Берегись бессмертия!

10.08.2024, Волгодонск — Лёшенька! Лёшенька, вставай! — Сквозь стремительно улетучивающуюся дымку сна услышал он зовущий его взволнованный слегка скрипучий, но всё же нежный голос. В холодном поту Лёша приподнялся на кровати. Проморгавшись пару секунд, он окончательно открыл глаза и с облегчением убедился, что находится в залитой пробивающимся сквозь тюль уже почти дневным светом комнате, где прожил последние (и в общем-то единственные для него на данный момент) двадцать лет. Несмотря на проведённое в ней кем-то немалое время, сейчас комната выглядела слегка пустой: ничего не было ни на вешалках в открытом шкафу, ни на раньше увешанных плакатами стенах, ни в выдвинутых ящиках письменного стола, ни на самом столе. Конечно, в ней до сих пор стояли потрёпанная временем мебель и видавший виды кактус на подоконнике, но явно чувствовалось отсутствие чего-то важного. Дополнял всю эту тоскливую картину лежащий посреди комнаты закрытый, но ещё не застёгнутый небольшой чемодан. — Бабушка, я же просил не заходить без стука, — недовольным тоном ответил Лёша, — и не один раз просил… — Ой, Лёшенька, ты же вчера говорил, что в двенадцать уйдёшь, а сегодня всё утро из комнаты не выходишь, даже не позавтракал, а ведь уже почти двенадцать и есть… Мало ли что случилось, я и зашла спросить… — Сколько?! — Он испуганно схватил с тумбочки телефон, включил и, увидев на экране крупное “11:53”, выругался: — Бл… ин, я ж будильник ставил! Всё проспал из-за этого сна бредового… Порежь мне бутербродов, пожалуйста, я сейчас… Лёша вскочил с кровати и начал судорожно осматривать всё в комнате на предмет забытых вещей, потом схватил лежавшую на чемодане стопку вещей и выбежал в коридор. Застигнутая врасплох такой бурной реакцией пожилая женщина растерянно проговорила “Да, да, конечно…” вслед исчезнувшему за дверью ванной внуку и, насколько позволял возраст, спешно направилась в сторону кухни. Заставленная где посудой, где — комнатными растениями, пестрящая магнитами на холодильнике и подстилками и подставками под всё и вся, зачастую сделанными из первого попавшегося под руку плоского предмета, маленькая кухонька казалась тесной даже для одного человека. Стоя посреди этого цветастого балагана, старушка в потрёпанном тоненьком домашнем халате аккуратно и без суеты нарезала хлеб, сыр и колбасу и складывала их в не слишком пухлые, но очень даже сытные на вид бутерброды на тарелку с волнистым краем и цветочной каймой. А на контрасте с этими нерасторопностью и методичностью, Лёша впопыхах переоделся из пижамных шорт и футболки, которые в общем-то пижамой по задумке их производителя быть не должны были, но, увы, стали, в джинсы и, видимо, более удачливую футболку, умылся, почистил зубы, небрежно расчесал короткие кудрявые волосы и буквально смёл одним движением руки всё, что стояло на его полке в ванной, в лежавший в заранее собранной вчера вечером стопке одежды пакет, закинул туда же гель для душа с полки в душевой кабине и зубную щётку из стакана на раковине. Взяв в руки тюбик зубной пасты и чуть не бросив его в кучу ко всему остальному, он на секунду задумался, а потом поставил его обратно, так же вернув на его законное место и гель для душа. “Видимо, придётся докупить уже в Москве”. Лёша вернулся в свою комнату, положил только что собранный пакет в чемодан, застегнул молнию второго, перевернул его и поставил на колёсики. Ещё раз проверив наличие во внутреннем кармане рюкзака денег, документов и зарядок для телефона и наушников, он закинул его на плечо и взял телефон в одну руку и ручку чемодана в другую. Спешно докатив последний до входной двери, он почти бегом добрался до кухни по небольшому завешанному его детскими рисунками и семейными фотографиями коридору, схватил со стоящей на столе рядом с плетёной пиалой с конфетами тарелки верхний в стопке бутерброд и откусил. — Фпафибо, — с набитым ртом попытался поблагодарить бабушку Лёша и, наконец дожевав первый кусок, договорил: — Очень вкусно. — Ешь-ешь, не торопись, я тебе ещё чаю налила, — ответила старушка, протягивая