За Империю!

      Сильвана Ветрокрылая стояла на берегу бухты Острорука и задумчиво глядела на завершающееся морское сражение.       Флот Альянса был уже практически уничтожен. Благодаря её вмешательству человеческая ведьма Джайна Праудмур не смогла остановить тёмных шаманов. Сильвана вряд ли кому-то призналась бы в этом, но, когда она увидела мощь ведьмы, то она по-настоящему испугалась: Джайна явно была очень сильна даже без Радужного Средоточия, а уж с ним... Но Сильвана недаром была одной из лучших лучниц Азерота, а её колчан был наполнен стрелами, пропитанными ядом и тёмной магией, делавшей их неотразимыми. Скорее всего, обычную стрелу бы сожгло при приближении к колдующей ведьме. Но тёмную стрелу Сильваны — нет. Она воспользовалась мгновениями, когда дракон и Джайна были оглушены воем, и точно попала в руки ведьме, выбив из них могущественный артефакт — даже когда он навсегда сгинул в морской пучине, Сильвана какое-то ещё время чувствовала дискомфорт от этой невыносимой магической мощи. Что ж... всё прошло как нельзя лучше. Ведьма, скорее всего, от такого грубого вмешательства в её колдовство получила серьёзные увечья, убийственный артефакт больше не в руках Альянса, а тёмные шаманы Гарроша добивают флот, делая победу на Калимдоре вопросом абсолютно решённым. Но один вопрос не давал покоя Сильване.       Почему ведьма не направила мощь артефакта на Оргриммар вместо кракенов?       Борьба с бушующими стихиями тёмных шаманов не была самым простым делом. Сама Сильвана бы на месте Джайны даже не размышляла. Она обязательно воспользовалась бы возможностью стереть в порошок вражескую столицу со всем её населением. Неужели после всего, после Терамора Джайна Праудмур по-прежнему оставалась приверженцем «света» и «благородства»? Сильвана скривилась от отвращения и презрения. Каким же ничтожеством надо быть, чтобы упустить такой шанс! Да, Джайна Праудмур не чета Гаррошу. Тот, заполучив мана-бомбу, не постеснялся её использовать с максимальной разрушительностью. Сама Сильвана, наверное, потратила бы такое оружие не на Терамор и подобрала бы более удобное время и место для атаки. Но само по себе использование мана-бомбы — это было, конечно, правильно. Пожалуй, не так уж и плохо воевать под руководством пусть и не самого умного (это наживное, он явно обучаем), но во всяком случае смелого и решительного вождя, не заморачивающегося сантиментами. И всё-таки интуиция не обманула Ветрокрылую. Когда флот Альянса неожиданно для всех (и для самой Сильваны, тоже ожидавшей атаки у Тёмных берегов. Вариан сумел удивить!) появился у берегов Оргриммара, Гаррош кинул судорожный клич, собирая всех, кто может сражаться. Сильвана понимала, что уже не успеет прислать кого-то из Отрекшихся, но, подумав, решила, что прибудет сама лично, по крайней мере чтобы попробовать подстраховать Гарроша от непредвиденной ситуации. И она таки случилась.       Рядом послышались тяжёлые шаги в сочетании с хлюпанием. Тяжело дыша, Гаррош и Малкорок подошли к ней. Вид у обоих был очень помятый, доспех Гарроша был изрядно покорёжен, оба были мокрые до нитки, тяжело дышали и кашляли водой. На секунду у Сильваны возникло желание подтрунить над вождём и его безрассудной храбростью: насколько она могла видеть, Гаррошу досталось, потому что он лично пошёл драться с королём людей на их флагман. Но ведь и она сама заявилась на корабль людей, и толпа воргенов чуть не добралась до неё. Поэтому Сильвана не стала язвить, а просто кивнула Гаррошу.       — Красота, — кашлянув, сиплым голосом сказал Гаррош. — Всё по плану! Эти бараны привели свой флот прямо в объятия наших кракенов.       — Главное, что ты сам в них не угодил, вождь. Я видела: знатно тот флагман переломился.       — За это спасибо Малкороку, чуть ли не со дна морского меня вытянул, и даже Кровавый вой удалось сохранить, — Гаррош гордо потряс топором. — А как там король людей, интересно? Надеюсь, уже рыб кормит?       — Вряд ли: я его видела на борту корабля Альянса, но мне не дали разобраться с ним воргены.       — Главное, что ты разобралась с основной проблемой, — Гаррош посмотрел на Сильвану с неожиданной теплотой. — Сильвана... это было... восхитительно.       — О, неужели я смогла впечатлить самого Адского Крика? — Сильвана была довольна лестными словами, но всё же не смогла изменить своей привычке и поддела-таки вождя.       — Сильвана, — Гаррош даже попытался подобраться; выглядело забавно, учитывая его побитый вид, но он явно старался быть торжественным. — Сражение заканчивается... Думаю, осталось минут пятнадцать. Это большая победа, и я буду говорить перед народом Орды. Прошу, когда я буду говорить — подойди ко мне. Ты мне будешь нужна. Это очень важно.       Тут к нему подошёл какой-то орк, и Гаррош ушёл, что-то с ним обсуждая. Малкорок же остался на месте и устало сел на камень.       — Вождь решил наградить меня почётным местом среди слушателей его потрясающей речи? — хмыкнула Сильвана, обращаясь к главе Кор'крона.       — Не говори глупостей, — буркнул орк. — Вождь хочет оказать тебе великую честь. Пока мы выбирались на берег, Гаррош только и говорил что о твоём вмешательстве. Я никогда не видел его таким впечатлённым.       — Ну уж если и ты одобряешь... придётся прийти, — с этими словами Сильвана развернулась и зашагала в сторону города, решив, что сейчас ей не помешает бокал самого лучшего вина, и за ним она пойдёт в действительно хорошее заведение.       Оргриммар уже начинал ликовать. Хотя битва ещё не завершилась, известия о случившемся в бухте Острорука разошлись по городу, и толпы орков, тауренов и троллей высыпали на улицы. К удивлению Сильваны, несколько раз прохожие, увидев её, одобрительно ей кивали или даже говорили что-то дружелюбное. Уже у входа в то же самое заведение, в котором не так давно Вол'джин пытался её втянуть в свой горе-заговор против Гарроша, к Сильване подошёл рослый таурен.       — Королева Сильвана, — таурен поклонился.       Сильвана повернулась и с интересом посмотрела на него.       — Кирдж Жёсткий Рог, — сказал таурен, глядя Сильване в глаза. — Вождь Громового Утёса... Я хотел лично передать Вам свою благодарность. Ваш чемпион Натанос оказал нам неоценимую услугу в очистке Степей от Альянса.       — Это ваши друиды латали корабли в бою?       — Да, я сразу же, как вождь приказал отправить помощь, выслал их дирижаблем. Как вижу, не зря, — ухмыльнулся таурен. — Но я хотел Вас встретить, чтобы поблагодарить за помощь в Степях, а сейчас вся Орда должна благодарить Вас за помощь в этой битве. Мне даже страшно подумать, что эта ведьма могла бы уничтожить нашу столицу.       Сильвана хотела было возразить, что Джайна атаковала кракенов, а не Оргриммар, но вовремя сдержалась. А почему бы и нет, собственно говоря? Пусть в Орде считают именно так. Пусть они думают, что Джайна — полное чудовище, желавшее всех истребить. А она, Сильвана, станет не просто победительницей флота Альянса — она теперь спасительница Оргриммара. Усмехнувшись, королева банши подумала, что по такому случаю надо бы как следует надавить на Гарроша, чтобы он её возвысил в Орде. Тем временем Кирдж, не переставая что-то говорить, подошёл к трактирщику и вручил Сильване и себе по бокалу эльфийского вина.       — За Орду, — сказал Кирдж. — За дружбу между тауренами и Отрекшимися. И за нашу победу.       Сильвана с улыбкой кивнула, и они выпили. Кирдж продолжал разглагольствовать о том, что он с нетерпением ждёт возможности увидеться, наконец, с вождём, и надеется, что Гаррош порадует народ выступлением по такому случаю. Похоже, новый вождь народа тауренов был большим поклонником Гарроша. Сильвана какое-то время вежливо поддерживала разговор, но, опорожнив бокал, она извинилась и покинула его общество, решив, что верноподданических речей она сегодня услышит ещё много.       