Один удар в мире зомби

Колонна с грохотом остановилась на раскалённом асфальте, двигатели «хамви» и большого грузового автомобиля стихли. Пыль медленно осела вокруг. С тех пор как они мирно позавтракали на ферме, они провели в пути два часа, преодолев приличное расстояние. Рик нажал кнопку рации. «Всем оставаться на местах. У Сайтамы на примете кое-что». Сайтама, который пристально всматривался в сторону небольшого городка, притулившегося в стороне от главной дороги, опустил бинокль. Его усиленное зрение уловило нечто большее, чем просто заброшенные здания. «Группа выживших», — доложил он своим ровным, как всегда, голосом в эфире. «В том городе. Могут быть нормальными. Могут быть бандитами. Если у них есть тяжёлое вооружение и друзья, большая колонна, подъезжающая к ним, может выглядеть как угроза. Или как добыча. Я пойду проверю. Один. Так будет менее пугающе». Рик кивнул про себя. Это была здравая логика. «Хорошо. Мы останемся здесь. Не высовывайся». «Конечно», — сказал Сайтама, уже открывая дверь «хамви». Он вышел, лениво потянулся и затем исчез. Небольшое облачко пыли было единственным свидетельством его ухода, поднятым невероятной скоростью его движения. Он преодолел километр до окраины городка в мгновение ока, замедляясь до обычной ходьбы, когда достиг первых обветшалых домов. Он двигался нарочито без угрозы, держа руки слегка в стороне от тела. Единственным оружием на нём была мачета в ножнах у пояса. Он заглянул за угол проржавевшего фургона. Сцена на главной площади городка говорила об организованном выживании. Группа из одиннадцати человек методично уничтожала скопление из примерно двадцати ходячих. Они работали парами, используя оружие ближнего боя — ломы, пожарный топор, деревянную биту, утыканную гвоздями. Их движения были отработаны, эффективны и бесшумны. На периферии трое наблюдателей стояли на страже с винтовками — охотничьими моделями и одной AR-15 с оптическим прицелом. Их глаза постоянно сканировали окружающие крыши и улицы. Это не были отчаявшиеся мародёры или одичавшие бандиты. Они двигались с уставшей дисциплиной. Среди них выделялся мужчина в потрёпанной тёмной куртке. Он не был самым искусным бойцом, но двигался со спокойной целеустремлённостью, изредка тихо произнося слово ободрения другим. Простой деревянный крест висел у него на шее, подпрыгивая на груди с каждым взмахом его топорика. Сайтама решил дать о себе знать. Он вышел из-за фургона, его яркий жёлто-красный костюм резко контрастировал с серым упадком городка. Он держал руки на виду и раскрытыми. Реакция была мгновенной. Трое наблюдателей развернулись, их винтовки мгновенно легли на плечо. «Стоять на месте! Не двигаться!» — рявкнула женщина с AR-15, её голос был напряжён. «Кто ты? Представься!» Бойцы ближнего боя быстро прикончили последних ходячих и образовали неплотный оборонительный полукруг, также подняв своё оружие. Мужчина с крестом сделал шаг вперёд, его глаза, полные глубокой, непреходящей печали и проблеска надежды, были прикованы к причудливо одетому незнакомцу. Сайтама стоял совершенно неподвижно, его руки по-прежнему были подняты в неугрожающем жесте. Три ствола винтовок, направленные на него, не дрогнули. «Меня зовут Сайтама. Я с группой, — сказал он совершенно спокойным голосом. — С большой, хорошо вооружённой колонной. Они припаркованы за тем леском на главной дороге. Они нормальные люди. Мы увидели ваш городок и подумали, что это может быть хорошее место, чтобы поискать припасы и немного отдохнуть. Я видел здесь кучу фабрик и складов. Выглядит многообещающе». Он сделал паузу, его взгляд скользнул по троим, целищимся в него. «Знаете, мне не очень нравится, когда в меня направляют оружие. Я понимаю, что костюм немного... вызывающий. Похож на дешёвый косплей, да? Но в моём случае всё не так просто». Женщина с AR-15 сжала рукоять крепче. «Что это значит?» «Позвольте мне показать вам мои... таланты, — предложил Сайтама. — Я не буду делать ничего быстрого или страшного. Просто небольшая демонстрация. Нормально?» Наблюдатели переглянулись друг с другом, затем посмотрели на своего явного лидера, мужчину с шерифским значком, который медленно, осторожно кивнул. Они не опустили винтовки полностью, но держали их у плеча. Сайтама едва заметно кивнул и подошёл к ржавому, брошенному седану, стоявшему на спущенных шинах. Он положил одну руку под передний бампер, а другую — под дверную стойку. «Ладно, я просто подниму эту машину, — объяснил он, как будто давая мастер-класс. — Просто прямой подъём. Ничего особенного». Беззвучным, не требующим усилий движением он выпрямил ноги и поднял седан чисто от земли. Он подержал его на мгновение на уровне груди, а затем другим плавным движением выжал его над головой, удерживая массивное транспортное средство одной рукой так же легко, как человек держал бы картонную коробку. Ржавчина осыпалась и падала на землю, словно коричневый снег. От группы раздался коллективный, резкий вздох. Пастор Габриэль Стоукс сделал невольный шаг назад, его рука потянулась к кресту на груди. Его глаза были широко раскрыты, но не от страха, а от чистого, непонимающего благоговения. Это было чудо, явное попрание естественного порядка, в который он верил всю жизнь. Но было ли это чудо от Бога или нечто совершенно иное? Существо — оно не могло быть человеком — стоявшее перед ним, было загадкой. Сайтама аккуратно поставил машину обратно. Она опустилась с хрустом разбитого стекла и усталым скрипом металла. «Видите? — сказал он. — Так что, может быть, теперь вы не будете направлять на меня оружие? Это как-то невежливо». Прежде чем кто-либо успел ответить, он подошёл к ближайшему дорожному знаку «Стоп». Он ухватился обеими руками за полую металлическую стойку. «И просто, чтобы было понятно...» Он повернул запястья. Толстая, прочная сталь взвизгнула в протесте, разрываясь и деформируясь, будто сделанная из фольги. С последним металлическим треском он оторвал большую часть стойки, скомкал её в ладони в шар и бросил искорёженный металл себе под ноги с грохотом. Сообщение было получено. Трое с винтовками медленно, почти благоговейно, опустили оружие. На их лицах читался шок и растущее понимание. Они имели дело не с человеком. Они имели дело с силой природы в дурацком супергеройском костюме. Пастор Габриэль наконец нашёл голос, хотя это был лишь шёпот, полный смеси ужаса и изумления. «Кто... что ты такое? Нет никакой возможности... ни один человек на Божьей земле не способен на такое». Сайтама посмотрел на ошеломлённого пастора и его группу, его выражение лица оставалось невозмутимым, как всегда. «Правильный ответ — самый очевидный, — заявил он. — Я человек. Я просто... чрезвычайно силён. Но есть загвоздка. Какой-то... козёл... недавно телепортировал меня сюда. Из моего собственного мира. Он очень похож на этот, вообще-то. Тот же язык, похожие города. Просто там больше гигантских монстров и гораздо лучшие распродажи в супермаркетах». Он пожал плечами, как будто межпространственное перемещение — это мелкое неудобство. Пастор Габриэль слушал, его ум лихорадочно пытался втиснуть эту невозможную информацию в его теологическую картину мира. Сверхчеловек из другого мира? Это было слишком. «Нам... нам стоит поговорить об этом позже подробнее, — удалось выговорить пастор, его голос был напряжён. — Это... сложно осмыслить. Чтобы кто-то с твоими... способностями... был теперь среди нас». Остальные в его группе зашептались в знак согласия, их глаза широко раскрыты, пока они смотрели на человека, который утверждал, что он с другой Земли. «Конечно, неважно», — сказал Сайтама. Затем он нажал кнопку рации на поясе. «Рик. Всё чисто. Они дружелюбны. Можешь вести колонну». В течение нескольких минут земля задрожала от приближения тяжёлых двигателей. Из-за поворота дороги показалась военная техника: большой, грубый транспортный грузовик, за которым следовали четыре «хамви», два из них с грозно выглядящими турелями с крупнокалиберными пулемётами. Они припарковались в дисциплинированном порядке возле городской площади, их бронированная масса и профессиональный вид делали небольшую группу выживших ещё более оборванными на их фоне. Одиннадцать местных были явно впечатлены, их страх перед Сайтамой теперь смешивался с благоговением перед ресурсами его группы. У этих новоприбылых был не только супермен, но и оснащение как у небольшой армии. Рик, Шейн, Дэрил и Мерл первыми спешились, их руки лежали возле оружия, но не на нём, в знак осторожного мира. Они подошли к новой группе, их глаза сканировали, оценивали. «Я Рик Граймс», — сказал Рик, протягивая руку мужчине с шерифским значком, который пожал её твёрдо. «Сэм Андерсон. Бывший шериф этого городка, — ответил мужчина. — Это пастор Габриэль Стоукс». Повсюду обменялись рукопожатиями, напряжённым, но необходимым ритуалом знакомства двух стай выживших в мёртвом мире. Вскоре первоначальные формальности уступили место практическим вопросам выживания. Люди из обеих групп начали организовывать совместный обед, раскладывая пайки и делясь водой. Атмосфера оставалась настороженной, но непосредственная угроза миновала. Пока они сидели на ящиках и разбитых бордюрах, ели небольшими смешанными группами, пастор Габриэль обратился к Рику и Сайтаме. «Мы здесь местные, — объяснил он, жестом указывая на окружающие здания. — Мы живём в этом небольшом городке и вокруг него с самого начала. Мы знаем эти улицы, эти здания... мы знаем, что осталось на тех складах, о которых вы упомянули». «Ладно», — сказал Сайтама, заканчивая свою простую еду. «Как насчёт экскурсии? Я хочу посмотреть этот городок. А те фабрики, о которых вы упомянули, звучат интересно». Рик кивнул, видя стратегическую ценность. «Хорошая идея. Мы все должны изучить местность. Шейн, Дэрил, Мерл, с нами. Остальные, обеспечьте периметр и несите дозор». Сэм Андерсон, бывший шериф, согласился. «Мы можем показать вам всё вокруг. Не так уж много интересного, но это наш дом». Объединённая группа — Сайтама, Рик, Шейн, Дэрил, Мерл, Сэм и пастор Габриэль — отправилась неспешной прогулкой по тихим, усеянным трупами улицам Уилтшира. Пастор выступал в роли главного гида, его голос был тихим, ровным бормотанием. «Это главная улица. Большинство магазинов были разграблены в самом начале, но в подвалах или подсобках, которые все проглядели, ещё может быть несколько полезных вещей», — объяснил он, указывая. «Жилой район в основном зачищен. Мы используем несколько самых крепких домов как укрытия». Они свернули за угол, и показалась небольшая белая церковь со скромным шпилем. Её окна были целы, что само по себе было чудом. «Это моя... это была моя церковь», — сказал Габриэль, замедляя шаг. Глубокая печаль, смешанная с проблеском утешения, промелькнула на его лице. Он остановился. «Если вы... если вы извините меня всего на несколько минут. Мне нужно... мне нужно помолиться». Сайтама пожал плечами. «Конечно. Не торопитесь. Мы никуда не спешим». Группа ждала