Выигрыш

      - Парни, сильнее, выше, быстрее! Мы нагнем этих чёртовых америкашек, поняли? Возьмём золото и будем пить шампанское прям на льду! - воодушевлял команду Гром, на правах капитана, объезжая каждого и хлопая всех по плечам.       - Да! Да! Трахнем их так жёстко, что забудут как балакать на своём! - поддерживали друг друга сокомандники, заканчивая тренировку.       Надо сказать, это был самый тревожный вечер, во всём олимпийском сезоне. Российская хоккейная команда, хоть и побеждала, пока что, но была крайне нестабильная. Ошибки, травмы, даже один раз угроза дисквалификации, за небольшую потасовку с соперниками… Главный тренер, Прокопенко, был ими недоволен, и чехвостил ребят только так. Дима ещё в жизни не видел Фёдора Ивановича таким серьёзным и суровым, но прекрасно понимал - влетало им за дело.       Дима попал в сборную случайно, даже, как шутили некоторые, по блату, по знакомству с Игорем, который уже не первый год был капитаном. Вообще-то Дубин не подходил по своим данным, невысокий, щуплый, слишком молодой, ещё и непьющий, что особенно порицалось некоторыми парнями, но он был быстрый, отлично маневрировал, и превратил свои недостатки в достоинства. Его поставили на позицию крайнего нападающего, и он был очень хорош. В команде за ним закрепилось прозвище “Молния”, за то, как он мог моментально перехватить шайбу и за пару секунд доставить её в ворота соперника. Фёдор Иванович считал, что откопал бриллиант, а Дима, в свою очередь, считал, что лишь дополнил и так бриллиантовую сборную.       Но в этот раз все шло не так. Сначала сломал руку, буквально за неделю до начала Олимпиады, их основной защитник. Затем на тренировке вратарь повредил связки на ноге, и ему прописали строгий покой и физиопроцедуры. Потом эта дурацкая недо-драка с чехами… Благо, до обвинений не дошло, все мирно порешали, благодаря каким-то невероятным дипломатическим навыкам оргкомитета. Но все же, обстановка была крайне напряжённая. Накладывалось еще то, что подкачала организация тренировок - близились короткие программы фигуристов, и они требовали больше льда и больше времени, а на одном из катков, как назло, накрылась электронная система, отвечавшая за поддержание температуры, и он был временно выведен из строя. Поэтому временные рамки всех тренировок были очень ужаты, и кому-то приходилось кататься даже ночью. Все ругались, писали жалобы, но сделать никто ничего не мог.       - Дима, мы гулять пойдём, ты с нами? Или опять будешь сидеть на девок смотреть? - несильно пихнул клюшкой друга Игорь, и перепрыгнул через бортик. Специальные входы он показательно игнорировал.       - Слушай, мне так по ногам зарядили, что я вообще не горазд никуда идти. Я правда лучше тут посижу. Музыку послушаю, все такое… - Дубин неловко улыбнулся и зашёл за борт как полагается, через ворота.       - Ну ладно, ладно, ценитель прекрасного ты наш. Сиди. Завтра пробежка в 8, не смей опаздывать, - хохотнул капитан и одним движением собрав снег с лезвий, запустил импровизированным снежком в Диму. Тот только отмахнулся и плюхнулся на лавочку отдыхать.       Фигурное катание Диме очень даже нравилось, как женское, так и мужское. Пары нравились меньше, пугали все эти поддержки и выбросы, которые они делали. Когда Дима был ещё маленький, в ледовом дворце, где он тренировался, произошла трагедия, прямо на тренировке. Неудачное падение с поддержки и две сломанных жизни. Девушка с трудом смогла вообще начать снова ходить, а парень стал панически бояться льда, виня себя в травме партнёрши. Само собой Дима этого не видел лично, но слышал историю, и она крепко засела в его светлой голове. Поэтому он всегда смотрел только одиночников, тут уж если травмируется кто-то, то он сам в этом виноват и сам потом разгребает последствия, не утаскивая кого-то за собой.       Дождавшись, когда раздевалка освободится, Дима быстро скинул форму, натянул толстовку, сбегал за капучино из автомата и вернулся в зал. С трибун простых зрителей обычно не выгоняли, если не шуметь, поэтому он планировал тихонько посидеть, посмотреть на тренировку фигуристок, и возможно, поймать Юлю, девушку из сборной, с которой он давно общался. Не в романтическом плане, само собой, она была младше на четыре года, так что между ними были скорее братско-сестринские отношения. А ещё она была влюблена в Игоря и с нетерпением ждала когда ей уже стукнет восемнадцать, и она сможет на полном серьёзе побороться за его сердце. Однако, его планам не суждено было сбыться.       