Берегись бессмертия!

12.08.2024, Москва, метро Маяковская Лёша чувствовал себя крайне неуютно, стоя перед подъездом, где должна была находиться квартира, в которой ему предстояло пройти тестовое задание МКВД. Всего в паре метров от него по многополосной дороге с характерным шумом проносились машины, а здание, куда он собирался войти, украшали три огромные вывески: продуктового магазина, салона красоты и туристического агентства. Конечно, если не смотреть на пёстрые первый и второй этажи, это был самый обычный панельный дом, каких много в спальных районах любого города, но всё же царящая вокруг него центральная оживлённость не могла не напрягать. “И как только тут люди живут? Неудивительно, что нечисть завелась” — удручённо подумал он. Собравшись с мыслями и поборов страх ошибиться дверью и в который раз получить от кого-то полный презрения и осуждения взгляд, Лёша набрал написанный сотрудницей Министерства на вырванном из блокнота листке бумаги номер квартиры и, тревожно слушая гудки, принялся перечитывать последнюю строчку острым размашистым почерком: “От Действина Ильи Владимировича по поводу звуков”. — Да? Кто это? – прервал ритмичные сигналы поскрипывающий старческий голос. — Я от Ильи Владимировича, он говорил, вы жаловались на странные звуки… — Об этой схеме Лёша слышал от того самого знакомого своей бабушки, который дал ему адрес офиса МКВД: так как простые гражданские ничего не знают о колдовстве, существование этой государственной структуры для них также является тайной, поэтому при работе с домовой нечистью всё обставляется как приглашение более умелого специалиста в какой-либо области обнаружившим проблему знахарем, шаманом или любым другим народным, то есть не состоящим на службе в Министерстве или другой профессиональной колдовской организации, магом. — Ой, пришёл наконец! Я уже думала, помру раньше… Сейчас открою, милок, четвёртый этаж, — И из динамика домофона донёсся противный, давящий на виски писк. Лёша с силой дёрнул тяжёлую на вид железную дверь, и она со скрипом, будто протестуя против подобного обращения с собой, открылась. Внутри было значительно темнее, чем на улице. Покрытые больнично-зелёной краской и не слишком приличными словами и рисунками маркером поверх неё стены и кривоватые грязные чугунные перила, казалось, сдавливали поднимающегося по уже начинающим “плыть” от времени серым ступенькам гостя, а мигающий тусклый желтоватый свет только помогал им заставить любого слабонервного человека почувствовать здесь дискомфорт и желание побыстрее вернуться к высокому голубому небу и свежему воздуху. Впрочем, Лёшу такая гнетущая обстановка совсем не пугала: за свою недолгую жизнь он уже успел побывать и в пошатывающихся от каждого неаккуратного шага деревенских сараях, и на заброшенной мельнице, стоящей на, по слухам, проклятой реке. А это что? Самая обычная панелька, пережившая, очевидно, не лучшие для себя годы и не очень вежливых посетителей. Поднимаясь по лестнице, он размышлял, с какой же нечистью ему предстоит встреча. Блудички? Маловероятно, водоёмов вблизи дома здесь не наблюдается. Скорее всего, или мелкий домовой бес, или колдовская плесень. Второе даже более вероятно: откуда в квартире обычной пенсионерки — а именно таковой заказчица, скорее всего, и является — взяться большому скоплению колдовской энергии? А если это действительно так, то бояться уж точно нечего — достаточно сбрызнуть изъеденный плесенью участок заговорённой водой и дело сделано. Хотя, конечно, в таком случае казалось странным, что этот Действин Илья Владимирович, будучи, пусть и народным, но всё же магом, не смог с ней разобраться и обратился с этим к МКВД… Наконец Лёша добрался до нужного этажа и увидел приоткрытую по-советски многослойную и крепкую дверь одной из квартир, откуда выглядывала женщина лет семидесяти на вид. Когда он подошёл ближе, старушка не без усилия отворила обитый кожей изнутри