снаружи, пока пастор исчезал за тяжёлыми деревянными дверями. Внутри, в тихом, пыльном полумраке нефа, Габриэль Стоукс упал на колени перед алтарём, его руки были сцеплены так крепко, что суставы побелели. «Господи... Отче...» — прошептал он, его голос дрогнул от эмоций. «Я видел, как мир умирает. Я видел такое зло... такой ужас, что я усомнился в Твоём присутствии. Но сегодня... сегодня я видел силу, которую не могу постичь. Я встретил человека, который больше, чем человек. Он утверждает, что с другого мира, и после того, что я видел, я верю ему. Он испытание? Посланник? Я не знаю. Но его спутники... они кажутся порядочными. Сильными. Организованными. С ними дети. После столь долгого пребывания во тьме это кажется... шансом. Спасибо тебе. Спасибо за этот проблеск надежды, какой бы странной ни была её форма». Вскоре он вышел, выглядел более спокойным, его вера на мгновение окрепла. Экскурсия продолжилась, и Габриэль указал к окраине городка. «За теми деревьями — промышленная зона. Несколько фабрик, пара больших складов. Мы осторожничали с приближением; шум может привлечь большие группы. Но припасы там могут всё изменить». Часовая экскурсия завершилась обратно возле колонны. Две группы начали больше смешиваться, делиться историями и информацией. Тем временем на лесистом хребте, с которого открывался вид на городок, человек в грязной куртке опустил бинокль. Он повернулся к своему неопрятному товарищу. «Вот это да. У пастора гости. Целая чёртова армия с ними. Большой грузовик, «хамви» с пушками наверху... весь комплект». Его товарищ плюнул на землю. «Выглядят загруженными. Вся эта амуниция... должно быть, еда, патроны, всё что угодно». «Именно», — сказал первый мужчина, с жадным блеском в глазах. «Собирай остальных. Скажи им экипироваться. Мы не позволим этой добыче ускользнуть. Пора нанести визит нашим новым соседям». Относительное спокойствие дня было нарушено час спустя одним-единственным, приглушённым выстрелом с периметра, за которым последовала лихорадочная шипящая речь по рации. «Контакт! Множество враждебных, линия деревьев к северу! Шестьдесят плюс, все вооружены!» Начался хаос — отработанный и эффективный. Группа Рика и поселенцы Уилтшира были к этому готовы. Они растворились в оборонительных позициях за автомобилями, мешками с песком и внутри крепких кирпичных домов. Группа Уилтшира, следуя указаниям Сэма, заняла позиции в двухэтажном доме с хорошим полем обстрела, их винтовки добавили огневой мощи колонны. Бандиты, оборванная, но агрессивная орда из шестидесяти человек, бросились в атаку из-под линии деревьев с криками и беспорядочной стрельбой. Их пули сыпались искрами от «хамви» и откалывали кирпичную кладку. Чего им не хватало в дисциплине, они с лихвой восполняли яростью. Примерно пятнадцать секунд воздух был наполнен тихим, ритмичным пффт-пффт-пффт приглушённого ответного огня защитников. Это была жуткая, смертоносная симфония. Затем бандиты сделали ужасающее открытие. Их первоначальный залп был направлен на самую заметную, странно одетую цель — лысого человека в жёлтом костюме. Десятки пуль попали в него в центр массы. Он не упал. Он даже не дрогнул. Он просто стоял там, выглядя слегка раздражённым, пока пули сплющивались о его грудь и лицо и безвредно падали на землю. «Чт... Что это за хрень?» — завопил бандит, его винтовка замолчала от чистого ужаса. Это была последняя связная мысль бандитов как группы. Сайтама исчез. Жёлто-красное пятно промчалось сквозь их ряды. Звук был не от выстрелов, а от коротких, оглушительных ударов и хруста костей. Он перемещался от одной группы к другой, сила природы, наносящая несмертельные, выводящие из строя удары. За тридцать секунд сорок бандитов оказались на земле, без сознания или стонали со сломанными конечностями. Он сделал паузу, осмотрел местность и затем снова умчался прочь. Через минуту оставшиеся двадцать, которые пытались обойти городок, были подобным образом обездвижены. Пастор Габриэль, наблюдая из окна дома, почувствовал волну глубокого, головокружительного облегчения. Его молитва была услышана самым жестоким образом, какой только можно представить. Он — щит. Настоящий, живой щит. Спасибо тебе, Господи. Вскоре все шестьдесят бандитов были оттащены на городскую площадь. Пятьдесят пять были в сознании, связаны и вынуждены стоять в оборванной шеренге. Остальных пятерых подлатывали медики группы. Сайтама стоял перед ними, фланкируемый Риком, Шейном, Дэрилом и Мерлом. Он указал на своих четырнадцать «помощников», которые стояли неподалёку, выглядя сытыми и, если не счастливыми, то, конечно, не измученными. «Эти ребята раньше были такими же, как вы, — ровно заявил Сайтама. — Теперь они работают на меня. Они получают еду, кров, и их не убивают. Их работа — больше не быть подонками. Так вот, вам предложение. Вы можете присоединиться к ним. Вы работаете, соблюдаете правила, живёте приличной, скучной жизнью. Или... вы можете выбрать другой вариант». Лидер бандитов, грузный мужчина со шрамом на лице, плюнул на землю возле сапога Сайтамы. «Мы не будем рабами какого-то урода в костюме для пижамной вечеринки! Мы лучше умрём, чем будем так жить!» Громкий хор согласия поднялся от большинства захваченных мужчин, их гордость и укоренившаяся жестокость пересилили инстинкт выживания. Только пятеро, глядя на здоровые, покорные лица четырнадцати уже имеющихся слуг, молча кивнули в знак согласия с условиями Сайтамы. «Ладно», — сказал Сайтама. «Ваш выбор». Пятеро, согласившихся, были отделены. Оставшиеся пятьдесят пять были под конвоем с оружием проведены в густой лес, подальше от городка и глаз женщин и детей. Сайтама с мачетой в руке возглавил мрачную процессию, за ним следовали Рик, Шейн, Дэрил и Мерл, их лица застыли каменными масками. Не было никаких речей, никакого пафоса. Это был жестокий, необходимый расчёт выживания. Звуки, доносившиеся из леса, были короткими, резкими и окончательными. Тот вечер общая трапеза была мрачным событием. Воздух был тяжёл не победой, а суровой реальностью их мира. Пятеро новых слуг ели тихо под бдительными взглядами. Первоначальные четырнадцать, казалось, молча приняли новых, с безмолвным пониманием. Лори посмотрела на своего сына Карла, а затем на Рика. «Мы спасли так много... но нам пришлось... нам пришлось...» — она не могла закончить. Рик обнял её. «Я знаю. Это мир, в котором мы теперь живём. Он жесток. Но мы должны быть ещё жёстче с жестокими, иначе мы не выживем». Он бросил взгляд на Сайтаму, который ел свою тушёнку из банки с обычным безучастным выражением лица, казалось, нетронутый ужасами дня. «И мы должны быть благодарны за силу, которая позволяет нам делать этот выбор». Ночь была глубокой и тихой, нарушаемая лишь отдалёнными стонами мёртвых и тихими шагами дозорных на периметре. Объединённая группа укрепила свою позицию вокруг крепкого одноэтажного склада, создав компактный, защищаемый лагерь. Большинство людей спали, измождённые эмоциональной и физической нагрузкой дня. Сайтама был среди них, дремля на раскладушке со своим обычным невозмутимым выражением лица. На северном краю периметра Джим, тихий, тощий мужчина из первоначальной группы Рика, который потерял всю свою семью во время вспышки, шёл по своему маршруту патрулирования. Темнота играла с разумом, и тяжесть его потери была бременем тяжелее его винтовки. Небольшая группа из четырёх ходячих, привлечённая активностью предыдущего дня, выползла из-за мусорного контейнера, мимо которого он только что прошёл. Он обернулся, его сердце прыгнуло в горло. Он выстрелил из своей винтовки с глушителем дважды — пффт, пффт — и две фигуры рухнули. Но двое других были уже слишком близко. Он судорожно потянулся за мачетой, тишина теперь была проклятием, так как он не мог крикнуть, не рискуя привлечь большую орду. Он размахивал оружием, срубив одного, затем другого. Но в лихорадочной, ближней схватке один из падающих ходячих провёл гнилым, зазубренным ногтем по его икре, разорвав штанину и проведя тонкую линию крови. Леденящий ужас, холоднее ночного воздуха, охватил его. Это была всего лишь царапина. Может, это не имеет значения. Может, он другой. В панике и одиночестве со своим страхом он прихрамывая подошёл к ближайшей дождевой бочке, тихо очистил и продезинфицировал рану и туго перевязал её. Он ничего не сказал следующему патрулю, с которым встретился, молясь богу, в существовании которого он не был уверен, чтобы его пощадили. Когда первый серый свет зари коснулся неба, другой патруль — Ти-Дог и Гленн — заметили, что походка Джима нарушена. Он шаркал, его движения были скованными и неестественными. «Джим? Ты в порядке, дружище?» — окликнул Гленн, его голос был тихим, но обеспокоенным. Джим остановился. Он медленно, механически обернулся. Его глаза были стеклянными и пустыми, из горла исходил низкий рык. Царапины оказалось достаточно. Инфекция победила. Ти-Дог не колебался. Его лицо стало маской мрачной печали, он поднял пистолет. Единственный, не приглушённый выстрел прозвучал как удар грома в тихое утро, последний, милосердный конец. Ба-бах. Выстрел разбудил лагерь. Люди выбежали из своих укрытий, с оружием наготове, и обнаружили Ти-Дога и Гленна, стоящих над неподвижным телом Джима, под головой которого растекалась лужа тёмной крови. Утренняя трапеза была отменена. Вместо этого они устроили похороны. Они похоронили Джима в неглубокой могиле на окраине городка, который он помог им обезопасить. Группа стояла вокруг неё, молчаливый, мрачный круг. Пастор Габриэль Стоукс вышел вперёд, с Библией в руке. «Мы препоручаем нашего брата Джима твоей заботе, Господи, — сказал он, его голос был ровным и тихим. — Он знал боль и потерю в этой жизни, но он был с нами. Он сражался с нами. Мы молим, чтобы он нашёл покой в твоих объятиях, которого этот мир не мог ему дать. Аминь». Мягкий хор «аминь» прокатился по группе. Сайтама стоял позади всех, скрестив руки, его лицо было его типичной пассивной маской. Но внутри в груди поселилось знакомое, пустое чувство. Это не была драматичная, мирозавершающая трагедия, к которой он привык. Это было вот это — тихая, глупая, случайная жестокость одной царапины. Этот мир был не просто опасен; он был мучительно, бессмысленно суров. Он смотрел, как земля покрывает тело человека, который просто оказался не в то время и не в том месте, и впервые почувствовал подлинную, глубокую печаль за людей, запертых в этом бесконечном кошмаре. Через час после мрачных похорон Джима лагерь перешёл в новую фазу работы. Непосредственная угроза исчезла, а потенциальная сокровищница соседнего промышленного парка была слишком заманчива, чтобы её игнорировать. Рик организовал основную команду для поиска припасов. Это была внушительная группа: Дэрил, Андреа, Шейн, Мерл, Ти-Дог, Гленн и несколько других опытных бойцов из первоначальной колонны. К ним присоединились Сэм, Меган, Лео и Пол из группы Уилтшира, чьё знание местности было бесценно. Все были экипированы