Волчонок

Что делать? Я знаю, чувствую, здесь что-то не так. Но что? Если я сдамся, то погублю нас. Если не сдамся, мою маму убьют. Убьют отца... Но они отказались от меня. Они ни разу не пришли... Пока я гнил в тюрьме и давился похлёбкой из дохлых крыс и редьки, они не удосужились даже сказать мне это в глаза. И теперь... Видимо, видя мои метания, в движение приходит ива. Перед ней вода собирается в круг. Идёт рябью и превращается в подобие зеркала. В отражении вижу... Руки родителей свободны. Мама за спиной сжимает свой скипетр. У отца за спиной два гномьих самострела. Взведённых и как подозреваю, заряженных серебряной шрапнелью. Они свободны. Цепи спереди и только создают иллюзию того, что родители скованы. Но как? Зачем? Я же их сын. Да, эльфы к своим отпрыскам относятся более чем холодно и кроме обучения или передачи знаний никак свою любовь не показывают. Но отец, он же человек. Он всегда любил меня. Всегда говорил о том что я его надежда и опора. А теперь... Два самострела за спиной. Как? — Тео, — рычит волк. — Не надо, прошу тебя. Это всё обман. Не верь им! — Волк, скажи что я сплю. Скажи что это дурацкая ива шлёт мне видения. Скажи что это ты обманываешь меня. Скажи что мои глаза... — Прости, Тео, но я вижу тоже самое. Тео, я докажу тебе. Можно? — Действуй... Волк зарычав совершает выпад. Мама отпрыгивает назад, сбрасывает с себя цепи и наставляет на меня скипетр. Отец качая головой наставляет самострелы. В их глазах нет жалости, сочувствия, родительской любви. Там только холод... — Вот как... — Тео, прости, — рычит Волк. — Я... — Действуй, Волк. Действуй. "Отхожу" в сторону, безучастно наблюдаю за происходящим. Тело под контролем Волка. Под полным контролем от чего создаётся ощущение моей нереальности. Волк... — Мама, папа? — моим голосом спрашивает Волк. — За что? — Дело не в тебе, сын мой, — улыбается эльфийка. — Ты очень хороший. Умный, всегда вежливый, обходительный. Дело в нас. — Не понимаю, — мотает головой волк. — Мама... — Я эльфийка, а твой отец человек. Уже совсем скоро, нам пришлось бы расстаться. И я, хоть и живу дольше, но мне скоро тысяча. Ещё сто лет и я медленно превращусь в дряхлую старуху. Ты знаешь как стареют эльфы. А ты... Ты лекарство от нашей старости. Прости, сын, но ты был рождён с одной лишь целью, стать для нас и магистра, лекарством от старости. Я очень любила тебя Тео. Я никогда не забуду как родила тебя, как вскармливала своим молоком, как радовалась твоим первым шагам. Я никогда не забуду твоё первое слово. Ты тогда шёл ко мне, тянул ручки и звал. Ты повторял и повторял слово мама, смеялся... Ты падал, плакал, но вставал и шёл... Я никогда не забуду тебя. Но моя жизнь, красота и молодость — важнее. Не суди меня... Исполни своё предназначение. Сдайся. Обещаю, клянусь тебе, больно не будет. Ты просто уснёшь. А пока засыпаешь, я буду держать тебя за руку, как в детстве. Помнишь? — Папа? — смотрит на отца Волк. — Отец... — Я не хочу стареть и умирать. Ты наш шанс. И мы тебя не отпустим. Прости Тео, но так надо. Внутри, где-то в душе, что-то натягивается... Причиняя мне боль натягивается и звенит. — Но зачем? — продолжает Волк. — Почему? Неужели нельзя найти другой выход? Неужели вам обязательно надо убивать меня. — Всё кончено, Тео, — не понимая что разговаривает с Волком выходит вперёд магистр Ротт. — Ты средство. Ты был рождён с одной единственной целью. Стать Зверем, а после лекарством. Извлечь лекарство и не убить тебя невозможно. Сдайся, прими свою судьбу. — Но почему вы не вкололи эту гадость себе? — Чтобы Волк не позволил мне совершить задуманное? — гадко улыбаясь говорит магистр. — Чтобы он изводил меня своими правильными взглядами на жизнь? Рассказами о мире, любви, правилах? Нет, мне это не надо. Я хочу править королевством. Я это заслуживаю. Я хочу жить вечно. И я буду. Ты... Прости меня, Тео, но ты всего лишь сосуд с лекарствами. Сдайся, тебе не сбежать, тебе не уйти. Обещаю, всё закончится быстро. Внутри, в душе, что-то рвётся. Обида, разочарование, любовь к