явно тяжёлый металлический массив сильнее и отошла, пропуская гостя: — Проходи, милок, можешь не разуваться. — Спасибо. А что конкретно за звуки? Часто их слышите? В какой комнате? — только войдя в тесную прихожую и закрыв за собой дверь, начал расспрашивать Лёша. — Ой, да по всей квартире разные… То пол скрипит, то даже падает или пропадает что… Домовой шалит, наверное. — Ну, домовой это вряд ли. — С одной стороны он чувствовал облегчение, ведь женщина оказалась довольно суеверной, как это принято называть среди гражданских, а значит, притворяться представителем какой-то неколдовской профессии для осмотра помещения и решения проблемы не придётся. С другой же — скрип полов ещё ладно, но вот падение и пропажа каких-то вещей никак не могли быть вызванными колдовской плесенью галлюцинациями. — Скорее, барабашка. — Помнится, Илья Владимирович тоже что-то такое сказал, когда приходил, — задумалась старушка, — ты, главное, сделай с ним что-нибудь, сынок, а то оно мне совсем житья не даёт. Только спать собиралась вчера вечером, как тарелка с полки… Не слишком вникая в жалобы собеседницы, Лёша принялся осматриваться. В квартире были кухня, ванная и одна жилая комната. Все они небольшие, так что искать и вытравливать барабашку, точнее, мелкого домового беса, если говорить профессиональным языком, долго не придётся. Как это часто бывает в таких квартирах, в прихожей и комнате большая часть стен была закрыта разного оттенка, дизайна и материала деревянными шкафами и стеллажами, забитыми в основном вещами, которые давно пора бы выкинуть или продать на барахолке, вроде сервизов посуды “для гостей”, старой потрёпанной одежды или разваливающихся в руках книг с пожелтевшими страницами. Скорее всего, где-то среди этого хлама и прятался маленький проказливый представитель нечисти. — У вас же нет чего-то, что прям совсем нельзя мочить? Тут бы всё заговорённой водой сбрызнуть, чтоб он вылез. — Ой, милок, а без этого никак? — Ну, так барабашку быстрее всего найти можно, а “без этого” только ждать, пока опять что-то… — Вдруг из спальни послышался скрип, а сразу за ним — звон бьющегося фарфора, на который моментально повернули головы оба участника диалога. — Ах, сервиз!.. — Старушка заметно побледнела, а лицо её приняло крайне расстроенное выражение. — О, сам объявился! — в то же время обрадовался и побежал к источнику звука Лёша. Не успев перешагнуть порог комнаты, он увидел слева от дверного проёма старый сервант из тёмного дерева со стеклянными дверцами. Одна из них была приоткрыта, а под ней на полу лежали не слишком далеко разлетевшиеся осколки белой тарелки. Но самое главное — на верхней полке сидело, свесив маленькие ножки, чёрное существо высотой около тридцати сантиметров с чем-то желтоватым и похожим на крылья мотылька между руками и туловищем. Стоило только появиться рядом человеку, как оно быстро повернуло голову с подобием рожек сверху к гостю, спрыгнуло с места преступления, спланировало прямо ему под ноги и стремительно понеслось по коридору к ванной комнате. Лёша не собирался отставать и, развернувшись, рванул за существом, на ходу доставая из рюкзака бутылку заговорённой воды. В пару шагов добравшись до порога санузла, он вылил немного содержимого этой бутылки на руку и махнул ей в сторону почти залезшего под ванну мелкого беса. При соприкосновении с водой, тело существа зашипело и задымилось в местах попадания капель. Видимо, поняв, что в замкнутом пространстве его просто вот так забрызгают до полного исчезновения, барабашка развернулся и скользнул мимо безуспешно попытавшегося его схватить Лёши в коридор, на этот раз направившись к входной двери мимо пожилой женщины, наблюдавшей за этой погоней с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Он ловко запрыгнул на край дверной ручки, заставляя огромный в сравнении с ним самим обитый кожей металлический массив сдвинуться, образовывая ведущую