаний. Но черт, от этой девушки исходила такая нежность и мягкость. - Наказывать? Так и быть, я сжалюсь над тобой. Его голос… низкий, свирепый, рычащий. Фриск сильнее сжалась в комок и не смела поднимать головы. Ее жизнь весела на грани, но его слова… подарили ей надежду. Она может им доверять? - Я благодарю вас, господин. - Подними свою голову и посмотри на меня. Фриск послушно подняла на него напуганные голубые глаза. И теперь могла лучше его рассмотреть. Да уж, этот монстр внушал ей не мало страха, однако какая мощь и сила исходила от него! Фриск продолжала сидеть на коленях. Изредка смотрела в его красные огоньки, которые казалось, прожигали ее на сквозь. А Папайрус будто сильнее проникся ей. О, этот страх что застыл в ней… Просто безупречно. Вся жестокость и злоба отступила у него. Что ж, он признал себе, что эта девушка была красивой и привлекала его. - Я признаюсь… мне ужасно страшно, ужасно стыдно за содеянное. – Говорила Фриск дрожащим голосом. Ее слова трогали его суровую душу. Даже хотелось успокоить. Черт, почему она вгоняет его в краску? Скулы приятно облились теплом. Такая привлекательная девушка была в его кабинете! А ребра приятно защекотало. Он гордо прошел до окна, не торопясь. Фриск так вся и застыла, каждый его тяжелый шаг отзывался в ее напуганной душе, которая ушла в пятки и не хотела оттуда выползать. - Ньехехе. – Низко просмеялся он. – Даю тебе честное слово, что можешь не беспокоиться об этом. Если ты, конечно, не прогневаешь меня. - Ах, ни в коем случае. - Так, что ты тут делаешь? - Я убираюсь в вашем кабинете. - Ты? - Да, это приказ. И еще раз прошу прощения, если разозлила вас, я могу скрыться от вас… Каждую паузу, она выносила тяжело. Что он сейчас думает? - Уже? Так быстро? - Н-ну, мне говорили, что вы ненавидите людей. Что ж, видимо не всех. Он еще раз посмотрел на нее. - А ты все закончила? - Да, кроме… - Чего? - Я заканчивала протирать глобус, и осталось почистить ваши доспехи. - Ты убираешься тут одна? - Да, так точно. Одна… это прекрасная девушка убирает его огромные покои в одиночку! Он заинтересованно посмотрел на нее. - И как зовут тебя? – Он не заметил, как его голос стал мягче. - Фриск, господин. - И как давно ты к нам попала? - Три месяца назад, господин. Я не знала и случайно забрела далеко, меня схватили, король пощадил меня и вот, я здесь, в качестве служанки. Папайрус все же не мог оторвать глазниц от ее прелестей. Что ж, если ему такая будет служить, то он не будет против! - Я думаю, с тебя достаточно. Тут довольно чисто и убрано. Можешь быть свободна. - Слушаюсь. Она поднялась с пола и покинула покои. И как только вышла, начала переводить дыхание. Она взялась за сердце. Ох! Она выжила! Фриск прислонилась к стене. А она думала, ей конец, но этот монстр пощадил ее! Невероятно! Наверное, он устал и ему не до наказаний. Папайрус стоял возле своего стола. Что это только что было? Еще до входа кабинет в костях бурлила ненависть ко всему человеческому, но при виде нее все разом отступило. Он не торопясь сел за стол. И не мог перестать думать о ней. Странное дело, он всегда считал людей презренными существами. Но ему хотелось, чтобы она пришла к нему еще. Могучий страж ухмыльнулся и пошел проверять ее работу. Все было идеально, везде чисто и аккуратно, даже не к чему придраться. Провел пальцем по своим доспехам, которые и так были чисты. Кровать гладкая и ровная. Он сел на нее и заметил кое-что. Ее волос. Папайрус взял эту крохотную оплошность в руки. Конечно, можно рассвирепеть, ведь какая мерзость! Человеческий волос на его постели! Но он был даже рад такому следу от нее. Что ж, кажется, он влюбился. Влюбился в человека. Фриск нашли служанки и привели ее к Чаре. - Чара! Фриск жива и с ней все в порядке! - Фриск! – Чара взяла ее за дрожащие холодные ручки. – Ах, с тобой все в порядке! - Не то слово. - Скажи, этот монстр тебя не обидел? Он ничего плохого тебе не сделал? - Нет, нет, все хорошо. Он, он даже пощадил меня. По крайней мере… сказал, чтобы я его не опасалась. - Ой, фуф, как хорошо. Но интересно что это на него нашло? Не то чтобы я хотела и надеялась, но ожидала, что он сильно разозлится! Наверное, он сильно устал и ему не до этого. - Кто его знает. - Ладно, ты бедолага, сильно устала! Давай я тебя накормлю, а потом отдохнём на свежем воздухе! Фриск улыбнулась. Что ж, она выжила и этот день. Но этот ужас, когда глава зашел, она не забудет никогда. И он должен скоро уехать? И тогда, возможна она больше никогда его не увидит. Или по крайней мере очень не скоро.