Spit

Столовая второго корпуса встретила их привычным унынием. Воздух был спертым и густым от запаха дешевого общепита и пыли, которую не выгоняли даже летом. Вентиляторы под потолком лениво гоняли раскаленный воздух, не принося прохлады. Вся мебель - старая, потертая, с пятнами неизвестного происхождения. Кико, с взъерошенными волосами и слегка запачканным рукавом от прикосновений к грязному полу в библиотеке, чувствовала себя здесь своей. Ее взгляд упал на компанию Кроу. Они заняли один из столов в углу. Кроу, несмотря на дешевую униформу и обшарпанное окружение, сидел с прямой спиной - привычка, от которой не избавиться. Рядом, как драгоценный камень в грубой оправе, сидела Бритни, ее светлые волосы казались инородным телом в этой серости. Джесс что-то тихо бубнила, уткнувшись в телефон, а Бритни слушала, глядя в пространство отрешенным взглядом. Гео, высокий и угрюмый, отодвигал с тарелки подозрительного вида котлету. А Дерил, неугомонный Дерил, уже успел опустошить половину своей порции и жестикулировал вилкой, рассказывая что-то, от чего уголки губ Джесс дрогнули в почти неуловимой улыбке. Кико сделала глубокий вдох и пошла к ним. Ее шаги были тяжелыми, но более уверенными, чем час назад. Кроу первым заметил ее. Его глаза, обычно спокойные, прищурились, мгновенно оценив ее вид - бледность, испарина на лбу, чуть помятая одежда. — Ты пришла, - его голос был ровным, но в нем слышалось легкое удивление, — А мы уж думали, ты сегодня опять в библиотеке просидишь. Дерил, с набитым ртом, обернулся и широко ухмыльнулся. — О, а вот и наша затворница! Выглядишь бодрее, чем с утра. Присаживайся, места хватит! Бритни холодно окинула Кико взглядом. — На тебя будто ветром принесло. В хорошем смысле, - она произнесла так, что было непонятно, шутит она или нет. Джесс подняла на нее глаза и тут же опустила, успев кивнуть. Гео лишь хмыкнул, отодвигая тарелку еще дальше. Кроу, продолжая смотреть на Кико изучающее, спросил: «Все в порядке?» Кико хотелось сказать «да ничего», но слова застряли в горле. В этот момент к их столу подкатились двое парней из той же «касты» неудачников, что считали себя королями этого корпуса. Один из них, долговязый, с насмешливой ухмылкой, уперся руками в их стол. — Бритни, красотка, слышал, твои опять кредит не выплатили? Не грусти ты, у моего отца мастерская по шиномонтажу, хочешь возьмет тебя на работу? Подметать. Бритни застыла. Ее пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели. Она привыкла, но здесь, в этом корпусе, ее происхождение тыкали в нее особенно яростно.И тут что-то в Кико щелкнуло. Та же слепая ярость, что заставила ее вмешаться в библиотеке, вспыхнула с новой силой. Адреналин еще не ушел. Она резко встала, заслонив собой Бритни. — Это не смешно, - голос Кико прозвучал тихо, но с такой ледяной ненавистью, что долговязый на мгновение отступил. — Ой, а тебе-то что? — фыркнул он, восстанавливаясь. — Решила за богачку заступиться? Она тебе за это мелочь сорить будет? Кико, уже не думая, почти на автомате, — я сказала, что это не смешно. Тебе стоит извиниться и уйти. Парень злорадно усмехнулся и сделал шаг вперед, намеренно задев ее плечом. Это было последней каплей. Кико, не раздумывая, резко толкнула его в грудь. Тот, не ожидая такого, отлетел на соседний стол с грохотом, опрокидывая стулья. Начался хаос. Друг забияки с визгом бросился на Кико. Та встретила его градом слепых, отчаянных ударов. Они с грохотом повалились на липкий от пролитых напитков пол. Дерил, с лицом, сияющим от восторга, вскочил на ноги: «Дайте им проявить себя! Настоящая битва!» Гео с тяжелым вздохом поднялся, подошел и за шкирку