Нокс...

Лаборатория Атласской Академии была освещена холодным светом люминесцентных панелей. Белоснежные стены, идеально чистый пол и металлический блеск оборудования создавали ощущение стерильности, словно сам воздух здесь был отфильтрован от любых сомнений. Артур Уоттс остановился у входа, чуть прищурив глаза. Перед ним стоял объект, о котором ходило столько разговоров. Не машина. Не оружейная платформа. Человекообразный каркас с мягкими чертами лица. Прототип «Пенни». — Она ещё не активна, — раздался голос Пьетро, который подкатывался в кресле ближе. — Но вы можете взглянуть на её оснащение. Уоттс медленно обошёл манекен с полимерной кожей и искусственными суставами. Его взгляд задержался на металлическом ранце, встроенном в спину. — Это и есть ваш… секретный трюк? — произнёс он сухо, указывая на закреплённые сегменты. Пьетро кивнул и нажал комбинацию на консоли. Щёлкнул механизм, и из ранца разложились несколько сегментов серого металла. Они застыли в воздухе, словно зависли без опоры. На рукоятях светились зелёные символы, тонкие тросы дрожали, соединяя их с корпусом. — «Плавающий массив», — сказал Пьетро, с лёгкой гордостью в голосе. — Основное вооружение Пенни. Уоттс подошёл ближе, разглядывая парящие лезвия. Он заметил тонкие линии — силовые нити, натянутые так, что глаз почти не различал их. — Управление через проводники ауры? — спросил он, приподняв бровь. — Именно. Аура — основа. Механика, конечно, играет роль, но главное здесь то, что оружие откликается на эмоциональный импульс. В этом и отличие от ваших… более механистичных подходов, Артур. Уоттс усмехнулся, поправил лабораторные очки. — Да, разница очевидна. Вы строите… символ. Я строю инструмент. Пьетро сделал вид, что не заметил язвительного тона. Он продолжил демонстрацию: лезвия сложились в единое кольцо, закрутились и высвободили яркий луч зелёного света. Металл испытательного манекена впереди разрезало, словно он был сделан из бумаги. — Прекрасная игрушка, — произнёс Уоттс, не скрывая насмешки. — Но лазерное кольцо не остановит армию Гримм, доктор. А ведь именно это вы обещали Совету. — Игрушка? — Пьетро посмотрел на него с лёгким упрёком. — Она способна прорезать сталь и поражать несколько целей одновременно. Кроме того, тросы дают ей невероятную мобильность. — Мобильность, — повторил Уоттс. — И всё же… у вас оружие сдерживания. Эффектное. Но если вы хотите реальную мощь, я бы предложил… — он задумался на мгновение и сделал набросок на планшете. — Пылающие клинки. Лезвия, обогащённые пылью, которые могут не только резать, но и испепелять. Сочетание кинетической энергии и огня. Пьетро посмотрел на схему и нахмурился. — Это слишком агрессивно. Пенни не должна выглядеть как орудие террора. Она должна быть символом защиты. — Символом защиты? — усмехнулся Уоттс. — Символы не побеждают врагов, доктор. Их побеждает превосходство. — Нет, — твёрдо ответил Пьетро. — Ваша идея интересна, но я отказываюсь менять концепцию. Пенни должна внушать доверие, а не страх. На лице Уоттса не дрогнул ни один мускул, но в глубине глаз вспыхнула раздражённая искра. Он использует мои наработки. Он слушает мои предложения, но чертит границы, как будто я мальчишка-практикант. Он хочет идеальную куклу — а я вижу в этом фундамент для чего-то большего. Гораздо большего. Уоттс сделал вид, что спокойно отстранился. — Как скажете. Ваш проект — ваши правила. Он ещё раз окинул взглядом парящие клинки, которые медленно сложились в ранец. Но ведь это можно улучшить. Это можно превратить в нечто по-настоящему величественное. Без улыбки наивного ребёнка. Без маски «символа надежды». Настоящее оружие. Совершенное. Моё. В этот момент в его памяти всплыл один разговор. Человек из ПКШ, слишком увлечённый новыми разработками, предлагал щедрые инвестиции. «Если у вас будет идея, доктор Уоттс, мы готовы заплатить. Круглую сумму. Главное — результат». Финансы. Материалы. Всё это сложно, но не невозможно. Уоттс поправил манжету и посмотрел на Пьетро. — Я займусь деталями вашей… «Пенни». Но не удивляйтесь, если однажды я предложу нечто лучшее. Пьетро улыбнулся мягко, почти