этим существам. Всё заканчивается, исчезает. Приходит холодная ярость... — Какие же вы твари, — глядя на них выдыхаю. — Держись, братец, — рычит мне Волк. — Теперь у тебя есть я. Вместе... Мы вместе. Понимаешь? — Волк, они не должны жить... Не должны... Начни с магистра. Он в разы опаснее. Уничтож ему позвоночник и голову. Уничтожить голову необходимо, иначе ведьма воскресит его. Волк рычит, мотает головой и садится. Смотрит вниз, дёргает ушами. Но на самом деле слушает. Тяжёлые шаги отца грохочут как гром. Прерывистое дыхание матери как порывы урагана. И запах... Кажется, от них алчности, злобы, жадности. — Поверить не могу, — усмехается магистр. — Скоро я смогу жить вечно. — Он готов? — спрашивает эльфийка. — Да. Моё творение. Мой гений. Он разделён на две части. Волк слился с человеческой, а эльфийская пока осталась почти не тронутой. Время самое подходящее. Медлить нельзя! Мы, убьём человеческую часть вместе с волком. А вот немного изменившаяся эльфийская как раз и послужит нам лекарством. Давайте быстрее, мне не терпится вскрыть его и начать приготовление. — Волк! Я не хочу чтобы нас вскрывали! Делай уже что-нибудь, Волк делает. Подошедшего отца хватает за голову. Сжимает челюсти, раздавливает череп и треплет отца как тряпку. Самострелы срабатывают. Грохочет выстрел, второй... Один ранит нашу лапу, второй шрапнелью превращает лицо магистра в кровавое месиво. Волк всей массой сшибает эльфийку, прыгает к магистру, валит его и перекусывает позвоночник. Вцепляется в него, мотает головой и вырывает в месте с головой. Голову разжёвывает и выплюнув обжигающую язык серебряную шрапнель проглатывает, позвоночник откидывает в сторону. Рыча и скалясь поворачивается к эльфийке и прихрамывая идёт к ней. — Сын, я не хотела, — пытаясь уползти стонет эльфийка. — Меня заставили. Я же твоя мама. Неужели ты... Не слушай зверя, борись. Ты же у меня сильный. — Поздно, — рычит волк. — Твои уловки не подействуют. — Тварь! — вскочив кричит она. — Я не дам тебе разрушить мои планы. Лежащий в стороне скипетр прилетает в её руку. Эльфийка свистит. На забор запрыгивают лучники... Нас превращают в решето. Стрелы с серебренными наконечниками, оставляя ужасные обожжённые раны пролетают через наше тело. — Тео! — Божественное исцеление! — применяю самое мощное медицинское заклинание и не останавливаясь продолжаю. — Магический щит. Проклятие... Проклятие уже не требуется. Ива увеличивается. Ветви её удлиняются, вытягиваются и снимают лучников. Опутывают их, пронзают и разрывают. — Святая молния! — подняв скипетр кричит эльфийка. Грохочут раскаты грома. Всё озаряет ослепительно яркой вспышкой. С небы бьют молнии... Бьют не останавливаясь. Разносят всё. Иву, камни, здания. Но щит выдерживает... — Сильна, — глядя как вокруг куполом закрывающего нас щита закипает земля и плавятся камни заключает Волк. — Справишься? — Не знаю. Попробую... Проклятие! Зелёная язва! Вокруг купола клубится зелёный туман. Окутывает эльфийку и втягивается в её нос и уши. Она падает на колени, блюёт на пол зелёной жидкостью и кровью Покачиваясь встаёт. Вытирает губы и стирает с лица пузырящуюся кожу. — Неплохо, выродок, очень неплохо. Но не достаточно. Думал этим сможешь остановить меня? Не... — Замри! Эльфийка замирает. Вращает глазами, сквозь стиснутые зубы шипит. Кожа и плоть с её лица подобно горячему воску стекает. — Волк, надо уходить. Это детское заклинание! Когда она очнётся, нам конец. Слишком сильная. — Сколько у нас? — Минут пять, может меньше. Быстрее. Как только это заклинание спадёт, она исцелится и наизнанку нас вывернет. Пошли! Гашу купол. Волк завывая прыгает по раскалённой земле к тому месту где стояла ива. Хватает зубами ветвь... Яркая вспышка. Падаем на дорогу за городом и быстро несёмся в тёмный лес. На север. — Телепортация? — Она самая, — рычит Волк. — Выложился на полную. Прыгнул на три километра. Тео... — Божественное исцеление, — лечу Волка и восстанавливаю ему силы. Волк взрыкнув ускоряется и прибавляет скорости. По морде хлещут ветки и