оттащил от Кико ее второго противника. Джесс в ужасе вцепилась в руку Бритни. А Бритни... Бритни не двигалась с места. Она смотрела на дерущуюся Кико, на ее искаженное яростью, но живое, настоящее лицо. И по ее губам медленно поползла улыбка. Сначала неуверенная, а потом - широкая, почти счастливая. Впервые, наверное, за все время здесь. Их, конечно, разняли. Подбежавший дежурный учитель с охранником растащили дерущихся. Вокруг уже щелкали камеры телефонов. Кико, вся растрепанная, с новой ссадиной на щеке и дышащая как загнанный зверь, стояла, не в силах вымолвить слово. Дерил хлопал ее по плечу, что-то восторженно крича. Пока учительница выясняла обстоятельства, Кроу подошел к Кико ближе. Тихо, так, чтобы слышала только она: «Was ist mit dir los? Etwas ist in der Bibliothek passiert?» Его вопрос повис в воздухе. И Кико сама не знала ответа. Но она знала, что сегодня, впервые за долгое время, она почувствовала что-то кроме всепоглощающей пустоты. И это «что-то» было жгучим, грязным и очень, очень живым. И где-то в самом темном углу ее сознания мелькнул образ парня с разноцветными глазами, в котором было слишком много боли, чтобы его просто забыть. Кроу хотел что-то сказать, возможно, остановить ее или предложить помощь, но Кико уже развернулась и пошла за учительницей, не оглядываясь. Ее спина была прямой, но плечи напряжены под тяжестью взглядов. Дерил присвистнул, глядя ей вслед. — Вот это поворот! Наша тихоня оказалась с характером. Уважаю! — Идиот. Ее сейчас к директору поволокли. Из-за твоего уважения она может вылететь, - Гео не отрываясь от своего телефона, бросил через плечо. Бритни все еще смотрела в ту сторону, где скрылась Кико. Ее улыбка исчезла, сменившись привычной маской безразличия, но в глазах осталась искра чего-то нового. — Она не вылетит. Слишком громкий скандал, а ее фамилия... - Она не договорила, но все поняли. Даже здесь, в корпусе для «отбросов», вес фамилии имел значение. Джесс тихо прошептала Бритни: —Ты в порядке? Бритни лишь кивнула, отводя взгляд. Кроу не участвовал в разговоре. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел в пол. Его безупречное самообладание дало трещину. Он знал, что не мог открыто встать на ее защиту — это только подлило бы масла в огонь и долетело бы до ушей их родителей. Но чувство беспомощности душило его. *** Коридоры второго корпуса были такими же мрачными, как и столовая. Краска облупилась, кое-где проступала плесень. Учительница, мисс Элси, шла впереди, отчитывая Кико на ходу. — ...и совершенно необъяснимое поведение, Кико! Я ожидала такого от кого угодно, но не от тебя! Твои родители... Ох, я даже представить не могу, что они скажут! Кико почти не слушала. Она машинально шла, глядя на свои потертые туфли. Адреналин отступил, и накатывала знакомая, тяжелая апатия. Зачем она это сделала? Ради Бритни? Или просто потому, что после встречи с тем парнем, Солом, что-то внутри нее сломалось и перестало бояться? Они прошли мимо открытой двери медпункта. Краем глаза Кико мельком увидела знакомую фигуру. Соливан сидел на кушетке, медсестра обрабатывала ему рассеченную бровь. Он сидел сгорбившись, уставившись в пол, и тер свои ладони о зеленые джинсы. Его левая бровь нервно подрагивала. Их взгляды встретились на долю секунды. В его разноцветных глазах - оранжевом внутреннем кольце и малиновом внешнем - не было ни удивления, ни благодарности. Лишь глубокая, усталая пустота. Но в тот миг Кико почувствовала странную связь, словно их обоих выбросило на один и тот же пустынный берег после одного и того же шторма. Потом дверь медпункта закрылась, и видение исчезло. «Какая разница? Они все