на лестничную клетку щель, куда мелкий бес тут же просочился, спланировав на пол. Уступающему в этом забеге всё больше с каждой секундой Лёше ничего не оставалось, кроме как под шокированные вздохи жительницы квартиры сильным толчком распахнуть дверь до конца и, крикнув старушке “Я щас разберусь с этим и вернусь”, тоже выскочить в подъезд. Проследовав за шустрым существом вниз по лестнице до первого этажа, Лёша наконец смог загнать его в угол, когда они оказались у выхода на улицу: как бы барабашке не хотелось, справиться с этим железным препятствием ему было совершенно не по силам. Но радость длилась недолго — после пары поливов водой мечущегося из стороны в сторону мелкого беса, последний шустро запрыгнул на узкий подоконник и… шмыгнул в приоткрытую форточку. — Тц, умный какой! — И правда, в сравнении с представителями этого вида нечисти, которых Лёша встречал в своём родном Волгодонске и его окрестностях, его нынешний соперник был значительно более догадливым. И проблемным. Не имея возможности пролезть в узкую щель фрамуги, он кинулся к подъездной двери и, борясь с желанием раздражённо открыть её пинком, нажал на кнопку рядом и всё же воспользовался для выхода ручкой. Оказавшись на улице, он повернулся в сторону места, куда должно было выходить злополучное окно, и, на свою удачу, уловил взглядом движущееся к соседнему дому маленькое чёрное пятно и бросился за ним. Шустрое и смекалистое существо, очевидно, заметило возобновление погони за собой и, снова ускорившись, побежало вдоль автомобильной дороги между ног удивлённо оглядывающихся прохожих. Но и преследователь не собирался сдаваться, поэтому, стараясь не задеть в процессе плечом никого из свидетелей этого зрелища, он также устремился против движения машин по самому краю тротуара. С каждой секундой этих “догонялок” Лёшу всё больше раздражали миниатюрность и проворность этого юркого чертёнка: пока человеку приходилось, извиняясь, обходить каждого встречного, он с лёгкостью проскальзывал у них под ногами и продолжал свой путь. А стоило в поле зрения появиться подземному переходу, он понял, что просто упустит свою цель, если продолжит гнаться за мелким бесом, соблюдая все правила приличия. Поэтому с мыслью “Ну и ладно, всё равно забудут через пять минут!”, слегка толкнув в сторону шедшего перед ним мужчину, съехал по перилам вслед за планирующим вниз барабашкой, не обращая внимания на “Смотри, куда прёшь! Понаехали тут…” в свой адрес. На лестнице наверх Лёше наконец удалось преодолеть стабильно разделявшие его с чёрным существом вплоть до этого момента пару метров. Но только он, вернувшись на ровный асфальт тротуара, попытался нагнуться и схватить свою жертву, как крайне неудачно споткнулся об очень не вовремя развязавшийся шнурок и дальнейший путь продолжил уже катясь по земле и мысленно обругивая соперника всеми известными ему словами. А, когда всё-таки встал, обнаружил, что расстояние между ними теперь значительно увеличилось, и последний уже сворачивал за угол дома в какой-то переулок. Сгорая от стыда и возмущения, Лёша что было сил рванул туда же, не давая своему отставанию стать ещё заметнее. Через дорогу. Мимо небольшого сквера. Снова поворот. Дыхание начинало сбиваться, а ноги — болеть. Да и падение не прошло бесследно: вместе с “мушками” перед глазами проплывали образы синяков, которые в тот момент, наверное, уже проявлялись на его теле. Чуть не попав под машину, он вслед за тёмным пятнышком впереди перебежал перекрёсток и оказался в окружённом низким заборчиком парке с небольшим прудиком посередине. Людей почти не было, а загораживающие тусклые серые домики от уставшего взгляда любого постояльца этого места яркие, будто светящиеся изнутри, зелёные листья своим видом успокаивали даже во время такого напряжённого забега. Казалось, воздух здесь тоже был чистым и расслабляющим. Вот только на неугомонное маленькое существо эта атмосфера