Константа для маглорожденного

Утро выдалось тяжелым. Авантюрина разбудили лучи солнца, бьющие в окно. На секунду он подумал, что возвращение в Хогвартс было сном и он всё ещё в Лондоне в своей комнате. Осознание накатило вместе с головной болью. Он действительно в школе и точно перебрал вчера. Парень перекатился на живот и с хриплым стоном спрятал лицо в мягкой подушке. Его спину грели утренние лучи, ноги были запутаны в простыне, а кровать казалась бесконечно большой. Новое место жительства разительно отличалось от спален Слизерина. И если бы не похмелье, Авантюрин, может, даже насладился бы первым утром учебного года. Воспоминания о прошедшем дне потихоньку возвращались и Авантюрин даже прыснул в подушку, когда вспомнил о сцене в большом зале. Но забавное настроение быстро сменилось пониманием, что пора вставать. Он ведь теперь староста. А значит прогулять первый день уроков ему непозволительно. Авантюрин сел на кровати и потер глаза, широко зевая. Телефон он нашел в смятых ночным ворочанием складках одеяла. На экране всё ещё висело уведомление от Яшмы, только теперь сообщений было два. Набравшись смелости, Авантюрин выдохнул и нажал на чат с наставницей.

***Вчера***

      Не забудь, что старосты ужинают отдельно. [15:08]