оружием с глушителями, полным снаряжением и рациями. «Помните, — сказал Рик, обращаясь к команде перед уходом. — Скрытность и скорость. Мы не зачищаем это место навсегда, просто берём, что можем. Сайтама будет нашей быстрой реакцией, если мы возьмём на себя больше, чем сможем проглотить». Сайтама лениво поднял большой палец, прислонившись к стене склада. «Да, просто крикните, если вас задавят. Я прослежу, чтобы фан-клуб здесь», — он указал на своих теперь девятнадцать связанных бандитов, — «вели себя прилично, а затем сразу прибуду». После финальной проверки большая группа по поиску припасов выдвинулась, исчезнув в линии деревьев, отделявшей городок от промышленного парка. Лагерь стал заметно тише, в основном населённый детьми, теми, кто за ними ухаживал, некомбатантами из Уилтшира и растущим контингентом Сайтамы из исправленных преступников. Эми, сидя на ступеньках склада, наблюдала за Сайтамой с выражением чистого восхищения. Он собрал девятнадцать бандитов на относительно чистом участке травы. «Ладно, — объявил Сайтама, его голос был ровным. — Мы собираемся сделать немного ФТ. Физической подготовки. Вы, ребята, выглядите хилыми. Не могу допустить, чтобы мои помощники задыхались, неся пару банок с фасолью». Бандиты переглянулись, смущённые и настороженные. Сайтама подошёл к большому, размером с автомобиль, валуну, который наполовину ушёл в землю на краю поля. Он присел, ухватил его и с звуком скрежетащего камня вырвал его из земли. Он взвалил его на плечо, как будто это был лёгкий пенопластовый макет. «Хорошо, — сказал он, его голос был совершенно ровным, несмотря на камень весом в несколько тонн на плече. — Упражнение простое. Вы будете бежать. Я буду бежать с этим. Постарайтесь не отставать». Прежде чем кто-либо из них смог осмыслить безумие просьбы, Сайтама рванул с места лёгкой трусцой. Земля слегка дрожала с каждым его шагом. Бандиты, после мгновения ошеломлённого молчания, бросились вслед, их прежняя апатия сменилась чистым, адреналиновым ужасом при мысли о том, что он может сделать, если они отстанут. Эми покачала головой, и из её губ вырвался тихий, недоверчивый смешок. «Он... определённо не скучный», — пробормотала она себе, наблюдая за сюрреалистичным зрелищем, как девятнадцать взрослых мужчин отчаянно бегут за сверхчеловеком, который вальяжно бежит трусцой с горой на плече. Тем временем большая группа по поиску припасов достигла окраины промышленного парка. Используя сигналы руками, они рассредоточились, приближаясь к первому большому складу. Двери были частично открыты, и тишина изнутри была многообещающей. Дэрил и Шейн взяли на себя инициативу, скользнув внутрь, чтобы зачистить начальное пространство, пока остальные прикрывали вход. Миссия началась. Внутри обширного, тускло освещённого склада группа по поиску припасов двигалась с отработанной эффективностью. Только тихое пффт приглушённых выстрелов и изредка глухой хлюпающий звук оружия ближнего боя отмечали их продвижение. Они двигались по проходам между стеллажами, проверяя ящики и коробки. Шейн вытер пот со лба после того, как вогнал нож в глазницу ходячего. Он взглянул на Дэрила и Рика, которые были неподалёку. «Мы неплохо справляемся здесь», — прошептал он, его голос был низким и напряжённым. «Мы должны быть способны справиться с этим сами. Чёртов позор, что нужен... супер-нянька на подхвате». Дэрил хмыкнул в знак согласия, перезаряжая арбалет. «Ты прав. Нельзя вечно полагаться на его цирк. Мы размякнем — мы умрём». Рик мрачно кивнул, вскрывая ящик, в котором оказались запечатанные упаковки батареек. «Он — дар. Чудо. Но мы не можем позволить этому сделать нас слабыми. Мы делаем это на нашей собственной силе, иначе мы не заслуживаем выживания». Недоговорённое соглашение висело между ними: они были благодарны за силу Сайтамы, но зависимость — опасное состояние. Вернувшись в лагерь, «занятия ФТ» продолжались. Сайтама продолжал свою лёгкую пробежку, колоссальный валун выглядел абсурдно лёгким на его плече. Девятнадцать бандитов, однако, справлялись не так хорошо. Они задыхались, промокли от пота, их ноги горели. После двадцати минут такого невероятного темпа один из них наконец споткнулся и упал на колени, тяжело дыша. Сайтама мгновенно остановился. «Ладно, перерыв. Все пейте воду. Не падайте в обморок, это раздражает». Он бережно поставил валун, как будто ставил хрупкую вазу, даже не запыхавшись. Бандиты повалились на траву, жадно глотая воду из фляг, смотря на своего похитителя с новым слоем ужасающего благоговения. Карл и София, наблюдавшие с безопасного расстояния, были совершенно очарованы. «Он такой крутой!» — прошептал Карл. «Он даже не устал!» София энергично кивнула. «Он сильнее, чем кто-либо во всём мире!» Поблизости Лори, Эми и Кэрол наблюдали за сценой с входа на склад. «Он не человек», — заявила Эми, её голос был смесью страха и восхищения. «Вы видели это? Он просто... бежал трусцой с камнем, больше чем фургон Дейла, в течение двадцати минут. Он даже не вспотел». Лори скрестила руки на груди, защитный жест. «Я знаю, что он на нашей стороне. Рик говорит, что он хороший парень. Но видеть это... это ужасающе. Что, если ему когда-нибудь просто... наскучит с нами?» Кэрол предложила более тихую, прагматичную точку зрения. «Будьте благодарны, что ему скучно с нами сейчас. Это то, что держит остальные скучные и мерзкие вещи подальше». Вид Сайтамы, совершенно невозмутимого после своего подвига невероятной силы, был постоянным, тревожным напоминанием о той чистой, невообразимой силе, которая теперь диктовала безопасность их жизней. Команда по поиску припасов зачистила большую часть первого склада, найдя неплохую добычу промышленных инструментов и запечатанные контейнеры с нескоропортящейся едой, когда Гленн, находившийся в дозоре у грязного окна, издал тихий шипящий звук. «Эй... ребята. Вам нужно это видеть». Рик, Шейн и Дэрил подошли к окну, вглядываясь сквозь грязь. Метрах в пятидесяти, на прогалине между двумя другими зданиями, группа примерно из двадцати ходячих двигалась по идеальному, бездумному кругу. Они не шли на какой-либо звук или запах; они просто... кружили, как мрачная карусель мёртвых, их движения были синхронизированы способом, глубоко неестественным. «Какого чёрта...» — пробормотал Дэрил, его брови нахмурились от недоумения. «Они что... тренируются?» — прошептал Гленн, шутка, которая не удалась перед лицом жуткого зрелища. «С ними что-то не так», — заявил Рик, его рука сжала винтовку. Шейн, вечный прагматик, поднял свою винтовку с глушителем. «Есть только один способ выяснить». Он сделал вдох, медленно выдохнул и выстрелил. Пффт. Пуля попала одному из кружащих ходячих в плечо, провернув его. Эффект был мгновенным и ужасающим. Как один, все двадцать ходячих остановили своё круговое движение. Их головы резко повернулись в сторону склада. Затем, с единым, гортанным рычанием, они ринулись в быстрый, скоординированный спринт. «Контакт! Бегуны!» — закричал Рик, его голос прорезал ошеломлённую тишину. Команда среагировала, но дрожь пробежала по их спинам. Это было ново. Быстро — было ново. Приглушённый огонь вспыхнул из дверного проёма и окон склада. Пффт-пффт-пффт! Несколько спринтующих фигур упали, но горстка закрыла расстояние пугающе быстро. Дэрил и Ти-Дог встретили их у входа с мачете и ножами, тихие удары и хруст убийств в ближнем бою были мрачной необходимостью для экономии боеприпасов. Меньше чем за минуту всё было кончено. Двадцать «бегунов» лежали мёртвыми. Склад снова был безопасен, но атмосфера изменилась. «Вы видели это?» — выдохнул Шейн, глядя на тела. «Они ждали. Или... патрулировали? И они бежали. Они, чёрт возьми, бежали». Дэрил вытер лезвие, его выражение было мрачным. «Никогда ничего подобного не видел. Мир просто продолжает находить новые способы издеваться над нами». Открытие омрачило остальную часть миссии, добавив новый слой тревоги к каждой тени и звуку. Они продолжили, зачистив ещё два, меньших склада в течение следующих нескольких часов, но встреча с бегунами засела в памяти каждого. Наконец, нагруженные необходимым трофеем — ящиками с лекарствами, коробками с боеприпасами, несколькими дополнительными единицами огнестрельного оружия и драгоценными запчастями и ремонтными наборами для их транспортных средств — большая группа по поиску вернулась во временный лагерь. «Хамви» и несколько подобранных гражданских автомобилей с грохотом вернулись на городскую площадь. Вернувшись в лагерь, зрелище, встретившее их, было почти таким же странным, как и бегущие ходячие. Девятнадцать бандитов Сайтамы были растянуты на траве, совершенно измотанные, покрытые грязью и потом. Они выглядели так, будто их пропустили через пресс. Сам Сайтама стоял неподалёку, выглядев таким же свежим и скучающим, как когда они уходили. «Тяжёлый день в офисе?» — съязвил Мерл, кивая на задыхающихся бандитов. Сайтама пожал плечами. «Просто лёгкая кардиотренировка. Им нужно нарастить выносливость, если они собираются быть полезными вьючными животными». Контраст был разительным: искатели припасов, напряжённые и настороженные после столкновения с новым видом ужаса, и лагерь, где самой большой угрозой была сверхчеловеческая идея «лёгкой» тренировки. Мир становился страннее и опаснее, но в их маленьком уголке они, на данный момент, были в безопасности, снабжены и под защитой силы, которой даже развивающиеся мёртвые не могли соответствовать. Вечерняя трапеза была совместным мероприятием, две группы теперь полностью интегрировались из необходимости. Настроение было смесью удовлетворения от успешного похода за припасами и сдержанного напряжения от встречи с «бегунами». У одного из больших костров Эми не могла сдержать своего изумления. Она повернулась к Лори, Андреа, Кэрол и другим из основной команды по поиску. «Вам следовало его видеть, — сказала она, её голос был смесью благоговения и неверия. — Всё время, пока вас не было. Он просто... бежал трусцой. С этим гигантским валуном. Часами. Бандиты выглядели так, будто вот-вот умрут, но он... он был точно таким же. Ни единой капли пота. Даже не запыхался». Лори медленно покачала головой, помешивая свою тушёнку из банки. «Я видела начало этого. Это... это не то, что можно по-настоящему понять. Он двигает тот камень, будто он сделан из бумаги». «Лёгкая кардиотренировка», — с усмешкой сказала Андреа, повторяя собственные слова Сайтамы. «Он уничтожил орду из сотен для нас за минуты, и он называет передвижение горы "лёгкой кардиотренировкой"». Кэрол слушала тихо, затем добавила практическую заметку. «Измученные бандиты — покорные бандиты. Это хорошая система. Держать их слишком уставшими, чтобы создавать проблемы». На небольшом расстоянии пастор Габриэль Стоукс ел свою еду в задумчивом молчании. Он наблюдал за Сайтамой, который теперь ел один, уставившись в пламя со своим обычным безучастным выражением. В сознании пастора формировалась молитва благодарности. Господи, твои посланники