Стек

      Щёлкнув каблуками о порог, Кассандра скользнула внутрь квартиры лёгким, изящным шагом, и на лице ее играла тонкая улыбка блаженства.       — Ох, наконец-то этот вечер закончился. — выдохнула она, бросив взгляд через плечо на закрывавшего дверь Тео.       Именно он провёл с ней вечер, невероятно скучный и полный формальностей для их компании… Но общество Тео, его неловкие шутки и чертовски меткие замечания сделали так, что Кассандра совершенно не скучала во время длинных речей целой плеяды директоров и прочих топ-менеджеров. А сейчас Тео подошёл к ней со спины и помог снять манто.       «Какой же он всё-таки джентльмен», — подумала Кассандра, когда Тео опустился к ее ногам, чтобы снять туфли.       Пальцы мягко касаясь кожи, ловко расстегивали ремешки туфель. И в этот короткий миг Тео позволил себе небольшую паузу, чтобы с едва заметной улыбкой задержать взгляд на Кассандре. Весь вечер он чувствовал на себе чужие взгляды — смесь зависти и любопытства, ведь именно он сопровождал её. Этот миг, тихий и почти интимный, казался Тео маленькой наградой за это… А потом ладонь Кассандры мягко легла на его волосы. Касание невероятно нежно, но Тео будто молнией ударило… Приятной молнией. Он поднял взгляд и увидел улыбку своей Госпожи.       — Как мне нравится, когда ты на коленях, крольчонок, — ворковала она, поглаживая кудри Тео, а потом ее улыбка стала лукавее. — А знаешь, что, мой крольчонок?       — Да, моя Госпожа? — спросил Тео, глядя на Кассандру снизу вверх с заботливой улыбкой.       — За то, что сегодня был рядом со мной. За то, что украсил мне этот скучный вечер, — рука Кассандры скользнула с волос на щеку Тео. Её голос стал тише, но от того не утратил великодушной властности. — Ты заслужил награду.       Кассандра заметила… Заметила, как веки Тео дернулись, как засияли глаза, как громко он втянул воздух и как губы, его такие мягкие губы чуть разомкнулись. И какой же экстаз вызывала эта метаморфоза! Кассандра почувствовала как по ее коже блуждают мурашки от этого зрелища.       — Жду тебя в спальне, — шепнула Кассандра, и когда она направилась прочь, шурша подолом платья, то добавила громче и требовательнее: — Без одежды!       Тео несколько секунд так и стоял на одном колене, а потом спохватился, спружинив вперед. Одной рукой уже растягивал петлю галстука, а второй растегивал все имеющиеся на нем пуговицы.       В квартире было тихо, лишь гулкий отзвук города за окнами напоминал о прошедшей суете. Здесь всё дышало ритмом Госпожи Тео: мягкий свет, прохладный блеск стеклянных поверхностей, аромат её духов, ещё тянущийся по коридору, но уже вплетающийся в уют домашнего пространства…       Тео остановился в дверях спальни, полностью обнаженный, и, неуверенно подняв взгляд, к своему удивлению обнаружил, что его Госпожа все еще оставалась в вечернем платье. Оно было… оно было персикового цвета, насыщенного, как отблеск неба на закате. И сидело платье на Кассандре безупречно, словно сшито под её фигуру: строгие линии силуэта подчёркивали осанку и хищную грацию, но открытые плечи придавали образу смелость, позволив увидеть кусочек татуировки, прячущейся на её спине.       Ткань мягко переливалась в свете торшера, играя бликами, и глубокое декольте притягивало взгляд, не скатываясь в пошлость — напротив, всё было изысканно и выдержано. Строгость и соблазн, власть и свобода — в этом платье всё смешалось в единую гармонию, которая делала её опасно красивой.       Кассандра стояла у края кровати, глядя на обнажённого Тео долгим, медленным взглядом. Она позволяла ему рассмотреть её в последний раз в «чужом» облике — деловой, сияющей звезды вечера, — прежде чем превратиться в ту, кем была для него здесь, в этих стенах… Госпожой… Властной языческой богиней, ради которой он был готов на все.       — У меня сегодня нет настроения раздеваться, крольчонок, — протянула Кассандра, скользя по телу ее слуги взглядом, а после она изящно подняла руку. — Поприветствуешь меня, мой хороший?       