кружку в металлическом подстаканнике. — Спасибо. — В попытке взять её он коснулся пальцами стеклянной части и тут же отдёрнул руку: — Ай, горячо! Прости, вообще нет времени. — Лёша положил начатый бутерброд на край тарелки, достал из кухонного шкафа пластиковый контейнер, не слишком аккуратно запихнул в него остальные, быстро положил его в рюкзак, откусил ещё от своего скромного завтрака и, в этот раз хоть как-то прожевав, спросил: — Закроешь за мной? — Да, конечно… – с расстроенным выражением лица возвращая кружку на стол, проговорила старушка, медленно, почти с трудом, поднялась со стула и направилась в прихожую. Лёша быстро отправил в рот остатки бутерброда и, дожёвывая, поспешил за бабушкой. Он натянул на ноги стоявшие на коврике перед дверью кеды со скромной вышивкой в виде лианы с листочками и, на несколько секунд бросив рюкзак на пол, накинул бомбер. — Ты бы хотя бы с родителями нормально попрощался… – с опозданием посетовала старушка. — Я вчера прощался, и сегодня напишу, когда в автобус сяду. — Посиди хоть на дорожку… — Некогда, бабушка, некогда. Автобус через полчаса уже отъезжает. — Он быстро обнял её на прощание, повернул щеколду, открыл дверь, переставил чемодан за порог и сам вышел. — Ну, всё, давай, пока! Как только устроюсь и смогу отпуск взять, сразу приеду! — До встречи, Лёшенька, до встречи! — она постаралась ответить как можно энергичнее. Он развернулся, взялся за ручку чемодана и пошёл с ним к лифтовой площадке, а Мария Петровна, посмотрев внуку вслед ещё полминуты, показавшиеся тогда вечностью, с наворачивающимися на глаза слезами закрыла дверь.

…

Быстрым шагом Лёша дошёл до автостанции, откуда через чуть меньше, чем четверть часа, должен был выехать нужный ему автобус. К счастью, идти было не так уж далеко. Он убедился, что время ещё есть, и, подняв глаза от экрана телефона, увидел на фоне сверкающей на солнце зелени, контрастно окружающей уныло-серое здание, два знакомых силуэта. Ася и Кирилл смотрели на него то ли осуждающе, то ли по-доброму насмешливо. — И кто говорил, что будет здесь в 12:15, чтобы “спокойно попрощаться”? — с укором спросила Ася своим звонким голосом. — Прости, проспал… — А потому что будильники ставить нормально надо! Мы тут больше получаса простояли уже, а тебе не допишешься, не дозвонишься! Думали, ты там или откинулся, или уезжать передумал, – обиженным тоном поддержал её друг. — Да ставил я, ставил!.. Просто сон такой бредовый приснился, просто жесть, а потом собирался… Бежал, как мог, короче, — продолжал оправдываться Лёша. — Тебе уже садиться надо, наверно, а то без тебя уедут, — вздохнув, слегка тоскливо сказал Кирилл. — Заработаешь там миллионы на своей темке и купишь нам по вилле где-нибудь на Мальдивах, понял? Или хотя бы по трёшке на Патриках. — Ага, без ключей можешь не возвращаться, — продолжила шуточные требования Ася. — Э-э… Такой роскоши не обещаю, но сувениры точно привезу. Ну, до встречи! А то ведь реально щас уедет… — Он по очереди крепко обнял каждого из друзей и, таща за собой чемодан, побежал в сторону стремительно убывающей очереди садящихся в рейсовый автобус людей. — До встречи! — маша руками, крикнули ему вслед Кирилл и комично сложившая левую руку полурупором Ася. Поставив свой багаж к остальным вещам, которые работник станции поочерёдно с сомнительной аккуратностью забрасывал в багажный отсек автобуса, оказавшийся, по-видимому, последним пассажиром этого рейса Лёша подошёл к другому сотруднику, стоявшему у двери автобуса, поздоровался и показал распечатанный билет и паспорт. — Да, всё хорошо, проходите, — последовал ответ. Войдя в автобус, он нашёл своё место, закинул рюкзак на полку над ним, сел, пристегнулся и хотел было как в фильмах меланхолично посмотреть на покидаемый им родной город в окно, но, к большому сожалению, виден в него был только немного обшарпанный фасад автостанции из серой (может, когда-то бывшей белой) плитки. Наконец в салон зашли водитель и проверявший билеты работник; первый занял своё место за рулём, а второй, бегло осмотрев пассажиров на