Притворись моей женой

Ольга сидела за столом уже битый час, полностью загруженная в документы. Рабочий день закончился ещё час назад, но работы был непочатый край. Конечно же, всё это можно было оставить до завтра, но дома её никто не ждал — Лиза ушла на ночёвку к подруге, а возвращаться в пустую квартиру никак не хотелось. Голова уже гудела от количества цифр перед глазами, казалось, в какой-то момент они просто начали сливаться в единое целое. Москвина недовольно фыркнула и потянулась за чашкой кофе, но, сделав глоток, поморщилась от горечи холодного напитка. За работой она даже не заметила, что кофе уже остыл, превращаясь в бессмысленное, ненужное пойло. «В принципе, как и моя жизнь», — как-то меланхолично подумала про себя Москвина. Видимо, это осень так на неё действовала, придавая ей слегка депрессивное настроение и толкая к внутреннему самокопанию. Поток мыслей прервала открывшаяся дверь, которую, как обычно, без стука открыл виновник её сегодняшних головных болей и, как всегда, беспардонно вошёл в кабинет. — Оленька Сергеевна, а вы всё ещё тут? Работаете, не покладая рук, — с напыщенным удивлением спросил Казанцев, хотя сам прекрасно знал причину. — Да, Вадим Юрьевич, и всё это благодаря вам и вашим жалким махинациям, — Москвина вновь уставилась в документы, давая понять, что не намерена дальше продолжать разговор. — Ну не надо уже так, — Вадим проигнорировал состояние женщины и фривольно раскинулся на кожаном диване, который, к слову, был на удивление неудобным. — К тому же, всё это ради благого дела. Он потянулся, вытянув руки за голову, и добавил с легкой небрежностью: — И, кстати о нём, сегодня мы идём на семейный ужин. — Что, простите? — Ольга всё так же продолжала сверлить документы, будто только они могли удержать её в равновесии. Пальцы сжали ручку сильнее — в отчаянной попытке удержаться в реальности. — Ужин у Васнецовых. В прошлый раз вы так очаровали Олега Викторовича, что он решил непременно познакомить вас со своей женой.

***

Все деловые вопросы были давно улажены, контракт подписан, поэтому троица просто сидела, наслаждаясь приятной атмосферой ресторана и вкусными блюдами. Васнецов Олег Викторович, мужчина лет шестидесяти, был очень великодушным человеком. Выглядел он как большой добрый мишка, но был весьма умен и интеллигентен, чем весьма поразил Ольгу. В её голове этот образ не складывался с тем, что она знала о нём, как об акуле бизнеса, который буквально построил свою бизнес-империю с нуля. Но в данный момент её это мало волновало, потому что к ней он относился тепло и был весьма приятным собеседником. Даже причина, по которой она здесь находилась, и Казанцев, что, как назойливая муха, пускал свои вечные шуточки в ход, не могли омрачить этот странный вечер. Хотя и Ольга не отставала в своей игре. Когда был выпит второй бокал вина, она почувствовала, что на место раздражения ступило доселе неизвестное чувство азарта. Почему только Вадим наслаждается этой ситуацией? Неужели она не может хоть разок повеселиться и тоже вывести его? Отпив очередной глоток красной жидкости, Москвина поставила бокал на место и чуть ближе продвинулась к Казанцеву. Вроде бы совсем незаметно для посторонних глаз, но мужчина почуял что-то неладное, так как Москвина бы никогда добровольно не нарушила личных границ без весомых на то причин. Следом пошло лёгкое, почти неуловимое прикосновение пальцев к вороту его рубашки. Она делала вид, будто поправляет его, но ее движение было намеренно медленное, уверенное, слишком выверенное для случайности. Её пальцы скользнули по ткани, чуть задели кожу у шеи, и только после этого рука плавно опустилась на его плечо, задержавшись там