Spit

Библиотека второго корпуса была не местом силы, а хранилищем пыли и забытых знаний. Воздух был густым и сладковато-прелым от старых переплетов.Кико, стоя на шаткой стремянке, сдувала пыль с корешков книг на верхней полке и раскладывала их по новой системе, которую ей зачем-то вручила миссис Крэн - древняя, как мамонт, библиотекарша, пристально следившая за ней из-за своего стола. Мысли Кико блуждали где-то между унижением от наказания и странным, тревожным воспоминанием о разноцветных глазах Сола. Она чувствовала себя заключенной в этом царстве тишины и тлена. Внезапно тишину нарушил негромкий, но отчетливый звук - тук-тук-тук по оконному стеклу. Кико вздрогнула и обернулась. За грязным окном, в которое обычно было видно только хмурое небо, маячила яркая бирюзовая голова. Хьюго, свежий и полный энергии, как будто принесенный из другого, более солнечного мира, строил ей рожицы, а потом показал большим пальцем на выход. Сердце Кико забилось чаще. Она украдкой посмотрела на миссис Крэн. Та, к счастью, задремала, уронив голову на стопку формуляров. Не раздумывая, Кико слезла со стремянки и на цыпочках выскользнула из библиотеки через запасной выход, который вел в заброшенный внутренний дворик. Хьюго ждал ее, широко ухмыляясь. Его небесно-голубые глаза искрились озорством. — Что, заключенную нашли за полезным трудом? - он протянул ей руку в черной перчатке, — Пошли, сидеть тут с этими книгами-мумиями - преступление против молодости. — А куда? - с опаской спросила Кико, но уже чувствуя, как сковывающее ее напряжение понемногу отпускает, — Меня же поймают... — Не поймают, - уверенно парировал Хьюго, поправляя свою длинную челку, — У нас проверенный маршрут. И компания хорошая, - он подмигнул, — Сола тоже звал. Он, правда, сначала отнекивался, бормотал что-то про «не хочу никому мешать», но я его уговорил. Буквально силой вытащил из его темного угла. Парень, кажется, так много о тебе в последнее время рассказывает, что я аж завидую. «Она ко мне в медпункте подошла», «она такая... тихая, но глаза горят», - Хьюго передразнил с ухмылкой. Кико почувствовала, как по ее щекам разливается горячая волна румянца. Она опустила взгляд, рассматривая трещинки на асфальте. — Он... он это говорил? — ее голос прозвучал тише шепота. — Еще как! — Хьюго рассмеялся. — Ну так что, идешь? Или вернешься к своим пыльным фолиантам? Мысль о возвращении в душную библиотеку была в тысячу раз страшнее возможного наказания. — Иду, - решительно сказала Кико. *** Они ждали его у задних ворот школы, возле дыры в заборе, известной только «своим». Хьюго без умолку болтал о новой видеоигре, но Кико почти не слушала. Все ее внимание было приковано к приближающейся фигуре. Соливан шел, засунув руки в карманы своих зеленых джинсов, его взгляд был устремлен в землю. Длинная чёлка, разделенная на три части, скрывала половину его лица. Приблизившись, он не поднял глаз, лишь остановился в паре шагов. — Ну вот, собрались, - весело объявил Хьюго, ломая неловкое молчание, — Значит, план такой: кинотеатр «Рассвет», сеанс через сорок минут. По пути заскачим в «Папарацци» за пиццей. Я голоден как волк. Они выскользнули на улицу. Солнце, редкий гость в их промозглом районе, слепило глаза. Кико шла между ними. Хьюго - шумный и лучезарный, Соливан - молчаливый призрак с другой стороны Луны. В пиццерии пахло дрожжами, расплавленным сыром и чесноком. Хьюго, не долго думая, заказал большую пиццу «Четыре сыра». —На троих, - добавил он, подмигивая продавщице. Пока ждали заказ, Кико набралась смелости и украдкой разглядывала Сола. При дневном свете он казался еще более хрупким и... красивым. В странном, неземном смысле. Его черные волосы с ядовито-зелеными прядями, сложная сережка-крест, мерцающая в ухе, и особенно эти глаза - малиново-оранжевые, как закат в инопланетном небе. Он поймал ее взгляд и тут же опустил свой, нервно проведя пальцами по цепочке на джинсах. Его ладони, она заметила, были влажными, и он постоянно тер их о ткань. — Ты как? Тебе стало лучше? — тихо спросила Кико, не в силах больше молчать. Сол вздрогнул, словно от прикосновения. — Нормально, - пробормотал он. — Спасибо... за тогда. Больше он не сказал ни слова. Но когда пицца была готова и они вышли на улицу с большей картонной коробкой в руках у Хьюго, Сол неожиданно замедлил шаг, чтобы идти рядом с Кико. *** В полупустом зале кинотеатра они устроились в самом конце ряда. Хьюго уселся с краю, похрустывая попкорном, который купил «для антуража». Кико оказалась посередине, а Соливан - у прохода, в своей привычной позиции на окраине. Пока на экране трейлеры сменяли друг друга, они молча ели пиццу. Это было странно, неловко