предмет пристёгнутых ремней, пожелал хорошего пути и вышел, закрыв дверь в салон. Весь ряд, сидевший над дверью в багажный отсек, слегка тряхнуло, свидетельствуя о закрытии последнего. Через пару секунд после этого автобус тронулся. Лёша написал родителям, что уехал (дозвониться, увы, не получилось, видимо, смена загруженная), и наконец увидел тот самый сменяющийся растительный пейзаж за окном, крайне располагающий прислониться головой к стеклу и начать думать о разных возвышенных или не очень вещах, что он, собственно, и сделал. А думал наш главный герой в первую очередь о том, как вообще оказался в этой ситуации. Семья, в которой он родился, на первый взгляд могла показаться самой обычной, но, если поспрашивать о ней живущих в том же районе старушек или просто суеверных людей, можно услышать, что именно к Исаевым стоит обратиться в случае появления в доме странных звуков неизвестного происхождения, падения или пропажи предметов без причины и всего тому подобного. Но не принимайте их за каких-нибудь инфоцыган или мошенников, продающих якобы магические услуги за просто немыслимо большие суммы денег! Хотя сейчас для его семьи избавление помещений от нечистой силы и всё тому подобное скорее приятный бонус к основному заработку на “обычной” работе, Лёша не раз слышал от бабушки, что его прадед, её отец, ещё в императорской России был на хорошем счету на службе в Министерстве колдовских внутренних дел (сокращённо — МКВД). Да и сам он своими глазами видел разных форм и размеров странных существ, периодически появляющихся в квартирах и домах и мешающих людям спокойно жить, и своими же руками избавлялся от них, получая за это огромные объёмы благодарностей и, пусть и чисто символическую, но всё же оплату. По неизвестной Лёше причине его семья после прадеда не слишком афишировала свои колдовские способности, и уж тем более не состояла на службе в МКВД, живя и зарабатывая как простые гражданские, но он твёрдо решил связать свою карьеру именно с колдовством, тем более и бабушка, и отец, и все остальные родственники в один голос утверждали, что у него определённо к этому талант. Перед этим по настоянию матери “на всякий случай” он отучился в находившемся недалеко от дома строительном училище на сварщика и потом, уже по собственной инициативе, ещё год проработал по специальности, чтобы накопить на переезд. И вот теперь он ехал в Москву, где со времён царской Руси располагался главный и единственный принимающий на службу офис МКВД в стране. Конечно, вызывало вопросы, как эта, казалось бы, тесно связанная с государством структура смогла почти без изменений пережить и дворцовые перевороты, и смены правящей династии, и революции, но это, раз уж никто из знакомых магов объяснить не смог, Лёша был намерен выяснить сам, в конце концов, в его наполеоновские планы входило пробиться в самые её верха. Между тем стало чувствоваться отсутствие нормального завтрака, поэтому он как можно аккуратнее, стараясь не слишком мешать уже заснувшему соседу, отстегнул ремень, поднялся, достал из лежащего на полке над креслами рюкзака бутылку воды и контейнер с бутербродами, вернулся на место и принялся, продолжая смотреть в окно, задумчиво жевать содержимое пластиковой коробки. Конечно, его планы были не такими глобальными, как в шутках друзей, которые в общем-то даже не знали ничего ни о колдовстве, ни о том, что конкретно Лёша собирался делать в Москве, но всё же не назвать их амбициозными нельзя. Любому здравомыслящему человеку желание достичь высот в большой столичной организации, не имея связей или совсем уж невероятных способностей, могло показаться крайне оптимистичным и даже инфантильным, но ведь у магов всё не совсем как у нормальных людей, не так ли? К тому же в силу редкости хоть каких-то колдовских способностей даже простые рядовые в МКВД получают зарплату в разы больше, чем, например, работники заводов или кассиры в супермаркете, так что шансы точно были. Промечтав о предстоящей ему богатой жизни в большой роскошной квартире где-нибудь в центре, может, с видом из окна