дольше, чем позволяла вежливость. Москвина почувствовала, как под её ладонью напряглись мускулы, а дыхание Вадима стало чуть глубже. Она не спешила убирать руку, наоборот, позволила себе короткую паузу, будто наслаждаясь моментом, и только потом отстранилась, будто ничего не произошло. Вадим резко повернул голову в сторону Ольги, которая в этот момент наклонилась к нему чуть ближе. Между их лицами почти не осталось расстояния. Они столкнулись в безмолвном противостоянии. Ольга смотрела на него с насмешливым вызовом, а Вадим, в растерянности, переводил взгляд с голубых глаз, в которых можно было утонуть, на манящие губы. Казанцев попал в ловушку. — Ну что ж, ребятки, — как-то по-отцовски добро оглядел Олег пару, решив, что пора закругляться, увидев двусмысленное напряжение между ними, — мне было очень приятно с вами пообщаться, и я искренне воодушевлён нашим сотрудничеством. — Что вы, Олег Викторович, это спасибо вам большое. Я тоже очень рад и будьте уверены, что я сделаю абсолютно всё, чтобы вы не разочаровались в своём решении, — Казанцев вмиг протянул руку в знак соглашения, радуясь тому, что сладострастная «пытка» Ольгой в скором времени завершится. Васнецов её принял и потом взглянул на часы. — Ой, уже довольно поздно. Вы меня, конечно, извините, но мне пора домой, я обещал своей жене вернуться до одиннадцати, она не может без меня уснуть. Мне важно быть рядом с ней. — Конечно, мы всё понимаем, — вся троица поднялась со стола, и Вадим подозвал официанта, отдав свою карту, чтобы закрыть счёт, — Желание жены — закон! — Это вы правду говорите. Особенно, когда нас окружают такие прекрасные жёны, — Васнецов переключил внимание на Москвину, которая в это время тихо стояла за спиной Казанцева. — Ольга Сергеевна, я думал, что Вадим Юрьевич преувеличивает, насколько вы очаровательны, но, глядя на вас, думаю, он скорее преуменьшил, — спонсор подошёл к женщине и бережно, как настоящий джентльмен, взял её ладонь, оставив невесомый поцелуй на тыльной стороне руки. — Спасибо, — коротко ответила Москвина, не до конца понимая, что происходит. Тяжесть этого дня резко дала о себе знать, выбивая почву из-под ног. Хотелось просто уже свалиться в кровать и забыть обо всём, но нужно было держать лицо до последнего. — Надеюсь, что ещё увидимся, — произнесла слова, прежде чем обдумала то, что только что сказала, но давать заднюю было уже поздно. — Непременно, — улыбнулся Олег и покинул заведение.

***

— Ну уж нет, на это мы с вами не договаривались, — Москвина откинула ручку в сторону, забив на свои документы, на которых и так уже невозможно было сосредоточиться, и зло посмотрела на Казанцева. — Контракт был подписан, как вы и хотели. Больше услуг жены я не предоставляю. — Ольга Сергеевна, вы, похоже, забываете, что успех в этом спектакле и в ваших же интересах. И пока арена не будет построена, контракт не имеет никакого смысла. Поэтому вы ещё надолго и очень крепко застряли в узах нашего «брака». Ольга была буквально на грани. С приходом этого мужчины в университет вся её спокойная и размеренная жизнь превратилась в полнейший хаос. В нём её раздражало абсолютно всё — от этой напущенной уверенности, вечных подколок, подлизываний и самое главное, то, что она не могла им управлять. Казанцев будто специально выбирал её своей жертвой и методично издевался, действуя на нервы, всегда шёл, как танк, наперекор ей. Москвина поняла, что спорить с ним не имеет уже никакого смысла да и себе это дороже, нервные клетки ведь не восстанавливаются. Женщина устало поднялась из-за стола, даже не прибрав за собой, что было весьма не свойственно для неё — женщины, которая любит чёткость и порядок. Сейчас ей было уже