Точнее, часть-то сбылась, кофе приятно грел руки, удобное для обзора место найдено, только вот свежезалитый лёд заполнили юноши, а девушек отправили на запасной каток. Сначала Дима даже хотел уйти, но что-то заставило его остаться. В конце концов, какая разница, какого пола спортсмены, если они творят настоящее искусство? Поэтому, устроившись удобнее, Дубин стал смотреть. Репортёры толпились в выделенном им углу, стараясь не пропустить ни минуты тренировки, а Дима попытался вычислить, из каких стран участники сегодняшней разминки. Можно было, конечно, залезть в интернет и просто прочитать, но ему слишком нравилась эта игра в детектива, поэтому, поправив очки, Дима стал всматриваться в лица спортсменов и их сопровождающих. Сразу узнал одиночника из Беларуси, все-таки почти свой, увидел флаг Японии на олимпийке второго, остальных вычислить не удавалось, они пришли без каких-либо опознавательных знаков. Однако, одного Дима все же узнал и так.       Сложно было не запомнить это лицо, пару лет назад мелькавшее во всех новостях. Август ван дер Хольт, представлявший Нидерланды, запомнился всему миру как человек невероятной силы воли, и очевидно, тягой к победе любой ценой. Иначе объяснить, как он восстановил свою форму за такой короткий срок, было просто невозможно. Четыре года назад, перед предыдущей Олимпиадой, Август был включён в сборную, в качестве запаса, но в итоге так и не смог поехать, из-за ужасной автомобильной аварии, едва не стоившей ему жизни. Журналисты вовсю обсасывали его медицинскую карту, пророчили чуть ли не инвалидность, после сложного перелома позвоночника, но Хольт смог восстановить не только здоровье, но и возобновил тренировки всего через полгода после операции. Дима читал, что фигуристу собирали кости на какие-то винты, и подозревал, что такое вмешательство - серьёзная преграда для дальнейшей карьеры, однако, голландец всех удивил. Более того, из своей травмы он практически сделал бренд, специально выбирая композиции вроде "Танца со смертью" Вивальди, и откатав программу, самодовольно улыбался в камеры, мол, мне вообще все нипочём. Само собой, никаких сложных элементов первое время делать он не мог, поэтому фаворитом вовсе не был, но в этом олимпийском сезоне явно решил поставить на кон все, включая собственное здоровье. Золото во всех внутренних соревнованиях, серебро Чемпионата мира, Август шёл к своей цели как машина. Даже сейчас, просто разминаясь, он катался так, будто был один на льду.       Дубин всегда проникался уважением к подобным историям, хотя они и попахивали селфхармом, поэтому сейчас, с замиранием сердца следил за Августом, собирающимся на прогон своей короткой программы. Все прыжки, вращения, дорожки шагов, были отточены до идеала, Хольт не катался, он летал, словно не касаясь льда, это выглядело настолько завораживающе, настолько нереально, что даже репортёры не рисковали мешать вспышками камер. Заход на аксель - Юля поднимала Диму на смех, если тот не мог различить прыжки, так что пришлось выучить - и… Падение с самой высоты. Настолько сильное, что по инерции Августа протащило по льду несколько метров, и впечатало в бортик.       Дима сам не понял, что вскочил с места, будто мог что-то сделать. Сердце от паники колотилось где-то в горле, мозг услужливо подкидывал воспоминания о разбившейся на льду паре, Дима просто не мог поверить, что его худший страх, худший сценарий который только можно представить для спортсмена, сейчас разворачивается на его глазах. По непонятной причине, первыми среагировали не медики, не тренер Августа, а его соперник, беларус, он выскочил на лёд и буквально побежал поднимать голландца, на ломанном английском спрашивая как он, может ли он встать, и убеждая, что срочно надо пойти на осмотр. Дима рассеянно переводил взгляд с Хольта, с трудом поднимающегося со льда, на его тренера, который сложил руки на груди и