высокая трава. Зверьё не желая связываться с такой громадиной, всё таки размером мы с хорошую лошадь, разбегается в стороны. И всё бы хорошо, но что у меня, что у Волка, нарастает чувство тревоги. — Уроды! — кричит где-то наверху эльфийка. Заросшую дорогу разрезает яркий белый луч. Сразу следует взрыв который откидывает нас в сторону и не давая передышки, в двух ладонях от нашей морды, пролетает облако проклятия. Попадает в дерево, от чего несчастное дерево покрывается жёлтой слизью. И оплывает как восковая свеча. — Не попала сука, — прибавляя ходу ворчит Волк. — Испепеляющее дыхание дракона! — звереет вверху эльфийка. Волк телепортируется на километр вперёд. А там где мы были... Там поднимается пылающий огненный купол. Деревья просто сносит. Их сдувает раскалённым воздухом. Огромные камни светясь от жара плывут и растекаются лужами... — Какая нехорошая женщина, — до предела разгоняется Волк. — Тео, делай что-нибудь. — Мне руки нужны. Точнее пальцы. — Сейчас будут. Телепорт ещё на километр, Волк прыгает и в полёте меняется. Принимает человекоподобную форму. Бежит медленнее, на двух ногах, но руки теперь есть. — Ветвистая молния! — кричит видимо летящая над нами эльфийка. — Магический щит, — тормозя волка взмахиваю руками. В купол со страшным гулом бьют молнии. Отскакивают от защиты и разносят в щепки окружающие нас деревья. — Тварь! — кричит ведьма. — Тебе не скрыться. Ты... — Исцеление! Ускорение регенерации! — указав на спустившуюся ниже эльфийку кричу. — Бесконтрольное деление клеток. Эльфийка падает. С протяжным стоном встаёт, тянет руки. Левая рука наращивая мускулатуру раздувается. Грудь увеличивается настолько, что эльфийка падает вперёд. Растущие глаза выходят из орбит. Одежда рвётся. Спина превращается в нечто раздутое и бесформенное от выросших внутри пузырей жира. Кожа на лице покрывается морщинами, разрастается и превращает голову эльфийки в жуткое подобие бутона. — Замри! — взмахиваю рукой, сажусь на корточки и бью ладонями по земле. — Стихия земли. Глубокий провал. Земля расходится под эльфийкой. Она падает в глубокую яму. Слабо шевелясь пытается взлететь. — Стихия земли, — подняв руку скалюсь и сжимаю кулак. — Тиски! Провал схлопывается, вверх летят пласты кожи, внутренности и конечности. — Тео, я тебя боюсь, — бормочет Волк. — А я боюсь эльфийку. Бежим! — Так с ней вроде всё. — Волк, она очень сильная. Разорвать её на части и похоронить под десятиметровым слоем земли, недостаточно. Волк! Бежим! Волк бежит. Принимает форму настоящего, только большого волка и несётся. Особым образом. Каждую секунду он телепортируется на сто метров вперёд. — Мы куда несёмся? — К тропе. — К какой тропе? — К тайной. Нам повезло, я чую одну. Добежим до тропы, оттуда попадём в храм. А там... — А-а-а-а-а! — разносится над лесом полный злобы крик эльфийки. — Наизнанку выверну, твари! — Волк, не думай что я боюсь или паникую. Но она точно вывернет. Ходу! Ещё десять телепортацый вперёд. Резкий поворот в лес. Эльфийка судя по крикам совсем рядом. Волк начинает выдыхаться, но скорости не сбавляет. — Вот ты где, собака! — Волк! Ай... Волк снова телепортируется. Как понимаю снова на три километра. Тяжело дыша и покачиваясь подходит к пруду, заходит в воду, принимает человкоподобную форму, ныряет и плывёт вниз. Всё глубже и глубже. — Волк, ты знаешь что делаешь? — Эм... Да. Смотри... Проплыв вниз метров тридцать, Волк цепляется руками за светящийся камень. Нажимает пальцами на едва светящиеся символы. Тело пронзает болью, пространство как будто рвётся. Падаем вниз... Едва не разбиваемся о каменный пол и лежим. Вокруг нас бьётся рыба. Сверху льётся вода. Мы в каком-то зале. Грубо обработанные стены, тускло светящиеся кристаллы на потолке. В центре какой-то алтарь. — Поздравляю Тео, — сжимая зубами ивовую веточку рычит Волк. — Мы спасены. — И тем не менее, я бы не советовал расслабляться. Эльфийка, как ты смог увидеть, настоящее чудовище. Ещё страшнее, что у неё есть цель. — Мы в трёх сотнях дневных переходов от портала. В любом