на Красную площадь или Патриаршие пруды, о новых знакомых, с которыми он будет встречаться в дорогих ресторанах, и о подчинённых, которым будет безапелляционным тоном раздавать указания из кожаного кресла в своём кабинете с панорамными окнами на одном из последних этажей небоскрёба в каком-нибудь деловом центре, где находятся штабы разных больших компаний, в том числе, и МКВД… Лёша закончил с бутербродами, вернул контейнер в рюкзак и, снова оперевшись головой о стекло, заснул. Всё-таки сколько не спи, а после такого странного и от этого ещё более страшного сна всё равно проснёшься и весь оставшийся день проходишь ужасно уставшим.

…

11.08.2024, Москва, метро Саларьево Так и проспав большую часть поездки, он открыл глаза только на следующий день. За окном пробегали, казалось, бесконечные ряды длинных и тонких стволов берёз. Сонным расплывчатым взглядом на экране телефона получилось различить крупные “5:58” чуть выше центра и… “7%” в правом верхнем углу. Пришлось снова демонстрировать всему автобусу чудеса акробатики в попытках не разбудить всё так же мирно спящего соседа, чтобы выудить из рюкзака павербанк и провод для зарядки, и, попутно заметив пустой контейнер из-под вчерашнего практически единственного за весь день приёма пищи, с грустью подумать, что сегодня завтраком (причём явно запоздалым), скорее всего, будет сомнительная вокзальная выпечка. Но грустить на голодный желудок пришлось не так уж долго, потому что, стоило только Лёше вернуться на своё место, за окном появились крыша автобусной остановки, спуск в подземный переход и несколько стоящих в ожидании с громоздким багажом человек, и автобус остановился. Вместе со всеми пассажирами он принялся суетливо вставать, доставать вещи с полки над сиденьем и, покачиваясь, выходить из автобуса. Выгружать всё содержимое багажного отсека им пришлось самостоятельно, и, хотя его собственный чемодан стоял в первом же ряду, Лёша задержался, стараясь помочь найти и достать вещи всех просящих об этой помощи людей. Проведя за этим занятием около десяти минут, он немного рассмотрел окружавший его пейзаж и радостно опознал в находящемся на другом конце подземного перехода внушительных размеров здании торговый центр. Теперь несколько просьб о помощи со спуском багажа по лестнице уж точно не могли испортить внезапно поднявшееся в предвкушении нормального завтрака настроение. А вот тот факт, что находящийся на цокольном этаже прямо при выходе из перехода ресторан быстрого питания, к которому Лёша, разобравшись с чужими чемоданами, чуть ли не бежал, работает с семи утра, — вполне мог. Пару секунд посверлив взглядом закрытое окно приёма заказов так, будто от этого оно откроется на час раньше, он развернулся и подошёл к замеченному краем глаза чуть раньше охраннику. — Добрый день!.. Утро… Не подскажете, здесь есть что-нибудь, что уже открылось? Магазин или кафе… — “Континент”, супермаркет, — сухо ответил явно недовольный мужчина средних лет в форме. — Спасибо! А… как туда пройти? — спросил Лёша, несколько расстроенный таким беспричинным негативом в свою сторону. — Поднимитесь по эскалатору, там карта есть. — Казалось, с каждой секундой присутствие такого раннего посетителя раздражало охранника всё сильнее. — Понял, спасибо! — Лёша уже развернулся, но решил добавить: — Хорошего дня! Добраться до первого этажа и найти там карту, к счастью, особого труда не составило, как и впоследствии дойти до “Континента”. Смотря на огромный торговый зал с множеством отделов, стендов и прилавков, который казался ещё больше из-за полного отсутствия в нём покупателей, Лёша не мог не возмутиться себе под нос: — А тут нельзя было тоже карту сделать? И всё же спустя несколько минут он с булкой в руке и победным выражением на лице вышел из магазина. Посидев за этим скромным и довольно грустным завтраком на скамейке посреди пустынного торгового центра, Лёша написал друзьям, бабушке и родителям, что наконец добрался до Москвы, и отправился заселяться в хостел на пару станций выше по красной ветке метро, где заранее забронировал койку.