явно не собирался помогать подопечному. Только недовольно хмурился, а потом и вовсе отвернулся. Беларус помог Августу доехать до выхода со льда, и передал в руки медицинской команды. Само собой, о дальнейшем продолжении тренировки голландец мог и не думать. Его забрали на осмотр, а Дима, почувствовав откат после волнения, осел обратно на своё место. Конечно, у хоккеистов подобные жёсткие падения не редкость, он сам несколько раз влетал в борт, разными частями тела, но в конце концов, его позвоночник не был собран как Лего, для него последствия в виде гематом были вовсе не страшны. А тут… Смотреть на прокаты дальше не хотелось. Дима подхватил сумку и пробрался к выходу с арены, сразу же, как руки перестали дрожать. Нужно было немедленно взять воды и выйти на воздух.       - ...idiocy!       - You know I was planning on doing a quadruple jump! And I will do it! I don't give a damn about your prohibitions!       - You'll ruin yourself and everything you've put into you and achieve nothing. Do you want that? Go ahead. But don't you dare blame me or anyone else for this.       Голоса двух мужчин, орущих друг на друга, доносились из-за неплотно закрытой двери раздевалки достаточно хорошо, так что даже подслушивать не пришлось. Дима невольно замер, пытаясь собрать в голове все знания английского, чтобы понять о чем речь. Он понял, что один, очевидно Август, говорил про четверной прыжок, а второй, очевидно тренер, отчитывал его за риск. Дима сам не заметил, как сделал шаг ближе к раздевалке, и это едва не стоило ему очков, потому что дверь распахнулась с такой силой, что буквально впечатала его в стену. Нос и подбородок приняли на себя основной удар, Дубин вскрикнул, прижимая руку к лицу и замер, глядя на нидерланца, вылетевшего из раздевалки, как кролик на удава. Впрочем, взгляд у Августа был соответствующий, прожигающий насквозь.       - Какого дьявола ты здесь делаешь?! Кто ты такой? - рявкнул он, едва ли не метая молнии, настолько был напряжён.       - Я просто шёл мимо, - пролепетал Дубин, убирая руку от лица и глядя на кровавые разводы на ладони. Что ж, зато можно приколоться над Игорем, сказав, что подрался с кем-нибудь.       - У тебя кровь, - все ещё напряжённо заметил Август, но кажется, накал начал спадать. - Тебя не учили не стоять под дверями?       - Я просто… - Дима сделал шаг от стены и тут же вернулся обратно, опираясь рукой о дверную ручку. Перед глазами заплясали звездочки, а это было нехорошо. Потерять сознание в такой ситуации было бы максимально глупо.       - Ты… Ты в порядке? Ты меня хоть понимаешь? - Август скользнул взглядом по всей фигуре Дубина, цепляясь за российский флаг на куртке.       - Да, да, я учил английский в школе. И в Федерации учить заставляют, - практически прошептал Дима, стараясь успокоить головокружение и прийти в норму.       - Дай руку, - требовательно произнёс Хольт, протягивая раскрытую ладонь. - Отведу тебя к врачам.       Дима снял очки, чтобы перестало так мутить, и взялся за предложенную руку, опираясь на фигуриста. Его тренер, или с кем он там говорил в раздевалке, оставался внутри, явно не собираясь выходить, что наверное, было и к лучшему. Август повёл Дубина по коридору, в сторону медпункта, а Дима почему-то представил, как комично они смотрятся со стороны. Август даже не снял коньки, поэтому был на две головы выше Димы, ещё и поддерживал его как ребёнка, за руку и за плечи, следя, чтобы хоккеиста не увело в сторону.       Пока врачи обрабатывали разбитый нос и прикладывали лёд к лицу Дубина, Хольт сидел напротив, рассматривая свои перчатки, и выглядел если не виновато, то как-то… Расстроено. Хотя, едва ли это было из-за разбитого Диминого носа, скорее его беспокоило то, что произошло на тренировке.       - Как твоя спина? - осторожно спросил Дима, в перерывах между обработкой травм. Август вскинул голову, непонимающе глядя на него, а затем встряхнул волосами и снова уставился на свои руки.       - Нормально. Укололи обезболивающее. Ты как? Голова не кружится больше? - Хольт стряхнул несуществующие пылинки с брюк, явно пытаясь скрыть свою нервозность.       - Да, я уже в порядке. Кстати, я Дима, - Дубин все же решил представиться, вставая с кушетки, и протягивая Хольту руку.       - Очень приятно, Дима. Я Август, - голландец сначала удивлённо моргнул, а потом тоже поднялся и аккуратно пожал руку Дубину.       - Да, я знаю, - чуть улыбнулся он. - Читал новости.       - А ты… - Август явно пытался подобрать слова, чтобы что-то спросить, но Дима опередил его.       - Я из сборной России по хоккею. Нападающий, - возможно, излишне гордо, сказал он.       - А я думал, хоккеисты другие, - улыбнулся Август, и кажется, наконец-то смог расслабиться и отпустить ситуацию. - Большие и грубые. Ещё слышал, что вы не бреетесь во время сезона.       - А я слышал, в Голландии пекут брауни с марихуаной, - парировал Дима, чем вызвал громкий смех Хольта, и невольно сам рассмеялся.       Они разговорились о спорте, болтали весь вечер, прошлись по парку, Дима даже немного научил Августа русскому, а тот, в свою очередь, по просьбе Дубина, рассказал про голландские ругательства. Веселее, чем сегодня, Дима еще не проводил время. Казалось, между парнями завязалась хорошая дружба, они даже обменялись контактами, чтобы не терять связь, когда разъедутся по своим странам. И конечно же, они обсуждали прошедшую тренировку. Август сам завёл разговор, а Дима поддержал, понимая, что фигуристу надо выговориться. Оказывается, тренер и хореограф буквально запрещали Хольту прыгать четверной аксель, понимая, что это огромная нагрузка и риск, и падения, подобные тому, что произошло сегодня, могли стоить не только баллов за техничность, но и здоровья. Август прекрасно это понимал, но был готов поставить на кон все, лишь бы сделать то, что задумал. Слишком важно было доказать самому себе, что он может.       - У меня и так сложные компоненты, и если я чисто откатаю программу, я и без акселя возьму золото, я знаю. Но…       - Делай так, как чувствует твоё сердце. Если ты считаешь, что это необходимо… Возможно, так и есть?       Возможно, Диме не стоило поддерживать Хольта в таком опасном мероприятии, но Дубин действовал из хороших побуждений. Август выглядел как человек, который в любом случае сделает то, что задумал, и возможно, если он будет знать, что кто-то одобряет его затею, ему будет легче. А доброе Димино сердце было готово поддерживать кого угодно, его так воспитывали.       На следующем прокате, где Дима, естественно тоже присутствовал, Хольт был максимально собран, и прыгнул триксель, идеально завершив программу, под аплодисменты репортёров, но по глазам было видно, что он недоволен. Недоволен, но полон решительности. До соревнований оставалось два дня.       В день самих коротких программ, Диме пришлось сбежать с тренировки пораньше, чтобы успеть к началу, и успеть сказать Августу пару слов поддержки. Он выступал третьим, и надо было поторопиться. Дубин прибежал на арену буквально за две минуты до разминки, и сразу же рванул к служебному помещению. Бейджик участника Олимпиады открыл ему дверь, и он замер в холле, заполненном фигуристами, выискивая взглядом Августа. Наверное, это было ужасно глупо, поддерживать спортсмена не из своей страны, Игорь бы точно такое не одобрил, но Диме было абсолютно все равно. Игнорируя делегацию из России, Дима прошёл вглубь, и наконец увидел Хольта, который уже собирался выходить на лёд.       - Август! - Дима подбежал к нему, хотя тренер попытался преградить ему путь.       - Дима! - на сосредоточенном лице Хольта отразилось облегчение и появилась лёгкая улыбка.       - Я боялся, что опоздал. Ты как, готов? - Дима не понял, кто первый протянул руки, но сейчас они стояли у самого выхода на лёд, держась друг за друга, как за какой-то спасательный круг.       - Нет, - честно признался голландец, покачав головой. - Кажется, я подвёл всех.       - Плевать, - Дима дёрнул Августа за руки, призывая его наклониться. - Плевать на всех, не подведи себя, - прошептал он ему на ухо, когда Хольт наклонился ближе.       Август чуть улыбнулся, и кончики его ушей порозовели. Он повернулся к Диме, не разгибаясь, отчего их лица оказались на одном уровне, непозволительно близко друг к другу. Карие глаза в упор смотрели в зелёные, творилась какая-то химия, они оба это понимали.       - Поцелуешь? - шутливо улыбнулся Август, и Дима вспыхнул.       - Иди ты! - фыркнул он, и отвернулся, невольно смутившись. Август продолжал держать его за руки, все так же, с улыбкой глядя в лицо. - Вот откатаешь чисто, тогда подумаю, - пробормотал Дима.       - Я запомнил, - шире улыбнулся Август и отпустил руки Дубина, чтобы снять куртку. - Иди на трибуны, хочу во время выступления знать, что ты там.       - Я буду там, - улыбнулся Дима и ускакал искать свободное место.       Выступления первых двух Дима даже не запоминал, знал только, что были падения, и баллы у парней были невысокие. Он ждал только Августа. Хольт вышел на лёд, в идеально облегающем чёрном комбинезоне, с чёрными перчатками, на спине и груди сверкала россыпь бирюзовых страз, похожих на молнии. Август катался под "Летнюю грозу", очевидно любимого им Вивальди, быстрый темп, смена настроения, техничность, все было с ним. Каскады идеальны, вращения идеальны, на дорожке шагов Август даже умудрился подмигнуть в камеру. Четверной аксель должен был быть завершающим, перед последним вращением и точкой. Дима знал, что Август будет рисковать, и сжал кулаки, беря на себя все волнение. Заход, прыжок, приземление… Дима вскочил с трибуны, хлопая вместе с другими зрителями. Практически идеально. Голландец слегка задел зубцами лёд, при приземлении, оступился, но не упал, и закончил программу уже без ошибок. Да, чуть-чуть баллы сняли, но это была такая ерунда, по сравнению с тем, что Август смог, смог черт возьми! Диме хотелось побежать к нему прямо сейчас и обнять, порадоваться вместе с ним, но надо было дождаться итоговых оценок. Само собой они были отличные, маленькая ошибка на них практически не повлияла. Август сиял.       Уже после, когда его отпустили, Дима встретил его в раздевалке и крепко обнял.       - Ты смог! Тренер тебя не убил? Он знал, что ты будешь делать четверной?       - Знал, не одобрял, но знал. Велел больше не рисковать, - широко улыбаясь, ответил Хольт, обнимая Диму. - Ну что, я заслужил твой поцелуй?       Дима невольно покраснел, но все же быстро клюнул Хольта в щеку.       - Всего лишь? - Август заглянул Диме в глаза.       - Вот возьмёшь медаль… - попытался соскочить Дима, но был прерван.       - Так нечестно, Дима. Ты обещал. А за медаль… За медаль я попрошу что-нибудь большее, - улыбка Августа стала почти дьявольской. - Свидание, Дима! Ты о чем там думаешь? - рассмеялся он, глядя на возмущённо-ошарашенное лицо Дубина.       - Ты невыносим, - пробурчал блондин.       - Да, абсолютно невыносим. Ну так что? Ты согласен? - объятия стали не такие крепкие, Август давал Диме немного пространства.       - После награждения поговорим, - проворчал тот.       - Дразнишь. Не люблю такое, но ладно, я принимаю твою игру, - Хольт улыбнулся и отпустил Диму совсем, не желая показаться слишком настойчивым.       Хотя, ему и не надо было. Заряд, полученный во время проката, и тот факт, что по результатам короткой программы он лидировал, давал Августу слишком много сил, которые он тратил на тренировки. Общая нервозность возрастала, да и у Димы начались матчи, так что они теперь не могли видеться ежедневно, зато много переписывались. Могли общаться почти всю ночь напролёт, к тому же, так было проще для обоих, благодаря переводчику, можно было не думать на иностранном языке, болтать на своём, и просто закидывать сообщения в специальную программу. Дима обещал прийти на следующее выступление, хотя пока не знал, как совместить расписание. На носу был полуфинал, и Фёдор Иванович настоятельно рекомендовал не отвлекаться от тренировочного процесса. Август, конечно сказал, что поймёт, если Димы не будет, но Дубин не хотел его расстраивать. Поэтому, после тренировки подошёл к Прокопенко и честно признался, что обязан быть на трибунах во время соревнований одиночников. Обещал нагнать все, что пропустит, в зале, но Фёдор Иванович, лишь поулыбавшись в усы, отпустил подопечного с богом, что-то пошутив про влюблённых юнцов и их приоритеты. Так что в день, когда катали произвольные программы, Дима стоял в служебном помещении и снова держался за руки с Августом, убеждая того, что все получится, он справится, и обязательно сделает все, что запланировал.       