Хроники Красной Комнаты

2004 год. Осака, Япония. Солнце, утомленное долгим днем, опускалось за горизонт. Яркое, слепящее, оно било в глаза, поэтому Наташа чаще отворачивалась к тени, позволяя золотым лучам осветить рыжину волос. Дома-великаны Осаки грузно стояли в закатных цветах вечернего города. В его портовой части, где воздух был пропитан запахом соленой воды, жизнь постепенно утихала, уходила ближе к центру. На набережной прогуливались редкие прохожие, наслаждаясь прохладой вечернего бриза и тихим шепотом волн. Вдали мерцали огни кораблей, готовых отправиться в путь. Рыбаки степенно складывали снасти. Иллюминаторы кораблей бросали на пирсы солнечных зайцев. Наташа зацепила взгляд за кружочек света, который медленно качался, огибая резьбу деревянных досок, а затем и вовсе исчезал на несколько секунд, спрятанный случайными прохожими. Вдова не отрывала глаз от желтоватого зайчика и просидела бы так вечность. Но солнце скрылось за высотным домом. И зайчик исчез. И на мгновение Наташа ощутила, как несправедлив и безразличен мир к маленьким желтым зайчикам, поглощенным домами-великанами, не защищенным даже самим солнцем. А кто вообще защищает маленьких зайчиков? Порт погрузился в тень. Взгляд Наташи вернулся к кораблю, стоящему чуть дальше вдоль берега, и к невысокой блондинке, теперь заходившей на палубу. В наушнике противно затрескал шум, на смену которому пришел звонкий голос. – Ты ее видишь? – Бета-3, еще раз обратишься не по уставу, я сниму тебя с задания. – Наташа раздраженно закатила глаза. Ей всегда было сложно работать в парах. Особенно с молодыми вдовами. – Объект зашел на мостик. Перемещайся на точку С. Держи на прицеле второй сектор. Прием? – Принято. Связь через полчаса. Конец связи. – Конец связи. Наташа, успевшая сильно устать от бездействия, наконец, потягиваясь, встала, готовясь сменить точку обзора. Внезапно в сантиметре от ее уха промчался свистящий звук. Мозг начал работать в ускоренном режиме. Наташа рефлекторно отскочила к ближайшему зогорождению. Зеленые радужки забегали по скрытым в синеватой тени крышам. – Бета-3, снайпер с северо-запада. Быстро к точке А, осмотри другие здания. Прием? – Но в ответ последовала тишина. – Бета-3? Как слышно, прием? Резкий звук ударил в ухо, Наташа, сморщившись, откинула наушник в сторону. Черт. Наташа выглянула из своего убежища, стараясь разглядеть стрелка, но взгляд успел схватить только яркий блик прицела, прежде чем рыжая голова спряталась обратно и мимо просвистела пуля. Сколько тут метров? 700? Если это Драгунов, придется бежать быстро. Или надеятся, что до чудес советской техники они еще не дошли. А до следующего здания? Метров 6? Отлично. Наташа выдохнула. Воздух легонько колыхнул выбившиеся пряди волос. Напряженные мышцы ног свело легкой судорогой. Одинокая капля пота прошлась по лицу холодной дорожкой, поблескивая, отражая яркие огни засыпающего города. Наташа сорвалась с места, ловя краем уха свист пули и уходя в низкий подкат, только чтобы снова побежать к самому краю. Ноги с точностью коснулись карниза и оттолкнулись, по-балетному вытягивая носки. Стопы приземлились на кровлю несколько секунд спустя. Наташа перевернулась несколько раз и тут же рванула вперед, почти слетая с пожарной лестницы. Наконец она увидела крышу невысокого дома, на которой была обусловлена точка “А”. Наташа с легкостью спрыгнула на нее и присела, переводя дух, на всякий случай скрываясь за вентиляционной системой. Он не должен достать меня здесь. Если он один. Легкие медленно наполнялись воздухом, позволяя пульсу прийти в норму. Потом только Вдова вспомнила о напарнице, которая давно должна была быть здесь. С усилием встав, Наташа оглядела крышу. Прошла чуть дальше, хмуря брови. И вдруг в нос ударил запах