…

11.08.2024, Москва, метро Тропарёво Сон в автобусе всё-таки был довольно посредственным и ничего кроме лёгкой головной боли не дал, так что наконец решил заняться делами Лёша только после пары часов освежающей голову дрёмы и наконец полноценного завтрака в ближайшем к хостелу ресторане быстрого питания. Список этих его дел внушительным или детальным назвать было нельзя: устроиться на работу (естественно, в МКВД) и, опираясь на зарплату, найти и снять квартиру. Главным и, наверное, единственным плюсом такой лаконичности было, несомненно, то, что ничего из написанного в нём просто не может пойти не так. С этой уверенностью он снова спустился в метро и продолжил продвижение вверх по Сокольнической линии. Выйдя на “Парке культуры”, Лёша с печалью осознал, что на обратном пути за проезд снова придётся отдать 65 рублей, и огорчился ещё больше, когда мысленно подсчитал, сколько уже потратил за неполные шесть часов в столице. Не то чтобы он был в настолько бедственном положении, что жалел каждую копейку, но при попытках посчитать, на сколько хватит его сбережений, настроение ухудшалось в геометрической прогрессии. Поэтому он перестал считать и, вбив в поисковую строку навигатора адрес, который дал ему в молодости работавший в МКВД знакомый бабушки, отправился искать главный офис. Путь оказался не долгим, но всё же не без приключений: не разобравшись, где ему повернуть, из-за скачущего по всей карте значка местоположения, Лёша умудрился получить довольно агрессивное замечание, когда пытался пройти к заветному краснокирпичному зданию, бывшего в тот момент чуть ли не в паре метров от него, через дворик старообрядческой церкви. И тем не менее он дошёл и теперь ему предстояла гораздо более сложная задача: успешно получить работу. Он робко нажал кнопку рядом с дверью, динамик зашуршал и через пару секунд оттуда послышался усталый хрипловатый женский голос: — Кто и зачем? — И… — он сглотнул и как можно более уверенным тоном попытался снова: — Исаев Алексей Дмитриевич, хочу устроиться на службу в МКВД. Из динамика послышалось что-то похожее на смешок, который почти сразу сменился белым шумом, а после — тишиной. Постояв немного в растерянности, принявший это за отрицательный ответ Лёша уже было развернулся, чтобы уйти, но тут шуршание возобновилось и заметно повеселевший голос проговорил: “Входите”. Хоть дверь и пришлось в итоге довольно сильно дёрнуть, она всё же открылась и глазам парня предстала стойка, похожая на ресепшн, рядом с которой, слегка опираясь на столешницу, стояла девушка на вид чуть моложе тридцати, одетая в чем-то напоминающую полицейскую форму тёмно-серых тонов. Атмосфера внутри была довольно странной: всё отделано минималистично в белом цвете с чёрными элементами; света, пожалуй, даже слишком много для этой маленькой “прихожей”, по-видимому, отделённой от основного помещения бестекстурной белой дверью справа. В общем это всё напоминало сжатый до размеров советской кухоньки, но при этом довольно хорошо финансируемый офис МФЦ. — Ну здравствуйте, Алексей Дмитриевич, — с насмешкой поприветствовала девушка. — Здравствуйте… — Всё-таки