приходят в формах, которые мы не можем постичь. Ты послал щит, защитника с силой архангела. Иметь такое существо, охраняющее нас в этом аду... это благодать, которую я не заслуживаю. Он видел Сайтаму не как монстра, а как божественный инструмент, свидетельство Бога, который не совсем оставил своё творение. Тем временем внутри соседнего дома, использовавшегося как временное помещение для содержания, девятнадцать бандитов ели свои пайки. Их руки были закованы в наручники спереди, и пара охранников наблюдала за ними из дверного проёма. Разговор между ними был приглушённым и усталым. «Вы видели его?» — пробормотал один, его руки всё ещё дрожали от напряжения. «Он даже не старался. Совсем немного». Другой кивнул, засовывая еду в рот. «Мы стреляли в него. В упор. Ничего. Теперь он бегает с чёртовой горой ради забавы. Он не человек». Третий, постарше, бандит откинулся на стену, в его глазах появилось новое, неохотное уважение. «Человек или нет, он — босс. Вы не переходите дорогу такому. Монстр? Да. Но это наш монстр. И он кормит нас. После того, что мы сделали... это больше, чем мы заслуживаем». Совместный опыт быть полностью сломленными случайной демонстрацией силы Сайтамы, по иронии, начал ковать искривлённое чувство лояльности. Страх был основой, но чистый, непостижимый масштаб его силы зарабатывал ему форму почитания. Они были под каблуком живой силы природы, и в этом мире это ощущалось как самое безопасное место. На следующее утро объединённый отряд из двадцати пяти человек выдвинулся из временного лагеря. В него вошли ключевые члены группы Рика и самые опытные бойцы из поселенцев Уилтшира, ведомые Сэмом и пастором Габриэлем. Их целью, направляемой знанием местных, был небольшой региональный аэродром примерно в пяти километрах. Оставив Сайтаму позади для охраны лагеря — обязанность, которая в основном заключалась в том, чтобы его девятнадцать «стажёров» не ленились и чтобы дети, пожилые и некомбатанты оставались в безопасности — колонна из четырёх «хамви» и большого военного грузовика с грохотом покатила по пустынным просёлочным дорогам. Они приблизились к аэродрому с осторожностью, «хамви» с их укомплектованными турелями сканировали периметр. Разрозненная группа ходячих бродила по взлётной полосе, привлечённая звуком двигателей. Стрелки на «хамви» быстро и тихо разобрались с ними приглушённым огнём, не желая привлекать большую орду. Их основной целью был массивный, серый бомбардировщик B-2, молча стоявший в ангаре, реликт мира, который имел власть над небесами. Они припарковали транспортные средства близко и вошли в самолёт с чувством благоговения и волнения. «Джекпот», — прошептал Гленн, его голос эхом разнёсся в обширном интерьере. Бомбардировщик оказался сокровищницей. Они нашли ящики с продвинутыми военными радиостанциями, всё ещё запечатанными в защитной упаковке. Также были шкафчики с боеприпасами и несколько высококачественных армейских винтовок, значительное улучшение по сравнению с их подобранными гражданскими моделями. Но настоящий приз, как предположил механик группы Уилтшира, был в прилегающих к ангару складах и ремонтных зданиях. После зачистки их от нескольких задержавшихся ходячих они нашли штабели авиационного алюминия и титановых запчастей. Материалы были невероятно лёгкими, но феноменально прочными. «Они идеальны», — сказал механик, проводя рукой по листу титана. «Мы можем резать и варить это. Усилить двери на «хамви», добавить броню на грузовик. Это могло бы остановить пулю калибра .50». Команда работала с эффективной поспешностью в течение следующих пяти часов, загружая большой грузовик до краёв драгоценными авиационными деталями. Ящики с радиостанциями, боеприпасами и оружием были распределены среди «хамви». Когда солнце начало опускаться, колонна, теперь тяжело нагруженная средствами для значительного улучшения их брони и связи, вернулась на временную базу. Они нашли лагерь спокойным и безопасным. Сайтама сидел на капоте машины, выглядел скучающим, в то время как его бандиты вяло выполняли гимнастические упражнения под бдительным взглядом нескольких охранников. Дети тихо играли неподалёку. Искатели припасов вернулись не только с припасами, но и с обновлённым чувством дееспособности. Они обеспечили себе важный актив без необходимости прямого вмешательства их сверхчеловеческого защитника. Это был хороший день, шаг к тому, чтобы сделать себя сильнее и, как они надеялись, немного менее зависимыми от невероятной, тревожащей силы человека в жёлтом костюме. Следующий день увидел рост колонны. Второй большой военный грузовик, на этот раз нагруженный подобранными бочками с топливом и золотой жилой запчастей для их транспортных средств, был добавлен к процессии. Мобильность и устойчивость группы совершили ещё один скачок вперёд. Колонна теперь состояла из четырёх «хамви», двух тяжёлых военных грузовиков и коллекции надёжных гражданских автомобилей для группы Уилтшира. Миссия дня была сменой стратегии. Пока опытные бойцы начали сложную работу по усилению транспортных средств авиационными материалами, была собрана команда новичков для поиска припасов. Её членами были Лори, Эми, Кэрол и двое других менее опытных людей, с Гленном в роли старшего советника и лидера миссии. Их целью были оставшиеся склады на окраине маленького городка, которые ещё не были обчищены. На этот раз Сайтама и его девятнадцать бандитских слуг были мобилизованы для прямой поддержки. Они втиснулись в несколько легко приобретённых гражданских автомобилей, странное и пёстрое дополнение к военной колонне. Их роль была ясна: Сайтама будет действовать как подвижный наблюдатель, обеспечивая, чтобы команда новичков не была перегружена, в то время как бандиты будут выполнять тяжёлую работу по переноске добычи. Когда команда осторожно вошла в первый склад, Сайтама разместился снаружи, его усиленные чувства сканировали местность. Бандиты под бдительными взглядами нескольких охранников Рика последовали за новичками внутрь, чтобы начать собирать припасы. Динамика теперь была иной. Бандиты, после дней наблюдения за невероятными подвигами Сайтамы — от остановки пуль до бега с валунами — больше не смотрели на него только со страхом. Неохотное, поражённое благоговением уважение укоренилось. Он был не просто похитителем; он был силой природы, с которой они необъяснимо объединились, «монстром в человеческом обличье», который, пока что, был на их стороне. Когда группа из дюжины ходячих подошла слишком близко ко входу на склад, Сайтама не стал ждать призыва о помощи. Он стал размытием. Длина арматуры, которую он подобрал, стала вихрем разрушения, превратив небольшую орду в разбросанные конечности и неподвижные тела за секунды. Затем он вернулся на свой пост, даже не запыхавшись. Эми, наблюдая из дверного проёма склада, почувствовала, как её сердце трепещет. Это была не просто благодарность. Это было что-то глубже, более увлечённое. Он двигался с не требующим усилий могуществом, которое она видела только в комиксах. Он был их непоколебимым защитником, их суперменом в реальной жизни. Кто бы не влюбился в это? — подумала она, румянец заполз на её щёки, пока она наблюдала, как он сканирует горизонт с этим характерно скучающим выражением лица. Под этим невероятно безопасным зонтиком команда новичков процветала. Они работали полный девятичасовой день, их уверенность росла с каждой зачищенной комнатой и каждым загруженным ящиком. Бандиты работали усердно, их послушание теперь двигалось смесью страха и желания оставаться в милости у своего сверхчеловеческого надзирателя. К концу дня они накопили огромную добычу: ящики с редкими антибиотиками и другими лекарствами, коробки с боеприпасами, несколько дополнительных единиц огнестрельного оружия и небольшую гору консервированной еды. Это был один из их самых успешных и психологически воодушевляющих рейдов, доказавший, что даже менее опытные могут вносить значительный вклад, когда защищены силой, которая делает апокалипсис почти тривиальным. На следующее утро вся мощь объединённой группы загрохотала по шоссе. Это было впечатляющее зрелище: четыре «хамви» с укомплектованными турелями прокладывали путь, за ними следовали два тяжелых военных грузовика, забитых припасами и закованными бандитами, и хвост из различных гражданских автомобилей, везущих остальных выживших. Они были маленькой, мобильной крепостью на колёсах. После целого дня пути на горизонте показался внушительный комплекс ЦКЗ. Но это был не одинокое здание, как они себе представляли. Он был окружён обширной, сильно укреплённой военной базой. Стены, построенные из массивных, сцепляющихся блоков с песком, поднимались высоко, увенчанные сторожевыми вышками с тяжёлыми пулемётами. Это была крепость, рождённая концом света. Рик приказал колонне остановиться на безопасном расстоянии, скрытой линией деревьев. «Мы не поедем туда», — твёрдо заявил он. «Мы не знаем, кто они и каковы их намерения. Мы можем идти в ловушку». Сайтама, который дремал на пассажирском сиденье, приподнялся. «Я пойду», — просто сказал он. «Один. Менее угрожающе. Я просто пойду поздороваюсь и посмотрю, не хотят ли они торговать». Прежде чем кто-либо успел выдвинуть серьёзное возражение — зная, что любое возражение бессмысленно — Сайтама вышел из машины. Он не побежал. Он просто начал идти по направлению к далёкой базе, его жёлтый костюм ярким маяком на фоне унылого пейзажа. Пока он шёл, он возился с одной из продвинутых военных раций, которые они забрали у бомбардировщика. Он начал вещание на нескольких разных частотах, его голос был спокоен и монотонен. «Алло? Кто-нибудь на военной базе? Это Сайтама. Я с группой порядочных выживших. Мы хотим торговать. Я приближаюсь к вашим главным воротам пешком. Не стреляйте, пожалуйста. Я просто хочу поговорить». После нескольких минут повторений хриплый голос ответил. «Неопознанный, представьте свою группу и ваши непосредственные намерения. Приём». «Только я. Сайтама. Как я и сказал, мы хотим торговать. Я уже почти у ваших ворот. Я безоружен». Это было технически правдой; он оставил свою мачету позади. Ему велели приблизиться. По мере приближения масштаб укреплений стал ещё более впечатляющим. Мешковые стены были толстыми и высокими, ворота усилены сталью. Сторожевые вышки через каждые пятьдесят ярдов отслеживали каждое его движение своими тяжёлыми орудиями. Он достиг главного входа, сильно укреплённого поста. Его пропустили через внешний контрольно-пропускной пункт, и он оказался в зоне поражения между внешними и внутренними воротами. Два солдата в полной боевой экипировке вышли, их винтовки были подняты и направлены прямо в его грудь. Их лица были суровы, профессиональны и совершенно подозрительны. Наверху, в башнях, пулемётчики держали его на прицеле. Сайтама остановился и сделал небольшой, неловкий взмах рукой. «Привет. Как я сказал по радио, меня зовут Сайтама. У группы, с которой я, много припасов. Лекарства, боеприпасы, еда. Мы