***Сегодня***

      После уроков зайди ко мне. [7:10] По позвоночнику пробежал холодок. Он написал простое «хорошо», отбросил телефон на подушку и зачесал растрепанные волосы рукой назад. Потребовалась пара минут, чтобы смириться, что вечером его ждет казнь. Понимая, что ничего исправить уже нельзя и всё что он может сделать это не усугубить ситуацию, он слез с кровати. Ковер с коротким, но мягким ворсом спас от ощущения холодного пола. В комнате, на удивление, ничем не пахло (если игнорировать перегар из собственного рта). Вокруг витало только немного пыли и ощущение необжитости. По дороге в ванную он заметил рубашку у ножки кровати. Бедняга лежала смятая и испачканная. Какое-то неприятное чувство нахлынуло из глубин памяти, но головная боль моментально перекрыла его. Ванная комната оказалась лучше, чем он ожидал. Конечно, не ванная старост, но и не туалет в трех метлах. Сбросив штаны с бельем, он залез под душ и прикрыл глаза. Теплая вода хлынула на макушку и через секунду окутала Авантюрина в поток приятных ручейков, смывая ощущение песка в глазах и слабости в руках. В гудящей голове снова начали прокручиваться события прошлой ночи. То, как он по привычке собрался спать в спальне Слизерина, из-за чего Топаз пришлось тащить его к башне старост. То, как он весь вечер играл, но так и не удовлетворил кипящий азарт. Лицо, испорченное выражением отвращения. Злая Зеле, которую перепила Фэйсяо. Броня, успокаивающая её. Испачканная рубашка. Искорка пыталась опять напугать всех, что в гостиной бомба. Почти никто не повелся. Топаз чуть локтем не разбила нос Гепарду, пока танцевала. Покер. Блэкджек. Игра. Игра. Гуйнайфень и Сушан что-то шептали ему у столика с выпивкой. Ещё игра. Авантюрин злится. Обдирает какого-то когтевранца до нитки. Сливочный херес… Веритас Рацио. Голова разболелась ещё больше, но на лице Авантюрина проступила улыбка. Он вспомнил всё: и пренебрежительный тон, и публичное унижение, и эти ужасные глаза, в которых плескалось омерзение. Предвкушение мести сладким мёдом растеклось по языку. У него ещё не было плана, но победителем этот нахал не останется. Сборы на учебу произошли быстрее, чем обычно. Авантюрин кое-как почистил зубы, мазнул маскирующим заклинанием по лицу и шее, напялил форму, чарами завязывая галстук. Он спешил, всеми силами игнорируя похмелье, даже чуть не забыл значок старосты. На выходе из комнаты, первым делом захотелось проверить не спряталась ли добыча в домике. Он подошел к двери Рацио — она находилась по соседству с его — и постучал, но никто не ответил даже через минуту. Это лишь раззадорило парня. Сбежал, наглец. В большой зал он почти бежал. Здесь уже жевали бодрые младшекурсники и проклинали похмелье старшие. Неожиданно для Авантюрина, ароматы еды заставили живот отозваться урчанием, а не позывом вырвать. На входе он сразу заметил бедную Топаз. Та держалась за голову и ковыряла омлет с видом вселенского мучения. Авантюрин сочувственно улыбнулся и уже сделал шаг в сторону подруги, но взгляд зацепился за другую половину зала. За столом Когтеврана сидел он. Весь такой правильный, накрахмаленная рубашка, застегнутая на все пуговицы, идеально завязанный галстук и завтрак — воплощение полезности. Никаких тебе яичниц да бекона, только салат и белая рыба. Подойти и испортить одежду жирной куриной ножкой? Брось, это не почерк слизеринца. Нужно быть изящнее. Подлезть незаметно и сплести вокруг него паутину. Тонкую, почти прозрачную, но заметит он её только когда она будет достаточно крепкой. Нетерпеливая натура Авантюрина протестовала, но всё же он заставил ноги пойти к гриффиндорскому столу. Он плюхнулся рядом с подругой и взял куриную ножку. Если не окажется на рубашке Рацио, значит в его желудке. Топаз издала страдальческий стон и бросила помидор из салата счетоводу. — Сходим в медпункт? — предложил Авантюрин с куском мяса во рту, на что получил вялый кивок. — Чтоб я ещё раз послушала Зеле… Топаз ещё какое-то время жаловалась на подругу, но Авантюрин слушал вполуха, занятый более важным делом — сверлил спину Рацио и представлял, как он его позорит. — Ты меня слушаешь? — девушка возмутилась и проследила за взглядом друга. — О нет. Что он уже успел тебе сделать? — Испортил рубашку, — бросил Авантюрин, не отводя глаз от фигуры спокойного старосты. Топаз недоверчиво подняла бровь: — Звучит недостаточно для такого взгляда. Она взяла ложку и прислонила холодный металл ко лбу. Вздохнув с облегчением Топаз продолжила: — Ты ведь не настолько мелочный. Колись. Авантюрин фыркнул. Настроения делиться тем фактом, что этот негодяй уязвил его, хоть и пьяное, эго совсем не было. Он решил сменить тему. — Если сейчас не пойдем в медпункт, то опоздаем. — Опять от ответа сбегаешь, — негодовала подруга, но спорить не стала. В словах друга крылась истина. Поэтому ребята направились из-за стола в сопровождении ворчания Топаз о скрытности друга. На выходе из зала их догнал Сандей. Смерив еле живых старост взглядом, он деловым тоном сообщил: — Планёрка проходит по средам, — он перевел взгляд на Авантюрина. — Не забудьте. — Ни забутте, — передразнил его Авантюрин, когда тот отошёл. — Сам виноват, — пробурчала Топаз. — Ты за кого вообще?