Тео опустился на четвереньки, и ковёр мягко пружинил под ладонями. Его дыхание стало глубже, но движения — осторожнее, словно он боялся спугнуть сам момент. Каждый шаг приближал его к Кассандре, возвышающейся в платье, и от этого расстояние между ними казалось не просто метрами — целой пропастью.       Добравшись до её ног, он замер на мгновение, поднял взгляд снизу вверх, и в его глазах светилось благоговение. Затем Тео осторожно взял её ладонь в свои руки, прикоснулся губами к кончику первого пальца. Поцелуй был лёгким, почти робким. Потом — следующий палец, ещё один… каждый он касался с одинаковой внимательностью, все они были драгоценностями, которые он не смел держать слишком долго.       Его губы скользили от одного пальчика к другому, мягко задерживаясь, и Кассандра чувствовала, как тепло расходится искристыми покалываниями по телу. Чистое удовольствие.       Кассандра чуть откинулась назад, позволив ему закончить свой ритуал. В её глазах заиграла мягкая, но требовательная искра, и голос прозвучал низко, с ленивой властностью:       — А теперь, крольчонок, надень свой ошейник. Он там, на столике.       Тео поднял голову и увидел блеск чёрной кожи и металлической пряжки — ошейник лежал на прикроватном столике. Он поднялся с колен, двигаясь всё так же послушно.       Взяв ошейник, Тео замер на миг, ощущая прохладный вес в ладони, а затем, глубоко вдохнув, обхватил шею кожаной лентой. Щелчок застёжки прозвучал гулко в тишине спальни.       Тео снова опустился на колени перед Кассандрой, опустив голову в смирении, а она провела пальцами по гладкой поверхности ошейника и усмехнулась довольной улыбкой.       — Да, вот так, хорошо, даже очень, — мурлыкнула она, касаясь пальцами кожи. — Встань, хочу тобой полюбоваться.       Тео послушно поднялся, а Кассандра прильнула к нему.       — Без каблуков я чувствую себя такой низкой против тебя, — промурлыкала Кассандра, обдавая дыханием кожу слуги. — какой рост у тебя?       — Я не слишком высок, как другие… — смущённо ответил Тео.       Кассандра звонко засмеялась.       — Ты идеален, Тео. — выдохнула она, улыбаясь. — Вот тебе правило, чтобы запомнил — мы никогда не говорим и не думаем о себе плохо. Я говорила тебе об этом, но, кажется, ты забыл… Будешь наказан.       — Я запомню впредь, моя Госпожа! — послушно произнес Тео, чем вызвал у Кассандры еще один смешок, наполненный сладкой угрозой.       — О, конечно, запомнишь! Я ниже тебя почти на голову, и это такой кайф рассматривать тебя, — Кассандра неторопливо обошла Тео, нежно касаясь кончиками пальцев сначала его груди, потом плеча, а, оказавшись за спиной, она положила свою ладонь между лопаток и стала неспешно гладить, наслаждаясь одним этим процессом.       Тео тихо вздохнул, чувствуя как мурашки вдруг забегали по всему его телу. А ладонь Кассандры сместилась на его второе плечо, когда она вновь его обошла и остановилась лицом к лицу. Её пальцы, до этого блуждавшие вдоль ключицы, переместились на пряжку ошейника… Тео сглотнул невольно, и это не осталась незамеченным для Кассандры.       На ее лице заиграла ласковая улыбка, а пальцы переместились чуть вверх, к точке сонной артерии, где на мгновение задержались, лаская и поглаживая. После пальцы вновь опустились вниз к ошейнику, где Кассандра стала медленно водить, лишь слегка, самую малость царапая кожу ногтями.       — Тебе идёт твой ошейник, мой сладкий кролик. Ты очень красив.       — Благодарю, моя Госпожа, — ответил Тео, дрожа. — Я ваш слуга.       — Ммм, — Кассандра продолжала касаться кожи, рисуя только ей видимые узоры из тонких царапин. — Такой трепетный, такой возбужденный.       — Прошу, повелевайте, Госпожа, — выдавил Тео, борясь с возбуждением.       — Стой ровненько и смирно. Я наслаждаюсь, — игриво приказала Кассандра, и ее пальцы оказались на губах Тео, а взгляд стал задумчивым.       — Мой сладкий… — большой палец скользнул по кромке губ.       — Мой хороший… — ладонь переместилась на щеку и к виску.       