Брак по обману

Даррен

Жизнь по сценарию. Вот его единственный закон. Каждый шаг, каждое выражение лица, каждый вздох — все должно быть идеально. Сейчас он стоял на подиуме,ослепленный вспышками камер. Двадцать два года, а он уже чувствовал себя вещью, дорогим товаром, который его отец — Рассел Уильямс, с выгодой продавал самым влиятельным людям страны. — Блестяще, сынок ,— холодный голос отца прозвучал у него за спиной, как только они остались в гримёрке. Рассел поправил идеальный узел галстука на Даррене. — Семья Уоллес приняла предложение. Через месяц ты женишься на Айлине. Даррен встретил собственный взгляд в зеркале. Глаза пустые. Он кивнул. — «Да,отец». Брак. Еще одна роль. Самая грязная из всех. Жениться на любимой дочери могущественного клана Уоллес, чтобы изнутри помочь отцу захватить контроль над их империей. Айлина Уэллес была всего лишь разменной монетой в этой игре. Говорили, она избалованная мажорка, проводящая дни в шоппинг — терапии. Идеальная жертва

Айлина

Музыка била в виски, ритм отдавался в полу, по которому вибрировали сотни ног. Здесь, в самом сердце подпольного клуба, затерянная в толпе, Айлина Уоллес на двадцать минут переставала быть Айлой Уоллес. Никаких телохранителей, никаких ожиданий, никакого клейма «любимой дочери». Только свобода и смех. Ей было двадцать, и вся ее жизнь была расписана по цветному ежедневнику: благотворительные гала-ужины, встречи советов директоров, светские рауты. Но настоящая жизнь начиналась после полуночи. Она знала, что семья скоро найдет ей «достойную партию». Какой-нибудь скучный наследник с пустыми глазами и начищенным до блеска резюме. Плечом к плечу с незнакомцами на танцполе она чувствовала себя живой. Настоящей. Если бы они только знали, что принцесса из таблоидов, та самая Айла Уоллес, может вот так, с растрепанными волосами и в дешевых кроссовках, зажигать под техно. Она ловила на себе восхищенные взгляды и ухмылялась. Никто не знал ее настоящей. И это было ее главным оружием. Их миры должны были столкнуться через неделю на помолвке, устроенной как тщательно спланированный спектакль. Даррен готовился играть роль влюбленного жениха, пряча за улыбкой леденящий страх и растущее отвращение к самому себе. Айла готовилась к очередной скучной церемоний,даже не подозревая, что красивый манекен с обложки, стоящий рядом с ней у алтаря, — это ловушка, расставленная ее собственной семьей. Теперь, их брак, построенный на лжи, станет полем битвы, где у каждого будет свой секрет. А самый опасный обман - это когда ты начинаешь верить в свою же игру.

Айлина

«Стеклянный осколок в сердце»