***

Двери больничного крыла встретили их резким запахом настоек и звонким детским голосом. Авантюрин приоткрыл дверь, чтобы заглянуть, и его уши тут же свернулись в трубочки. — Я не буду это пить! — вопила девочка за ширмой. — Хук, тебе нужно выпить хотя бы это, иначе ты заразишь других детей, — с бесконечным терпением убеждала Наташа. — Нет! Ик! Ты пытаешься меня отравить, ведьма! — запищала Хук и сорвалась с места, сбегая в кабинет целительницы. За дверью послышался звон стекла, и Наташа устало поплелась вслед за малышкой, бормоча что-то про доплату за усмирение полтергейста во плоти. Авантюрин решил воспользоваться моментом и прошмыгнул внутрь, подзывая Топаз. Он кивнул, подавая знак «действуем как обычно», и пошел к ширме, за которой секунду назад была война. Топаз в это время пошла к кабинету, чтобы перехватить Наташу, если она вдруг выйдет до того, как Авантюрин найдет нужный пузырек. Авантюрин подлетел к прикроватному столику и стал перебирать бутылочки. — Зелье от кашля… Зелье от икоты… Боже, она решила в мелкой заварить лечебное смузи, что-ли? О! Животворящий эликсир, то, что надо. Авантюрин победно схватил флакончик и выглянул из-за ширмы, подзывая подругу. В кабинете Наташи стихли звуки борьбы, видимо, Хук пошла на переговоры, а значит у них было примерно 5 минут. Они уселись на кровать, и Авантюрин протянул Топаз зелье. — Дамы вперед. Топаз сделала пару глотков и с облегчением выдохнула, передавая остатки жидкости Авантюрину. Он допил содержимое одним громким глотком и поставил пузырек обратно, звякнув стеклом об остальные бутылочки. — Может возьмем еще умиротворяющий бальзам? Немножко хотя бы? — спросил Авантюрин, глядя на столик, когда Топаз уже встала. — Ага, чтобы я потом тебя опять из состояния сонной мухи вытряхивала? Яшма не потерпит еще одного такого раза. Вставай. — Вот надо тебе всю малину испортить упоминанием палача? Мне и так паршиво… — с преувеличенным трагизмом закрыл глаза Авантюрин и упал на кровать, приложив ко лбу ладонь. — В следующий раз будешь проверять телефон. Вставай, мученик, нас сейчас… Со стороны входа послышалось хриплое кряхтение и шаги. Друзья в панике переглянулись, понимая, что они влипли. Авантюрин попытался вскочить с кровати, но Топаз толкнула его обратно на подушки и схватила бинт, принимая вид несчастной женщины, у которой поранился питомец. — Ну и как тебя угораздило? — ругалась для правдоподобности она, берясь наматывать на руку Авантюрина бинт. Мимо них в этот момент прошел высокий мужчина в неопрятной рубашке со свободно завязанным галстуком и ленивой походкой. Через секунду до них добрался запах алкоголя, смешанного с дешевыми сигаретами. Авантюрин поморщился и их взгляды пересеклись. Мужчина поднял бровь и Авантюрин отвернулся к подруге. Он уже хотел пожаловаться на боль в руке, которая теперь была в плотном слое бинта, как к его рту прилетел флакончик с красной жидкостью. — Пей, — скомандовала Топаз, глядя на Авантюрина глазами-блюдцами. — Или останешься без руки. — Здесь парень не совсем понял игра это была или реальная угроза, но решил не рисковать. Он сделал первый глоток, пробуя терпкий вкус, который тут же отдался в нос и засел в горле неприятным осадком. Авантюрин поморщился и выпил ещё, следя за мужчиной, который уже потерял к ним интерес и, насвистывая мелодию, пошел к кабинету Наташи. Авантюрин наконец-то допил зелье, вытер остатки с губ и вскочил, хватая подругу за руку. — Бежим. Уже на выходе они услышали голос Наташи, спрашивающий: «Какие студенты?» и завернули в коридор. Через два поворота они сбавили темп, переходя на ходьбу и Авантюрин стал разматывать руку. — Тебе бы в кружок вязания. — Не бубни, я вообще-то наши задницы спасла, — довольно подметила Топаз. — Я тоже участвовал, если что, — фыркнул Авантюрин, запихивая бинт