А потом Кассандра задержалась взглядом на глазах Тео, таких блестящих в этот момент. Наполненных искорками. Чувственностью и желанием. Она легонько задела ноготками его ресницы, а после, не давая опомниться, опустилась с поглаживаниями к подбородку, снова к шее, но в этот раз не касаясь ошейника.       — Вы сама нежность, моя Госпожа. — промурчал Тео в наслаждении.       — Да, милый, — в ответ шепнула Кассандра и, положив вторую ладонь на его ключицу, обеими руками, как кошка, провела по грудным мышцам вниз ногтями. Тео вздрогнул всем телом, к удовольствию Госпожи.       Ногти остановились у сосков, а потом слегка их сжали. Кассандра заглянула в глаза Тео. Искорки стали ярче. И, довольная этим, она еще несколько секунд потирала сосочки меж пальцев, слушая, как сбивается дыхание ее слуги, как дрожат его губы, а в горле рождается первый стон.       Ладони скользнули вниз. По прессу, по косым мышцам живота и, не касаясь паха, остановились на бёдрах.       — Ты так красиво стоишь для меня, — выдохнула Кассандра, оглаживая бедра, и с выдохом добавила: — Такой готовый… такой возбужденный… такой горячий.       Кассандра пробежалась лёгкими касаниями по паховым складкам, по лобку, неотрывная смотря в глаза Тео, ловя ритм его дыхания, наслаждаясь одним тем, как этот кролик сейчас дышит, ведь знала, что сейчас он дышит для неё, … для его Госпожи. И чтобы это чувство стало слаще, Кассандра обхватила его член… Тео вздрогнул, а улыбка Кассандры стала слаще.       — Моя Госпожа… — простонал он.       — Да, мой кролик? Что-то хочешь сказать? — поглаживая член от основания до головки длинным движением, спросила Кассандра.       — Ничего. У меня нет желаний, одна награда называть вас моей Госпожой, — простонал Тео.       — Чудесно. — продолжая свою ласку, Кассандра зашла со стороны, левой рукой касаясь бедра, а правой продолжая сжимать член Тео, уже крепче.       Тепло её тела накрыло его внезапно, как шелковистая волна. Кассандра скользнула ближе, и Тео ощутил, как мягкие изгибы её фигуры ложатся в каждую линию его спины. Лёгкий аромат духов, чуть приглушённый за долгий вечер, теперь смешался с её живым дыханием — горячим, размеренным, скользящим по его шее.       Он закрыл глаза, впуская каждое прикосновение глубже: её грудь прижималась к его лопаткам, бёдра плотно легли к его телу, а пальцы, продолжавшие сжимать и отпускать его член, стали будто продолжением этого объятия.       Вся её власть, её уверенность и её нежность слились в этом моменте. Тео чувствовал, как дрожь пробегает по его коже, но это не был страх — только восторг и покорное наслаждение тем, что его Госпожа прижимается так близко.       — Хочешь услышать, как звучит мой стек? — прошептала Кассандра прямо у уха, и её горячее дыхание обожгло кожу. Ей пришлось встать на цыпочки, и это движение выглядело одновременно игривым и нежным. — Забавно, не находишь? Мне приходится тянуться вверх, чтобы сказать тебе это.       — Да, моя Госпожа, — откликнулся Тео, и в его голосе дрожали предвкушение и покорность.       Кассандра сжала член рукой, медленно ведя по нему вверх и вниз, до самого конца, смакуя каждое движение. Прижимаясь к Тео плотнее — всем телом, изгибами, кожей. Соприкосаясь с его ягодицами, о спину, оставляя на нем свой след — дыханием, теплом, ароматом.       Тео ахнул.       Кассандра отступила на шаг, убрав руку с члена, но переместив их на спину, поглаживая, каждый бугорок мышц, теплом к пояснице, а после ниже к ягодицам, чтобы покрыть их поверхность. Своим носиком Кассандра уткнулась в плечо Тео, вдыхая его запах с нотками муската, своими пальцами слегка забегая в ложбинку меж ягодиц, поглаживая и опускаясь к бедрам, очерчивая круги. Своей кожей Кассандра чувствовала, как дрожит Тео и как эта дрожь усиливается с каждым её касанием.       Оставив одну ладонь на попке Тео, Кассандра обошла его вновь и прижалась к груди всем своим телом, и лишь затем положила вторую руку на ягодицы. Она смотрела в глаза Тео, прижимаясь к нему низом живота.       — Ты чувствуешь меня, Тео?       — Каждой клеточкой тела, моя Госпожа.       Кассандра ощутила, как удовольствие обволакивает её, почувствовала мышцы, когда она чуть растягивала ягодицы слуги в стороны, пока прижималась к нему… и ощутила что-то влажное на своём животе.       — Ммм, кажется, ты намочил моё платье., — улыбнулась она лукаво прямо в лицо Тео.       — Простите мою несдержанность, Госпожа, — простонал он, сжав зубы, когда Кассандра сильнее прижала его член меж их тел.       — Не бойся, крольчонок, — улыбнулась Кассандра, начав легонько шлепать попку слуги. Размах был небольшим, ведь она стояла впритык. — Это значит, что ты меня хочешь… И мне это чертовски нравится.       Тео задышал быстрее, засматриваясь на прекрасный лик своей Госпожи, чувствуя в груди эхо стука его сердца.       Кассандра продолжала шлепать, наслаждаясь тем, как порозовело лицо Тео. Как по его коже пробегали мурашечки, как вздымалась грудная клетка от дыхания… А потом она отступила на шаг с небольшим влажным пятнышком на животе.       Она протянула руку к прикроватной тумбе и достала строгий стек. Его изящное навершие в форме крестика блеснуло в мягком свете лампы. Кассандра неторопливо надела ремешок на запястье, проверила, чтобы он лёг плотно, и крепко обхватила рукоять, примериваясь к инструменту наслаждения.       Стек легко скользнул по её ладони и тут же нашёл кожу Тео. Сначала он ощутил лишь холодное прикосновение к груди: лёгкие поглаживания вдоль рельефных мышц, нежное потирание сосков, заставляющее их напрягаться. Кассандра улыбнулась, когда его дыхание стало неровным.       Затем крестовидная хлопушка мягко коснулась члена — не удар, лишь дразнящее касание, оставляющее после себя покалывание. Тео едва заметно дрогнул, но не посмел шевельнуться.       Кассандра медленно пошла по кругу, обходя его, как хищница свою добычу. Кончиком стека она провела по линии плеча, затем по спине, задержалась у поясницы, намечая будущие удары.       — Послушай, как он звучит, Тео. Пока что просто послушай, — её голос прозвучал бархатно и жарко.       Она взмахнула. Воздух рассёкся со свистом, не резким, но достаточно выразительным, а хлопушка издала звонкий, хлёсткий звук, ставя метку в тишине комнаты.       — Как тебе этот звук? — спросила она, наклонив голову чуть набок.       — Звонкий и будоражащий, Госпожа, — выдохнул Тео.       Кассандра улыбнулась еще шире и, сделав лёгкий замах, ударила по левой ягодице. Тео вздрогнул не столько от боли, сколько от внезапности — кожа вспыхнула горячим пятном, а сердце ухнуло вниз от этого неожиданного прикосновения.       — Не больно? — её голос прозвучал мягко, но с намёком на испытание.       — Нет, моя Госпожа, — выдохнул он, чувствуя, как кровь быстрее разгоняет жар по телу.       — И не должно, — мурлыкнула Кассандра и принялась осыпать его бёдра и ягодицы лёгкими ударами, скорее касаниями, чем настоящим наказанием. — Хлопушка сделана из двух частей, она создана для звука.       Каждый новый хлопок отзывался в теле Тео странной смесью покалывания и удовольствия, и с каждым взмахом его дыхание становилось глубже. Для Кассандры же это был танец власти: звук хлопка ласкал её слух, а лёгкая дрожь его тела под её рукой только разжигала азарт.       Движения стали размашистее, ощутимее. Взмах — удар. Взмах — удар. И вот, когда хлопок пришёлся с особым усилием, Тео зашипел, привстал на носки, ощущая, как кожа горит и розовеет от огненного поцелуя стека.       — Это моя любовь и забота, — проворковала Кассандра, наслаждаясь, как его дыхание сбивается в рваные стоны. — Вот так она ощущается.       Хлопок с другой стороны — звучный, звонкий. Тео выдохнул, уже не сдерживаясь, отдавая ей голосом то, что переполняло его тело. Кассандра смотрела на него с довольством и тихим упоением: каждый его вздох подтверждал, что он принадлежит ей полностью.       Кассандра закончила со стеком и, обойдя Тео, опустилась на край кровати. Её платье мягко зашуршало, ткань скользнула по бёдрам, когда она устроилась удобнее.             — Бери вон ту расчёску, Тео, и расчеши мне волосы, — сказала она лениво, но с явной властной ноткой. — Давай, залезай коленками на постель. И расчесывай. Быстренько.       