Between Blood and Desire

Уилл Байерс с трудом держал руль. Дорога к отелю была размытой полосой света и тени, в его голове ещё крутились сцены с места преступления. Кровь, крики, детали, которые невозможно забыть. Его руки дрожали, сердце билось быстрее, дыхание становилось прерывистым. Майк сидел рядом, спокоен, как всегда. В его глазах не было страха, только наблюдательная, хладнокровная уверенность. Он слегка улыбнулся, словно предвидя все мысли Уилла. — Тебе нужно дышать, Уилл, — тихо сказал он, не осуждая, а скорее наблюдая. — Ты не можешь всё унести сам. — Я знаю… — Уилл выдохнул, но его голос всё равно дрожал. — Но это слишком… слишком много. Майк медленно повернулся к нему, положил руку на его колено. Простое прикосновение, но оно действовало как противовес хаосу, который кружил в голове Уилла. — Тогда позволь мне взять часть этого с собой, — сказал Майк спокойно. — Давай просто вернёмся в номер, и всё остальное останется там, на улице. Они подъехали к отелю. Мягкий свет холла контрастировал с холодным хаосом улицы и с места преступления. Уилл поднял взгляд, на мгновение позволив себе почувствовать облегчение, но напряжение всё ещё было внутри него. — Ты уверен… что это сработает? — тихо спросил Уилл, когда они вошли в лифт. — Сработает, — ответил Майк, его голос был низким и мягким, почти гипнотическим. — Если ты позволишь себе доверять. Уилл весь в крови — на лице, руках, одежде — следы ещё одного расследования, которые не смыть словом. — Пора смыть это с тебя, — сказал Майк, его движения плавные и уверенные. — Позволь мне. Майк медленно приблизился, его пальцы мягко касались кожи Уилла, смывая засохшую кровь. Лёгкое прикосновение губ к коже, и засохшая кровь снова стала влажной, блестящей. Уилл зажмурился, дыхание стало прерывистым, тело реагировало на каждое прикосновение. — Смотри на меня, — шептал Майк, и его голос был ровным, но в нём скрывалось нечто притягательное, почти гипнотическое. — Всё остальное не важно. Их глаза встретились, напряжение перешло в движение. Майк склонился, и их губы соприкоснулись — сначала мягко, осторожно, исследуя друг друга, а затем глубже, медленно, с внутренней, почти болезненной страстью. Уилл поддался, позволяя теплу и силе Майка обволакивать его, смягчая страх, который всё ещё бился в груди. Майк скользил пальцами по спине Уилла, каждый вздох, каждый нерв был ощутим, как вибрация в воздухе. Они медленно опустились на кровать, тела переплетались, дыхание становилось ровнее, но напряжение внутри не отпускало. Он мягко проводил рукой по спине Уилла, задерживаясь на каждом изгибе, пока тот тихо выдыхал и постепенно отдавался ощущению безопасности и страсти одновременно. — Ты боишься, Уилл, — сказал Майк низким голосом. — И это нормально. Страх делает всё глубже. — Я… — прошептал Уилл, — я не могу остановиться. — И не нужно, — улыбнулся Майк. — Позволь себе чувствовать. Они лежали вместе, тело к телу, в молчании, где каждый жест, каждый вздох был частью их странной, опасной близости. Здесь не было постороннего мира, только они двое, их тела и эмоции, переплетённые в сложной, напряжённой и притягательной игре. Майк оставлял лёгкие поцелуи на макушке Уилла, которая всё ещё пахла смесью крови, пота и сырой земли. Его руки, обычно мягкие и уверенные, теперь сжались на ремне с неожиданной силой, будто удерживая не просто тело, а всю скованную энергию, что кипела в комнате. — Страх — это нормально, Уилл. После него всегда приходит эйфория, — прошептал Майк, и его голос звучал так близко, что казалось, он шепчет прямо в сознание. Руки Майка шумно принялись расстёгивать чужой ремень, и каждый звук отдавался в голове Уилла, усиливая тревогу и возбуждение одновременно. — Страх съедает меня… — едва слышно произнёс Уилл, глядя в потолок. Ещё не до конца осознав происходящее, он почувствовал реальность, когда с него грубо сняли джинсы. Подняв голову, он заметил на белых простынях грязные разводы, оставленные одеждой. — Будь здесь. Будь со мной, — тихо сказал Майк, губы едва касались кожи, лёгкий укус за ухо скользнул к шее. — Ты такой вкусный, Уилл… я бы съел тебя. Слова Майка обожгли кожу. Уилл всё ещё боялся, но тело уже отзывалось на каждое движение, а тихий стон вырвался сам собой. Страх и желание переплетались, пульс внизу живота поднимался, растекаясь теплом по всему телу. — Я не знаю, что я чувствую… — прошептал он, ощущая, как внутреннее напряжение не отпускает его ни на мгновение. — Это то, чего ты всегда хотел, — произнёс Майк, целуя ему руки. Он вжал Уилла в кровать; хватка одной руки сначала ослабла, а потом и вовсе пропала. Место, которое Майк так крепко держал, ныло неприятно, но мысли о боли растворялись в волне возбуждения. Рука Майка сжалась снова, и Уилл ощутил, как контроль исчезает. Даже Майк, обычно спокойный и уверенный, терял равновесие; глаза его плавали, дыхание стало глубже и медленнее. — Скажи, что хочешь, Уилл, — голос Майка звучал внутри его головы. Рука под тонкой тканью двигалась в уверенном ритме, а боль, страх и желание смешались в единую волну, полностью поглотив сознание. Уилл больше не контролировал ни дыхание, ни стоны — тело отзывалось на всё целиком. — Хочу… — прошептал он, слова вырвались сквозь долгую паузу молчания, а желание росло с каждой секундой. Майк расстёгивал свой ремень, а движение рук и губ по телу Уилла делало его мысли расплывчатыми, оставляя лишь ощущение тепла и напряжённого ожидания. Когда Уилл осознал происходящее, штаны и нижнее бельё Майка были уже спущены до колен. Он мягко подхватил Уилла, меняя положение, чтобы их тела слились ещё плотнее. Уилл не мог отвести взгляд — взгляд его зацепился за Адамово яблоко Майка. Майк заметил это, взял его руку и разместил на себе. Каждое движение, каждая венка, каждая пульсация ощущались так остро, что тепло разлилось по всему телу Уилла, заполняя его полностью. Майк одним движением разорвал рубашку Уилла, которая уже потеряла прежний вид от крови. Руки Майка сжали его соски, вызывая ещё один стон, который отскочил от стен. Пару мгновений спустя руки Майк оказались на бёдрах Уилла, сжимая их и прижимая к себе как можно ближе. Их грудные клетки слились, удары сердца были почти болезненными. Майк сжимал возбуждение, двигая своей рукой и рукой Уилла вместе. Голова Уилла потерялась окончательно, лицо покраснело до предела, капли чужой крови слились с его кожей, смешавшись с жаром и ощущением полного слияния. Воздух был тяжёлым, насыщенным теплом и напряжением, но удовольствие не давало понять, нужно ли проветривать помещение. — Видишь, Уилл, страх — это твоя иллюзия, — сказал Майк, его голос больше не был пугающе спокойным, в нём слышались нотки возбуждения. Последние мгновения были болезненно приятными. Он кончил первым, тело Уилла сковала судорога оргазма. Через секунды Уилл ощутил то же самое от чужого тела. Руки были залиты липкой правдой происходящего, тепло Майка не прекращалось, но сил бороться с усталостью уже не оставалось. Последний поцелуй поглотил Уилла, и сон унёс его так же сильно, как страсть, сегодняшний сессии