в карман, чтобы не прилетело за загрязнение территории школы. — Что ты мне дала? — Рябиновый отвар, — девушка достала из кармана бутылочку, которую не успела поставить на место. Она подбросила флакон и, поймав, показала его Авантюрину. На этикетке красивым почерком было написано название и указана дата. — Заживляет почти любые раны и восстанавливает силы. — Ну да, любые, — мрачно заметил Авантюрин, почесывая шею. Они дошли до внутреннего двора школы, до первого урока оставалось около 15 минут. Здесь на осеннем солнце грелись несколько студентов, некоторые играли в волшебные шахматы, сидя на выступах внутри каменных арок, выстроенных в ряд. Авантюрин запрыгнул на один такой и устроился, прижимаясь спиной к колонне, и вытянул ноги вдоль всего проёма. Топаз стала рядом, пихнув его ноги локтем, за что Авантюрин распрямил колени и устроил голени прямо у неё на предплечьях. Они обменялись уничтожающими взглядами, но уже через секунду прыснули. — Что это был за мужик? — спросила Топаз скорее риторически, чем Авантюрина. — Без понятия. Видимо в Хогвартсе теперь бездомных принимают, — фыркнул Авантюрин, глядя во дворик. Там бегал мальчик, у которого Авантюрин забрал книгу в Большом зале. Воспоминание заставило парня отвернуться, чтобы не пересечься с ним взглядами. — Может решили наконец-то заменить Скотта. Топаз хмыкнула, вполне довольная таким развитием событий. Скотт досаждал всем подряд, даже святошам Сандею и Робин пару раз доставалось, и его увольнение стало бы для ребят прекрасным подарком на последние два года обучения. Когда старосты уже собирались расходиться по своим урокам, с противоположной стороны арок послышались ругательства, переходящие в крики. Топаз сразу рванула к источнику шума. Авантюрину же потребовалось пару секунд, чтобы вспомнить о своей должности и последовать за подругой. Когда он завернул за угол, Топаз уже держала Юньли, гриффиндорку с 4 курса, за плечи. Девочка выбивалась и сыпала проклятиями в пустой коридор. — Уже с призраками дуэли устраиваешь? — пошутил Авантюрин, лениво оглядываясь вокруг. Из странного, кроме красной от злости девчонки, бросающейся на воздух, Авантюрин заметил на полу фиолетовую, блестящую пыль и понял всё без объяснений. — Она…! Да я её! Моя палочка! — задыхалась Юньли — Это Искорка, — объяснила Топаз. — Сбежала в тот же момент, когда увидела меня. Юньли выбралась из захвата Топаз и яростно поправила рубашку, чуть ли не отрывая пуговицы. — Она мне палочку испортила! Одну из лучших в моей коллекции! Где я еще найду из виноградной лозы?! — В глазах девочки стояли злые слёзы, когда она вынула из рукава ту самую палочку… Ну или то, что было палкой, а стало подобием маленького кнута. Рукоять была всё ещё твердой, с выструганными изящными узорами, а вот длина стала мягкой и уныло свисала вниз. Авантюрину пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться, за что получил локтем в бок от Топаз. — Ясно… Минус десять баллов Слизерину, — строго объявила Топаз, но уголки её губ опасно подрагивали, грозя превратиться в улыбку. Девочка шмыгнула носом, буркнула что-то похожее на «так и надо этому клубку» и побежала на урок. — Вообще-то Гриффиндор тоже участвовал в конфликте, — заметил Авантюрин, когда они направились ко входу в замок. — Гриффиндор здесь пострадавшая сторона, и тем более Юньли ничего не успела сделать, — парировала Топаз. — Ну да, так и скажи, что ты предвзята, — Авантюрин театрально закатил глаза и тут же сменил тон, прекращая актерскую игру. — У меня прорицания, надо успеть до башни. Встретимся на обеде? — Не обещаю, Броня вчера грозилась потащить нас с Зеле в библиотеку. — Понятно, тогда до вечера. Если я до него доживу… — обреченно вздохнул Авантюрин и поплелся на урок, ловя спиной подбадривающие слова от Топаз, которые она кричала вслед.