совершенно не подействовала, и оно, не сбавляя темпа, понеслось к длинной жёлтой скамейке. И ладно бы это была просто дощатчатая лавка, но, как назло, именно на ней сидел единственный на весь этот растительно-водный уголок посреди каменно-бетонного района человек. Одетая в светло-розовое платье девушка, похоже, заметила бегущих сразу, как они оказались в парке, и теперь, отложив книгу, с интересом и лёгкой улыбкой на губах наблюдала за происходящим. Она явно не собиралась как-либо сдвигаться с пути чёрного крылатого нечто, более того, стоило ему к ней приблизиться, как незнакомка протянула свою руку в длинной атласной перчатке и… ловко схватила его. Лёша на мгновение шокировано замер, но, быстро оправившись, подбежал к ней. — Вы бесёнка потеряли? — с тем же непринуждённым выражением лица спросила девушка, подняв на него большие зелёные глаза, смотрящие чуть ли не в самую душу собеседника. — А… Да… — Он всё ещё пребывал в некотором замешательстве от такого простого завершения этой погони. — Помочь с ним разобраться? — Она кивнула в сторону своего трепыхающегося пленника, которого держала “за шкирку”. — Н-не надо, я сам могу. — Тогда держите. — И протянула барабашку его изначальному преследователю. — Спасибо… Он забрал у девушки доставившее ему столько проблем существо, вытащил из рюкзака новую бутылку заговорённой воды взамен предыдущей, расплескавшейся при его незапланированной демонстрации акробатических навыков посреди улицы, и обильно полил из неё мелкого беса. Но тело последнего, несмотря на потраченный на него сравнительно большой объём колдовской жидкости и чёткий и внимательный, будто пытающийся прожечь в нём дыру, взгляд загадочной незнакомки, хотя и довольно сильно задымилось и зашипело, всё же только немного уменьшилось в размерах, а в остальном осталось без повреждений. — Да что ж ты будешь делать! — возмутился Лёша. — Может, всё же помочь? — Н-нет, всё нормально, сейчас… Достав ещё одну, на этот раз последнюю из тех, что были при нём, порцию заговорённой воды, он вылил на всеми силами сопротивляющегося мелкого беса и её. Однако, результат, как ни удивительно, совершенно не изменился, что не могло не расстроить Лёшу. — Ну теперь-то дадите помочь? — глядя на его раздосадованное лицо в который раз предложила девушка. — Если сможешь, то конечно, но он довольно живучий для барабашки… — И с разочарованным вздохом передал многострадальное чёрное существо обратно. — Действительно, не совсем обычный, — согласилась она. Мысленно Лёша сгорал от стыда, как минимум потому, что девушка, которой на вид было всего около шестнадцати, без труда смогла поймать то, за чем он сам пробегал минут пятнадцать. А сейчас она ещё и так спокойно предлагала ему помощь! То ли дети сейчас пошли настолько самоуверенные, то ли… В мгновение ока в держащей маленького представителя нечисти руке между тонких пальцев резко вспыхнуло пламя и так же быстро погасло, оставив после себя лишь тут же разлетевшуюся от лёгкого дуновения ветра горстку пепла. Лёша мог только шокировано смотреть то на местами немного почерневший атлас на ладони, то на по-прежнему безмятежно улыбающееся бледное лицо, обрамлённое контрастно-яркими красными, под стать только что на миг появившемуся огню, короткими волосами. — Вот и всё. А вы отказывались… — она подняла взгляд на стоящего напротив человека, который предпочёл бы иметь не такую смуглую кожу, чтобы в этот момент очередного разочарования в себе хотя бы театрально сровнять цвет щёк с белой офисной бумагой. — Что же вы с этим к МКВД не обратились, если не справляетесь? Думаю, им было бы интересно посмотреть на такого плотного и упрямого бесёнка. — Да я… Как раз от него тестовое задание и выполнял… — потерянно ответил Лёша. — Ого, обычно молодые люди мелкой нечистью не увлекаются… — Не сводя с него глаз, девушка склонила голову набок, заставив завитые наружу концы волос забавно качнуться. — Задатки