и... уютно. Под прикрытием темноты Кико снова посмотрела на Сола. Он сидел, поджав ноги, отламывая маленькие кусочки от своего ломтика и медленно их пережевывая. В свете экрана его гетерохромия казалась еще более волшебной. Внезапно он повернул голову и снова посмотрел на нее. Прямо. Не отводя глаз. В его взгляде не было ни вызова, ни смущения. Была лишь тихая, всепоглощающая концентрация, будто он пытался запечатлеть каждую ее черту. — Ты... - он начал и замолчал, словно подбирая слова, — Ты сегодня могла не вмешиваться. В столовой. Его голос был низким, немного хриплым, от него по коже побежали мурашки. — Я не могла, - просто ответила Кико, — спасибо, что волнуешься, но я терпеть не могу таких отморозков. Он кивнул, как будто это было единственно возможным и правильным ответом. Потом его взгляд упал на ее руку, лежавшую на подлокотнике. Он медленно, почти нерешительно, протянул свою руку и коснулся ее пальцев. Сначала просто кончиками, проверяя реакцию. Его пальцы были холодными. Кико не отдернула руку. Она перевернула ладонь и позволила его пальцам сплестись с ее пальцами. Его хватка Внезапно стала крепкой, почти отчаянной. Тишина, повисшая после того, как Кико высвободила свою руку, была гуще и неловче, чем любая темнота в кинотеатре. Щеки ее пылали, и она была бесконечно благодарна, что в зале почти не было света. Вопрос сорвался с ее губ почти отчаянно, попытка заполнить эту оглушительную тишину и понять, что вообще сейчас происходит. — Кмх, - она прочистила горло, отодвинувшись на полсантиметра, хотя расстояние между ними все равно оставалось измеряемым биением сердца, —почему вообще вы пригласили меня? Вопрос повис в воздухе, обращенный в пространство между двумя парнями. Ответил первым Хьюго, пережевывая последний кусок пиццы. — А что, нельзя было? - он флегматично пожал плечами, отбрасывая свою длинную бирюзовую челку. — Надоело смотреть, как ты там в библиотеке чахнешь. Да и Соли, - он бросил взгляд на своего молчаливого друга и хитро ухмыльнулся, — ...ну, он как-то обмолвился, что неплохо бы тебя оттуда вызволить. А то, мол, замуруют там живьем среди этих книжных червей. Сол, услышав свое имя, вздрогнул, словно его ударили током. Он уткнулся взглядом в пустую картонную коробку из-под пиццы, стоявшую у его ног, и его пальцы снова принялись нервно тереть колени.Левая бровь заметно подрагивала. — Хьюго... - его голос прозвучал как скрип ржавой двери, тихо и с усилием. — Что «Хьюго»? - парировал тот, не смущаясь. — Ты же сам сказал: «Интересно, выпустили ли ее оттуда или она все еще томится». Это я так перевел твое мрачное «Она в библиотеке. Ее наказали». Для меня это был крик души! Хьюго повернулся к Кико, его голубые глаза весело подмигивали в полумраке. — В общем, не усложняй. Соскучились по тебе. Вернее, я соскучился по адекватной компании, а этот молчун, - он толкнул Сола локтем в плечо, - просто нуждался в толчке, чтобы перестать пялиться на тебя украдкой из-за угла. Слова Хьюго заставили кровь снова прилить к лицу Кико. Она рискнула взглянуть на Сола. Он был напряжен до предела, словно готов был в любой момент сорваться с места и исчезнуть. Но он не исчез. Он сидел, сжавшись в комок, и наконец поднял на нее взгляд. В мерцающем свете экрана его гетерохромия казалась бездонной. — В общем, мы подумали, что тебе тоже может быть полезна передышка, - подвел черту Хьюго, вставая и потягиваясь. — И, как видишь, не ошиблись. Фильм так себе, а пицца - огонь. И компания... - он оглядел их обоих, — ...вполне сносная. Для парочки социопатов и одного шибанутого жизнелюба, то есть меня. Его слова разрядили обстановку. Кико почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке. Она посмотрела на Сола. Он все так же смотрел на нее, но теперь в его взгляде, помимо привычной боли и настороженности, читался крошечный, едва зародившийся огонек надежды. И этот огонек был обращен именно к ней. —Да, - тихо сказала Кико, все еще глядя на него. — Передышка... определенно была нужна. Спасибо, что пригласили. Она не уточнила, кому именно из них говорит это спасибо. И, кажется, они оба это поняли. *** Титры поплыли по экрану, заливая их лица мерцающим светом. В зале зажегся тусклый бра, и неловкость снова начала сковывать движения. Кико первая нарушила затянувшуюся паузу. —Все, давайте валить отсюда. Вон уже бабки с тряпками заходят. Хьюго, лениво потягивая остатки колы через соломинку, булькнул в ответ: —А что, неплохо так устроились. Но ладно, поведу вас, заблудшие овечки, обратно в ад. Сол молча поднялся. Его движения были резкими, но точными. Он не суетился, не прятал взгляд. Напротив, его глаза, казалось, стали еще более пристальными, выхватывая каждую