Притворись моей женой

Ночной город жил своей бурной жизнью. Уставшие прохожие торопились поскорее добраться домой после долгого рабочего дня, другие же спешили на свидания, предвкушая, какие тайны и наслаждения подарит им ночь. Но в одном изысканном ресторане царила совершенно иная атмосфера — атмосфера покоя и утончённой тишины. Здесь всё было выдержано в лучших традициях элитных заведений: мягкий приглушённый свет, тяжёлые дубовые столы, глубокие бархатные портьеры и живая музыка, льющаяся едва уловимым фоном. В этом месте роскошь не бросалась в глаза, не кричала, а едва слышно шептала, оставляя за собой ощущение изысканности. Эту гармонию внезапно нарушил звонкий стук каблуков, ворвавшийся в зал стремительным ритмом. Хостес в растерянности пыталась остановить незваную гостью, но все протесты оказались тщетны. Женщина, подобно айсбергу — внешне холодная и непроницаемая, но внутри кипящая от эмоций, уверенно направлялась к дальнему столику, скрытому от посторонних взглядов. — Вадим Юрьевич, вы не потрудитесь объяснить мне, что это значит? — резко бросила она, швырнув на стол папку с документами и совершенно не обратив внимания на присутствие незнакомого ей мужчины. Казанцев удивлённо поднял глаза на Москвину. Она стояла перед ним, тяжело дыша, то ли от гнева, то ли от спешки, и выглядела так, будто была готова растерзать его прямо на месте. Её пальто было, как всегда, распахнуто, из-под него выглядывала строгая юбка-карандаш и заправленная в неё небесно-голубая блуза, оттенявшая глубокий цвет глаз. Идеально уложенный утром пучок успел немного растрепаться, и несколько прядей выбились вперёд, придавая её облику особый шарм. Вадим невольно задержал взгляд на женщине. В праведном гневе она казалась ему ещё привлекательнее, чем обычно. Эта мысль вызвала у него довольную улыбку как у Чеширского кота. — Дорогая моя, не ожидал тебя здесь увидеть, — произнёс он, поднимаясь и заключая Москвину в объятия. Женщина на миг опешила от его уверенного жеста, а он уже повернулся к своему визави: — Извините, Олег Викторович. Семейные разногласия… Мы ненадолго отлучимся. Мужчина за столом лишь понимающе улыбнулся, великодушно разрешая прервать встречу. Казанцев крепко держал Москвину под локоть, его пальцы с удивлением ощущали, насколько на самом деле хрупкой была эта женщина, совсем не соответствующей образу стальной леди, который она так умело демонстрировала. Он прижимал её ближе, опасаясь, что она попытается вырваться, но, к его удивлению, Ольга оставалась неподвижной. Взамен его накрыл её лёгкий цветочный, с тонкой пряной ноты, будто каплей перца в нежной композиции аромат духов. От этой смеси у него закружилась голова, и на миг захотелось просто раствориться в её шлейфе. Но позволить себе этого он не мог так как сейчас нужно было спасать ситуацию. Прохладный воздух ночного города ударил в лицо, когда они вышли из ресторана, возвращая обоих к реальности. Первой пришла в себя Москвина. В её голове мельтешила тысяча мыслей, но ни одна не складывалась в связные слова. — Вадим Юрьевич, какого чёрта?! — выпалила она наконец, не подбирая выражений. — Спокойно, — Казанцев поднял ладонь, будто пытаясь разрядить её гнев. Внутри он сам ощутил лёгкий страх: и правда, если сейчас промахнётся со словами, она может и врезать. — Я сейчас всё объясню. — Очень на это надеюсь, — фыркнула Ольга, скрестив руки на груди. — Во-первых, вы расскажете мне, что за история с документами и зачем вы снова влезли в бюджет, подставив меня. А во-вторых… — её глаза метнули молнию, — какая, к чёрту, я вам «дорогая»?! — Ольга Сергеевна, ну вы же знаете, — попытался он улыбнуться, — я бы без вашего ведома никогда… — Да ну? — её правая бровь изогнулась с таким презрением, что Вадим сник. — Ладно, — сдался он, опуская плечи. — Это был я. Но всё ради университета! Мне нужно было немного подкорректировать отчётность для потенциального спонсора. Если бы он увидел, насколько мы в бедственном положении, всё бы сорвалось. Обещаю, как только подпишем соглашение, я всё верну на место. Кстати, спонсор — Васнецов Олег Викторович, уважаемый человек в городе. И он…— Вадим на миг запнулся, подбирая слова, — ценит семейные традиции. Поэтому для него вы — моя жена. — Простите, я кто?! — Москвина едва не взорвалась. — Вадим Юрьевич, вы в своём уме? Я не собираюсь участвовать в ваших играх! Завтра же переделываете документы, и я забываю об этом фарсе. Всего хорошего. Она резко развернулась, но Казанцев вновь поймал её за локоть, чуть сильнее, чем раньше, заставив остановиться. — Ольга Сергеевна, я вас прошу, — его голос зазвучал тише, почти умоляюще. — Васнецов — шанс, который мы не можем упустить. Он обещал не только финансирование, но и постройку новой хоккейной арены. Ради университета, ради команды притворитесь моей женой. Я выполню всё, что вы захотите. Выйду из бюджета, найду спонсора для вашей учебной части. Обновим лаборатории, как вы давно мечтали. Она пристально смотрела на него. В глазах Казанцева не было привычной насмешки, а лишь редкое, настоящее отчаяние. Это задело в ней какие-то скрытые струны. Он и правда умел быть убедительным. — Вадим Юрьевич. — произнесла она задумчиво. — Я за него, — его голос стал глухим, мысленно готовясь к отказу. — Вы аферист, — холодно сказала Москвина. — И к тому же наглый манипулятор. Казанцев опустил взгляд в землю, принимая удар. Но её следующая фраза ошеломила его. — Но я согласна. Только потому, что мне тоже нужен спонсор. И я склонна верить, что вы сдержите своё слово. Вадим не ожидавший таких слов был готов буквально прыгать от радости. — То есть вы, порядочная Ольга Сергеевна, готовы поступиться со своими принципами и сыграть спектакль перед инвестором ради своей выгоды? — Согласна, — уверенна ответила Москвина. — Не даром говорят, муж и жена — одна сатана, — довольный Казанцев подошел ко входу ресторана и, открыв дверь, потянул Ольге руку, приглашая ее внутрь. — Успокойся, муж, — Москвина намеренно проигнорировала Вадима и грациозно вошла внутрь здания, оставляя мужчину позади, давая ему насладиться ее походкой от бедра, которая на этот раз казалась чуть более наиграно размашистой. Игра началась.