та уверенность была напускной и сейчас собрать хотя бы её крупицы представлялось практически невозможным, а тон собеседницы с ноткой презрения только усиливал растерянность. — Новым работникам мы, в общем-то, всегда рады, но, может, хоть уровень свой скажете? — Э-э, уровень?.. — Лёша почувствовал, как лицо заливается краской от кончика носа до кончиков ушей. Наверное, если бы не скрывающий это смуглый цвет кожи, девушка с ресепшена снова посмеялась бы над ним. Он уже начал жалеть обо всём: что не знает про эти “уровни”, что так глупо представился, что пришёл сюда сегодня, что решил зарабатывать на жизнь колдовством, что вообще родился… Стыдно, ужасно стыдно. Хочется просто развернуться и убежать, но он даже не знает, как открывается входная дверь изнутри. Отступать некуда. Видимо, придётся позориться до конца. — У тебя хоть какие-то колдовские способности-то есть? — вздохнув, раздражённо спросила сотрудница Министерства, — Или ты думаешь, тут всё тебе на блюдечке с голубой каёмочкой принесут и с нуля учить будут? — Нет… То есть, есть! Конечно, есть… И опыт работы тоже есть… — И какой же? — Я домовую нечисть изгонял, с десяти лет этим занимаюсь, — немного осмелел Лёша, наконец сменив тему разговора на знакомую и явно более приятную. — Домовую? — последовала в ответ очередная возвращающая с небес на землю насмешка. — Ну раз такой опытный, Алексей Дмитрич, так уж и быть, рассмотрим кандидатуру. Но сначала выполни-ка тестовое, а там посмотрим. Сотрудница Министерства зашла за стойку и, не садясь, а просто нагнувшись, начала что-то искать на стационарном компьютере, потом переписала какую-то информацию с экрана в лежавший рядом блокнот, вырвала эту страничку и протянула новоиспечённому кандидату в работники. — Приходи завтра на этот адрес, там в квартире проблемы с нечистью, как разберёшься, можешь сюда вернуться и тогда устроим тебя. — Спасибо… А когда?.. — потерялся от таких, как ему казалось, совершенно не подходящих для “большой и серьёзной” организации расплывчатых указаний Лёша. — Я ж сказала, завтра!.. — моментально возмутилась сотрудница Министерства, но быстро поняла вопрос и вернулась к обычному тону: — А, время? Ну, думаю, часов в десять нормально. — Понял… А завтра здесь тоже вы будете? — А кто ещё? У нас кадровый дефицит, между прочим, иначе взашей бы гнали таких, как ты. — А-ага… До завтра тогда! — Ну это если справишься, а так можешь не приходить. — Понял, до свидания! — Он попрощался и собирался тут же выбежать, но дверь даже после довольно сильного толчка не поддалась. — Слева кнопка, — еле сдерживая смех, подсказала ему сотрудница Министерства. — Спасибо, ещё раз до свидания! — В этот раз выйти наконец удалось. Как только дверь захлопнулась, Лёша наконец смог облегчённо вздохнуть: пусть и пришлось пройти через эти унижения, он получил хотя бы шанс устроиться на работу мечты, к тому же шанс вполне неплохой — как обычно разберётся с домовой нечистью и его примут. Раз уж серьёзных дел на сегодня больше не осталось, он принял решение немного прогуляться и, быстро найдя на карте ближайший парк, отправился туда.