надеялись, что сможем договориться о сделке с вами, ребята». Он стоял там, совершенно спокойный, пока два солдата держали винтовки наведёнными на него. Он был неизвестной переменной для этой хорошо вооружённой, организованной военной фракции, и их приём был ровно таким осторожным и враждебным, как и можно было ожидать в конце света. Два солдата, их винтовки всё ещё технически нацелены, но их позы расслабляясь, слушали монотонное объяснение Сайтамы о припасах его группы. Было что-то в абсолютном безразличии лысого человека, стоящего там в своём нелепом костюме, пока они держали его на мушке, что было глубоко обезоруживающим. Он не казался ни храбрым, ни глупым, просто... совершенно в безопасности. Со своего командного пункта суровая женщина лет сорока смотрела прямую трансляцию с камер поста. Её волосы, с проседью, были затянуты в строгый, практичный пучок. На ней была безупречно ухоженная форма полковника, и, несмотря на черты стресса и командования, вырезанные на её лице, она сохраняла острую, поразительную мужественность. Это был полковник Ева Ростова, железновольная командующая этим гарнизоном ЦКЗ. Она нажала кнопку своей рации, её голос был отрывистым, деловым тоном. «Пост. Это Ростова. Почему вы двое выглядите так, будто на чёртовом пикнике? Проводите этого... индивида... в мои покои. Я хочу увидеть этого "клона" сама». Наглость кого-то, вальяжно подходящего к укреплённой военной базе только с мачетой, была либо пиком глупости, либо чем-то совершенно иным, и она намеревалась выяснить, что именно. Вскоре Сайтаму провели через упорядоченные проходы базы, фланкируемого двумя новыми, более жёсткими охранниками. Они вошли в сборное здание, служившее казармой для офицеров, и были направлены в спартанский кабинет. Полковник Ростова стояла за простым металлическим столом, скрестив руки, её острые глаза оценивали его. «Кто вы?» — спросила она, пропуская любые предисловия. «Я Сайтама. Как я говорил ребятам у ворот. Моя группа довольно большая, хорошо экипирована. Мы ищем торговлю. Также мы надеялись, что вы, возможно, нашли лекарство здесь», — сказал он, неопределённо указывая в сторону здания ЦКЗ, видного через её окно. Губы Ростовой дёрнулись почти незаметно. «У вас есть наглость, я признаю это. Входить сюда вот так. Почему вы так уверены? Большинство людей на вашем месте умоляли бы или тряслись». Сайтама предложил безразличную улыбку и подмигнул. «Это секрет. Не могу раскрывать все карты сразу. Если вам любопытно, вы могли бы просто провести мне экскурсию по ЦКЗ. Мне очень интересно, как продвигаются исследования лекарства». Короткий, удивлённый смех вырвался у полковника. Этот парень был невероятным. Чистая, непоколебимая уверенность была либо блестящей игрой, либо чем-то, чего она не могла постичь. «Сдайте ваше... лезвие... сержанту снаружи. Вас обыщут. Тщательно. Если вы чист, вы получите вашу экскурсию». Сайтама без возражений отдал свою мачету и подвергся обыску, который ничего не нашёл. Верная своему слову, полковник Ростова лично вывела его из казармы и направила к главному зданию ЦКЗ. Пока они шли по стерильным, ярко освещённым коридорам исследовательского центра, Сайтама оглядывался с искренним интересом. Он заглядывал через смотровые окна в лаборатории, где учёные в биозащитных костюмах усердно работали с образцами. Это был мир, далёкий от хаоса снаружи. Он не притворялся в своём восхищении; организованное стремление к знаниям было новинкой. Полковник Ростова наблюдала за его реакциями, лёгкая, несвойственная улыбка коснулась её губ. Он не был угрозой, это казалось ясным. Он был просто... глубоко странным. И в мире предсказуемых ужасов и отчаявшихся выживших «странный» был освежающей переменой. Этот уверенный в себе молодой человек был, без сомнения, самым интересным человеком, которого она встречала за очень долгое время. После экскурсии по стерильным, гудящим лабораториям ЦКЗ полковник Ева Ростова привела Сайтаму обратно в свой спартанский кабинет. Два охранника возобновили свои позиции у двери. Она села за стол, сложив пальцы домиком, её острый взгляд был устремлён на него. «Ладно», — начала она, её тон был смесью любопытства и командования. «Экскурсия окончена. Теперь давайте поговорим о вас. Ваш секрет. Я видела закалённых ветеранов с меньшей смелостью, чем у вас. Что заставляет молодого человека в... отличительном... наряде входить в укреплённую военную базу и вести себя так, будто он посещает парк развлечений?» Сайтама, который безучастно рассматривал карту на её стене, повернулся к ней лицом. «Это просто, на самом деле. Моя уверенность исходит из того факта, что я не обычный человек. Самый простой способ описать это... я как Супермен. Но без лазерных глаз и полётов. В основном только неуязвимость и сила». Ева Ростова издала короткий, резкий смех. Это был сухой, безрадостный звук. «Супермен. Верно. А я — Чудо-женщина. Давайте попробуем снова, без ссылок на комиксы». Выражение лица Сайтамы не изменилось. «Я могу это доказать». Смех замер у неё в горле. Она изучила его. На его невозмутимом лице не было и намёка на шутку. «Доказать?» — повторила она, её голос был опасно низким. «Что именно вы предлагаете?» «Мне нужен лом», — просто сказал он. Напряжённая тишина заполнила комнату. Глаза Ростовой сузились. Она подняла проводной полевой телефон на своём столе, не отрывая глаз от Сайтамы. «Сержант. Принесите три лома в мой кабинет. Немедленно». Она повесила трубку. В течение нескольких минут солдат вошёл и положил три тяжёлых, цельностальных лома на её стол, прежде чем выйти. Сайтама взял один, взвесил его. «Хорошо», — сказал он, его тон был таким же обыденным, как если бы он объяснял, как вскипятить воду. «Я собираюсь показать вам навык сейчас. Просто смотрите. Не пугайтесь или что-то в этом роде». Затем он сделал нечто, от чего кровь полковника Ростовой застыла. Он поднёс прямой, заострённый конец лома и направил его прямо в свой широко раскрытый, совершенно незащищённый глаз. Челюсть Ростовой отвисла. «Ради всего святого, что ты—» Она не закончила. Сайтама твёрдо прижал твёрдый стальной кончик к своему глазному яблоку и начал давить. Ужасный, металлический скрежет наполнил кабинет. Лом, вместо того чтобы проткнуть нежный орган, начал гнуться. Сталь стонала и коробилась против неподатливой поверхности его глаза, деформируясь в U-образную форму, пока он прикладывал давление головой. Ева Ростова мгновенно вскочила на ноги, её личное оружие было извлечено и нацелено в центр массы Сайтамы. «Остановитесь!» — рявкнула она. Два охранника у двери, их тренировка пересилила шок, подняли винтовки дрожащими руками. Сайтама проигнорировал их, спокойно продолжая гнуть лом своим глазным яблоком, пока он не превратился в бесполезный, скрученный кусок металла. Он бросил его с грохотом на стол. Затем он взял второй лом и одной рукой без усилий скрутил его в идеальную спираль, как будто он был сделан из лакрицы. Полковник уставилась, её оружие всё ещё было поднято. Поток проклятий, тихих и яростных, сорвался с её губ. «Свято... ты должен быть... что за чёрт ты?» Засунув пистолет в кобуру резким, решительным движением, она махнула рукой охранникам, к которым теперь присоединились ещё четверо, ворвавшиеся при звуке скрежетащего металла. Шесть стволов винтовок были нацелены на лысого человека. «Отставить! Все! Вернитесь на свои посты!» — скомандовала Ростова, её голос вновь обрёл сталь, хотя её лицо было бледным. Охранники, сбитые с толку и напуганные, медленно опустили оружие и вышли, бросая взгляды назад на человека, который согнул сталь своим глазом. Когда дверь закрылась, оставив только их двоих наедине со скрученными ломами на столе, Ева Ростова медленно опустилась обратно в кресло. Она посмотрела на Сайтаму, её выражение было полным переосмысления. «На данный момент, — сказала она, её голос был приглушённым, — можно с уверенностью предположить, что стандартное огнестрельное оружие... неэффективно против вас». Сайтама кивнул. «Да. Если лом не может даже поцарапать моё глазное яблоко, пули — это просто раздражающие. Как воланы для бадминтона». Полковник Ева Ростова, командующая одним из последних оставшихся оплотов армии США, наклонилась вперёд, её мировоззрение было безвозвратно разрушено. «Нам нужно поговорить». С лёгким кивком полковника Ростовой Сайтаме разрешили воспользоваться его рацией. Он переключился на заранее оговоренную частоту. «Эй, Рик. Это Сайтама. Здесь, на базе ЦКЗ, всё в порядке. Переговоры идут хорошо. Я просто... немного хвастаюсь прямо сейчас. Всё в порядке. Я вернусь через какое-то время». Был короткий треск статики, прежде чем осторожный голос Рика прозвучал в эфире. «Понял. Хвастаешься? Просто... будь осторожен, Сайтама. Мы наготове». Вернувшись в кабинет Евы Ростовой, разговор принял более невероятный оборот. Скрученные ломы всё ещё лежали на столе как безмолвное свидетельство невозможного. «Допустим, я верю вам, — сказала Ева, её глаза были аналитическими. — Лом — это одно. Но каковы ваши пределы? Могли бы вы стоять перед одним из наших основных боевых танков? Принять прямой удар из 120-мм снаряда... без царапины?» Сайтама подумал секунду, вспоминая различные атаки монстров в своём собственном мире. «Да, наверное. Это должно быть нормально». «Наверное?» — повторила она, приподняв одну бровь. «Я довольно уверен, — поправился он, пожимая плечами. — Мы можем протестировать, если хотите». Её ошеломила сама беспечность его согласия на мгновение. «Вы бы... согласились на это?» «Конечно. Почему нет? Это интереснее, чем просто разговаривать». Перед тестом Сайтама выдвинул практическую просьбу. «Мне, наверное, следует снять костюм. Он у меня единственный, и я не хочу, чтобы он испортился». Под бдительными взглядами очень сбитого с толку охранника он разделся до белых боксёров, аккуратно сложив свой жёлтый комбинезон и красные перчатки на ближайшую скамейку. Полковник Ростова впервые за много лет почувствовала совершенно неуместный и смущённый жар, поднимающийся к её щекам. Молодой человек, стоящий в её кабинете в нижнем белье, был... идеально сложен. Каждая мышца была очерчена таким образом, что казалась скорее классической статуей, чем живым человеком. Она была дисциплинированным офицером, лидером, и она была одинока, но чистый, неестественный идеал его телосложения в сочетании со знанием, что он очень даже не человек, создал головокружительный внутренний конфликт. Она силой отбросила мысли в сторону, её профессиональная осанка мгновенно вернулась на место, как щит. Затем она созвала совещание со своим старшим штабом — майором, подполковником и начальником службы безопасности. Их первоначальный скептицизм был ощутим, пока она не показала им видео высокой чёткости с камеры наблюдения в её кабинете, сосредоточившись на ломе и глазном яблоке. Комната погрузилась в ошеломлённую тишину, прерываемую только потоком шёпотом произнесённых проклятий. «Господа, — сказала Ева, её голос был твёрдым. — Мы имеем дело не с слухами или комиксами. У нас на базе проверенный сверхчеловек. Наш мир окончен, и, кажется, новый прибыл к нашему порогу. Нам нужно понять, с чем мы имеем дело». С большой неохотой и подавляющим любопытством они согласились на тест. Вскоре Сайтама стоял один в центре обширных зелёных учебных плацдармов. Территорию тщательно очищали от ходячих месяцами. В пятистах метрах сидела массивная форма танка M1 Abrams, его длинная пушка выглядела смертным приговором. Полковник Ростова и её старший штаб наблюдали из укреплённого бетонного наблюдательного бункера. Голос Евы эхом разнёсся по громкоговорителям базы. «Сайтама! Готовьтесь к удару! Обратный отсчет начинается сейчас! Десять... девять...» Обратный отсчёт продолжался, каждое число эхом разносилось по полю. Внутри бункера офицеры наблюдали, их сердца колотились. Это была либо смерть очень странного, очень уверенного в себе молодого человека, либо начало новой главы для человечества. «...