Сегодня он потерял всё

      Йорд сидел позади палатки, опустив взгляд в землю. Руки его бессильно свисали меж колен. Голову он не поднимал, ибо знал — стоит ему взглянуть на Принца, и он сломается. Ломаться он не желал. Не перед принцем Лораном. Не сегодня.       Сегодня он потерял всё.       Его рука сама собой поднялась к груди, где прежде был его значок. Пальцы сомкнулись на пустоте и вновь отяжелело упали, словно налитые свинцом.       — Ты винишь меня, — произнёс Принц.       Йорд сглотнул. В горле саднило. Он не отвечал, ибо лишь отчасти, но он винил Лорана. За жестокость к Аймерику, за слова, острые, как нож, за ту язвительность, что пронзала до самой глубины души. Но такова уж натура Принца. Не взыщи со змеи за её яд — иной природы ей не дано.       Поэтому Йорд продолжал молчать. Уставившись в землю, он твердил себе, что вынесет всё, что последует. Он это заслужил. Он заслужил худшее.       — Знаешь, я доверял тебе.       Эти слова ранили больнее клинка. Йорд зажмурился, но слов это не остановило.       — Потому, что мой брат разглядел в тебе что-то. А Огюст никогда не ошибался.       От этих слов Йорд невольно поднял взгляд. Его Принц никогда не говорил о своём брате. Принц Лоран был что мрамор, лёд и железо — неприступный и недостижимый. Но сейчас его голубые глаза были полны печали, и что-то в груди Йорда сжалось настолько, что он едва мог дышать.       — Поначалу так и было, — говорил принц Лоран всё так же бесстрастно. — Но потом я узнал тебя лучше. И тогда я доверял тебе уже за себя самого.       Йорд почувствовал себя хуже от этих слов. Принц его всё так же невыносимо прекрасен. Как лезвие, приставленное к твоему горлу. Как алый оттенок крови. Несгибаемый стервец королевской крови.       — И ты променял это доверие, — говорил Принц, каждое его слово было взвешено и чётко. Йорд ждал, что сейчас ему сделают нестерпимо больно, — на две недели секса.       Слова обрушились на него, словно удары. Йорд содрогнулся. Он хотел сжаться, съёжиться, исчезнуть. Но спина его оставалась прямой, а голова — поднятой. Он говорит себе, что справится с этим. Он это заслужил.       — Я больше никогда не доверюсь тебе снова.       В его тоне нет жестокости. Ранить он не хотел. Ровный, почти мягкий — просто констатация факта, что увековечен на камне. Именно это добивает. Потому что принц Лоран не пытался причинить ему боль. Его принц просто говорил ему правду. Ему больше никогда не доверятся.       Во рту у Йорда был вкус железа. Он кивнул, ибо не мог сделать больше ничего.       Затяжную тишину прервал звук шагов по вытоптанной земле — Принц удалялся. Йорд держался прямо, пока шаги не затихли вдали и он вновь не остался в одиночестве.       Тогда же он согнулся пополам, словно раненый зверь, что был подстрелен и брошен истекать кровью. Хлынули жгучие, беспомощные слёзы.       Сегодня Йорд потерял всё.