вроде есть, могли бы потренироваться немного и податься в какую-нибудь частную организацию. Или вам просто работа поспокойнее нравится? — Ну… Я других не знаю особо… А в МКВД у меня прадед служил раньше… — он продолжал неуверенно отвечать. Казалось, собеседница знала о мире магов гораздо больше него, но сама едва ли понимала это и говорила с ним как со знающим все возможные подробности человеком. — А почему там работа “поспокойнее”? — Как бы так сказать… Я, конечно, наверняка не знаю, но, из того, что слышала: в Министерстве не очень любят сложности, так что разбираются в основном со слабой нечистью. Поэтому молодёжь туда и не идёт. Неужели не знали? Лёша ошеломлённо смотрел на неё. Он действительно впервые о таком слышал. При упоминании МКВД в его сознании всегда всплывали рассказы о героической защите населения и порядка в колдовском обществе как в мирное время, так и в военное. Естественно и от сильной нечисти гражданских и народных магов тоже нужно защищать, разве нет? Наверняка это была какая-то ошибка, в конце концов, не каждый же день… далеко не каждый день случается что-то грандиозное, а между подвигами, конечно, прославленным служащим приходится и всякими барабашками и блудичками заниматься, ничего не поделаешь… — Никогда такого не слышал… Сотрудники Министерства ведь должны обеспечивать безопасность гражданских, которые столкнулись или могут столкнуться с нечистью… Может, это какая-то ошибка? — Они и правда её обеспечивают, — послышался из-за его спины холодный безэмоциональный голос, — просто своими методами. Лёша обернулся со смесью удивления и настороженности в глазах, которые в тот же момент встретились с направленным на него нечитаемым взглядом, прикрытым солнцезащитными очками. Обладательница этого взгляда была одета в чёрный брючный костюм, а её голову и шею закрывал серый шёлковый платок с извилистыми узорами более тёмных оттенков. Единственным акцентом в образе были окрашенные в голубовато-зелёный цвет аккуратные короткие ногти. В правой руке женщина держала подставку с двумя не слишком сочетающимися с её строгим внешним видом стаканами “PEEMS” а другую, украшенную массивными часами, поставила на бедро и так и застыла на эти долгие пару секунд для кого-то шокированного, а для кого-то — выжидающего молчания. — Уже закончили? — первой нарушила его девушка в розовом. — Как видишь. — Незнакомка номер два, как её тут же окрестил в своих мыслях наш главный герой, подошла ближе к собеседнице, заставляя стоящего на пути и всё ещё пребывающего в недоумении Лёшу невольно сделать шаг назад, и передала ей напитки. — Думала, опять будешь возмущаться, что долго ждала, а тебе тут, смотрю, очень даже весело. — Ну будет тебе, Ольга! — рассмеялась “незнакомка номер один” и продолжила, будто совершенно игнорируя того, с кем разговаривала совсем недавно, — Такого занятного юношу встретила: вроде неплохой потенциал в колдовстве есть, а о колдовском обществе практически ничего не знает! “Занятному юноше” после этого заявления оставалось только стоять в стороне с приоткрытым от возмущения и отсутствия идей для ответа, который тем не менее очень хотелось дать, ртом. Не то чтобы эти слова не были правдой, но менее обидными они от этой своей правдивости не становились. Ну какой нормальный человек станет такое высказывать прямо в присутствии объекта обсуждения? Эта девушка каждым своим действием вызывала в нём крайне противоречивые чувства: вроде и выглядит как зазнавшийся почти что ещё ребёнок, но ни единой возможности возразить ей, чтобы спустить с небес на землю, просто не предоставляется. — Ты уж определись, нахваливаешь его или унижаешь. — “Ольга”, видимо, тоже имела претензии к её словам, правда, немного другие. — Думаю, это скорее комплимент, — серьёзно задумавшись над этим, ответила ей девушка, — с отсутствием способностей не так уж много можно сделать, даже снабдившись всевозможными артефактами, а