In the Pines

***

Мириам оказалась в Джексоне так же, как и многие другие — случайно, по воле уставшей судьбы. Её маленькая группа попала в засаду щелкунов у подножия Скалистых гор. Выжила только она одна, чудом добравшись до реки, где её, полумёртвую от потери крови и истощения, подобрал патруль Томми. Её медицинские навыки стали пропуском за ворота. В мире, где антибиотики ценились выше золота, а чистая повязка могла спасти жизнь, бывший фельдшер был находкой. Мириам не стала рассказывать им о том, что было раньше. Прошлое осталось в другой вселенной, залитой кровью и пеплом. Джексон предложил крышу над головой и работу. Она ухватилась за это с той же холодной решимостью, с какой когда-то держала скальпель. Вот только стены, защищавшие от заражённых, не могли защитить от людей. От их сочувствующих взглядов, от вопросов, от необходимости снова чему-то принадлежать. Поэтому она просто работала. Молча, чётко, избегая всех, как чумы. Словно разучилась жить в месте, полном людей. Её назначили проводить обязательный осмотр патрульных перед выездом и по возвращении. И пока Джоэл ждал своей очереди, переминаясь с ноги на ногу на потрёпанных деревянных половицах госпиталя, ему смертельно хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Спина уже затекла после дня, проведённого в седле, а разум устал. Он сделал незаметный шаг назад, когда Джесси вышел из смотровой ухмылкой на лице. — Ну что, старик, — сказал Джесси, хлопая Джоэла по плечу. — Старайся не запугать девулю до смерти. Джоэл хмыкнул, сузив глаза. — Я прекрасно могу вести себя прилично. Ради бога, она врач, а не чёртова кукла. Джесси лишь усмехнулся, отмахиваясь от него. — Просто не груби ей, ладно? Джоэл бросил Джесси сердитый взгляд, прежде чем распахнуть дверь и войти в смотровую. Мириам сидела за маленьким столом и что-то быстро писала на бланке, закреплённом на планшете. Её светлые волосы были собраны в небрежный хвост, а глаза прикованы к бумагам. Она подняла голову на звук открывшейся двери, и пересеклась взгдяом с Джоэлом на короткое, слишком напряжённое мгновение. — Садитесь, — коротко бросила она, кивнув на стул напротив. Никаких приветствий, никаких церемоний. Только дело. Джоэл фыркнул, его ботинки гулко стучали по деревянному полу, пока он подходил к стулу. Он плюхнулся, скрестив руки на груди. Он изучал её, эту женщину, которая, казалось, была совершенно не впечатлена его присутствием. Она даже не взглянула на него, когда начала листать его медицинскую карту, когда пальцы задержались на списке старых травм и шрамов. Но не последовало никакой реакции, хотя Джоэл ждал… хотя бы чего-нибудь? Затем она начала осмотр. Всё было быстро, чётко и стандартно. — Чист. Можете идти. Удачи в патрулировании. Джоэл был сбит с толку её сухим профессионализмом. Он привык к тому, что люди реагируют на его угрюмую манеру поведения. Но Мириам вела себя так, словно видела до него тысячу таких же, как он. Он хмыкнул: — И это всё? Никакого «будьте осторожней там, ковбой»? Он не смог сдержаться. Он хотел реакции. Любой реакции. Она снова взглянула в его карту, заметила его фамилию и тихо вздохнула. Похоже, уже поняла, что братья Миллеры — идиоты. —Нет, — ответила она. У этой леди напрочь отсутствовало чувство юмора. Джоэл резко выдохнул через нос, прислонившись к косяку двери и наблюдая, как она что-то строчит в его истории болезни. — Знаете, обычно люди хотя бы притворяются, что им не всё равно. —Я — нет. Это заставило его заткнуться. Примерно на полсекунды. Затем он склонил голову, словно она была пазлом, который никуда не подходил. — Ну и подход для того, кто латает людей. Она соизволила взглянуть на него — ровно настолько, чтобы дать понять, как мало у неё осталось терпения, прежде чем ответила: — Я сохраняю им жизнь. Это не значит, что я должна с ними нянчиться. Ему следовало выйти. Следовало бы оставить всё как есть. Но что-то в том, как эта женщина отказывалась поддаваться на его провокации, заставило Джоэла усмехнуться, прежде чем он успел опомниться. —… Что ж, справедливо, — пробормотал он и всё-таки ушёл. И, если позже Томми заметил эту усмешку и удивлённо приподнял бровь? Что ж. Джоэл ни хрена не собирался ничего объяснять.