наивно. — Артур, я всегда рад вашим идеям. Но поверьте: лучшее — это не всегда страшнее. Вы заблуждаетесь, Полендина, подумал Уоттс. Лучшее всегда страшнее. Потому что только страх заставляет людей склоняться перед силой. *** Офис Жака Шни, как всегда, сиял роскошью. Полированный мрамор, картины в позолоченных рамах, массивный стол из чёрного дерева. Но за всей этой роскошью стоял холодный расчёт. Уоттс это видел, он прекрасно понимал, что Жак тратит деньги лишь там, где это выгодно — даже эстетика у него была инструментом давления. Жак стоял у окна, с бокалом вина, глядя на заснеженные просторы Атласа. Его голос прозвучал сухо: — Вы знаете, доктор Уоттс, я устал тратить деньги на охрану, которая не справляется со своей задачей. Люди слабы, люди жадны, люди склонны к предательству. — Он сделал паузу, обернувшись. — Особенно если эти люди — фавны. Уоттс слегка усмехнулся. — Я догадался, к чему вы ведёте, мистер Шни. Вам нужны машины. Нечто, что не устаёт, не берёт взятки, не жалеет врагов и не требует пайка. — Именно, — кивнул Жак, отставив бокал. — Я не желаю больше зависеть от этих… наёмников. Они дорого обходятся и слишком часто подводят. А мои грузы пыли начали подвергаться нападениям. Гримм, бандиты, конкуренты — список длинный. И, что характерно, чаще всего в этом замешаны фавны. Фавны. Он даже произнёс это слово так, будто оно оставляло горечь во рту, отметил про себя Уоттс. — Удивительно, что вы терпели это так долго, — холодно заметил он. — Но, к счастью, решение у меня есть. Он щёлкнул на консоли, и перед Жаком на голографическом экране появился первый прототип: массивная тёмно-серая конструкция, напоминающая паука. — Паук-дроид, — произнёс Уоттс, в голосе слышалась доля гордости. — Универсальная машина поддержки. Четыре ноги, две манипуляторные руки, вооружение — четыре пушки, плюс возможность трансформации в артиллерийскую установку. Способен зависать в воздухе и атаковать из засады. Жак шагнул ближе, прищурившись. — Хм. Впечатляет. И прочность? — Корпус выдерживает удары гримм среднего класса, — уверенно сказал Уоттс. — При желании можно доработать под броню, которая сдержит даже атаки охотников. Жак довольно хмыкнул. — Для защиты поездов — идеально. Уоттс нажал другую комбинацию, и экран сменился — теперь там возвышался тёмно-серый гуманоид с красными акцентами и гладким лицом-маской. — АК-130, — продолжил он. — Боевая единица ближнего боя. Гибкость конструкции позволяет трансформировать руки в клинки или автоматическое оружие. Уровень ИИ — базовый, но достаточный, чтобы работать в отряде. Они могут координировать действия друг с другом без участия человека. Жак присмотрелся к красным линиям на корпусе, затем спросил: — И они… разговаривают? — Примитивно. Достаточно, чтобы выполнять задачи. Это не люди, мистер Шни. Это машины. — Вот и прекрасно, — Жак усмехнулся. — Люди меня слишком часто разочаровывали. Он медленно вернулся за стол, поставил локти на подлокотники кресла и переплёл пальцы. — Итак, доктор, давайте к делу. Сколько? Уоттс приподнял уголок губ. — Круглая сумма, мистер Шни. И не только за сами прототипы, но и за право на их массовое производство под вашим брендом. — ПКШ, вооружения, — с удовлетворением произнёс Жак. — Звучит солидно. — И прибыльно, — добавил Уоттс. — Но есть ещё одна деталь. Мне нужны определённые материалы и доступ к вашим логистическим каналам. Без этого производство будет невозможным. Жак замолчал, обдумывая. Он хитёр, — отметил он. — Хочет использовать мою сеть, чтобы прикрыть свои разработки. Но если это сэкономит мне миллионы на охране и даст контроль над шахтами — оно того стоит. — Хорошо, — наконец сказал Жак. — Но учтите, доктор, я не терплю предательства. Уоттс усмехнулся едва заметно. — И я тоже. Их взгляды встретились. Две акулы, делящие один океан. Жак поднял бокал, будто скрепляя договор. — За будущее, доктор Уоттс. За будущее, где люди — точнее, машины — будут служить верой и правдой. За будущее, где я наконец докажу Атласу, что они ошибались, отвернувшись от меня, добавил про себя Уоттс. И, возможно, именно вы, Жак, оплатите мой триумф.