три... два... один... ОГОНЬ!» Танк ревнул. Воздух разорвался звуком выстрела пушки. Снаряд преодолел расстояние в мгновение ока, ударив Сайтаму прямо в центр груди. Массивный огненный шар взорвался, за которым последовал оглушительный БУМ, сотрясший землю. Грязь и обломки были подброшены высоко в воздух, заслоняя место удара. Офицеры в бункере наклонились вперёд, затаив дыхание. Экипаж танка сообщил по радио, их голоса были напряжёнными. «Удар подтверждён. Ожидаем визуальный контакт». Когда дым и пыль начали оседать, стала видна фигура. Сайтама стоял точно там, где был, совершенно невредимый. Единственное изменение — его поза; он скрестил руки на груди, а его руки были защитно прикрыты пах. Сила взрыва полностью испарила его хлипкие боксёры, оставив его полностью обнажённым, за исключением стратегического расположения рук. На его груди, где высокоэксплозивный снаряд попал прямо, не было ничего, кроме лёгкого размазывания грязи и сажи. Он выглядел слегка раздражённым. «Эй! Вы сдули мои трусы!» — крикнул он в сторону бункера, его голос идеально донёсся через поле. В наблюдательном бункере не было звука. Полковник Ева Ростова и весь её старший штаб стояли застывшими, их челюсти отвисли в единодушном, абсолютном неверии. Рация от экипажа танка треснула, голос запинаясь: «Полковник... мы... у нас есть визуальный контакт с целью. Цель... невредима. Повторяю, цель полностью невредима». Охранники, размещённые по периметру, которые наблюдали за всем событием, обменялись взглядами чистого ужаса. Они нашли не любопытного выжившего или странного дипломата. Они каким-то образом заполучили супермена, и реальность того, что это означало, была страшнее любой орды мёртвых. Тишина в наблюдательном бункере была глубокой, прерываемая лишь слабым треском рации и далёкой жалобой Сайтамы на его отсутствующее нижнее бельё. Полковник Ева Ростова была первой, кто двинулся, нажав кнопку микрофона рукой, которая дрожала лишь слегка. «Весь персонал, отставить. Тест завершён. Медицинский, принесите... халат или одеяло к месту нахождения испытуемого немедленно». Она глубоко, успокаивающе вздохнула и повернулась к своим ошеломлённым коллегам. «Думаю, пора нам провести надлежащую беседу». Вскоре Сайтама, теперь завёрнутый в стандартное армейское одеяло, сидел в большом, безопасном конференц-зале глубоко внутри комплекса ЦКЗ. За столом сидели полковник Ростова, её старший военный штаб — их лица были смесью благоговения и глубоко укоренившейся тревоги — и несколько ведущих учёных ЦКЗ, которых срочно вызвали. Атмосфера была густой от напряжения. Это были люди, имеющие дело с фактами, данными, известными законами физики и биологии. Существо, сидящее перед ними, небрежно поправляющее одеяло, только что аннулировало большую часть их понимания вселенной. «Кто... что вы?» — наконец смог спросить один из учёных, его голос был едва шёпотом. Сайтама оглядел стол. «Ну, самый простой способ объяснить это — я не отсюда. Я с другой планеты. Там есть люди и города и всё, довольно похоже на это место, на самом деле. Какой-то... парень... недавно телепортировал меня сюда. Должно быть, кто-то довольно сильный, — размышлял он, почти про себя. — Я проверил карту звёзд в библиотеке некоторое время назад. Моей планеты нет в этой солнечной системе вообще. И телепортация была очень точной. Я приземлился стоя, даже не пошатнулся». Волна облегчённого бормотания прокатилась по комнате. Это было безумное объяснение, но после танкового снаряда любое объяснение было лучше, чем никакое. Инопланетянин с похожего на человеческий мир было как-то легче переварить, чем земное существо, которое может игнорировать современную артиллерию. Полковник Ростова почувствовала, что значительная часть её напряжения спала. «А группа, с которой вы путешествуете?» — настаивала она. «Просто порядочные люди, пытающиеся выжить, — пожал плечами Сайтама. — Семьи, дети. Мы присматриваем друг за другом. Мы торгуем с другими группами, чтобы прожить». Ева почувствовала подлинное чувство облегчения, омывающее её. Он не был военачальником. Он не был безумным богом. Он был, при всей своей невозможной силе, по-видимому, порядочным человеком, который примкнул к группе выживших. Стратегические последствия были ошеломляющими. Потенциальный торговый партнёр с огромными ресурсами и живое оружие, которое могло единолично разбираться с бандами рейдеров и большими ордами ходячих, которые были постоянной занозой в их боку. Именно тогда глава вирусологической команды, доктор Шоу, наклонился вперёд, его глаза горели отчаянным научным рвением. «Мистер Сайтама... ваша биология... это чудо. Ваша клеточная структура, ваша иммунная система... они должны быть за пределами всего, что мы можем себе представить. Образец вашей крови, даже одна клетка, может быть ключом! Это может обеспечить прорыв, который нам нужен для лекарства!» Комната погрузилась в тишину, все глаза обратились к Сайтаме. Ему даже не нужно было думать об этом. «Нет, — сказал он, его голос был ровным и окончательным. — Абсолютно нет». Доктор Шоу выглядел разочарованным. «Но... потенциал спасти миллионы...» «У вас достаточно проблем с обычными зомби, — заявил Сайтама, его тон не оставлял места для споров. — Если вы начнёте возиться с моей ДНК, кто знает, что вы можете приготовить? Вы можете получить мутировавших зомби, которые быстры, или умны, или даже пуленепробиваемы. Это звучит как очень плохой сюжет для фильма категории B, и я не заинтересован в том, чтобы сниматься в нём. Так что давайте просто забудем о вещи с кровью, хорошо?» Тупая, простая логика его отказа была более эффективной, чем любой сложный аргумент. Учёные побледнели, ужасающий образ орды зомби с суперсилами промелькнул в их умах. Военные чиновники мрачно кивнули; у них и так достаточно проблем, не создавая новую, ещё более смертельную угрозу. Полковник Ростова высказалась за всех. «Тема биологических образцов закрыта. Навсегда». Она посмотрела на Сайтаму, новое уважение в её глазах. Он был не просто могущественным; он был благоразумным. «Давайте поговорим о том, что мы можем сделать. Например, торговля. И, возможно... взаимная безопасность». Атмосфера в конференц-зале сместилась от испуганного благоговения к осторожному оптимизму. Прямолинейные условия Сайтамы были облегчением. «Торговля звучит хорошо, — подтвердил Сайтама. — И если у вас проблемы с бандитами или большими группами зомби, я, наверное, могу помочь с этим. Но, — его тон, хоть и всё ещё ровный, нёс внезапный, неоспоримый вес, — если я узнаю, что в ваших рядах есть преступники — люди, причиняющие вред другим, пользующиеся преимуществом — тогда у вас будут проблемы. Я не люблю хулиганов». Полковник Ева Ростова почувствовала, как подлинная улыбка коснулась её губ впервые за долгое время. Это не было требованием тирана; это была простая, непоколебимая мораль порядочного человека, который оказался неуязвимым. Её надежда укрепилась. Он был щитом, а не мечом, которого нужно бояться. «Понято, — твёрдо сказала она. — Дисциплина — основа этого командования. Мы не потерпим такое поведение». Затем она сделала просьбу. «Я бы хотела встретиться с некоторыми из ваших людей. Не со всеми, мы военная установка, а не лагерь беженцев. Но я бы хотела увидеть лица группы, которую вы выбрали защищать». Сайтама лениво кивнул и вызвал Рика по рации. «Эй, они хотят встретиться с некоторыми из вас. Просто приезжайте на "хамви". Рик, Шейн, Дэрил, Мерл. Этого должно быть достаточно». Вскоре знакомый «хамви» проехал через главные ворота и припарковался возле командного здания. Рик, Шейн, Дэрил и Мерл вышли, их глаза оценивали впечатляющие укрепления с профессиональным одобрением. Их проводили в кабинет Евы Ростовой. Ева встала и пожала руку каждому из них по очереди. Твёрдое, искреннее рукопожатие Рика, охраняемая сила Шейна, безмолвная интенсивность Дэрила и даже грубое, мозолистое рукопожатие Мерла — всё говорило о выживании, трудностях, но также о стержне устойчивости. Они смотрели ей в глаза. Они не были отчаявшимися мародёрами; они были лидерами. Её оценка была положительной. «Приятно познакомиться со всеми вами, — сказала она. — Ваш... ассоциированный... был весьма убедителен». Рик, вечный прагматик, перешёл к сути. «Вам тоже приятно познакомиться, полковник. Основная причина, по которой мы проделали весь этот путь, была спросить... есть ли у вас лекарство? Ваши учёные добились какого-либо прогресса?» Выражение лица Евы стало мрачным. Она жестом предложила им сесть. «Ответ... сложный». Она наклонилась вперёд, её руки были сложены на столе. «У нас есть лечение. Профилактическое средство. Это формула, которая, если её ввести быстро после укуса или царапины и затем принимать последовательно каждые 24 часа, может подавить активный штамм вируса и предотвратить превращение». Волна ощутимого облегчения омыла Рика и остальных. Это было что-то. Это была надежда. «Но, — продолжила Ева, её голос понизился, — это только половина проблемы. Наши исследования подтвердили нечто гораздо более коварное». Она посмотрела на каждого из них, убедившись, что имеет их полное внимание. «Все заражены». В комнате воцарилась тишина. «Что?» — выдохнул Шейн, его лицо ожесточилось. «Вирус воздушно-капельный, универсальный, — объяснила Ева. — Он внутри всех нас. Он остаётся в спящем состоянии до клинической смерти. Неважно, как вы умрёте — сердечный приступ, падение, старость. Если вы умрёте с неповреждённым мозгом, вы реаннимируете. Укус не вызывает инфекцию; он просто вводит массивную, агрессивную вирусную нагрузку, которая вызывает смертельную лихорадку, которая затем запускает превращение. Настоящий враг — не только укушенные... это сама смерть». Откровение ударило по группе из лагеря Сайтамы как физический удар. Мерл выругался под нос. Челюсть Дэрила напряглась. Лицо Рика упало, когда ужасающая импликация улеглась; не было истинной безопасности, мирного конца. Даже Сайтама, который