крови. Он резко перебил лёгкий морской бриз, заставляя Наташу идти быстрее. Пока она не уперлась в алую лужу, разлитую на кровле. И тело напарницы. Стрелял с северо-востока. Значит, их минимум двое… Догадка подтверждается мгновенно: бок обжигает пулей. Наташа отползает в укрытие, морщась и осматривая рану. Горячая кровь сочиться, впитывается в одежду, неприятно липнет к коже. Наташа мгновенно расстегивает молнию костюма, пачкая пальцы в свежей крови, отрывает спрятанный в кармане бинт, перетягивает бок. Ткань тут же окрашивается красными разводами. Я видела, где ты стоишь. Рядом с телом Наташа берет чужую винтовку. От быстрых движений боль отдает в грудь, но оружие твердо ложиться в руки. Прицел находит свою цель на балконе. Быстрый и четкий выстрел оставляет окно разбитым, а голову снайпера — продырявленной. Наташа опускает тяжелое оружие и выдыхает. Дело за малым, да? Винтовка вновь оказывается поднятой в руках, но прицел направлен уже в другую сторону. Наташа быстро находит нужный катер и замечает на палубе контур светлых волос. А рядом стоит мужчина средних лет, видимо, продавец. Тот американец, о котором говорил Директор? А рядом немецкая оперативница. Палец обвил холодный крючок. Выстрел прожужжал в воздухе, заставляя мужчину упасть в лужу собственной крови. Секунда на перезарядку, Наташа пользуется смятением и целиться снова, но оперативница уже скрылась из виду. Да ты издеваешься. Наташа бросает винтовку на месте и быстро спускается. Простреленный бок напоминает о себе острой болью, из-за чего Вдова едва удерживается на ногах. И почти тут же замечает выходящую на набережную девушку. Две пары глаз встречаются на долю секунды. А затем блондинка срывается с места, с грохотом топая по деревянным доскам. Наташа тоже переходит на бег, сосредоточенно строит маршрут в голове, расталкивает зазевавшихся прохожих. Адреналин ударяет в голову, заставляет забыть о ране и усталости. Почти на лету Наташа прыгает на приготовленный заранее мотоцикл и уносится вперед. Ветер развевает прядки огненно-рыжих волос, заставляет глаза щуриться, холодными потоками освежает пропитанную кровью одежду. Наташа стремительно сокращает расстояние между ними, однако блондинка успевает добежать до стоянки и так же быстро заводит собственный мотоцикл. Рев мотора разгоняет сидящих на пирсе чаек. Они с гоготом разлетаются, оставляя за собой белоснежные перья. Наташа стискивает руль, сильнее прижимается к корпусу мотоцикла. Немка вдруг резко сворачивает влево, уводя погоню к центральным районам. Внезапно новая волна утихнувшей боли стреляет в бок. Вдова морщиться, отвлекается всего на секунду и резко тормозит, едва не врезавшись в машину. Рев двигателя снова проносится по улице. Наташа выезжает на тротуар, глазами находит свою цель, нервно сжимает руль, не стараясь особо сохранить ошарашенных людей в целости. Обогнув пробку, вдова выскакивает на дорогу, почти подрезая мотоцикл немки. Они проезжают еще несколько улиц и выезжают на оживленную площадь. Рука Вдовы вдруг находит кобуру на бедре. В зеркале заднего вида блондинка успевает заметить сверкнувшее дуло и тут же спрыгнуть с мотоцикла. Она катится по тротуару, вскакивает на ноги, ощущая легкую боль в лодыжке, и оборачивается, едва успевая пригнуться от пули. Раздается громкий взрыв: мотоцикл, перевернувшийся от выстрела, попадает прямиком в небольшую булочную, задевая газовые трубы. Наташа даже не моргает. Она тормозит, встает на тротуар, наступает медленно. Носом чует нервозность, страх. С интересом смотрит на дрожащие руки, достающие из кобуры «Вальтер». По брусчатке стучат каблуки высоких сапог. Спутавшиеся волосы свисают по бокам, скрывая лицо от затихших зевак. Запекшаяся кровь неприятно саднит. На лице показывается едва