случае у нас хватит времени. Да и сидеть без дела я не собираюсь. — Интересно, сколько это в километрах? — Кстати о километрах, — направляясь к камню бурчит Волк. — Метры, километры, всю метрическую систему измерений, дали местным мы. Меру весов, календарь, часы, всё это наша работа. Как письменность и счёт. До нашего вмешательство, одни гоблины узелковым письмом владели. Каждое племя своим. — А ещё вы за мир и дружбу. Этакие добряки. — Что тебя удивляет? — обшаривая камень продолжает бурчать Волк. — То что вы волки и вдруг такие... Добрые? — Добрым быть сложно. Это удел сильных. Это путь сильных. Мы убивали в основном в двух случаях. Ради еды и чтобы самим не стать едой. Исключение здесь война всех против нас. Нам пришлось. — Отказаться не получилось? Решить... — Тео, — вздыхает Волк. — У тебя есть дети? А у меня были. И у моих братьев и сестёр были. И других волков тоже. Это произошло с моим братом. А теперь поставь себя на его место и представь. Ты идёшь на переговоры с вождём гоблинов. Тебя встречают, тебя как дорого гостя садят за стол. И тут ты понимаешь что юбка третьей жены вождя сделана из шкуры твоей дочери. А шапка самого вождя, когда-то была твой мамой. Мясо твоих братьев варится в котле и скоро его подадут на стол и угостят тебя. Ты видишь это. Скажи, ты сдержишься? — Извини... Я не знал. — Я тоже не думал. Но это было. Здорово брат тогда взбесился. Мы все взбесились. Так народ гоблинов и перестал существовать. Ты не виноват, ты не такой. Давай делом заниматься. Не мешаю, пытаюсь обдумать услышанное, но из-за пережитого сегодня ничего не получается. Мысли о том, что родители так со мной обошлись... Ну никак не укладываются. Волк же разворачивает бурную деятельность. Находит в стенах тайники. Стаскивает ящики к алтарю. Копается в каком-то барахле... Из ящиков достаёт каменные таблички с рунами. Вспоминая как и что, в определённом порядке раскладывает определённые таблички по углублениям в полу. — Волк, что делаешь? — Набираю адрес одного очень интересного мира. Там мы вроде как посланники богов. Короче как здесь давным давно. Там нас любят, там нас уважают. Там наверняка остались наши. Чуть не забыл. Волк бежит к стене. Стирает ладонью пыль, когтем проводит по символам. Символы светятся, открывается ещё один тайник. Волк достаёт оттуда странное белое платье и другую непонятную одежду. Какой-то игрушечный загнутый меч. Короткий меч такой же формы и кинжал. Упаковывает всё это в найденную сумку. В неё же закидывает пару кошелей с золотыми монетами. Говорит что немного золота нам пригодится, оно везде в цене. На этом полезные находки заканчиваются. Банки с лекарствами пусты и это как думает Волк очень плохо. — Сварим на месте. Не расстраивайся. — Эти зелья нужны не потом, а именно во время переноса. Обезболивающее, потому что во время переноса ощущения не из приятных. И мощное успокоительное, потому что после не самых приятных ощущений, в другом мире мы скорее всего взбесимся и начудим. — Медитация? — Не поможет. Ты главное держись, друг мой. Я попробую перетянуть на себя все болевые ощущения. — Почему так? — Ты волчонок Тео. А я взрослый. Моя цель уберечь тебя. Я несу за тебя ответственность. Прости что так, слишком много времени прошло. Лекарство хоть и хранились внутри временной аномалии... Жаль... — Я выдержу. А в новом мире... — Я там был. Один раз. Там нас любят. Да прошло больше пятисот лет, но я надеюсь... — И я надеюсь. На то что нам снова бежать не придётся. — Надо уходить. Взяв сумку возвращаемся к алтарю. Волк упав на колени раскладывает последние таблички... Долго копается в ящике, хихикая берёт одну. Сдувает с неё пыль и холодеет от ужаса. Табличка треснула... Глубокая трещина проходит по диагонали... На чём держится табличка непонятно. — Всё плохо? — Хуже чем ты думаешь, Тео. Две последние части ключа... Одна, если мы пойдём она сломается и нас размажет. С той стороны вывалится хорошо перетёртый фарш. — Новую сделать можно? — К сожалению нет. Небесный камень. Можно поискать в других