Она искала тишины. Бал, устроенный в их собственном особняке в честь «успешного слияния активов», был душным и невыносимым. Каждый смех, каждый звон бокала, каждое подобострастное «миссис Уильямс», отзывалось фальшью в ее ушах. Ей нужно было всего на пять минут сбежать от этого цирка, укрыться в кабинете Даррена, где пахло его дорогим парфюмом и старыми книгами, где висел их смешной снимок у озера — два пьяных и счастливых человека на рассвете. Айлина прикрыла за собой тяжелую дверь кабинета, прислонилась к ней и закрыла глаза, пытаясь заглушить гул голосов. И вот тогда она услышала их. Голоса доносились из-за книжного шкафа, из потайного прохода в соседнюю комнату для переговоров, который она случайно обнаружила неделю назад. Дверца была приоткрыта на волосок. Первым она узнала низкий, скрипучий голос Рассела Уильямса. — ... значит, последний транш прошел. Через месяц Уоллесы будут банкротами. Их империя рассыплется, как карточный домик. Сердце Айлины замерло. Оно не ушло в пятки — оно просто остановилось, превратившись в комок льда где-то в горле. — А Джонатан? — раздался второй голос. И этот голос она знала лучше собственного. Голос, который шептал ей нежности в темноте. Голос Даррена. Но сейчас он звучал холодно, четко, деловито. — Он ничего не подозревает? — Твой «любящий тесть»? — Рассел фыркнул. — Он слишком занят тем, что благодарит судьбу за такого зятя. Ты справился с ролью, сынок. Втерся в доверие, сыграл влюбленного дурачка... Особенно трогательно было после той истории с обмороком. Настоящий Оскар. Айлина невольно прижала ладонь к груди, словно пытаясь унять физическую боль. Обморок. Та ночь, когда он держал ее за руку, смотря на нее глазами, полными неподдельного ужаса. Это была игра? — Не надо, отец, — сухо парировал Даррен. — Дело почти сделано. Осталось дождаться, когда все рухнет, и мы заберем остатки. Никаких лишних эмоций. — Именно. Никаких лишних эмоций, — голос Рассела стал опасным. — А то я смотрю, ты стал слишком мягок с этой девочкой. Не вздумай портить все сейчас из-за жалости. Помни, ради чего мы начали. Ради мести за твою мать. Уоллесы были причастны к ее смерти, и они заплатят. Мщение. За смерть матери. Все пазлы в голове Айлины с грохотом встали на свои места. Ее доброта, ее попытки помочь ему справиться с болью... все это было частью его плана. Ужасная, чудовищная картина вырисовывалась с пугающей ясностью. Каждая их встреча, каждый разговор, каждая якобы случайная утечка информации из ее семьи... Все это время он обманывал ее. Все это время он был троянским конем, которого ее же отец впустил в свое сердце и в свой бизнес. Слезы выступили на глазах не сразу. Сначала пришло оцепенение. Она чувствовала, как по ее щекам катятся горячие капли, но не могла их остановить, словно это плакало не ее тело. Она смотрела в стену, за которой стоял человек, разбивавший ее жизнь на осколки, и не могла пошевелиться. Она вспомнила его улыбку у озера. Его смех, когда они рассказывали друг другу о своих первых неудачных свиданиях. Тепло его рук, когда он учил ее разводить костер. Его испуг, когда она упала в обморок. Это все была ложь? Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое «спасибо»? Неужели можно так искусно подделать тепло? Боль пришла позже. Острая, разрывающая, как будто ей выдернули душу через открытую рану. Она схватилась за край стола, чтобы не упасть, и глухой стон вырвался из ее груди. Она тут же зажала рот ладонью, чувствуя, как ее тошнит от отвращения и предательства. Он обманул ее. Не как бизнес-партнера. Он обманул ее как женщину. Он заставил ее поверить, что между ними есть что-то настоящее. Он видел ее уязвимой, смешной, настоящей — и все это время просто собирал информацию для своего отца. Из-за стены донесся звук уходящих шагов. Они ушли, даже не подозревая, что уничтожили ее мир в нескольких сантиметрах от себя. Айла медленно сползла по стене на пол. Слезы текли ручьями, но она уже не пыталась их сдержать. Она плакала тихо, беззвучно, ее тело сотрясали беззвучные рыдания. Она плакала о доверии, которое оказалось ножом в спину. О любви, которой, возможно, никогда и не было. О будущем, которое рассыпалось в прах. А потом слезы иссякли. И на смену им пришло что-то иное. Холодное. Твердое. Как отполированный лед. Она медленно поднялась на ноги, подошла к зеркалу. На нее смотрела незнакомка с пустыми, покрасневшими глазами и искаженным болью лицом. Айлина Уоллес умерла в этой комнате. Айлина Уильямс должна была умереть следом. Она вытерла лицо, смахнув следы слабости. В ее голубых глазах, обычно таких ясных, теперь плескалась сталь. Боль не ушла. Она превратилась в топливо. Они думали, что играют в шахматы, используя ее как пешку. Но они ошиблись. Они разбудили не жертву. Они разбудили королеву. Игра только что началась по-настоящему. И на кону была уже не просто империя. На кону была ее поруганная душа. И она поклялась себе, что Даррен Уильямс заплатит за нее самую высокую цену. Цену своего сердца, которое, как она теперь знала, было таким же фальшивым, как и его улыбка.