базовые знания получить легко… — За комплимент, конечно, спасибо, но, можете, пожалуйста, подробнее рассказать за МКВД и их… методы? — наконец набрался смелости и вклинился в разговор Лёша. — С какой целью интересуетесь, молодой человек? — по-театральному служебным тоном поинтересовалась “Ольга”, переведя на него прикрытый очками взгляд. Девушка в розовом прыснула от смеха, прикрыв рот рукой, но промолчала. Внимательно осмотрев оба стакана в подставке, она выбрала один, распаковала и воткнула в крышку лежавшую рядом трубочку и принялась потягивать напиток, заняв теперь позицию наблюдателя. — Я просто собирался устроиться туда на службу и… и раз уж вы, видимо, что-то знаете, хотел поинтересоваться, как там… — Он снова стушевался от того, что резко оказался в центре внимания. — Действительно, занятный юноша, — сказала “Ольга” с ноткой иронии. — Как я уже говорила, свою работу Министерство выполняет. Просто для защиты гражданских и народных магов не всегда обязательно изгонять представителей нечисти, поэтому в случае с разумными видами обычно используются дипломатические методы обеспечения безопасности населения. — Э-э… — Лёша отчаянно пытался осмыслить это канцелярско-бюрократическое словесное нечто, — В смысле, дипломатические?.. — В прямом. Если некто или нечто, представляющий или представляющее опасность для населения, способен или способно понимать и осмыслять человеческую речь, служащие Министерства договариваются с ним о мирном сосуществовании на условиях, устраивающих обе стороны. Как правило, никому и ничему не выгодно конфликтовать с МКВД, поэтому эти условия соблюдаются. — П-подождите, а зачем тогда договариваться? Проще же сразу разобраться с нечистью и забыть, а не надеяться, что она будет добросовестно соблюдать эти условия, разве нет? — Если “разобраться” действительно “проще”, изгоняют, — с непроницаемым выражением лица продолжала объяснять “Ольга”, — но иногда на борьбу с отдельными представителями нечисти может уйти слишком много человеческого ресурса, поэтому, если есть возможность мирно сосуществовать, Министерство ей пользуется. — Но ведь обычно крупная нечисть питается… человечиной. Разве это может быть мирным сосуществованием? — наконец более-менее привыкнув к манере речи собеседницы, не прекращал возражать Лёша. Для него это был бой, пусть и словесный, за собственные идеалы: он просто не мог поверить, что организация, которой он восхищался с самого детства, ограничивается такими полумерами. Да как можно вот так спокойно дать припеваючи жить бездушной хтони, поедающей людей? И всё же эта женщина говорила с явным знанием дела, так что усомниться в её словах не получалось, как бы ни хотелось. — Вполне себе может. Люди не обязательно должны быть живыми, трупов достаточно. — Но всё равно… Это как-то… — он запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово, но мозг и так кипел от необходимости осмыслить такое количество совершенно новой информации, — некрасиво… В плане, нельзя же так с людьми, даже мёртвыми… — Увы, не каждый с тобой в этом согласится. Рекомендую научиться принимать чужие жизненные ориентиры, пока молодой. — Ой, да не вгоняй его в такую тоску! — спустя несколько минут наблюдения снова включилась в разговор девушка в розовом, — Пусть себе спорит, весело же. — Если тебе весело, сама и разбирайся с ним. — Так говоришь, будто я предложила взять его в ДКВ. — А ты не собиралась? — Собиралась. Толь… — Подождите, куда меня взять?! — не выдержав такого отношения к себе, возмутился Лёша. — В ДКВ. Вы ведь хотите изгонять нечисть посильнее мелких домовых бесов, разве нет? — с неизменной улыбкой ответила вопросом на вопрос девушка. — Хоч… Да нет! Что за ДКВ?! — Агентство детективно-колдовского выполнения задач — коммерческая колдовская организация, занимающаяся решением проблем, вызванных нечистью или другими магами, — со вздохом объяснила “Ольга”. — А… Чем оно тогда от МКВД отличается? — продолжил задавать вопросы Лёша и добавил про себя: “И что это вообще за название?”