храмах. Но их там просто может не быть, как и храмов. А нас твоя мама преследует. Не дойдём... Самое плохое, что нехватает двух табличек. — А если заменить? Есть чем? — Есть, табличек как видишь навалом. Но тогда координаты собьются, мы попадём в похожий, но совершенно другой мир. Кроме того, это будет путь в один конец. Мы, если там все плохо, просто не сможем уйти ещё куда-нибудь. — Ну... — Тео, там может быть всё что угодно. Может быть отличия будут незначительными, а может быть... Например, в том мире не будет атмосферы. Или временные рамки будут сдвинуты. Или это может быть одно из отражениы того куда я хотел перенестись. Это очень опасно. Эх! Почему так. — Волк, успокойся. И это, предчувствие у меня плохое. Идти всё равно придётся. Я не хочу чтобы меня тут в зелье переработали. А они переработают. Это одной эльфийке мы можем хоть что-то противопоставить. А если их будет двое? Мы даже пикнуть не сможем. — Но я убью нас! Тео... Убью или обреку на страдания, потому что даже незначительные отличия... Стены храма сотрясаются. На потолке зала открывается портал. Вниз, туда куда мы недавно упали льётся вода. Падает тело... Обнажённая эльфийка встаёт, откидывает мокрые волосы. Смотрит на нас розовыми светящимися глазами. Стиснув зубы шипит... — Думали я не смогу открыть замок? Плохо же вы меня знаете. — Волк! Решайся! — Задержи её. Я подумаю. Тео! — Стихия ветра! Тысяча воздушных лезвий. Тысяча вращающихся воздушных лезвий улетает к эльфийке. Пронзает её, режет. Относит к стене, прикладывает о камень... — Божественное исцеление, — выплёвывая кровь улыбается эльфийка. Раны её дымясь заживают. Она взмахивает руками и покачивая бёдрами идёт к нам. — Да что ты привязалась! — фальцетом кричит Волк. — Ты мой ключ к бессмертию, — качает она головой. — К становлению богиней. Тео... Твой отец, магистр, король и его приближённые, всего лишь пешки. Я нашла рецепт, дополнила, доработала, я уже пятьдесят лет разыгрываю эту партию. И я разыграю её. Я стану бессмертной. Я стану сильнейшей! Я верну величие эльфийскому народу. Я буду править. — Исцеление. Бесконтрольный рост костной ткани. Эльфийка замирает, ноги и руки её не гнутся. Кости увеличиваются, разрастаются, разрывают кожу. — Божественное исцеление, — шепчет она и приходит в норму. — Слабо, Тео. Очень слабо. И больно... — Тео, я тут подумал, — рычит Волк. — Ну и ладно. Пойдём в немного другой мир. — Ага, только теперь её надо как-то задержать. — Интересно как? — разглядывая свои ногти улыбается эльфийка. — Стихия воды. Повышение давления. Глазные яблоки эльфийки взрываются. Она кричит, хватается за голову и дёргаясь падает на колени. — Стихия молнии! Разрезающие разряды! Разряды летят вперёд, режут эльфийку на части. Части грудой окровавленного мяса падают на пол и вдруг превращаются в камень. — А вот это уже плохо, — отходя назад киваю. — Она нас изматывает. Играет с нами. Боюсь что все наши бои, не больше чем игра и мы ниразу не достали её. Волк... Не хочу расстраивать, но нам конец. — Отвлеки, потом я закончу. — Стихия воды. Густой туман! Всё заволакивает туманом. Магией земли разрушаю своды. Зал ходит ходуном, сверху падают камни. Выдаю несколько волн сжатого воздуха. Вижу как в тумане ломается напополам тощий силуэт. Как раз в этот момент, на силуэт падает сталактит. Волк берёт тело под контроль. Схватив сумку прыгает в центр алтаря. Хватает первые попавшиеся таблички и вкладывает их в углубление. Таблички вспыхивают, вверх тянутся потоки светящегося дыма. Пол под нами размягчается, превращается в слизь. Проваливаемся туда... — Не уйдёшь, — хватает меня за шею изломанная эльфийка. Выдыхаю в её лицо поток огня. Отталкиваю. Используя магию земли, подхватываю два здоровенных камня и с силой впечатываю их в эльфийку. Стихией ветра отталкиваю тело и ныряю в слизь. Но вместо слизи оказываюсь в светящейся трубе и с бешеной скоростью лечу в ней. С ужасом смотрю как труба за нами сужается и схлопывается. — Волк, не успеем! — Успеем. Чуть-чуть осталось. Держись Тео. Мы...