равно будут избивать меня». Его слова эхом отдались в ее памяти. Учительница толкнула тяжелую дверь кабинета директора. —Заходи. И настройся на серьезный разговор. *** Кико стояла перед поцарапанным директорским столом, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Воздух в кабинете был спертым и пыльным, пах старыми бумагами и безнадегой. —Вы серьезно? Я виновата в этом? - ее голос дрожал от ярости и беспомощности, — Там было двое крупных парней, они приставали к нам. Да, первая начала я, но они постоянно издеваются над Бритни! И эти же парни только что избивали какого-то парня в библиотеке! Директор Финч, мужчина с обвисшим лицом и вечно усталыми глазами, поднял на нее взгляд. Он казался человеком, который давно сдался и просто отбывал номер. За его спиной мисс Элси качала головой с выражением сладкого осущения. — Кико, давай не будем: «они начали первыми», «они пристают», - директор тяжело вздохнул, и его дыхание пахло дешевым кофе. — Я слышу это по десять раз на дню. От каждого второго ученика в этом проклятом корпусе. Это не оправдание для драки в столовой. Не оправдание для того, чтобы бросаться на людей, как дикарка. Он снял очки и устало протер переносицу. — Ты говоришь, они избивали какого-то парня. Где он сейчас? - Директор обвел кабинет рукой, демонстрируя пустоту. — Почему он не здесь, не подтверждает твои слова? Где свидетель? Где пострадавший? Он сделал паузу, давая ей понять всю шаткость ее позиции. Его голос стал тише, но от этого не менее весомым. — Потому что его, скорее всего, уже и след простыл. Он отлеживается где-нибудь в подвале, лижет раны и не собирается жаловаться. Таковы правила игры здесь, Кико. А ты - здесь. И ты ударила первой. На глазах у десятков людей. В мире взрослых, каким бы несправедливым он тебе ни казался, это называется «нанесение побоев». И последствия за это несет именно тот, чей удар зафиксировали. Мисс Элси не выдержала и язвительно добавила, скрестив руки на груди: — И не просто ударила, а устроила настоящее шоу на глазах у половины школы. С дракой на полу, криками, опрокинутыми столами. Ты вела себя как уличная хулиганка, а не как девушка из приличной семьи. Твои родители, - она сделала паузу, наслаждаясь эффектом, — … они будут в ужасе. Слово «родители» повисло в воздухе тяжелым, отравленным облаком. Кико почувствовала, как земля уходит из-под ног. Не из-за страха перед наказанием, а от осознания полного одиночества и несправедливости. Она пыталась сделать что-то правильное, пусть и грубое, пусть и отчаянное, а ее превращали в единственную виновницу. Директор Финч снова надел очки, его лицо приняло официальное выражение. — Я вынужден вызвать твоих родителей в школу. И назначить дисциплинарное слушание. До его окончания ты отстраняешься от занятий. Он посмотрел на нее без злобы, почти с сочувствием, что было в тысячу раз хуже. — Правила есть правила, Кико. Система не терпит тех, кто выбивается из строя. Даже если они пытаются поступить правильно. Особенно - если они пытаются поступить правильно. Кабинет директора на секунду замер. Даже мисс Элси, казалось, потеряла дар речи от такой наглости. Кико стояла, вся напряженная, как струна, ее дыхание сбилось. Она понимала, что переходит все границы, но остановиться уже не могла. Адреналин, обида и ярость кружили голову. — И что мне делать? - голос ее сорвался, став выше и резче, — Ждать, пока приедут мои родители? Тогда, на вашу радость, мисс элси, они не смогут приехать сегодня. И завтра. И послезавтра. Даже через неделю! О такой встрече нужно договариваться заранее, вы не одни хотите их видеть! Она сделала шаг вперед, ее пальцы впились в край потертого директорского стола. — У моего отца – совещание с инвесторами из-за рубежа. У матери – благотворительный аукцион и поездка в женскую исправительную колонию, ее программа ресоциализации. Их календари расписаны по минутам на месяцы вперед. Пока вы через секретаря согласуете дату, пока они выделят окно в своем расписании, - Кико горько усмехнулась, в ее глазах стояли слезы бессилия, — Пройдет месяц, если не больше. И что мне делать все это время?