. — Мы работаем за деньги. — А точнее, выполняем любые задачи любой сложности, пока за это хорошо платят. — Хорошо… А зачем вам я? — Потому что Министерство не любит заниматься подготовкой кадров и не оценит возможностей вашего развития: если и возьмут, всю жизнь так и пробегаете за домовой нечистью. А мы такой потенциал упускать не хотим и готовы всему научить, ai-je raison? — обратилась к “Ольге” за подтверждением девушка в розовом. — Если сама этим займёшься, то пожалуйста. — Звучит как-то подозрительно хорошо… — “И название у вас странное… И сами вы странные”. — Найти человека с нормальными колдовскими способностями и без сомнительных связей сейчас трудно, знаешь ли. А новые сотрудники в нашем деле лишними не бывают, — настаивала на обоснованности своего предложения девушка, — а вы и просто так забавный. — А с чего вы взяли, что у меня нет сомнительных связей? — Как бы так сказать… По вам видно, что у вас никаких связей нет, а сомнительных — en particulier. — Чё?.. — растерялся Лёша, но быстро опомнился: — То есть… Что ты… вы? Сейчас сказали?.. — А, ой, “en particulier”… “Тем более”, — исправилась она. — Так что, не хотите немного изменить свой курс с МКВД на ДКВ? У нас и потенциальная зарплата побольше будет… — Я могу подумать? — Предложение звучало очень заманчиво, но осознание всей новой информации требовало некоторого времени обдумывания наедине. — Конечно! Если таки надумаете, приходите… Ольга, когда мы будем в офисе? — Послезавтра с 14. — Да, exactment! Так во-от… Если надумаете: улица Похмелка, дом 14, от Китай-города недалеко, в два-тридцать где-то приходите. — Понял… Спасибо. Тогда не буду вам мешать… До свидания! — поблагодарил её Лёша и быстрым шагом направился обратно, в сторону злополучной квартиры с необычным барабашкой. — До встречи — до встречи! — помахала ему вслед девушка в розовом, а “Ольга” только сдержанно кивнула. Однако, пройдя всего пару десятков метров, он остановился, резко развернулся и снова подошёл к уже дружески беседующим и попивающим напитки женщинам: — Извиняюсь, что снова прерываю, но… Я как-то забыл спросить, как вас зовут… — А, точно! Огнёва Елена Максимовна, — улыбнувшись, указала на себя Елена, — и Дубницкая Ольга Константиновна, — представила она свою молчаливую спутницу. — Если всё же придёте послезавтра, скажите на входе, что ко мне. — Понял. Ещё раз спасибо! Тогда я пойду… До свидания, — в этот раз окончательно попрощался с новыми знакомыми Лёша и, сгорая от смущения, чуть ли не побежал к выходу из парка.

…

Близился полдень понедельника, и на улицах столичного центра становилось всё меньше людей. Среди стремительно редеющей толпы вдоль автомобильной дороги брёл невысокий парень довольно потрёпанного вида: и без того непослушные волосы взъерошены, травянисто-зелёный бомбер впитал, казалось, всю пыль Садового кольца, а на лице было совершенно неподходящее ему потерянное выражение. Всю свою жизнь он даже и не думал задуматься над своим выбором. Всё всегда было так кристально ясно и очевидно… Он с детства был знаком с колдовством и, если верить словам родственников, даже был в нём хорош, поэтому решил связать свою жизнь с ним. Он никогда не отличался особым умом и не любил учиться фундаментальным дисциплинам, поэтому не стал оставаться до одиннадцатого класса, несмотря на противоположное решение обоих его близких друзей. Он не хотел заставлять маму волноваться, поэтому после выпуска согласился пойти в училище. Он не хотел много думать и далеко ездить на учёбу, поэтому выбрал строительное рядом с домом. Он не хотел доставлять финансовые трудности родителям, поэтому после окончания училища сам накопил на переезд в Москву, работая в безразличной ему сфере. Он всю жизнь слышал только хорошее про МКВД (да в общем-то только про него в контексте