…

Лёша пробродил по многочисленным дорожкам и мостикам около часа, что безусловно имело терапевтический эффект для его испорченного насмешками той девушки из офиса МКВД настроения. Проходя по галечной аллейке мимо похожего на сцену возвышения с причудливой формы скамейками на нём, он услышал крайне заинтересовавший его диалог на повышенных тонах: — Ну я тоже пью пиво, но из четырёх бутылок одновременно я не пью! — А я пью! Повернувшись к источнику этих реплик, он увидел столпившуюся около одной из скамеек пёструю компанию из десяти или около того подростков и двоих полицейских рядом. Хотя некоторые ребята и выглядели довольно неформально, назвать это сборище криминальным было бы преувеличением, но, присмотревшись, Лёша заметил в руках у некоторых из них похожие на пивные бутылки. “А у нас на такое обычно закрывают глаза” — подумал он и, прислонившись спиной к ближайшему дереву, решил посмотреть, чем же кончится это зрелище, уже доставая телефон, чтобы отправить друзьям парочку кружочков в Телеграме. — А вы меня по случаю дня рождения не отпустите? Видно же, что я не пила, — попыталась выторговать себе свободу девушка в нарядном платье с цветочным узором. — А у меня кошка рожает! — видимо, решил пошутить кудрявый и очень высокий парень в очках, при взгляде на которого невольно возникало желание спросить, не чинит ли он случайно светофоры в свободное время или в качестве подработки. Ещё одним активно и уже довольно агрессивно протестующим был другой парень, как раз тот, которому, судя по голосу и по двум бутылкам в каждой руке, и принадлежала так легко зацепившая Лёшу фраза. В его внешности крайне странно контрастировали крашенные в розовый волосы и высокий рост и широкие плечи, явно говорившие о спортивном прошлом или настоящем их обладателя. “Не дай бог с таким ночью в переулке пересечься” — в мыслях прокомментировал этого персонажа наш главный герой. — Да давайте я вам дыхну, говорю же, точно не пил! — предложил не слишком разговорчивый до этого вполне обычной внешности парень. — Не надо мне тут дышать! Я что, на алкотестер похож?! — возмутился один из полицейских, — В отдел доедем и там разберёмся со всеми “не пившими”. — Если вы меня заставите поехать в отдел, а потом выяснится, что я не пила, приедет мама и на вас жалобу напишет! — снова включилась в разговор девушка в платье, на этот раз перейдя на угрозы. На самом деле, компания подростков, беспомощно обступившая старшего из двух стражей правопорядка и наперебой выкрикивающая не слишком способствующие освобождению хоть кого-то из неё реплики, выглядела довольно комично, особенно, если учесть тот факт, что часть парней была заметно выше этого мужчины. Вскоре к этой небольшой толпе подошли ещё четыре человека в форме, и вместе с двумя другими, охранявшими нарушителей до их прихода, повели растянувшуюся на пару метров в длину группу ребят в сторону выхода из парка. Увлекательное зрелище закончилось. В общем-то, для Лёши это стало неплохим развлечением на полчаса, особенно вместе с красочными комментариями со смыслом “Ну и идиоты” от Аси и Кирилла, которым он всё это время периодически отправлял видео- и голосовые сообщения с отрывками происходящего. Решив, что ему уже пора бы закругляться, чтобы успеть спокойно разобрать брошенные утром в хостеле вещи и докупить то, чего там не найдётся, вроде оставленных в родном Волгодонске зубной пасты и геля для душа, он так же направился к выходу. Впечатлившись немалых размеров аркой, которой оканчивался парк, Лёша вспомнил, что родители просили присылать фото каких-нибудь достопримечательностей или просто красивых строений, скульптур и тому подобного, если увидит, так что сделал снимок и отправил его матери с лаконичной подписью “Парк Горького”. После этого он, к своему собственному удивлению, добрался до своей койки совершенно без приключений, даже не заблудившись при переходе на другую линию метро (что считал теперь своим личным достижением), и наконец занялся вещами, думая, как завтра блестяще разберётся с тестовым заданием, а после получит от той сотрудницы МКВД хотя бы немного более уважительный взгляд в свою сторону и, что самое главное, такую желанную должность.