Этот поток захватил её, когда она пошла бесцельно бродить по улицам Оргриммара.       Десятки, сотни, тысячи орков шли к крепости Громмаш, скандируя боевые кличи, лозунги на орочьем языке, приветствия в адрес Гарроша.       В какой-то момент Сильвана поняла, что уже не сможет вырваться из этой громадной толпы, не привлекая к себе внимания. Она решила покорно идти вместе со всеми, но в какой-то момент её стало зажимать между двумя невероятно потными и вонючими громилами, и Сильвана решила, что это точно не то, о чём она мечтает.       И прыгнула.       — Вот же она!       — Ну наконец-то!       Сильвана сама толком не поняла, куда приземлилась, а к ней уже бежало несколько орков-кор'кроновцев во главе с уже приведшим себя в порядок Малкороком. Она осмотрелась. Оказывается, она сумела запрыгнуть наверх, в крепость, и теперь её явно хотели отвести...       — Долго же ты, Сильвана! — воскликнул Малкорок. — Пошли с нами! Гаррош будет очень рад тебя видеть, он уже о тебе спрашивал!       — Ох, любит же он весь этот пафос, — Сильвана закатила глаза и театрально вздохнула. — Орки... Ладно, пошли, раз уж я на всё это подписалась.       Вместе с Малкороком они вышли на балкон, где уже было несколько орков и не только. Был там и Вол'джин, и он даже не выглядел недовольным. Более того, Сильвана с удивлением увидела там и Кирджа; как же он успел туда быстрее неё, если он ещё сидел и пил вино, когда она ушла? Таурен при виде Сильваны довольно улыбнулся.       — Гар-рош! Гар-рош!       Толпа внизу бесновалась и ревела.       — А вот и я! — с хохотом появился на балконе Гаррош — уже весь чистый и аккуратный, сияющий, как золотая монета, и потрясающий своим любимым топором. Вождь ухмыльнулся всем присутствующим и, увидев Сильвану, расплылся в радостной гримасе.       Тем временем народ внизу, увидев появление вождя, совсем сошёл с ума и стал реветь что-то нечленораздельное. Прислушавшись, Сильвана смогла разобрать обрывки слов.       — Речь! Речь! Речь!       — Вождь, они ждут твоего слова, с таким же нетерпением, как и мы, — Сильвана не упустила возможности слегка подтрунить над Гаррошем, раз уж он притащил её сюда.       — И они не разочаруются! — рявкнул Гаррош.       Он вышел на балкон и потряс топором — публика взревела так, что Сильвана подумала на секунду, что, возможно, эта толпа орков смогла бы переплюнуть её вой банши.       — Орда!!! — завопил Гаррош.       Орки ответили новыми воплями.       — Вы видели нашу великую победу!       — Лок'тар! — заревели орки.       — Вы хотите, чтобы я рассказал вам о том, как мы сокрушили этих псов из Альянса?       — Да!       — О том, как мы отправили их хвалёный флот кормить рыб?       — Да!!       — О том, как сам их король решил искупаться, испугавшись топора вождя Орды?       — Да!!!       — О том, как их ведьма хотела всех подло уничтожить, но у неё тоже ничего не вышло?       — Да!!!!       — Тогда слушайте своего вождя!       Публика разразилась криками. Гаррош поднял руку, и все постепенно стихли.       — Альянс решил перехитрить нас! Они решили, что мы не ждём нападения здесь. Они наивно думали, что столица Орды может быть беззащитной! Они решили, что Гаррош Адский Крик — совсем полный дурак!       Толпа взорвалась смесью возмущённого рёва и хохота.       — Но они догадывались, что в честном бою им с нами не совладать! И они притащили на драконе свою мерзкую ведьму из Терамора. Их план был таков: сковать наши силы, а затем ударить по нам злокозненной магией!       