абсолютно всё равно. В мыслях крутились лишь различные вариации того, как можно быстро убить мужчину, а порядок… Об этом она подумает завтра. Москвина направилась к шкафу за своим пальто. Осень уже вступила в свои владения, и хоть днём было тепло, к вечеру становилось прохладнее. Спасал только этот гардероб верхней одежды. Да и, в принципе, несмотря на статус «снежной королевы», Москвина была ещё та мерзлячка. Казанцев всё это время сидел на диване и наблюдал за её действиями. Вспышки агрессии этой женщины и вечное недовольство вовсе не вызывали у него негативных эмоций, наоборот, они порядком его забавляли. Он знал, что Ольга совсем не та, кого видят все в университете: лишь маска, фасад. Поэтому ему было даже интересно каждый раз проверять её на прочность, пробивать броню, чтобы увидеть в ней ту самую женщину, которая его так манила. Именно поэтому он и придумал весь этот план с фиктивной женой. Почему-то ему показалось, что это гениальная идея таким образом чаще находиться рядом с Москвиной, чтобы она со временем раскрылась перед ним. Пока, конечно, план шёл не так, как ожидалось, но Вадим понимал, что Ольга так просто не сдастся, и это лишь сильнее подогревало его интерес. Эта женщина стоила того. Казанцев встал с дивана и бесшумно, словно хищник, подкрадывающийся к своей жертве, приблизился к женщине, стоящей спиной к нему. Вадиму вновь ударил до боли знакомый аромат, что не выходил у него из головы с прошлой встречи. — Убегаете, Ольга Сергеевна? — тихо прошептал он прямо ей в ухо, отчего у той по коже пробежали мурашки. Ольга дрогнула от неожиданности, но не повернулась к нему, ощущая спиной жар, исходящий от мужчины. Дыхание резко перехватило. Вадим аккуратно взял пальто из её рук, ненароком касаясь холодных пальцев, и помог надеть верхнюю одежду, накинув её на плечи. — Вадим Юрьевич, — женщина резко развернулась, прерывая напряжённый момент, и подошла к столу, методично смахивая в сумку свои личные вещи и телефон. — Ещё хоть слово — и я никуда с вами не поеду. — Всё, всё, молчу, — он театрально закрыл рот на ключ и, опустив голову, поплёлся за Ольгой, которая со скоростью света вылетела из кабинета.

***

Тишина в машине была довольно напряжённой. Оба хотели сказать хоть что-то, чтобы заполнить это неловкое молчание, но слова застревали где-то на середине, так и не позволяя вырваться наружу. Лишь какая-то незнакомая мелодия, льющаяся из динамиков автомобиля, хоть как-то скрашивала эту неловкость. Ольга смотрела в окно, наблюдая, как огни вечернего города мягко скользят по стеклу. Вадим молчал, то и дело бросая на неё короткие взгляды, словно пытался подобрать момент, чтобы заговорить. — Почему мы здесь? Разве ужин не у Васнецовых дома? — наконец поинтересовалась Москвина, когда чёрная иномарка остановилась у входа большого торгового центра. — Это так, — Казанцев заглушил двигатель и отстегнул ремень безопасности. — Но сперва нам нужно переодеться и кое-что купить. — Переодеться? — переспросила Ольга, слегка нахмурившись и скрестив руки на груди. — Ольга Сергеевна, вы не поймите меня неправильно, вы выглядите великолепно, — он старался зайти издалека, чтобы вновь не нарваться на очередную тираду женщины. — Но семейный вечер не подразумевает строгие костюмы, которые видят стены нашего университета. Надо выглядеть более по-домашнему. Только сейчас Ольга заметила, что Вадим действительно выглядел иначе. Вместо привычных ему рубашек и пиджака на нём была чёрная водолазка, плотно облегающая его тело, подчёркивая линии мускулов на руках. Вместо строгих брюк — обычные джинсы. В таком виде Москвина видела его впервые, и, признаться честно, ей даже это понравилось. От этой мысли она