безучастно рассматривал модель вертолёта на её столе, поднял глаза, его обычная скука сменилась проблеском мрачного понимания. Мир был ещё более сломанным, чем они думали. Мрачная реальность слов полковника окутала комнату, как саван. Враг был не только за стенами; он был внутри каждого из них, ожидая момента, когда их сердца перестанут биться. Рик первым нарушил тяжёлую тишину. «Эта... эта информация о том, что все заражены. Мы не можем говорить другим. Пока нет. Это сломит их. Достаточно знать, что есть лечение от укусов». Шейн, Дэрил и Мерл мрачно кивнули в знак согласия. Надежда была хрупким товаром, и эта конкретная правда была ядом. Затем Шейн вернул разговор к практичности. «Хорошо, значит, есть лечение. Какая цена? Во что это нам обойдётся?» Полковник Ростова коротко кивнула и вызвала в кабинет главу медицинского отделения ЦКЗ, доктора Шоу. Мужчина выглядел измождённым, но нёс ауру отчаянной преданности. Доктор Шоу не стал ходить вокруг да около. «Ситуация такова: у нас есть формула. Мы знаем, как синтезировать противовирусный агент. Чего нам не хватает, так это конкретных, высокоочищенных химических предшественников и редких биологических катализаторов, необходимых для синтеза. Наши запасы истощились месяцы назад. У нас есть знания и оборудование, но нам не хватает ингредиентов». Он изложил список. Это был пугающий перечень дефицита: высокоочищенные растворители промышленного класса, специфические редкоземельные металлические катализаторы, используемые в фармацевтическом производстве, стерильные питательные среды, полученные из определённого, труднонаходимого штамма лишайника, и концентрированные ферменты, которые должны быть извлечены из незаражённого источника — серьёзная проблема в мире, захваченном мёртвыми. «Процесс сложен и ресурсоёмок, — объяснил доктор Шоу. — За каждую партию ресурсов, которые вы нам принесёте, мы можем произвести соответствующую партию вакцины. Однако пятьдесят процентов предоставленных вами ресурсов будут удержаны ЦКЗ для покрытия стоимости труда наших учёных, энергии для лабораторий и обслуживания этого высокотехнологичного оборудования. Это единственный способ, при котором производство будет устойчивым». Условия были суровы, но понятны. Они торговали не банками с едой; они торговались за средства производства. Сайтама, Рик, Шейн, Дэрил и Мерл вышли из кабинета Евы Ростовой, их лица были омрачены выражениями, более тёмными, чем грозовые тучи, собирающиеся на горизонте. Они воссоединились с остальной частью своей колонны, которая тревожно ждала на безопасном расстоянии от базы. «Плохие новости и... сложные новости», — объявил Рик, собирая всех. — «У них есть лечение. Это не лекарство, но оно может остановить превращение, если вас укусили или поцарапали». Волна облегчённого бормотания прокатилась по группе. Сайтама вмешался, его прямой тон охладил их внезапный оптимизм. «Сложная часть в том, что это очень дорого. У них есть рецепт и кухня, но мы должны принести им все продукты. И они оставляют половину продуктов в качестве платы за приготовление». Он обобщил список требуемых ингредиентов: редкие промышленные химикаты, специфические культуры лишайника, драгоценные металлические катализаторы и чистые ферменты. «Итак, — заключил Рик, его голос был твёрдым. — Наша новая миссия ясна. Мы больше не просто ищем еду и патроны. Мы будем охотиться за самыми редкими, самыми специфичными припасами в апокалипсисе. Мы найдём то, что им нужно, и купим себе будущее». Цель была пугающей, но впервые это была цель с ощутимой, спасающей жизнь наградой в конце. Настроение в колонне было осторожно оптимистичным, когда они оставили ЦКЗ позади. Они столкнулись с мрачной правдой, что все носят в себе инфекцию, но они также нашли проблеск надежды. Существование лечения, как бы трудно его ни было производить, было чудом. И с буквально сверхчеловеческой силой Сайтамы в их рядах — человека, которого большинство из них, особенно пастор Габриэль, рассматривали как божественное благословение — задача по обеспечению редких ингредиентов для вакцины казалась менее невозможной. Знание того, что необходимые ферменты можно получить из определённых растений в теплицах и ботанических садах, а не из чего-то более жуткого, делало миссию почти благородной. Они ехали часами, отдаляясь от военной базы, направляясь к ходившим слухам военному форту дальше на север, где могли храниться некоторые из промышленных химикатов из списка. Их продвижение было резко остановлено кошмарным зрелищем: массивная, многомильная пробка, полностью блокировавшая шоссе. Это было кладбище машин, грузовиков и автобусов, обглоданных временем и предыдущими искателями. «Похоже, мы не проедем через это», — объявил Рик по рации. — «Мы разобьём лагерь здесь на ночь. Мы можем быстро обыскать машины ближе всего к нам. Может, нам повезёт». Пока основная группа начала методичный, осторожный процесс проверки багажников и задних сидений, Карл, чувствуя беспокойство, попросил, чтобы он мог пойти с Дэрилом и Мерлом проверить силки, которые они поставили на опушке леса на мелкую дичь. Рик, желая держать сына под пристальным наблюдением, решил присоединиться к ним. Лес был тихим, резким контрастом с безмолвным хаосом шоссе. Они проверили несколько пустых ловушек, прежде чем Карл, зайдя немного вперёд, замер. Сквозь просвет в деревьях великолепный олень стоял и пасся, его шерсть была гладкой и здоровой в лучах послеполуденного солнца. Глаза Карла расширились, и он сделал несколько осторожных шагов ближе, заворожённый мирной картиной, редким проблеском мира, каким он был когда-то. Треск мощной винтовки разорвал умиротворение. Олень упал мгновенно. Но тяжёлый патрон, предназначенный для крупной дичи, прошёл насквозь через тело животного и продолжил движение. Он попал Карлу в бок, разорвав его живот с разрушительной силой. Он вскрикнул и рухнул. «КАРЛ!» — закричал Рик, бросаясь к своему сыну, в то время как Дэрил и Мерл подняли оружие, сканируя деревья. Мгновение спустя крупный, грузный мужчина в комбинезоне продирался сквозь подлесок, его лицо было маской ужаса и раскаяния. Он нёс охотничью винтовку. «О Боже! Мне так жаль! Я не видел мальчика! Я просто... олень...» — запинаясь, сказал мужчина, его руки дрожали. Рик оказывал судорожное давление на рану Карла, его собственное лицо было бледным от ужаса. «Ему нужен врач! Сейчас!» «Ферма! У нас есть врач на ферме!» — срочно сказал мужчина, представившийся Отисом. — «Это недалеко! Пожалуйста, позвольте мне помочь! Это вся моя вина!» Без секунды раздумий Рик подхватил своего истекающего кровью, потерявшего сознание сына на руки. «Веди дорогу. Сейчас!» Он оглянулся на Дэрила и Мерла, его глаза были дикими. «Заберите колонну! Заберите Сайтаму! Расскажите им, что случилось, и следуйте за нами на ферму!» Пока Рик спешил за паникующим Отисом, неся своего тяжело раненого сына, Дэрил и Мерл развернулись и помчались обратно к шоссе, мирная охота превратилась в отчаянную гонку за жизнь Карла. Настроение в колонне было осторожно оптимистичным, когда они оставили ЦКЗ позади. Теперь у них была цель, цель за пределами простого выживания. Знание того, что лечение существует, и что у них есть потенциал его приобрести — особенно с идущей лысой страховкой по имени Сайтама в их рядах — ощущалось как благословение. Многие, особенно пастор Габриэль, видели присутствие Сайтамы как божественное вмешательство, щит, посланный Богом, чтобы помочь им добыть редкие материалы, необходимые для вакцины. Их новым пунктом назначения был отдалённый военный форт, по слухам, имевший запасы, которые могли содержать высокоочищенные промышленные химикаты и редкоземельные катализаторы из списка доктора Шоу. Другой ключевой ингредиент — специфические материалы, полученные из редких тропических растений — будет задачей на другой день. Они ехали несколько часов, когда, обогнув поворот, были вынуждены остановиться. Дорога впереди была кладбищем автомобилей, массивным, запутанным затором из машин и грузовиков, который тянулся настолько далеко, насколько они могли видеть. «Ну, это просто идеально», — пробурчал Мерл, высунувшись из окна «хамви». Рик оценил ситуацию. «Мы не проедем через это в ближайшее время. Мы можем воспользоваться остановкой. Все, мы проведём быстрый обыск этих автомобилей. Ищите что-нибудь полезное, особенно любые карты или информацию о местности. Будьте осторожны». Пока основная группа начала осторожно проверять брошенные машины на предмет припасов, Карл, чувствуя беспокойство, подошёл к Дэрилу и Рику. «Могу я пойти с вами? Чтобы проверить лес? Мы могли бы поставить силки, может, найти свежего мяса». Рик колебался, но, видя восторженный взгляд на лице сына и зная, что Дэрил и Мерл были лучшими следопытами и охотниками в группе, уступил. «Хорошо. Но ты держись рядом с Дэрилом. Я серьёзно». Четверо — Рик, Дэрил, Мерл и Карл — отправились в лес, окаймляющий дорогу. Дэрил и Мерл быстро поставили несколько простых проволочных силков на кроликов. Лес был тихим, слишком тихим. Карл увидел это первым. Великолепный олень, стоящий совершенно неподвижно на солнечной поляне примерно в пятидесяти ярдах, подняв голову и нюхая воздух. Глаза Карла расширились. Он видел картинки, но никогда в реальной жизни. Забыв предупреждение отца в своём изумлении, он сделал несколько шагов ближе, отдаляясь от остальных, чтобы лучше рассмотреть. Он был так сосредоточен на прекрасном животном, что не услышал далёкий треск мощной винтовки. Выстрел был громким, эхом разносясь по деревьям. Олень упал мгновенно. Но патрон крупного калибра не остановился на этом. Он прошёл насквозь через тело оленя и с тошнотворным глухим ударом попал Карлу в бок. Карл вскрикнул, рухнув на лесную подстилку, хватаясь за живот. «КАРЛ!» — закричал Рик, его мир сузился до вида сына, истекающего кровью на земле. Он помчался к нему, его сердце колотилось о рёбра. Мгновение спустя крупный, грузный мужчина в комбинезоне продирался сквозь подлесок, его лицо было маской ужаса и вины. «О, Господи! О, нет! Мне так жаль! Я не видел его! Я просто целился в оленя!» Дэрил и Мерл мгновенно подняли оружие, целясь в новоприбывшего. «Мальчик ранен!» — крикнул Рик, его голос сорвался от паники, пока он оказывал давление на рану. — «Нам нужен врач! Сейчас!» Мужчина, чьё имя было Отис, отчаянно замахал руками. «У меня есть! У нас есть врач на ферме! Это недалеко! Пожалуйста, позвольте мне помочь! Это моя вина!» Без секунды раздумий Рик подхватил своего истекающего кровью сына на руки. «Веди дорогу. Сейчас!» Он бросил взгляд на Дэрила и Мерла. «Заберите остальных. Расскажите им, что случилось». И с Отисом, задающим лихорадочный темп, Рик Граймс побежал, жизнь его сына истекала у него на руках, к неизвестной ферме и надежде на медицинскую помощь. Отис повёл лихорадочного Рика через поля к большому, ухоженному фермерскому дому. «Хершел! Хершел, у нас экстренная ситуация!» — проревел он, его голос был