колдовства и слышал), поэтому хотел устроиться на службу именно туда. Всё было так логично, что думать и выбирать и не приходилось… Было. Теперь монета Министерства чужим рассказом как по волшебству поднялась со стола и встала на ребро. Одна сторона ослепляюще сияла золотом, на ней были выгравированы люди в форме с гордо поднятыми головами, окружёнными нимбами таких слов, как “героические защитники простых людей” или “благородные стражи порядка”. Другая же отливала такой обычной, знакомой каждому с детства десятирублёвой бронзой этого компромиссного “мирного сосуществования”. И как бы ни хотелось, сощурив глаза от яркого света, опустить эту монету обратно золотой стороной вверх, снова терять наконец обретённое полноценное зрение было до ужаса пугающе. В конце концов, ничего не видя, слишком легко самому стать частью того, что так старался скрыть от себя за веками. Не слишком ли опрометчиво вот так верить первому встречному с отличающимся от привычного мнением? Пожалуй, это действительно сомнительное решение. И тем не менее тестовое задание он с треском провалил. Конечно, можно соврать той сотруднице Министерства, что это он разобрался с мелким домовым бесом, но что потом? Он ведь даже не понимает, что сделать, чтобы хотя бы с такими никчёмными существами справляться самому. А если верить той девушке… Елене, в МКВД его ничему учить не будут… Тяжело… Ну почему всё просто не может быть тем, чем кажется? Не справляясь с закипанием мозга в черепной коробке, извилины которого, казалось, уже были готовы разлепиться и выпрямиться, как лапша быстрого приготовления в горячей воде, Лёша решил отложить принятие решений на утро и свежую голову. И вот он снова стоял перед этим подъездом, набирая номер злополучной квартиры на кнопках домофона. Потом опять эта неприветливая лестница и так же приоткрытая дверь квартиры 302 и выглядывающая из-за неё старушка, чьё, наверное, слабое сердце как в первый раз разбивалось вместе с каждой упавшей с полки серванта частью сервиза “для важных гостей и праздников”. Добрая, однако, старушка… Пригласила на чай в благодарность за помощь паренька, который собирался уйти сразу после объявления о завершении дела. Пребывающий, как в тумане, в своих размышлениях Лёша не стал отказываться. Этот едва преодолевший рубеж полудня день уже успел высосать из него все силы, так что их не осталось даже на “Нет-нет, что вы? Мне как-то неудобно даже… Не стоит”. К счастью и на раздражение от непрестанных жалоб, как этот “чертёнок проклятый” помотал нервы бедной женщине, и хаотичных историй о вышедшей замуж за немца коллеге из бухгалтерии, о свадьбе сына, о соседской внучке с “гуталиновыми” губами… сил тоже не осталось. Ему, конечно, не привыкать: а кто же ещё будет обращаться за колдовскими услугами, как не одинокие пожилые люди? Все, кто помоложе или общается побольше с молодёжью, спишут все скрипы и шорохи на слуховые галлюцинации на фоне повышенной тревожности, падающие предметы — на свою или, вероятнее, чужую неаккуратность… А если в квартире или доме есть кот, то, уж тем более, виновник очевиден. Может, вопрос тут совсем даже не в новых скептицистических веяниях, а как раз в одиночестве: не так уж страшно жить под одной крышей с какой-то мелкой хтонью, если есть, кому за тебя заступиться и кому на все странности пожаловаться, а совсем одному тяжело, наверное… Вот и зовут какого-нибудь знахаря, шамана, колдуна или ещё чёрт знает как назвавшегося специалиста по всему сверхъестественному, чтобы успокоил и хоть на часок компанию составил. Пусть себе жалуется, пусть та внучка соседки Гали будет сатанисткой, а невестка — змеёй подколодной, пусть… Остановившись на такой уставше-принимающей философии общения, Лёша под все эти “интересные” истории допивал свой явно пересахаренный чай и отчаянно пытался распутать клубок из перемшавшихся имён, цифр, слов, мнений и букв аббревиатур. “Что же за “К” такая?”.