непроизвольно закусила нижнюю губу, что не осталось без внимания Вадима. Он усмехнулся краем губ, но промолчал. — Ах вот как, — только и произнесла Ольга, пытаясь скрыть лёгкое смущение за холодным тоном. Её всё же задели его слова, но виду она не подала. Впрочем, в голове уже начал формироваться план маленькой мести. Около получаса они ходили по магазинам, где Ольга будто нарочно медленно выбирала себе подходящий наряд. Вещи из пяти магазинов, в которых они уже побывали, были быстро и решительно забракованы брюнеткой. Казалось, ей доставляло особое удовольствие испытывать терпение Казанцева. Однако ни один мускул на лице мужчины не дрогнул. Он героически выдерживал всё это, хотя по глазам было видно, что выдержка его была на исходе. В какой-то момент он тяжело выдохнул, провёл рукой по волосам и направился к стеллажу в ближайшем бутике. Казанцев невозмутимо выбрал кашемировый свитер тёмно-зелёного цвета и свободные чёрные брюки из лёгкого шёлка. — Примерь и не спорь со мной, — неожиданно перешёл на «ты», протягивая ей одежду. Ольга с недоверием, но без возражений забрала вещи и направилась в примерочную. Быстро переодевшись, она вышла и встала перед Вадимом, ожидая вердикта. Хотя уже сама знала, что ей очень понравился наряд, выбранный им. У Вадима действительно был хороший вкус. Мягкая ткань приятно касалась кожи, тёмно-зелёный свитер подчёркивал цвет её глаз, а струящиеся брюки делали фигуру ещё более утончённой. Казанцев поднял взгляд. На мгновение между ними воцарилась тишина. Он медленно окинул её взглядом с головы до ног, и в груди что-то ощутимо кольнуло. Ему всегда нравилась её строгая натура, эта холодная сдержанность, но сейчас перед ним стояла совсем другая Ольга — тёплая, мягкая, почти домашняя. Она выглядела так естественно, что у него невольно перехватило дыхание. «Вот она», — мелькнуло в его голове. — Ну как? — прервала слишком затянувшуюся паузу Ольга, отрывая его от размышлений. — Отлично. Берём, — коротко ответил он, чуть хрипловато. Вадим пошёл к кассе оплачивать покупки, пока Ольга собирала свои вещи из примерочной. — Вадим Юрьевич, честное слово, не стоило. Я и сама могла оплатить, — запротестовала женщина, когда увидела, что Казанцев уже завершил оплату. — Ольга Сергеевна, во-первых, это я стал инициатором данной покупки. Во-вторых, женщина никогда не должна платить в присутствии мужчины. Тем более, мне приятно это сделать для вас. А в-третьих… — он слегка запнулся и, словно что-то обдумав, повернулся к ней. — Что — в-третьих? — подозрительно прищурилась Москвина, замечая, как его рука скользнула в карман пальто. Из него показалась маленькая бархатная коробочка. — Это вам, — Вадим открыл её. Изнутри на свет показалось кольцо из белого золота, в центре которого сверкал крупный бриллиант овальной формы. От этой красоты у Ольги буквально перехватило дыхание. — Вадим Юрьевич, вы с ума сошли? Зачем мне это? — выдохнула она, глядя на кольцо с недоверием и… лёгким трепетом? — Да сошёл — глядя на вас, — тихо, почти без усмешки ответил он. Ольга смущённо опустила глаза в пол, чувствуя, как сердце вдруг предательски ускорило ритм. Вадим шагнул ближе, взял её за руку и надел кольцо на безымянный палец. — Вы моя жена, а у моей жены будет всё только самое лучшее, — спокойно произнёс он, глядя на её руку. На секунду ему вдруг захотелось, чтобы всё это было по-настоящему. Кольцо, слова, она. Ольге действительно это шло. Женщина молча смотрела на украшение, не зная, что сказать. Между ними вновь повисла та самая тишина, только теперь — другая. Не неловкая, а мягкая, почти интимная. Забрав пакет, в который были аккуратно сложены офисные вещи Ольги, пара вышла из магазина.