деталь в освещенном коридоре. Он лишь коротко кивнул в сторону выхода. На улице стемнело. Воздух стал холоднее. Хьюго, засунув руки в карманы своего жилета, принялся строить планы на следующий побег, но Сол его перебил, обращаясь к Кико: — Тебя в сторону парка? Или через улицу Лейбница? Голос его был ровным, без тени заискивания или неуверенности. Просто деловой тон. —Через парк ближе, - ответила Кико. — Парк, значит, — бросил он и повел их, не оглядываясь. Шли молча. Хьюго пытался болтать, но получал в ответ лишь односложные «ага» или «нет» от Сола. Тот шел чуть впереди, его поза выражала скорее бдительность, чем робость. Проходя мимо старого киоска, Кико замедлила шаг. — Стойте, я... мне нужно в туалет. Там, у входа в парк, тот общий. — Общий? — Хьюго поморщился. — Там же всегда пьянь тусуется. — Быстро, — коротко сказал Сол, останавливаясь и занимая позицию у стены, словно часовой. - Ждем. Кико зашла в зловонную кабинку. Она действительно собиралась сделать свои дела и уйти, но едва она вышла к раковинам, дверь распахнулась, и внутрь ввалились трое парней, от которых разило дешевым пивом и агрессией. —Опа, а кто у нас тут такой цветочек? - один из них, коренастый, с тупой ухмылкой, блокировал ей путь к выходу. — Отстань, - буркнула Кико, пытаясь проскочить. — Куда спешишь, красотка? — другой, повыше, схватил ее за локоть. Его пальцы впились в кожу болезненно. — Пообщайся с нами немного. Паника подступила к горлу. Она попыталась вырваться, но ее держали крепко. Третий парень, самый молодой, неуверенно переминался с ноги на ногу. В этот момент дверь в туалет снова открылась. На пороге стоял Соливан. Он не ворвался, не закричал. Он просто вошел, и его присутствие мгновенно изменило атмосферу в помещении. Его взгляд, холодный и тяжелый, скользнул по каждому из них, будто взвешивая и оценивая. — Отпусти ее, - произнес он. Голос был негромким, но в нем не было просьбы. Это был приказ. — А ты кто такой, страшилка? - огрызнулся коренастый, но его ухмылка немного сползла. — Иди своей дорогой, пока целый. Сол не ответил. Его глаза остановились на руке, сжимавшей локоть Кико. — Я сказал, отпусти. В последний раз. Парень сжал ее еще сильнее. — А если не... Он не успел договорить. Движение Сола было обманчиво плавным и невероятно быстрым. Он не размахивался. Просто его рука рванулась вперед, и костяшки его пальцев со всей силой врезались в переносицу обидчика. Раздался характерный хруст. Парень с воем захныкал, отпустив Кико и хватая себя за лицо, из которого хлестнула кровь. — Эй, ты! - заорал второй, бросаясь на Сола. Сол даже не сдвинулся с места. Он просто подставил подножку, и парень, не ожидая такого, грохнулся на грязный пол. Сол наступил ему коленом на грудь, не прилагая, казалось, особых усилий, но тот задохнулся и забился. — Еще есть желающие? — Сол поднял глаза на третьего парня, того, что помоложе. Тот, бледный как полотно, затряс головой и шарахнулся к двери. Все заняло считанные секунды. Сол встал, отряхнул ладони о джинсы и подошел к Кико. Его дыхание было ровным. На его лице не было ни злости, ни торжества. Лишь абсолютная, леденящая пустота. Но когда он посмотрел на нее, эта пустота растаяла. Его взгляд стал пристальным, изучающим. —Ты цела? - спросил он, и его голос снова стал тихим, почти нежным. Он не пытался прикоснуться к ней, дать опору. Он просто ждал ответа, полностью сконцентрированный на ней. Кико, все еще дрожа, кивнула, не в силах вымолвить слово. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых читался не только шок, но и осознание. Этот парень, которого все считали жертвой, только что с холодной жестокостью и нечеловеческой эффективностью нейтрализовал двух здоровых детин. И теперь стоял перед ней, и в его разноцветных глазах была только тревога за нее. В дверях появился Хьюго, запыхавшийся. — Черт, Сол, я только отвернулся! Что тут у вас... — Он увидел двух корчащихся на полу парней и свистнул. — Опа. Видимо, справились без меня. — Он посмотрел на Сола с уважением, смешанным с долей опаски. — Ну что, стражи порядка скоро приедут на шум. Сливаемся? Сол кивнул, последний раз бросив взгляд на своих «оппонентов» - взгляд, полный такого ледяного презрения, что те поспешно отползли в угол. — Пошли, — сказал он Кико, и в его голосе снова не было ничего, кроме тихой озабоченности. Он пропустил ее вперед, заслонив собой от происходящего в туалете, и последовал за ней, оставив за спиной тихие стоны и понимание того, что Соливан Бругмансия - это не просто странный тихоня с задней парты. Это сила, которую абсолютно не стоит недооценивать. И его нежность - это привилегия, которую он оказывает лишь одному-единственному человеку.