Сидеть дома и ждать? Не появляться здесь? Вы думаете, для меня это наказание? Она выпрямилась, с вызовом глядя на директора. — Для меня это будет каникулами. Каникулами от этого... этого ада! От духоты в классах, от сквозняков из окон, от взглядов этих ублюдков, которые могут избивать кого угодно в библиотеке, и всем на это наплевать! Пока я буду сидеть дома, они будут травить Бритни, избивать следующего Сола, и никто даже бровью не поведет! А я буду в тепле и комфорте, и мне не придется целый день махать тетрадкой, чтобы просто дышать! Мисс Элси аж покраснела от возмущения. — Как ты смеешь так разговаривать! Твое поведение просто возмутительно! Мы пытаемся призвать тебя к порядку, а ты... — Какой порядок? - перебила ее Кико, повернувшись к ней, — Какой порядок вы можете мне предложить? Тот, где тем, кто дает сдачи, грозит отчисление, а те, кто начинает, отделаются парой часов отработки? Тот, где можно избивать человека в библиотеке, и никто даже не поинтересуется его именем? Директор Финч поднял руку, останавливая мисс Элси. Он смотрел на Кико не с гневом, а с усталым, почти клиническим интересом. Он видел таких много - детей, которые впервые упирались в непробиваемую стену системы и в отчаянии бились о нее головой. — Ты закончила? - спросил он спокойно. Его ледяное спокойствие окатило Кико как ушат ледяной воды. Она сглотнула ком в горле и кивнула, внезапно почувствовав себя истощенной. — Хорошо, — директор откинулся на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло. — Твоя отстраненность от занятий начинается с этого момента. Формально – до разбора дисциплинарной комиссии. Но поскольку ты так красочно описала бюрократические проволочки, - он тяжело вздохнул, — ...и поскольку я не могу позволить ученице, устроившей публичную драку, безнаказанно разгуливать по школе, тебе назначены обязательные общественные работы. Он выдвинул ящик стола и достал бланк. — Ты будешь приходить в школу каждый день, как обычно. Но вместо уроков – помогать библиотекарю, миссис Крэн. Каталогизировать книги, расставлять их по полкам, наводить порядок в архиве. Старая библиотека требует много работы. Он начал что-то писать на бланке. — Это продлится до тех пор, пока мы не свяжемся с твоими родителями и не проведем слушание. Думаю, это займет... как ты и сказала, некоторое время. Он протянул ей бланк. Это был приговор. Не позорное изгнание домой, о котором она в пылу кричала, а ежедневное, унизительное наказание здесь, в самом сердце этого «ада». В том самом месте, где она несколькими часами ранее встретила Сола. — Мисс Элси, проводите Кико к миссис Крэн. Объясните ситуацию, - его тон не допускал возражений, — И чтобы сегодня же после уроков она приступила к работе. Мисс Элси с торжествующим видом кивнула. — Конечно, директор. Кико взяла бланк дрожащей рукой. Она проиграла. Система, против которой она попыталась восстать, просто перемолола ее и выдавила в ту самую точку, откуда все началось. Она направилась в библиотеку. Где пахло старыми книгами, пылью и болью. И где, как она смутно надеялась и в то же время боялась, она могла снова встретить того, с чьей болью ее собственная странным образом переплелась