***

На прорицаниях Фу Сюань как обычно дала задание и ушла в медитацию. Авантюрин недовольно фыркнул, глядя на отвернувшуюся от класса преподавательницу. Вообще-то ему обещали разнообразие занятий и больше практики, но по тому, что он видел — ничего не изменилось. Смирившись с обманутыми ожиданиями, Авантюрин решил занять себя сам. Он огляделся и заметил сидящих сзади Сушан и Гуйнайфень. Первая старательно всматривалась в стеклянный шар, вероятно стремилась угодить наставнице, а её рыжая подруга скучающе листала учебник. Что ж самое время проверить насколько полезны его новоприобретенные связи. — Псс… Девочки? Авантюрин обернулся к подружкам. Первой ответила Гуй. Видимо она только и ждала момента, когда произойдет, что-то что отвлечет её от этого скучнейшего мероприятия. — Мм? — Как там мой подарок? Не сломали? — Нет, конечно, — проворчала Гуй, косясь на подругу. — Он у меня в ящике лежит, у Гуй места нет. — Тут же пояснила Сушан, которая уже бросила попытки наладить связь с капризным шаром. — Вот как. Что ж приятно знать, что мои подарки так бережно хранят. — Он одарил девочек милой улыбкой. — Кстати о подарках, я помню вы кое-что обещали и мне. — Пока ничего интересного не произошло, первый день же. — И мы на вечеринке тебе сказали, всё что заметили, — поддержала подругу Гуйнайфень. Авантюрин решил не признаваться, что был в хлам и помнит от их шепота только щекотку на ушах, поэтому перевел тему. — О, нет-нет. Сейчас я не заинтересован в новинках. Скорее речь пойдет о старом. — Девушки непонятливо подняли брови. Авантюрин поспешил объясниться. — Мои новые коллеги. С двоими я знаком, поэтому по поводу них не волнуюсь. Но когтевранец. Веритас Рацио. Он сплошная загадка. Боюсь не поладить с ним, он кажется таким строгим. Не знаете о нем ничего? Пока Авантюрин разыгрывал ответственного и дружелюбного мальчишку, он лениво двигал пальцем руны, выстраивая из них ровный ряд, а когда поднял глаза, то наткнулся на неожиданную картину. Гуйнайфень еле сдерживала смех, глядя на Сушан. Та сидела бледнее поганки, а уши её горели как факелы в подземельях. Авантюрин переводил взгляд с одной на другую, в попытках понять, что произвело такой эффект. — Сушан, тебе нехорошо? После этих слов Гуй зажала рот рукой и подавилась собственным смехом. Она зашлась кашлем и попытками вздохнуть, пока ей на спину не прилетела ладонь Сушан, помогая откашляться. Со стороны учительского места донесся шумный выдох. Фу Сюань предупреждающе посмотрела на них, заставляя ребят вернуться к работе. Но как только преподавательница вернулась к медитации, Авантюрин снова повернулся к девочкам с немым вопросом. Первой сдалась Гуй. — В общем… — Заткнись! — прошипела Сушан. — Да мы же обещали! Тем более он никому не расскажет, — Гуй повернулась к нему со щенячьими глазками. — Не расскажешь ведь? Авантюрин кивнул. Сушан глубоко вздохнула и с видом мученика спрятала лицо в локтях, сложенных на парте. — Ладно… Но рассказывай ты. — С удовольствием. — Гуй погладила Сушан, которая в этой позе напоминала страуса с головой в песке, по спине. — Короче, до отъезда в Шармбатон, Сушан и Рацио вместе ходили на дополнительные занятия по полетам на метлах. И… Рацио нравился Сушан. — На этом моменте Сушан издала тихий скулеж. — И на метлы она ходила, только потому что там Рацио, — снова скулеж. — А еще у неё был блокнот, где хранились записи о его увлечениях, расписании и даже колдографии, — скулеж перерос в глухой визг. — И однажды она забыла этот дневник и Рацио нашел его… — Хватит! — Сушан не выдержала, но Авантюрину и этого было достаточно. — Ха… То есть я по адресу… Сушан, — девушка вздрогнула, с опаской глядя на Авантюрина, — могу ли я получить тот блокнот? — …нет. — Пробормотала Сушан. — Она его сожгла, — прошептала Гуй, которая снова боролась с приступом смеха. — Да заткнись ты уже! Авантюрин усмехнулся с перепалки. Он вырвал лист из пустой тетради и с максимально располагающим тоном произнес: — Тогда можешь написать всё, что помнишь, пожалуйста? Сушан с обреченным вздохом кивнула и взяла листок. К концу урока у Авантюрина был список начальных точек, куда можно нажимать, пока он не узнает больше. Рацио очень любит книги и бережет их. У него всегда одна с собой. Даже когда он ходил на метлы, то в перерывах успевал прочитать страничку. Он считает глупцами тех, кто отвергает знания и уважает тягу к учебе. Ему нравится ботаника, может говорить о ней часами. Буквально. Он из семьи чистокровных аристократов, но почти не говорит о родне. Хорош в полетах на метлах, раньше был вратарем в когтевранской команде по квиддичу. Совсем не тактильный. Ненавидит грязь и беспорядок. Больше Сушан вспомнить не смогла, но у Авантюрина уже в голове плескалось идей на месяц вперед. Ну держись, Рацио. Ты ещё миллион раз пожалеешь о том, что не пьёшь.

