Пересмешница.

Пролог.  «Записки маленького ворона.»   Не знаю даже, с чего начать. Могу ли я назвать себя рассказчиком? Сомневаюсь. Самый главный лгун в этой истории. Я. Как быть рассказчиком, если ты врешь? Но, в свое оправдание скажу, что ее бы и не было, если бы я не лгал. Может, это было бы и к лучшему, но жалеть о том, что оставил банку воды, а там начала зарождаться новая жизнь... Глуповато, правда? Жизнь продолжается, поэтому не вижу смысла себя винить дальше. Пожалуй, начну с себя.  Меня зовут Каканниви Битсуи. Невесть сколько мне лет, но уж точно я не молод. У меня есть жена, Алгома. Фамилию я вам вряд ли скажу, она сама не знает... Пришла, птичка наша, в лагерь, одна. Сказала, что сирота, украла коня у белолицых, чтобы выжить, и потеряла его. Ни себе, ни людям. Но я не пожалел ни одного своего вздоха рядом с ней. Родила она мне чуть ли не сразу, вроде летом. На самом деле, ничего не помню. Помню то, что на утро, когда все мы прыгали от счастья, неподалеку пробежала лань. Так мы и прозвали мою дочку-Иси. И я все также ни разу не пожалел. Это был единственный наш с Алгомой ребенок. Ну, до одного момента.  Приехали, как раз-таки, белолицые. Странные, честно говоря, смотрели на наши дома, как на коровьи лепешки. Может, у них там и получше, но меня больше раздражал один, весь расфуфыренный, в кожаных шляпе да сапогах, таких сверкающих, что сначала замечаешь блик солнца на них, а уж потом его. Томас какой-то там. Не запомнил фамилию, зато наша дочурка не то что ее запомнила, теперь она ее носит.  Иси я любил. Она была хорошим ребенком. Но как взрослый человек? Она была ужасно беспечной и влюбчивой. Я ее учил потрошить рыбу-а она болтала о своем Томасе. Я ее учил натягивать лук-все также у нее в голове Томас. Я ее учил шить ботинки-опять Томас!  Так и получилось, что одним вечером, после того, как она не являлась домой месяцев 5, она принесла домой сверток  -Опять притащила животинку?-усмехнулся я в тот момент, даже не оторвавшись от своего усердного изготовления стрелы. Для меня не было удивлением, что она редко появлялась дома. В конце концов, она уже была на тот момент свободной взрослой особой, и занималась в основном лечением каких-нибудь раненных зверей или людей из других кланов.  -Нет..-лицо Иси стало виноватым, и я будто вернулся в время 9 лет назад.  Когда нашей дочери было 9-10 лет, она особенно много косячила, не знаю, почему именно тогда.  Но сейчас такое лицо мне видеть совсем не хотелось.  -Что случилось?  Не отвечает. Сверток двигается, я нахмурился, Алгома тоже опустила голову. Неужели они обе что-то скрывают от меня?  Я откладываю веревку в сторону, пододвигаюсь к ней, и она вдруг сжимает этот сверток крепче.  -Покажи,-я сказал более громко, и из ткани послышалось хныканье.-Олененка притащила? Чего молчишь? Покажи.  Иси сначала еще пару минут помолчала, прежде чем я потянулся к ее руке, чтобы отобрать загадочную кучку ткани. Она отодвинулась, но затем сглотнула, и наконец показала содержимое.  Младенец..  Я впал в ступор, насупился еще хуже, она все также не смела посмотреть на меня.  -Это..-она начала, но я перебил. Уже понимая, что к чему. -Твой?-я схватил ее за плечи, показывая, что от ответа она не уйдет.-Не лги.-после моих слов она кивнула, и очень тихо пробормотала.  -Да..  -От кого?  Молчание.  Я поворачиваюсь к жене.  -От кого?  Снова молчание.  Не помню, что было дальше в деталях. Мы ссорились очень долго, и в пылу момента я от нее отрекся. Жалею об этом до сих пор.. Может так было суждено, я уже ничего не исправлю. Но мне бы очень хотелось. Пришел ее парнишка и забрал ее, Софи осталась у нас. Она забыла про нее, слишком боялась, и так и не осмелилась забрать. Мы стали ее воспитывать, как свою. Назвали человеческим именем, а не как у этих дикарей.  Сэкуи. И фамилию я ей дал свою. Теперь имя ей было Сэкуи «Пересмешница» Битсуи.  Почему Пересмешница? Ее так прозвали у нас. Она не умела слышать мужчин, не знаю, почему. Но звуки животных? Она слышала их с самого детства и подражала им точно как пересмешник. Любые. Пума, орел, волк, сова, лошадь, ящерица, воробей, олень, утка и прочие. Да и выросла она умной, красивой, умелой. Сэкуи выглядела словно ее отец, но женщиной, ничего от матери не взяла. Высокая, бледная, вся в родинках, голубоглазая, а волосы светлые, будто солнце. Никто особо-то ее и не обделял потому, что она не выглядит, как все, только подшучивал иногда. Моя внучка училась усердно, а легенд и традиций знала побольше, чем любой старейшина. Я горжусь, ведь воспитал ее правильно. Из лука стреляла лучше всех, лазала по скалам да деревьям, будто белка, ездила так, будто родилась в седле. Только замуж все никак не выдам. Ей никто не нравился просто потому, что она не слышит. У всех наших мужчин были грубые голоса. Она слышала только меня, потому что я старый и связки у меня слабые. Конечно, недостатки у нее были. Она стала такой только к 15-16 годам. До этого, точно как мать, она косячила везде, где только можно было, даже больше нее. Однажды она даже обиделась на меня, ведь я не взял ее с собой пасти коров. Пошла и сбежала в лес, хотела доказать, что не куриной лапой деланная, охотилась на фазана. И что потом? Конечно, на нее напал медведь. Спас ее наш вождь, Амитола, краснел я перед ним почти не каждый день, пока Сэкуи не взялась наконец за ум.  На этом и закончу, наверное. Больше ничего не помню. Дали мне кличку «Голова», ведь я все и всех помнил. Но старости не объяснишь.