Тео послушно подошёл к столику, взял в руку тяжёлую, гладкую расчёску. Через мгновение он уже оказался рядом, у ног своей Госпожи, с её волосами на ладони. Он стал медленно, с почти благоговейной нежностью проводить зубцами по каждой пряди, от макушки вниз, будто касался не волос, а тончайшего шёлка.       — Мммм, да… — Кассандра прикрыла глаза, по её коже побежали приятные мурашки. — Так приятно.       Тео работал предельно осторожно: движения мягкие, выверенные, чтобы не причинить боли, только удовольствие. С каждым новым взмахом его рука говорила за него: «я здесь, я служу».       — Приподними мне волосы и вылижи ушки… за ушками и шею, — приказала она томно и властно. — Хочу почувствовать горячее дыхание своего кролика.       Тео аккуратно отложил расчёску, мягко собрал волосы Госпожи рукой и убрал их за плечо, открывая элегантный изгиб шеи. Коснулся губами верхнего кончика левого ушка. Его дыхание было горячим, обволакивающим, и Кассандра выдохнула с тихим удовольствием. Он спустился ниже, языком обрисовывая изгиб, тонкой линией проводя по коже.       — Ммм… хорошо, — выдохнула она, подаваясь навстречу его прикосновениям.       Его губы мягко касались, пробуя её вкус, и каждый поцелуй становился чуть смелее. Тео задержался за ушком, где кожа особенно чувствительна, и дразнил Госпожу кончиком языка, намеренно испытывая её терпение. Потом скользнул к шее. Там — родинка, которую он помнил, и туда он подарил самый тёплый, долгий поцелуй, а затем осыпал всё вокруг лёгким дождём нежных поцелуйчиков.       Кассандра чувствовала, как удовольствие разбегается по телу вспышками, горячими и сладкими.       Тео поднялся к её правому ушку, и стоило его дыханию коснуться мочки, как она тихо простонала:       — Мгмммм…       Он ласкал мочку, облизывал её, медленно смакуя каждое прикосновение.       — Засунь язычок в ушную раковину, — велела Кассандра с усмешкой.       Тео подчинился: его язык медленно исследовал каждую складочку, каждый изгиб, а горячее дыхание касалось её кожи, заставляя дрожать.       — Это… очень... мххх, — простонала Кассандра, теряя ровность дыхания. — А теперь… сползай на пол, к моим ногам. Расчёску возьми в зубки.       Тео замер всего на миг, впитывая слова, а затем мягко опустился с постели. Его движения были плавными, покорными, он не спрыгивал, а именно сползал, будто тёк вниз. Колени мягко коснулись ковра, и он опустил взгляд, подчиняясь каждому желанию Госпожи.       Расчёска теперь была у него в зубах. Этот простой предмет в её руках был лишь аксессуаром, но в его — знаком служения. Он держал её так, как другой держал бы меч, — с серьёзностью и гордостью, хотя всё, что требовалось, это быть послушной игрушкой в руках Госпожи.       Кассандра скрестила ноги, наблюдая за ним сверху вниз. Она улыбалась уголками губ: её кролик на коленях, с чуждой миру серьёзностью выполняющий даже самые капризные её прихоти, был для неё самым дорогим зрелищем.       — Вот так, — мурлыкнула она. — Хороший мальчик.       И в её взгляде отражалось не просто удовольствие, а сама суть власти: сладкая, тягучая, требующая продолжения.       Кассандра взяла в руки расчёску, неторопливо провела пальцами по гладкой ручке, примеряясь к ней. Её взгляд задержался на Тео — властный, но с тенью нежной игривости.       — Встань на четвереньки и повернись ко мне попкой, крольчонок, — произнесла она тягучим голосом. — Сегодня мы отметим разницу между ударом стеком и паддлом, сейчас в этой роли выступит моя расчёска-щётка.       Тео послушно опустился на ковёр, опираясь ладонями о мягкий ворс. Его движения были уверенные, но в каждом угадывалась готовность раствориться в её словах. Он повернулся так, как она велела, и замер, обнажённый, уязвимый, но счастливый от того, что исполняет её приказ.       Кассандра склонила голову набок и, лаская его взглядом, тихо добавила:       — Запомни, крольчонок. Говорить о себе плохо нельзя. Всё, что ты делаешь, и даже то, чего не делаешь, — это правильно. Всё происходит именно так, как должно.       Слова проникли в самую глубину Тео, как заклинание. Его сердце забилось чаще, дыхание сбилось, но голос прозвучал твёрдо:       — Да, моя Госпожа.       