***

Следующая половина дня прошла как обычный день любого школьника. Уроки, короткие перемены, снова уроки. С Топаз встретиться так и не вышло. Авантюрин уже успел заскучать, но на Защите от темных искусств Слизерин был с Когтевраном. Многие студенты еще на перемене расселись по своим местам, профессор Опал был очень строг к опоздавшим. Даже низкий рост не делал его менее пугающим. Авантюрин специально зашел в класс сразу после Веритаса и как же ему повезло, что тот сел один. Он устроился рядом с ним. Запахло чистотой и лавандой, Сушан не соврала про нелюбовь к грязи. Рацио не сразу заметил соседа. Потому, когда он поднял взгляд, Авантюрин с наслаждением встретил недовольное лицо. Когтевранец отвернул голову в тот же момент, когда их глаза встретились, но Авантюрин всё равно мог лицезреть поджатые губы на красивом профиле. Урок вот вот должен был начаться, поэтому он достал тетрадь и театрально вздохнул. — Вот ведь… Книгу забыл, — сделал вид что очень расстроен и взглянул на Веритаса. — Поделишься? Судя по тому, как Рацио поджал губы еще сильнее, он был не в восторге, но всё же кивнул. Подперев щеку ладонью, Авантюрин взглянул в книгу и сразу нахмурился. — Мы ещё не дошли до этой главы, — тон глуповатый, но не слишком. Послышался вздох со стороны когтевранца. — Я читаю в своём темпе. — Правда? Так быстро… — Он бросил взгляд на Веритаса. Может быть, Авантюрин переигрывал или их перепалка в поезде слишком запомнилась зануде, потому что в его взгляде не было ни намёка на веру в его недалекий образ. Поэтому Авантюрин поспешил перевести тему. — Это в Шармбатоне такому учат? — Нет. Какой увлекательный собеседник. Авантюрин начал бездумно листать книгу и услышал ещё один, уже более громкий, вздох. Будто Веритас сдерживался от того, чтобы откусить руку, которая смеет касаться священной реликвии. В какой-то момент Авантюрин случайно загнул уголок одной из страниц. Рацио раздраженно зыркнул на него и уже не смог сдержаться. Он убрал руку Авантюрина своей теплой, большой. Прикосновение закончилось также быстро, как и началось. — Не порть страницы. Обычно Авантюрину не нравилось, когда ему говорили, что делать, но сейчас он лишь усмехнулся. Вот и крючок. Он всё больше хвалил себя за пожертвованный снитч. — Конечно, прошу прощения. — Авантюрин закрыл книгу и стал ждать последние минуты до начала урока. Первые уроки в начале года обычно сопровождались небольшим разговором о предстоящем семестре, этот не стал исключением. Спустя 10 минут наконец началась лекция, и все студенты как по команде начали свои конспекты. В какой-то момент Авантюрин подвинулся к Рацио. Он шепнул — Эй… Что было после «вербальная формула защитных чар». Очередной вздох. — «создающих барьер». — А дальше? — «который скрывает заклинателя от посторонних глаз». — Что? Повтори пожалуйста. Очень глубокий вздох. — «который скрывает заклинателя от посторонних глаз». — Да что у тебя с дикцией? Мы так всю теорию пропустим. Дай сюда, — Авантюрин выхватил тетрадь и начал переписывать. — Отдай, идиот, — прошипел староста. — У тебя ещё и почерк как у доктора… — ворчал Авантюрин, пока усердно вчитывался в буквы на листах. Рацио выхватил конспект обратно. — Эй! — Авантюрин схватился за другой край тетради. Игра в перетягивание длилась несколько мгновений, пока Авантюрин не сдался. Он отпустил бумажку, заваливаясь назад от отдачи и раскидывая руки. Широкий размах руки задел чернильницу, которая так удобно стояла возле единственной книги на парте. Черная клякса расползлась от края страницы до её середины, пропитывая все остальные под ней. — Ой… — Авантюрин посмотрел на Рацио и ему показалось, что его сейчас придушат. Но преступление не было совершено, его спас голос профессора Опала. — Старосты, у вас есть какое-то объявление? — голос низкого профессора был на удивление громким и звонким. — Прошу прощения, профессор, мой дорогой коллега попросил меня объяснить ему эффект действия «Каве инимикум», — нашелся Авантюрин. — Это можно спросить у меня или обсудить после урока. — Конечно, профессор! Мы так и поступим. Опал хмыкнул и вернулся к лекции. Авантюрин выждал, пока внимание преподавателя полностью уйдет к уроку, и прошептал. — Извини мне мою неуклюжесть. Я сейчас всё исправлю. — Он взял палочку и взмахнул над книгой, произнося очищающее заклинание и указывая на кляксу. — Стой! — прошипел Рацио, но было уже поздно. Чернила исчезли со страниц, но с собой они забрали все буквы. Больше половины страниц остались пустыми. Книга была окончательно испорчена. — Ой… — пискнул Авантюрин, роняя палочку. Деревце покатилось по парте и упало на пол. Он наклонился, чтобы поднять её, чувствуя, как спину прожигает взгляд, полный ненависти. Под партой он задержался, чтобы торжествующая ухмылка осталась незамеченной и, успокоившись, вылез. — Прости, пожалуйста, я возмещу. Его проигнорировали и до конца урока Авантюрин делал вид, что ничего не произошло, хоть и время от времени чувствовал злобный взгляд справа от себя.