уловимая усмешка. И все же Наташе быстро надоедает эта игра. Выстрелом она выбивает кейс из рук, а следом стреляет в плечо. «Вальтер» падает на асфальт. Зрители испуганно молчат, словно застывшие, скрываются у стен зданий, в переулках и магазинах. Воздух несет запах запекшейся плоти и горящего дерева. Немка падет на землю, схватившись за плечо, отползает, вглядывается в незнакомые черты. Тень закрывает лицо Вдовы, заставляя отражающие огонь глаза гореть. — Зачем Германии нужен этот компонент, а? — Пистолет направляется на раненую, угрожающе вырисовывает в воздухе невидимые фигуры. Теперь Наташа могла рассмотреть немку поближе. И вдруг осознала, что лежащей с простреленной рукой блондинке не больше 16-ти лет. Взгляд бегал по небольшому носику, еще по-детски округленному лицу, большим темным глазам. Словно в них было что-то знакомое. Что же? Откуда она знает это лицо? Брови напряженно нахмурились. Оружие, больше не смеясь над несчастной жертвой, зависло на месте. Кислорода стало резко не хватать, словно легкие сжало тугим узлом. В виски ударил пульс. Вдох-выдох, вдох-выдох. Чаще. Кто это? Ты ее не знаешь. Не знаешь. Или знаешь? Голова плавилась, словно что-то внутри разрушалось, вырывало с корнем нервы, тупым ножом рассекало извилины мозга. Зеленые глаза округлились, перестали видеть картинку перед собой, искали помощи в серых камнях тротуара. Пистолет вдруг выпал из дрожавших рук. Бледные пальцы сжали волосы. Натягивали пряди. Давили на череп. Больно. Больно. Больно. Хватит. Плывущую картинку прерывали яркие вспышки. Наташа сжала веки. Наташа чувствовала запах детских волос. Наташа слышала голоса. Не трогайте ее! Таша, где мама? У тебя не может быть сердца. Сердце. Наташа изучала его на уроке биологии. Если попасть в сердце, человек умрет почти сразу же. Сердце разносит кровь. Сердце поддерживает давление. Сердце распределяет тепло. Сердце помогает чувствовать. Наташа чувствует. Потеря. Горе. Гнев. Страх. Ненависть. Любовь. Если попасть в сердце, человек умрет. Дым, окрашенный ярко-рыжим огнем поднимался в небо. Такие же огненные волосы развивались на легком ветру. «Немка», бросая на асфальт редкие капли крови, скрылась в переулке. Наташа вдруг подняла голову. Осмотрелась. Зеленые глаза сверкали в свете огня. Они вглядывались в людей, лица которых были наполнены ужасом. Некоторые помогали встать раненым. Женщины крепко держали плачущих детей. Мужчины закрывали за спинами жен. Наташа ощутила на себе взгляды. Изучающие, гневные, испуганные. Они щекотали кожу, сдавливали горло, оседали в легких. Тело как-то инстинктивно сжалось. Пальцы обхватили плечи. Но тепло это не принесло. Глаза кольнула соль. Вдалеке прозвучал гудок сирены. Наташа быстро вернула свои мысли в порядок. Схватив кейс и пистолет, скрылась, оставив за собой огонь, кровь и детский плач. А солнечные зайчики давно погибли в ночи города, так никем и не защищенные. ___ Москва, главный сверхсекретный корпус подразделения «Красная комната». – Вы думаете, целесообразно было сталкивать их? А если бы она узнала Белову? – Мадам сидела в кабинете Дрейкова. Она только что проводила вернувшуюся Наташу в комнату. – Я должен был убедиться. К тому же, нам нужен этот компонент. Думаю, психологические методы становятся менее эффективными. Пора переводить поколение Вдов на новый, химический уровень. Доверьте находку ученым. – Что делать с американцами? Они не поймут, почему русская шпионка влезла в их дела с «Германией». – Пусть они думают, что мы влезли и что товар хотели купить именно немцы. Мы решим это позже. – Мадам кивнула и направилась к выходу. – И да, присматривайте за Романовой. Я хочу знать, как прошел мой эксперимент. Если начнутся какие-то проблемы, я хочу тут де применить нашу новую находку.