Кассандра мягко улыбнулась и размахнулась. Расчёска в её руке взметнулась и опустилась гладкой стороной на его ягодицу. Хлопок раздался звонко, плотный и насыщенный, и на коже сразу же вспыхнуло горячее пятно.       Тео вздрогнул. Не от боли — от внезапности и от того, как этот звук пробежал по нервам, как в теле вспыхнул ток.       — И это правильно, — промурлыкала Госпожа, наслаждаясь его реакцией. Она размахнулась снова и ударила по второй ягодице. — Даже если тебе кажется, что это не так.       Хлопок. Горячий, обжигающий.       — Да, моя Госпожа, — выдохнул Тео, чувствуя, как каждая секунда закрепляет его принадлежность.       — Каждый наш шаг… — новый хлопок по коже. — Ведёт нас… — снова удар. — К развитию, — её голос стал чуть мягче, а движение — твёрже. — Или к любви.       Хлоп… Хлоп.       Мурашки вспыхнули на теле Тео огненными россыпями. Его дыхание превратилось в череду рваных выдохов.       — Моя Госпожа… — прошептал он, не в силах скрыть, что всё его существо охвачено этим ритуалом.       — Повернись, — приказала она тихо, но неумолимо.       Он подчинился. Медленно, боясь нарушить магию, развернулся к ней лицом. Глаза его светились покорностью и благодарностью.       Кассандра склонилась ближе. Ладонь её легла на его лицо, провела по щеке, задержалась на губах. Она слегка прижала их пальцем, а потом сама коснулась губами — мягко, едва ощутимо. Поцелуй был осторожный, но в нём чувствовалась вся сила её власти: она разрешала.       — Каждая мысль имеет право быть, — шепнула Кассандра прямо в его рот, целуя вновь.       Поцелуй стал глубже, язык скользнул, обжигая, прожигая.       — Каждая эмоция имеет право существовать, — сказала она и снова впилась в его губы, теперь властно, с жадностью.       Тео дрогнул, но робко ответил, осторожно отдаваясь её страсти. Его сердце билось слишком громко, а её губы казались сладким наркотиком.       — Ваши губы… такие сладкие, — прошептал он между поцелуями.       Кассандра поднялась с постели и приблизилась на полшага, её платье плавно скользнуло по телу, будто огонь в движении.       — Стой, — приказала она тихо, и Тео остался на коленях, не двигаясь, затаив дыхание.       Она наклонилась, взяла Тео за волосы и решительно вжала лицом в ткань платья, прямо в щель между своими ногами.       — Вдыхай. Дыши мною, — её голос был горячим, как шёлковая петля на коже.       Тео вдохнул, глубоко, жадно, и сразу же почувствовал, как кружится голова. Аромат её кожи и ткани опьянял, сердце сбилось с ритма, и каждый удар отзывался в груди эхом.       Кассандра чуть сильнее прижала его нос к своему лобку. Его лицо скользнуло по её изгибам, он чувствовал их кожей, дыханием, каждой клеточкой. В этот момент он принадлежал ей без остатка.       Она наклонилась ниже и провела рукой по его ягодицам — порозовевшим от недавних ударов. Ладонь двигалась ласково, почти нежно.       — Такая сладкая попка… — протянула Госпожа с тихим мурлыканьем.       — Ваш дивный цветок… манящий цветок, — выдохнул Тео, не в силах удержать слова.       — Мне очень нравится твоя попка, мой дорогой. Такая, ммм… очень нравится, — сказала Кассандра и ещё раз медленно погладила его, а затем выпрямилась.       — Я дышу вами, — признался Тео, сжимая кулаки от переполняющего чувства.       Кассандра двинулась чуть ближе и стала медленно тереться лобком о его губы сквозь ткань платья, о нос, скользя по его лицу, наслаждаясь каждым миллиметром.       — Ох, ты ж моя ласковая зверушка, — её голос дрожал от удовольствия, — мой сладкий, мой дорогой…       Тео не выдержал — его губы приоткрылись, он потянулся к ней, целуя через ткань, пытаясь ухватить хоть кроху, словно страждущий в пустыне и увидивший оазис.       Кассандра тихо рассмеялась.       — Ммм… хочется моему развратному мальчику, да? Хочется впиться своим ненасытным ротиком? Я знаю, хочется.       Внезапно она резко оттянула его голову за волосы назад, заставив посмотреть на неё.       — Смотри на меня, дрянь такая развратная, сладкая моя любимая дрянь!