***

Машина подъехала к высоким воротам частного дома. Спустя пару секунд створки автоматически открылись, впуская прибывших внутрь. Автомобиль медленно въехал на территорию, колёса мягко зашуршали по гравийной дорожке. Москвина невольно оглянулась по сторонам, с восхищением отмечая ухоженность и красоту участка. Вдоль подъездной аллеи величественно стояли стройные деревья, их кроны мягко подсвечивали небольшие придорожные фонарики, создавая ощущение волшебного коридора света. В глубине двора виднелся уютный двухэтажный дом из светлого дерева с панорамными окнами, за которыми мерцал тёплый жёлтый свет. Возле двери стояла чета Васнецовых, приветливо махавшая им рукой. Олега она уже видела раньше, высокий мужчина лет шестидесяти, в светло-бежевом спортивном костюме, с широкой добродушной улыбкой. Он нежно обнимал за талию свою супругу, хрупкую блондинку в таком же костюме, излучавшую ту же доброту, что и он. Только теперь Москвина по-настоящему оценила идею Казанцева с переодеванием: её привычный строгий вид здесь действительно выглядел бы неуместно. Однако признавать его правоту она, конечно же, не собиралась. Блондинка выглядела как воплощение тепла и домашнего уюта. И от этого вида Ольге стало почему-то не по себе. Липкое, неприятное чувство вины за их ложь постепенно разлилось по телу, сжимая грудь и вызывая тихий приступ паники. — Ну что, готова ко второму раунду? — Вадим, заметив её тревогу, решил поддержать ее в своём привычном стиле. — Смотрите сами, не облажайтесь, — с нападкой ответила Москвина и, не глядя на него, открыла дверцу, выходя из машины. «Невозможная женщина!» — мысленно выругался Вадим. Он тяжело вздохнул, думая о невыносимом характере этой женщины, которая вечно ускользала, словно тень. Выйдя из машины, он забрал из багажника букет ярко-жёлтых роз для супруги Васнецова и, догнав Ольгу на полпути, небрежно приобнял её за талию. Москвина уже была готова отдёрнуть его руку, но, вспомнив, что они находятся не одни, с огромным усилием натянула на лицо вежливую улыбку и позволила его руке остаться на месте. Воздух вокруг был наполнен ароматом свежей травы и осенних цветов. — Здравствуйте, дорогие! Как добрались? Мы уже заждались вас, — первой заговорила Людмила, хозяйка дома, подходя ближе. — Всё хорошо, Людмила Владимировна. Спасибо за приглашение, — первым ответил Вадим, вручая ей букет. — Ой, ну не стоило, честное слово! — оживилась женщина, с детской радостью принимая цветы. — Кстати, сегодня вечером никаких формальностей. Зовите меня просто Люся, договорились? — Так точно, мэм! — отсалютировал Казанцев, чем вызвал смех у женщины и даже лёгкую улыбку у Ольги. Мужчины пожали друг другу руки в знак приветствия, а Москвина, оказавшись в поле объятий Людмилы, получила свою долю поцелуев и восторгов. Её несколько растерянный вид забавлял всех присутствующих. Как только приветствие закончилось, вся компания вошла в дом. Внутри он оказался ещё красивее, чем снаружи. Просторное помещение сочетало в себе дерево и стекло, наполняясь мягким светом от множества ламп и камина, горящего в углу. Потолки были высокими, окна в пол открывали вид на террасу и сад, а отовсюду веяло уютом и теплом. Казалось, этот дом дышал любовью своих хозяев. Людмила ненадолго отлучилась на кухню за вазой, чтобы поставить цветы, и, вернувшись, пригласила всех за стол. Обеденный стол был сервирован идеально на четырёх персон, с блестящими приборами и хрустальными бокалами. Он буквально ломился от блюд, скрытых под серебристыми крышками, чтобы сохранить аромат и тепло. Вадим поспешно подошёл к столу и галантно отодвинул стул для Ольги, помогая ей сесть. Васнецов сделал то же самое для своей жены. Когда все уселись, синхронно сняли крышки с тарелок, открывая перед собой изысканное блюдо: запечённый лосось со спаржей в винном соусе. — Предлагаю выпить за этот прекрасный вечер и такую чудесную компанию, — поднял бокал с белым вином Олег. Все одобрительно чокнулись. — Приятного аппетита! К концу рабочего дня все были усталые и голодные, поэтому трапеза началась в приятной тишине, нарушаемой лишь звоном приборов о фарфор и тихими глотками