густым от паники. Передняя дверь распахнулась, открыв пожилого мужчину с суровым, изношенным лицом и манерой тихого авторитета. Это был Хершел Грин. Его выражение сменилось с раздражения на серьёзную озабоченность, когда он увидел истекающего кровью мальчика на руках Рика. «Что случилось?» — потребовал Хершел, его глаза уже оценивали ситуацию. «Это был несчастный случай, Хершел, клянусь!» — умолял Отис. — «Я стрелял в оленя и... и я не видел мальчика...» Хершел не тратил время на упрёки. «Занесите его внутрь. Сейчас. Положите его на кухонный стол». Он направил Рика в дом, его голос был спокойным, но твёрдым, голосом человека, имевшего дело с более чем своей долей чрезвычайных ситуаций, как с животными, так и с людьми. Пока Хершел работал над стабилизацией Карла, очищая рану и оказывая давление, далёкий гул двигателей перерос в рёв. Из окон фермерского дома семья Хершела — его дочь Мэгги, его другая дочь Бет и его приёмный сын Джимми — наблюдала с растущим страхом и благоговением, как целая военная колонна въезжает на их мирные поля. Четыре «хамви» с укомплектованными турелями заняли оборонительные позиции. Два массивных военных грузовика и коллекция гражданских автомобилей остановились, выгружая небольшую армию людей. Это была смесь закалённых бойцов, нервно выглядящих гражданских и большой группы мужчин, которые двигались с угрюмым послушанием заключённых. Это была самая внушительная группа, которую Хершел видел с конца света. Его семья была в ужасе. Кто эти люди? Они солдаты? Рейдеры? Рик, его руки были в крови его сына, вышел из дома как раз, когда остальная часть его группы собралась. Лори бросилась к нему, её лицо было бледным. «Рик? Карл?!» «Он стабилен пока, — сказал Рик, его голос дрожал от адреналина и страха. — Но это плохо. Ему нужна операция, специфические антибиотики, сильные обезболивающие...» Он повернулся к Шейну. «Нам нужно проверить наши медицинские запасы. Сейчас». Была проведена лихорадочная инвентаризация, но результат был удручающим. У них были общие медицинские наборы, но специфические, мощные медикаменты и хирургические принадлежности, необходимые для травматического огнестрельного ранения живота, среди них не оказалось. Они грабили ради еды и патронов, а не для полевого госпиталя. Плечи Рика поникли. Он оглядел круг встревоженных лиц, его взгляд наконец упал на единственного человека, который представлял невозможное. Он подошёл к Сайтаме, который наблюдал за хаосом со своим обычным невозмутимым любопытством. «Сайтама, — сказал Рик, его голос был низким и отчаянным. — Мне нужно, чтобы ты спас его. Снова. Мне нужно, чтобы ты нашёл это лекарство. Больница, аптека... что-нибудь. Пожалуйста». Сайтама встретил отчаянный взгляд Рика и дал простой, уверенный кивок. «Без проблем». Пока остальные были отвлечены — Хершел наблюдал за Карлом, группа спорила над картами и возможными местами, Лори тихо плакала — Сайтама просто сделал шаг назад, взглянул на карту местности, которую они подобрали ранее, и исчез. Не было ни размытия, ни звукового удара; в один момент он был там у угла фермерского дома, а в следующий его просто не было, его миссия найти ту единственную вещь, которая могла спасти жизнь молодому мальчику, уже началась. Сайтама двигался со скоростью, которая была меньше похожа на бег и больше на серию мгновенных появлений по ландшафту. Он перемещался вперёд на милю, останавливался на холме или тихом участке дороги, сверялся со своей потрёпанной картой нахмурившись, бормотал «должно быть здесь налево», и затем снова исчезал. Его рюкзак, стандартный армейский, болтался пустым за спиной. Его пункт назначения, согласно карте, был небольшой городок в нескольких десятках миль, отмеченный крестиком, который, надеялся он, указывал на медицинский центр. Он нашёл его на окраине: одноэтажную клинику под названием «Семейная практика Гринфилд». Дверь была заперта, но рама легко треснула под его лёгким нажатием. Внутри воздух был затхлым и густым от запаха разложения. Горстка ходячих в запачканных медицинских халатах и форме охранника повернулась на звук. «Извините, но я немного тороплюсь», — заявил Сайтама. В размытии движения, длившемся менее секунды, ходячие были превращены в неподвижные, обезглавленные кучи. У него не было мачети, поэтому он использовал ребро ладони. Он провёл следующие пятнадцать минут, эффективно разграбляя место. Он не был врачом, но мог читать этикетки. Он нашёл запечатанные упаковки стерильных хирургических швов, флаконы с мощными антибиотиками широкого спектра, такими как Цефазолин, мешки с физиологическим раствором для внутривенной гидратации, пакеты с гемостатической марлей для остановки кровотечения и несколько ампул с мощными инъекционными обезболивающими, такими как Морфин. Он запихнул всё это в свой рюкзак, убедившись, что взял каждый предмет, который выглядел отдалённо хирургическим или фармацевтическим. С выполненной миссией он умчался обратно. В одну минуту он стоял в разграбленной клинике, в следующую он выходил из-за того же угла фермерского дома Грина, его время было настолько идеальным, что казалось, будто он никогда не уходил. Вся поездка туда и обратно заняла менее двадцати минут. Он подошёл к встревоженной группе, сгрудившейся снаружи фермерского дома. «Эй. Я нашёл этот материал», — сказал он, протягивая рюкзак Хершелу. Старый ветеринар взял сумку, его глаза расширились, когда он заглянул внутрь. Он вытащил запечатанные швы, не просроченные антибиотики, обезболивающие. Он посмотрел с медицинских принадлежностей на безучастное лицо Сайтамы, затем снова на принадлежности. Это было невозможно. Ближайший город был в милях. «Как вы...?» — начал Хершел, но Рик перебил его. «Неважно. Вы можете это использовать?» Хершел вернулся к моменту. «Да. Да, могу. Это именно то, что мне нужно. Отис, Бет, со мной. Мы начинаем сейчас». Последовавшая операция была напряжённой и тихой, вся ферма затаила дыхание. Через час Хершел вышел, вытирая руки полотенцем, его лицо было изрезано усталостью, но глаза ясными. «Он стабилен. Пуля прошла мимо его основных органов, но нанесла много повреждений. Я восстановил, что мог. Антибиотики будут бороться с инфекцией, а обезболивающие будут держать его в комфорте. Восстановление будет долгим, но он сильный мальчик. Он справится». Коллективный вздох облегчения прошёл через обе группы. Лори рухнула в объятия Рика, рыдая от облегчения. Мрачное напряжение, охватившее ферму с момента прибытия колонны, наконец разрядилось. Тем вечером над фермой Грина установилось осторожное перемирие. Был приготовлен пир, скромный по старым меркам, но роскошный в апокалипсисе. Там была оленина от несчастного оленя, консервированные овощи из запасов колонны и свежий хлеб, который испекла Мэгги. Они ели вокруг большого костра, члены группы Рика и семьи Хершела смешивались неловко, но мирно. Никто не спрашивал, как были добыты лекарства. Чудо было принято без вопросов, безмолвное свидетельство странной, невысказанной силы лысого человека в жёлтом костюме, который теперь сидел немного в стороне от остальных, тихо доедая свою тушёнку и выглядя, как всегда, глубоко скучающим от всего этого дела. Пока его секрет был в безопасности, и мальчик был жив благодаря этому. Утром после успешной операции, пока Карл отдыхал комфортно под бдительным взглядом Лори, Рик разыскал Хершела. Старый фермер ухаживал за своими лошадьми, его движения были медленными и размеренными. «Хершел, — начал Рик, его тон был серьёзным. — Мне нужно показать вам и вашей семье кое-что. Это об одном из моих людей. Том, кто принёс лекарство». Хершел вытер руки об комбинезон, его выражение было настороженным. «Тихий в... необычном наряде?» «Это он. Его зовут Сайтама. Я знаю, он выглядит так, будто сбежал с мультфильма, но это не так. Он молодой человек с... уникальными дарами. Я хочу, чтобы вы увидели, что он может делать. Таким образом, если когда-нибудь возникнут проблемы и ему придётся действовать, вы и ваша семья не будете застигнуты полностью врасплох». Заинтригованный и слегка настороженный, Хершел собрал свою семью — Мэгги, Бет, его приёмного сына Джимми и Патрисию. Они последовали за Риком туда, где сидел Сайтама, полируя одну из своих красных перчаток со скучающим видом. Рик указал на Сайтаму. «Хершелу и его семье хотелось бы понять о вас немного больше. Я подумал, вы могли бы продемонстрировать вашу... эффективность». Сайтама поднял взгляд. «Конечно. Есть какая-то работа, которую нужно сделать?» Семья Хершела обменялась сбитыми с толку взглядами. Мэгги заговорила, её голос был полон скепсиса. «Что это? Что он должен делать?» Рик слегка улыбнулся. «Он очень быстр и очень силён. У вас есть какое-нибудь дело? Что-то, что нужно сделать?» Хершел, решив подыграть, указал на большое заросшее поле капусты и моркови. «Урожай просрочен. Мы были... отвлечены. Основы просты: вытащить овощи, обрезать верхушки и сложить их в ящики у сарая». Он продемонстрировал на одной моркови, вытащив её, отломив зелень и бросив в ближайший деревянный ящик. Сайтама наблюдал за процессом. «Хорошо. Понял». Хершел и его семья вместе с Риком отошли к краю поля, наблюдая. Сайтама подошёл к первому ряду капусты. Он присел. Затем он начал. Сначала он был просто быстр. Его руки были размытием, когда он вытащил две капусты, обрезал их и положил в ящик. Затем он перешёл к следующим. Но он не шёл. Он, казалось, скользил, его форма становясь нечёткой. Тук-тук-тук овощей, ударяющихся о деревянные ящики, стал непрерывной, скорострельной дробью. Он ускорился. Он больше не был человеком, собирающим урожай; он был жёлто-красной полосой, проносящейся по полю. Он появлялся на долю секунды в одном месте, дюжина овощей была собрана и положена, а затем он оказывался в тридцати футах, повторяя процесс. Это выглядело меньше как работа и больше как дюжина клонов одного и того же человека, работающих в идеальном, невозможном единстве. Полные ящики накапливались у сарая с тревожной скоростью. Мэгги сделала невольный шаг назад, её рука полетела ко рту. Бет и Джимми уставились, их глаза были широкими от неверия и примеси страха. Патрисия просто выглядела так, будто была свидетельницей чуда. Хершел Грин, человек веры и науки, наблюдал, как невозможное разворачивается на его собственном поле. Он видел существо, действующее на уровне, который бросал вызов всем известным законам физики и биологии. Он не видел монстра или оружия; он видел проявление силы настолько абсолютной, что она казалась божественной. Он закрыл глаза на мгновение, его губы шевелились в безмолвной молитве благодарности и благоговения. Когда он открыл их, Сайтама всё ещё продолжал, человеческий комбайн, очищающий обширное поле с невообразимой скоростью, оставляя за собой след идеально заполненных ящиков. Семья Грина стояла в ошеломлённой тишине, их понимание мира было безвозвратно расширено. Фанфик будет продолжен если найдётся соавтор. Мой старый соавтор сейчас занят.