— прошипела Кассандра, её глаза полыхнули тьмой и огнём одновременно.       Тео застыл. Он едва дышал, но не сводил с неё взгляда, ожидая слова повеления.       — В глаза смотри, — потребовала Госпожа.       Он послушно смотрел — прямо, глубоко, тонул в её глазах.       — Хочется вылизывать меня, да? — её голос стал тягучим, как мёд.       — Если того пожелает моя Госпожа, — ответил он ровно.       Кассандра взмахнула рукой в лёгкой пощечине.       — Я задала вопрос, Тео! Хочется? Или нет? — второй шлепок по другой щеке.       Он не отвёл взгляда. Его дыхание участилось, но глаза горели всё тем же бездонным мраком преданности.       — Да, моя Госпожа, — произнёс он твёрдо.       Кассандра склонила голову, улыбаясь, её взгляд стал ещё глубже, властнее.       — Хочется всунуть в меня язык, хочется ощутить мой вкус, м? — её голос был низким, бархатным, но неумолимым.       — Да… ваш пьянящий нектар. Каждый миллиметр цветка, — Тео проговорил почти шёпотом, но каждое слово звучало как признание.       Кассандра довольно мурлыкнула:       — Мгм… мой сладкий.       — Изучить… и подарить вам наслаждение, — закончил он, не отрывая взгляда от её глаз.       Кассандра снова опустилась на край постели, не разрывая с Тео зрительного контакта. Её глаза светились тихим жаром, властным и манящим.       — Сядь на колени, на пятки, — произнесла она, и голос её был одновременно приказом и лаской. — Руки на бёдра.       — Да, моя Госпожа, — отозвался Тео, и подчинился. Он сел прямо перед ней, аккуратно уложив ладони на бёдра, и замер, напряжённый и заворожённый.       Кассандра неторопливо приподняла подол платья. Сначала чуть выше колена… затем выше. Ткань струилась по её коже, открывая взгляду Тео всё новые линии. Он смотрел заворожённо, глаза его расширялись, дыхание становилось всё более жадным.       Она подняла подол до края чулка и, коснувшись кружевного края пальцами, медленно потянула вниз. Стягивала его с ноги неторопливо, наслаждаясь тяжёлым, пристальным взглядом Тео.       — Бери себя в руку, — сказала она, даже не глядя в его лицо. — И начинай дрочить.       Тео подчинился. Его пальцы сомкнулись крепко, движения пошли медленные, колебательные, вверх и вниз.       Кассандра смотрела, и её улыбка стала тонкой, довольной. Она скрутила снятый чулок и обернула им шею Тео, затягивая мягко, украшая своего слугу.       — Он пахнет вами, — прошептал Тео, и дрожь пробежала по его голосу.       — Ласкай себя интенсивнее. Да, вот так, — велела она, не обращая внимания на слова.       Тео ускорился. Его глаза блестели, дыхание сбивалось.       Кассандра, прежде чем стянуть второй чулок, задержала пальцы на кружеве, скользнула ими выше, по гладкой коже бедра. Потом погладила себя чуть выше, останавливаясь у линии трусиков.       — Знаю, ты бы хотел быть здесь, — сказала она с лукавой усмешкой. — Хотел бы касаться меня… своей мордашкой.       — Моя Госпожа… моя нежная мучительница… — сорвалось с губ Тео, и он ускорил движения руки.       Кассандра провела ладонью по себе поверх ткани трусиков, слегка надавив на чувствительные места. Она застонала тихо, позволив ему услышать её удовольствие.       — Хотел бы обсосать мои нижние губки, да? — её голос дрожал от возбуждения. — Раздвинуть пальцами, вылизать сок, что выделился… Я знаю, что хотел бы.       Тео шумно втянул воздух, едва сдерживаясь.       Кассандра стянула второй чулок резким движением, скатала его и поднесла к его лицу.       — Рот открой.       Он подчинился.       Она вложила свернутый чулок ему в рот — не туго, а так, чтобы слышать его стоны, его дыхание. Потом поставила босые ступни ему на бёдра.       — Дай, я обхвачу ножками твой член у основания, — сказала она, прижимая. — А ты продолжай рукой доводить себя. Давай, давай!       Тео задрожал всем телом, чувствуя, как её ноги обхватывают, сжимают, ласкают.       — Ммм, как он пульсирует… — промурлыкала Кассандра. — Ты прямо вулкан. Вот-вот и взорвёшься.       В её руке появилась расчёска.       — Замри на секунду, — велела она. — Стяни кожу с головки.       