***

Удручающая атмосфера подземелий усиливалась эхом капель, ударяющихся о каменный пол, и роем мыслей в голове Авантюрина, который шел и думал, как попросить последний стакан воды. Он искал лучший вариант для оправдания. Или лучше сразу слезно умолять простить. Или может спихнуть всю вину на Рацио. Это ведь он виноват. Он остановился у массивной черной двери и подумал, что вариант сменить имя и сбежать в другую страну не такой уж и бредовый. Спрятаться среди небоскребов Японии или искать убежище в Америке, как беженец тирании… Поток мыслей был прерван громким «Входи» по ту сторону двери. С глубоким вздохом Авантюрин открыл дверь. В нос ударил аромат подкисших яблок и граната. Кабинет деканши Слизерина выглядел под стать владелице. Ковёр, имитирующий шкуру медведя, лежал у камина, в котором танцевали фиолетовые языки пламени. Каменные стены были завешены картинами разных эпох и стилей, на каждой из них был изображен сюжет со змеёй. Окно выходило на вид мутной глубины Черного озера. За массивным столом из темной древесины сидела Яшма. Её руки были сцеплены перед собой, а глаза задумчиво смотрели на одну из картин. Авантюрин вошёл, прикрывая за собой дверь. Он не стал дожидаться, пока на него посмотрят, и решил говорить быстро, чтобы не дать голосу дрогнуть. — Яшма, я… — Не виноват и не хотел, знаю, — перебила Яшма, всё ещё не глядя на парня. — Выговор получишь позже, если я не забуду. Садись, есть дела поважнее. — Казалось, её вообще не волновало то, что вчера устроил Авантюрин. Авантюрин закрыл рот и молча сел на стул, послушно сложив руки на коленях. Он стал слушать, хлопая глазами и посылая благодарности госпоже Фортуне. Яшма тем временем говорила быстро, постукивая ногтями по дереву. — Сегодня в Шотландском филиале корпорации пройдет мероприятие, нужны свидетели. Приказ поступил сегодня утром, поэтому из-за срочности придется задействовать вас с Топаз. Она уже собирается, ты тоже поторопись. Вся информация уже у неё, Обсидиан вас трансгрессирует. Авантюрин кивнул и уже поднялся, чтобы выйти, но Яшма снова заговорила. — Директор всё понял, но тебе повезло, что твоя улыбка выжигает мелкие казусы. Впредь не расшатывай своё положение, я за тебя поручилась. Ледяные мурашки пронеслись от затылка до пят, и, сглотнув, Авантюрин выдавил из себя слова. — Конечно, я не подведу вас. — Яшма подняла бровь. — Тебя. Получив кивок от женщины, слизеринец вылетел из кабинета. — Ну что за идиот, сколько тебя учили скрывать страх… — проклинал себя парень, пока несся к Топаз.