вина. Москвина же всё сидела, уныло глядя в тарелку, не решаясь притронуться к рыбе. — Оль, с тобой всё хорошо? — с лёгким беспокойством спросила Людмила, заметив, как Ольга уже несколько минут просто смотрит на еду. — Господи, совсем забыл вас предупредить! — Вадим театрально всплеснул руками, перетягивая внимание на себя. — У моей Оленьки аллергия на рыбу! — Ох, простите, пожалуйста, мы не знали! Может, приготовить вам что-нибудь другое? — всполошилась хозяйка. — Не стоит утруждаться, вы же так старались. Я просто поем гарнир, — мягко ответила Москвина, чувствуя себя неловко из-за поднявшегося внимания. От смущения по её шее выступили лёгкие розовые пятна. Чтобы сгладить момент, Вадим, сидевший рядом, накрыл её руку своей и едва заметно стал поглаживать по внутренней стороне ладони, вырисовывая узоры понятные только ему самому. Москвина сжала губы, чувствуя, как по коже пробежала дрожь, и уже собиралась возмутиться, но, бросив на него быстрый взгляд, увидела, что Казанцев ведет безмолвный диалог с Васнецовым.  — Так, дорогие дамы, — вдруг сказал Олег, — у меня есть идея. Сейчас мы с Вадимом Юрьевичем приготовим стейк, а вы пока посидите на веранде и поболтайте о своих женских делах. Ольга уже открыла рот, чтобы возразить, но Вадим сжал её руку чуть сильнее, и, встретившись с его умоляющим взглядом, она лишь тяжело вздохнула. Взяв бокал вина, Москвина поднялась и направилась вслед за Людмилой на веранду. Веранда оказалась просторной и уютной. Сквозь большие окна мягко проникал свет из дома, а за перилами раскинулся сад, где в вечернем полумраке распускались астры нежных оттенков — от лавандового до кремового. Москвина глубоко вдохнула прохладный воздух, наполняя лёгкие ароматом свежести и осени. Здесь было удивительно спокойно. Она поймала себя на мысли, что хотела бы когда-нибудь жить в подобном доме. По вечерам выходить на веранду, вдыхать запах трав и дерева, слушать тишину и просто быть. Людмила уже затопила небольшой камин в углу, его пламя мягко отражалось в стеклянных стенах. Женщина уселась на пуфик, потягивая вино, и с улыбкой посмотрела на Ольгу. — Красиво, не так ли? — спросила она, заметив, как Москвина смотрит вдаль с лёгким трепетом в глазах. — Очень, — тихо ответила Ольга, подходя к столику, беря свой бокал и присаживаясь напротив хозяйки на мягкий диван. — Знаете, так было не всегда, — начала Людмила. — Раньше, когда муж ещё полностью руководил бизнесом, он вечно пропадал на работе. Темп жизни был невыносимо быстрым, вечные совещания, командировки. Мы почти не виделись. Были частые ссоры, усталость, непонимание… Наверное, всё было из-за того, что я занималась только домом и семьёй. Своего дела у меня не было, хотелось видеть его чаще. А потом случилась неприятность — у меня начались проблемы со здоровьем. И вот тогда Олег не раздумывал ни секунды: в один день просто отдал все бразды правления старшему сыну и вышел на покой, чтобы ухаживать за мной. Мы оставили квартиру детям и купили этот дом. Здесь действительно временами слишком тихо, но нам нравится. Кажется, что с тех пор все проблемы исчезли. Он, конечно, скучает по прежним временам, но слишком дорожит мной, — с лёгкой грустью улыбнулась она. — Поэтому я и решила, что пусть он хотя бы спонсорством занимается, помогает людям. — Но свою выгоду же он тоже должен получать, — заметила Ольга. — Он ведь не в мецената играет. — Вы правы, — мягко кивнула Людмила. — По большей части это реклама нашей фирмы. Но в случае с хоккеем всё иначе. Наш младший хочет поступать в Политех и играть за вашу команду. Поэтому Олег и хочет помочь. Не ради выгоды, а потому что верит в сына и хочет дать ему лучшее. — Конечно, я понимаю. Ради своей дочери я бы сделала то же самое, — сказала Москвина, и в голосе её мелькнула странная нота — будто признание самой себе. — У вас есть дети? — Да, дочь Лиза. Она, кстати, тоже учится в Политехе и занимается чирлидингом при команде, — ответила с гордостью, хотя раньше не одобряла это увлечение дочери. — Ой, как интересно! Это получается, вся семья вместе: ты, Вадим и ваша дочь в одном университете! — Ты не так всё поняла. Лиза у