Тео послушно подчинился, и в тот миг она мягкими шипами щётки надавила на его головку. Он застонал, глухо, сквозь кляп.       — Твой член хочет кончить… — её голос стал коварно ласковым. — Кажется, хочет?       Тео вздрогнул всем телом, продолжая мастурбировать. — Что ж, — продолжила Кассандра, — тебе придётся ускориться. Я хочу, чтобы ты кончил. Двигай рукой быстрее. И — лицом между моих ног. Дыши мною.       Тео, повинуясь, потянулся лицом к её лону, уткнулся носом в ткань платья, жадно вдыхая. Он дрожал, он горел.       — Лизать я тебе сегодня не дам, — её голос был сладок и жесток. — Но хочу, чтобы ты купался в моём аромате. Чтобы он тебе снился. Чтобы ты не мог избавиться от этого ощущения весь следуюший день. И всю эту ночь.       Тео прижался щекой к её бедру, нырнул носом к ложбинке, втягивая её запах, словно воздух жизни.       Кассандра схватила его за ошейник, притянула крепче, прижала к себе.       — Дыши, — её голос стал хриплым. — Дыши мною, дрянь развратная. Чувствуй запах моего возбуждения. И ласкай себя быстрее, сильнее, интенсивнее. Давай, сладкий мой, дрочи свой развратный член!       Тео выл изнутри, но подчинялся. Его стоны сливались с её дыханием, а их тела сходились в танце, где каждая её прихоть была для него законом.       Кассандра крепче прижала Тео лицом к себе, ощущая, как он дышит её ароматом, как каждый его вдох становится признанием. Её голос зазвучал низко:       — Я люблю развратных мальчиков… — её пальцы скользнули по его затылку, играя с кудрями. — Тех, кто хочет до безумия. Люблю жадных… ненасытных… таких ярких и пошлых. Как ты, мой кролик.       — Да, моя Госпожа… — простонал Тео в кляп, ускоряя движения руки. Его дыхание сбивалось, сердце рвалось из груди, но в голосе звучало счастье.       — Люблю, что в тебе так много зверя, — Кассандра сильнее вжала его лицо в своё платье, туда где влажнились смазкой ее лепестки. — Двигай рукой, дрянь ты моя развратная! — её слова были жёсткими, но в интонации слышалась и нежность. — Я люблю и твою мягкость… твою фантазию.       Тео застонал, срываясь на хрип. Его щёка тёрлась о её лепестки, губы и нос ловили её тепло и запах.       — И если мне не позволено ласкать вас языком… — выдохнул он, запинаясь, — я принесу удовольствие щекой… губами… носом… Вы чувствуете это трение, Госпожа?       — Конечно… — простонала Кассандра, дрожа всем телом. — Ещё как чувствую.       Её руки дрожали, когда она сжала его волосы. Она чувствовала каждую вибрацию его тела, каждый стон, и это переполняло её сладким наслаждением.       — Ну всё, крольчонок, — её голос стал твёрже. — Закругляйся. Или кончишь в пару минут… или пойдёшь спать без оргазма.       — Моя Госпожа… моя… прелестная… нежная… — выдохнул Тео, выплюнув кляп, и вдруг содрогнулся всем телом, выгибаясь.       — Мгм… — Кассандра прикрыла глаза, наблюдая, как в нём взорвалась страсть.       — Агггхх… — сорвалось с губ Тео. Он дрожал, а белое семя окрасило напряжённую головку.       — О дааа… — Кассандра застонала низко, наблюдая за ним с восхищением. — Дааа, дааааа, Боже… как красиво… Это лучшее, что можно видеть.       Тео замер, прижавшись щекой к её ноге, обессиленный и счастливый.       — Мммм… — выдохнула она, мягко гладя его по голове, по волосам. — Мой прекрасный мальчик. Такой вкусный, мой чудесный, замечательный. — её ладонь скользнула к ошейнику, погладила кожу под ним, затем легонько коснулась его лица.       — Я дышу… жадно ощущаю ваши прикосновения… — шептал Тео, всё ещё тяжело дыша её запахом.       — Это было очень хорошо, — сказала Кассандра удовлетворённо. — Просто волшебно.       Она протянула руку:       — Целуй.       — Да, моя Госпожа, — Тео поднялся, нежно поцеловал её ладонь. В этом поцелуе зверя, что бушевал в нём мгновение назад, уже не было — только нежность, тепло её кожи и тишина, которая окутала их обоих.       Кассандра улыбнулась, приподняла его голову ладонями и легко коснулась его виска губами.       — Моя сладость…       Тео улыбнулся в ответ — мягко, по-настоящему счастливый.