***

Холл филиала корпорации был необычно оживлен для этого времени суток. Здесь носились несколько официантов, лавируя от одного гостя к другому. Музыка создавала обманчивое впечатление светского праздника. На деле весь этот фарс был для устранения неугодного КММ мага. Среди мужчин в черных костюмах и женщин в такого же цвета платьях, стояли Авантюрин и Топаз и ждали. — Что-то я отвлекся, где наш клиент? — Побежал в уборную. — Чуйка, небось, — усмехнулся Авантюрин. — У меня тоже чуйка. — М? — Что всё-таки было в большом зале? Авантюрин драматично вздохнул. — Не отстанешь же… Ладно… — наконец-то напускное недовольство спало и в глазах парня блеснули огоньки. — Наш коллега слишком много о себе возомнил. Вчера я слегка выпил, ну ты помнишь, — Топаз подняла бровь. — Короче, неважно. Ну и захотел я угостить его хересом. А он знаешь что? Взял и вылил мне его на лицо и рубашку. Какой хам, понимаешь? Лицо Топаз с каждым словом приобретало всё больший оттенок недоверия. Любил Авантюрин притвориться невинным. — Ну вот я и нацелился на месть. Зуб за зуб, — хмыкнул Авантюрин, прежде чем отпить из бокала воду. На миссиях было запрещено пить что-то крепче свежего сока. — С тобой получается все 32 за один, — неодобрительно покачала головой Топаз. Она всегда была слишком доброй, чтобы понять Авантюрина. — Ну а ты что хотела. Мы из КММ, а тут все отдают с процентами, — пожал плечами парень. Их разговор прервало движение со стороны уборной. Высокий мужчина скрупулезно отряхивал лацканы пиджака, когда из его кармана выскочил блестящий, золотой предмет на цепочке. Подобие кулона пролетело неестественно красивую траекторию и со звоном грохнулось на мраморную плитку. Ребята стояли достаточно близко, чтобы увидеть, как из круглой сердцевины вылетели маленькие песочные часы, и стекло разбилось, создавая вокруг узор из песчинок. Музыка стихла одновременно с падением и на секунду на зал опустилась гробовая тишина. Со стороны входа послышались быстрые шаги, а за ними молчание разорвал рев одного из сотрудников охраны. — СХВАТИТЬ ЕГО! — Упс, наш выход, идём. — Авантюрин отставил бокал, возвращаясь к роли растерянного свидетеля. Он схватил Топаз за руку, и они побежали к месту происшествия. — Позвольте нам! Мы видели, что произошло!

***

Следующим утром Авантюрин выспался в своей мягкой, теплой и не вращающейся кровати. На завтрак подали его любимые вафли с медом и кофе. Топаз рядом тоже сияла от прекрасного сна. Ничего не могло испортить ему настроение. — Авантюрин. Он обернулся на звук и замер. Рацио. Неужто эта птичка сама прилетела в пасть к змее? День становился всё лучше. — Я хотел попросить прощения за тот инцидент на вечеринке. Я повел себя грубо, поэтому приношу свои извинения. День был беспощадно испорчен.