меня от первого брака, а Вадим… — уже почти сказала “Юрьевич”, но вовремя остановилась. — В общем, мы с ним не так давно вместе. — Расскажи вашу историю знакомства! Уверена, это была увлекательная история, — глаза Людмилы загорелись любопытством. Москвина слегка стушевалась, но сзади раздался знакомый голос: — Невероятная, — произнёс Казанцев, медленно подходя к женщинам. Он протянул один плед Людмиле, а вторым накрыл Ольгу, чуть наклоняясь, чтобы оставить невесомый поцелуй на макушке её головы. — Что, дорогая, — произнёс он, усаживаясь рядом и обнимая Москвину за плечи. Она оказалась в ловушке, не в силах пошевелиться. — Начнёшь или мне лучше рассказать? — Сам расскажи, милый, — с притворной сладостью улыбнулась Ольга. — Ты же обожаешь эту историю. — Это была любовь с первого взгляда, — с театральной серьёзностью начал Вадим. — Я тогда только был принят на работу в университет, но меня ещё не представили коллегам. Стою я, значит, в свой первый день возле стенда хоккейной команды, никого не трогаю, и тут появляется моя Оленька. Такая статная, грозная, грациозная женщина. Ей хватило секунды, чтобы сразить меня наповал. Я понял — она будет моей. А дальше уже дело техники, — он подмигнул сидевшей рядом Москвиной. — Конечно, сперва она была холодной и неприступной, недолюбливала меня, но, как видите, сердце моей снежной королевы всё же оттаяло. — Вадим Юрьевич, — мягко, но с уколом иронии перешла на «вы» Москвина, — если бы вы вели себя адекватно, а не препирались со мной на каждом шагу, может, я и была бы с вами чуточку добрее. — А вам, Оленька Сергеевна, никогда не приходило в голову, что я делал это специально? — усмехнулся он. — Как влюблённый мальчишка, дёргающий девочку за косички, чтобы привлечь её внимание. Ольга, делая глоток вина, резко поперхнулась. «Неужели это признание?» — пронеслось в голове. Казанцев мягко похлопал её по спине, помогая откашляться, и аккуратно забрал бокал, поставив на стол. Их взгляды встретились — тихие, настороженные, слишком долгие для простого разговора. Людмила, наблюдавшая за ними, только улыбалась, умиляясь этой сцене. Между Ольгой и Вадимом витало напряжение, которое уже невозможно было не заметить. В какой-то момент женщина тактично поднялась, сославшись на необходимость помочь мужу на кухне, и оставила их наедине. — Вадим Юрьевич, ещё раз притронетесь ко мне — сломаю руку, — сразу же, как только дверь за Людмилой закрылась, тихо, но жёстко произнесла Москвина, выскальзывая из его объятий. — Эх, Ольга Сергеевна, — усмехнулся он, не отводя взгляда, — нет в вас никакой романтики. Вы вообще видели, как Людмила умилялась за нас? — он всё же отодвинулся на безопасное расстояние, хотя в его взгляде всё ещё читалось удовлетворение. — Гарантирую, она нам поверила. А это главное, ведь именно от неё зависит контракт. — Вот как? И с чего вы вдруг это решили? — Ну как же, — лениво откинулся он на спинку кресла, — Женщина — глава семьи. Только она решает, что будет делать её муж. Она — серый кардинал. Муж думает, что всё держится на нём, но без неё он бы пропал. — И вы сделали такой вывод только по одной встрече? — Нет, это истина всех здоровых отношений и залог счастливого брака, — усмехнулся Вадим. — Муж всегда находится под каблуком и с гордостью носит его, как корону. — Интересный вывод, — Ольга пригубила вино, глядя на него поверх бокала. — Кстати, как вы узнали про рыбу? — Внимательность, Ольга Сергеевна. Вы никогда не берёте её в столовой и обходите стороной, будто она прокажённая. Вот и подумал, что у вас с ней какие-то личные счёты, — с усмешкой ответил Казанцев. — Спасибо, — тихо сказала Москвина, сама не понимая, за что именно благодарит. Вадим уже набрал воздух, чтобы отпустить очередную шуточку про замерший ад и благодарность от самой Москвиной, но в этот момент из дома донёсся голос Людмилы, зовущей их обратно. Они оба встали. Москвина, поправляя волосы и свой наряд, старалась не смотреть в его сторону. Вадим, шагая рядом, всё же не удержался и лёгким движением коснулся её спины, направляя к дому. И хотя этот жест был внешне невинным, внутри обоих будто снова что-то дрогнуло.