Хольт нервничал, сильнее, чем перед первым выступлением, понимая весь груз ответственности. Дима знал, что на него давил не только тренер, но и отец, да и в целом, маячившая перед самым носом медаль, была для Нидерландов нонсенсом - за все время участия в Зимних Олимпийских играх, они ни разу не брали пьедестал в мужском фигурном катании. Поэтому на Августе лежала ужасно сложная задача. Сегодня он не шутил, не улыбался, был максимально серьёзен и холоден. А ещё признался, что у него болит спина, но он не хочет говорить тренеру, чтобы тот не паниковал. Все время до разминки он простоял в объятиях Димы, напитываясь его теплом и позитивом. В этот раз Диме разрешили стоять прямо за бортиком, вместе с тренерским штабом.       Август выступал под собрание голландских композиторов, выглядел просто замечательно, но споткнулся на первом же каскаде. Дима краем уха услышал, как тренер тихо выматерился. Со следующего каскада Август упал, но смог собраться и остаток программы докатал без помарок. Дима еле дождался его в раздевалке, и тут же бросился утешать, думая, что наверное фигурист расстроился, и возможно, уже выслушал нотации от тренера, но Хольт неожиданно крепко обнял Диму.       - Спасибо за поддержку. Без тебя я бы вообще не смог выйти на лёд, - прошептал он куда-то в плечо Дубина.       - Ты очень сильный, ты молодец. Я горжусь тобой, Ави, - Дима осторожно поглаживал Хольта по спине, чувствуя, как напряжение покидает тело голландца.       - Жаль, только, на свидание я не могу больше рассчитывать, - улыбнулся Август и отстранился, чтобы сесть на лавочку. - Боюсь, даже несмотря на высокие баллы за короткую, я не взойду на пьедестал сегодня.       - Перестань, - Дима сел рядом. - Ты ещё не видел как откатают другие. Может все будут падать?       - Посмотрим, - только улыбнулся Август. Пока что я второй, и… Мне нужно идти в комнату к потенциальным призёрам. Увидимся после, хорошо?       - Боюсь, только завтра, - вздохнул Дима. - У меня рано утром тренировка, вечером матч…       - А ты сидишь здесь и вытираешь мои слезы? - возмутился Хольт. - Бегом отдыхать. Чтоб завтра был как огурчик и закинул не меньше тридцати шайб в ворота соперников.       Дима засмеялся, обнял Августа напоследок, и правда пошёл отдыхать. Хотя отдыхом это назвать было сложно. Лёжа в постели, он продолжал смотреть прямую трансляцию, оценивая прокаты соперников Августа, и честно признаться, радовался каждой помарке. Любая ошибка другого фигуриста повышала шансы Хольта на завоевание желанной медали.       Усталость все же взяла своё, и несмотря на волнение, Дима вырубился прямо с телефоном в руке, а утром, когда осознал это, вскочил и бросился пересматривать церемонию награждения, с замиранием сердца глядя в экран.       - The second place... August van der Holt, Netherlands! - прозучал голос диктора из динамиков, и Дубин буквально заорал от восторга, глядя на сияющую мордашку Августа, подъезжающего к пьедесталу и обнимающегося с бронзовым призёром из США.       - Ты смог, ты смог… - бормотал Дима, разрываясь между тем, чтобы свернуть видео и написать тысячу поздравлений голландцу, и тем, чтобы досмотреть до конца, увидеть, как медаль занимает своё место на груди Августа.       Сразу после видео с награждением, шло интервью с победителями, и Дима не мог отказать себе в удовольствии, ещё немного полюбоваться на счастливого Хольта.       - You were aiming for victory, and you were first in the short program. Are you disappointed that you didn't win gold? - в ответ на абсолютно бестактный вопрос интервьюера, Август удивительно широко улыбнулся.       - Yes, I didn't win the gold medal. But I won something better, - Август посмотрел прямо в камеру. - И мой выигрыш идёт со мной на свидание, сразу после церемонии закрытия Олимпиады, - на достаточно чистом русском, приправленном приятным акцентом, сказал он и черт возьми, подмигнул.       Дима почувствовал, как щеки горят, а от улыбки чуть-чуть сводит мышцы лица. Какой наглец, на весь мир, вот так вот, неприкрыто!       Дубин открыл мессенджер, в котором они переписывались. Дима Я пойду с тобой на свидание, только чтобы убить тебя блин.

Август

Отлично, надену красное ;)