***

На следующий день патруль вернулся поздно, застигнутый на обратном пути коротким, но промозглым дождём. Джоэл чувствовал себя выжатым как лимон, промокшим до нитки, а старые раны на плече и спине ныли с твёрдым обещанием разболеться к утру. Всем было приказано явиться на осмотр, особенно после стычки с ордой заражённых у старой заправки. Очередь в смотровой двигалась медленно. Когда зашёл Томми, Джоэл услышал за дверью его приглушённый голос и короткий, деловой ответ Мириам. Ни смеха, ни светской беседы. Через пару минут Томми вышел, вытирая влажное от дождя лицо рукавом. — Всё чисто? — спросил Джоэл. — Чище некуда. Эта женщина словно робот, — Томми покачал головой, но без неприязни, скорее с долей уважения. — Сказала, что у меня начинается воспаление в старом шраме на ноге. Я сам про него уже забыл. Джоэл задумчиво проворчал что-то и вошёл в кабинет. Мириам стояла у раковины, тщательно мыла руки. На него она не посмотрела. Снова. — Садитесь, Миллер, — бросила она ему через плечо. Голос ровный, безразличный. Осмотр был таким же быстрым и эффективным, как и в прошлый раз. Она проверяла пульс, давление, осматривала глаза, заставила глубоко вдохнуть. Её пальцы были прохладными и точными, касались ровно настолько, насколько это было необходимо, и ни секундой дольше. Она заметила свежую ссадину на его костяшках. — Обработайте. Риск занесения инфекции высокий, — констатировала она, протягивая ему баночку с антисептиком и ватный тампон. — Спасибо, док, — он намеренно сделал голос вежливым, почти подхалимским. Она проигнорировала и это. Но взгляд её упал на его плечо, где мокрая ткань темнела от едва проступившей крови. Старая рана, потревоженная сегодняшней стычкой и резким движением в седле. — Снимите рубашку. — Ох, док, так сразу? — снова не удержался он. Ему смертельно хотелось увидеть в её глазах хоть искорку раздражения. Она наконец подняла на него взгляд. Холодный, бездонный, как озеро в пасмурный день. — Рубашку. Снимите. Это не предложение к соитию, а медицинская необходимость. Джоэл усмехнулся, но послушно стал стаскивать мокрую ткань. Движения были скованными, боль заставила его слегка сморщиться. Но ждал, что она спросит, что случилось, как он получил этот шрам. Любой намёк на любопытство. Но Мириам лишь надела перчатки, молча обработала рану и наложила свежую повязку. — Избегайте напрягать плечо следующие сорок восемь часов. И смените повязку завтра утром. — А что, если я не послушаюсь? — спросил он, надевая рубашку. — Придёте меня ругать? Она сняла перчатки и выбросила их в мусорный бак. — Нет. Взрослые люди сами несут ответственность за свои глупые решения. На выход. Джоэл задержался в дверях, наблюдая, как она уже делает пометки в карте следующего пациента. Она даже не смотрела на него. Он снова был для неё пустым местом. И это бесило его больше, чем любое проявление жалости или страха. — Приятного вечера, док, — бросил он ей в спину. — Миллер, — вдруг окликнула она его, не оборачиваясь. Он замер, рука уже на дверной ручке. — Да? — Вытрите насухо волосы. Простуда ослабляет иммунитет и повышает шанс подхватить что-то серьёзное в патруле. Это было не проявление заботы. Лишь сухая медицинская рекомендация. Джоэл медленно кивнул, вышел и тихо прикрыл за собой дверь. В коридоре уже ждал Джесси. — Ну что, старик, выжил? Не запугал нашу драгоценную докторшу? Джоэл посмотрел на закрытую дверь, за которой слышался лишь скрип ручки по бумаге, и неожиданно для себя усмехнулся. — Даже близко нет, — пробормотал он. — Даже близко.