Сильвана тихо покачала головой. Пожалуй, Гаррош всё делал правильно. Сейчас самым главным было добиться как можно большего политического эффекта от прошедшей битвы. Гаррош решил исказить события так, чтобы все решили, что Альянс — трусы и вероломные монстры, стремящиеся сжигать города, и что победа — результат мудрого плана вождя. Но Тьма, он же не посмеет не упомянуть её, Сильваны, вклад? Или он настолько обнаглел, что решил присвоить себе все её заслуги? Честное слово, с неожиданной злостью подумала Сильвана, если этот павлин решил сделать именно так, он проживёт недолго.       — Но мы были готовы, мои братья! — продолжал тем временем Гаррош. — Я не говорю «я». Нет. Это общая победа! Каждый сделал всё, что мог!       Дождавшись, когда новая волна оваций чуть стихнет, Гаррош возвысил голос.       — Вот посмотрите на вождя тауренов Кирджа Жёсткого Рога. Он только стал вождём, их народ пострадал от рук Альянса и от предательства... отдельных деятелей, — голос Гарроша засочился ядом, а в толпе раздались смешки — Гаррош воспользовался моментом, чтобы ещё больше потоптаться на недоброй памяти о Бейне Кровавое Копыто. — Но он прислал лучших друидов, которые самоотверженно под ураганным огнём линкоров Альянса чинили наши корабли! Они спасли десятки жизней! Честь народу тауренов! Честь Кирджу Жёсткому Рогу! Честь славным друидам!       Кирдж с улыбкой поклонился восторженной толпе.       — Наш давний друг и соратник Вол'джин, не стесняйся! — в голосе Гарроша не было ни капли иронии, он с искренним дружелюбием положил огромную лапу троллю на плечи. — Как хороши были твои тролли! Настоящее Чёрное Копьё! Что значит доблесть, что значит честь, что значит верность Орде! Орда, поприветствуйте троллей и их вождя!       Он действительно учится политике, пробормотала про себя Сильвана, глядя, как Вол'джин, вначале явно чувствовавший себя не в своей тарелке, расслабился и расплылся в улыбке.       — Келантир Кровавый Клинок! Когда эта война только началась, я приветствовал тебя как командира эльфов крови, присланных нашим другом Лор'Темаром в помощь Орде. А сейчас я чествую тебя, твоих метких лучников и твоих магов, которые не только усилили наше оружие, но и наколдовали этот туман, сбивший флот Альянса с толку!       Эльфийка крови поклонилась с изяществом и грацией. Сильвана знала, что отношения между ней и Гаррошем были откровенно натянутыми — во многом по вине Гарроша, однажды даже ударившего её в пылу спора. Сейчас был лучший момент для примирения. И если гордая эльфийка и оставалась в обиде на грубого вождя, то она, во всяком случае, не подала виду.       — Да, Орда — это все мы! Тролли, таурены, орки, гоблины, Отрекшиеся, эльфы крови! — прогремел Гаррош. — Это наша Орда — и она для тех, у кого хватает мужества сражаться плечом к плечу вместе с нами! Как у нашего храброго Малкорока! Поприветствуйте его, поприветствуйте командира Кор'крона! Кажется, наш Малкорок забыл о сне и отдыхе в стремлении не только обеспечить закон и порядок в Оргриммаре, но и быть первым в каждом бою! Он вытащил вашего вождя из воды, когда корабль Альянса с их трусливым королём, которого мы как раз потчевали сталью, рассыпался в труху! Малкорок! Герой Орды!       — Мал-ко-рок! Мал-ко-рок!       — А вот наша Кардрис Покорительница Волн! Наша шаман, не побоявшаяся ядер пушек линкоров Альянса! Нет, она не пряталась и не прыгала в воду, как Вариан Ринн. Она стояла под огнём во весь рост и призывала нам в помощь могучих кракенов! Честь тебе, воительница! Честь тебе, шаман — и остальным шаманам, сражавшимся бок о бок с тобой!       Невысокая и довольно хрупкая орчиха помахала рукой бушующей толпе.       Гаррош продолжал перечислять отличившихся орков. Каждое имя вызывало бурю оваций, и требовалось немало времени, чтобы толпа утихла. Постепенно начало темнеть. Сильвана почувствовала, что ей становится уже откровенно скучно.       — Я не назвал и десятой части тех, кто этого заслуживает, — Гаррош словно услышал мысли Сильваны и решил закончить это перечисление. — Каждый, я тому свидетель — каждый, кто был в бухте Острорука, проявил себя как герой Орды! Я видел в этом бою много всего. Но я не видел трусов. Точнее, нет. Конечно же, трусов я видел. Но только в рядах Альянса!       Толпа оглушительно захохотала и заулюлюкала.       — Я не упомянул и о многих других, кто в эти самые дни сражается в других уголках Калимдора. Будь то Харомм Землелом и его шаманы, крушившие Ясеневый лес. Или наш почтенный Варок Саурфанг, сумевший убедить ночных эльфов принять неизбежное и прекратить бессмысленное сопротивление. Или Отрекшиеся во главе с командиром Натаносом, чьими стараниями таурены снова мирно пасутся в своих степях. Или наши умные и ловкие гоблины с их дирижаблями и осадными машинами. Я не упомянул и о тех, кто храбро сложил свои головы за сегодняшнюю победу — но лучшей им наградой станет воссоединение с духами предков, и они будут пировать в их чертогах с честью!       Гаррош дождался, когда толпа стихнет. Кажется, наступала кульминация его речи.       — Но всего этого не было бы, братья мои, — голос вождя орков стал совсем тихим, — если бы истинный, чудовищный замысел Альянса удался.       Он выждал паузу в звенящей тишине.       — Нет, не атака флота — вот что это было! Они специально прислали на убой свои лучшие корабли! Специально отвлекли все наши силы! А тем временем, оседлав синего дракона, злобная человеческая ведьма Джайна Праудмур уже летела сюда, чтобы нести смерть. О, ей была неинтересна честная схватка храбрых воинов! Нет, она хотела уничтожить каждый дом в Оргриммаре. Она несла с собой чудовищное оружие и уже начала его применять — и я свидетель, она направляла свою магию прямо на город! На наших стариков! На наших женщин!! На наших детей!!! Она хотела убить нас всех!       Толпа возмущённо взревела.       — И некому было остановить её. Я, вождь Орды, говорю вам — я виноват. Да, я спланировал сегодняшнюю битву. Но вот этого я не предусмотрел. Не ожидал от Альянса такого зверства и такой подлости!       Нет, ну какой артист, подумала Сильвана, едва удерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос. Как будто именно он не сделал сам в Тераморе именно то, в чём обвинял Альянс... Впрочем, правильно. Очернить врагов, вызвать к ним ненависть — хорошее дело. А правда... кому она нужна?       Тем временем Гаррош театрально развёл руками в полуизвиняющемся жесте.       — Но, к счастью, Орду хранит единство. Орду хранят лучшие, что служат ей. И сегодня среди тех, кто служит Орде, нашлась та, кто спасла десятки тысяч жизней. Та, чьи стрелы неотразимы, чей взор видит врага за лигу. Та, кто ожидала подлости — и встретила ведьму смертоносным воем, чья рука не дрогнула и выбила у ведьмы её мерзкое орудие, стоя на палубе вражеского корабля в окружении толпы кровожадных воргенов — и теперь орудие зла на морском дне, больше нашей столице ничего не угрожает!       С этими словами Гаррош резко повернулся. Сильвана не успела понять, что происходит, как Гаррош бесцеремонно сгрёб её в охапку и вытолкал вперёд, так, что десятки тысяч орков и других подданных Орды смотрели теперь прямо на неё.       — Я всегда говорил, что в моей Орде воюют орки и те, у кого хватит смелости воевать с нами бок о бок. Эта воительница не уступит ни одному воину орков. Её храбрость и доблесть равняют её с величайшими героями прошлого. Сегодня она спасла Оргриммар и всю Орду! Леди Сильвана Ветрокрылая, королева Отрекшихся! Честь тебе! Орда славит тебя! Орда приветствует тебя! Скажите нашей героине, что вы о ней думаете! Скажите громко, так, чтобы услышали в Штормграде! Чтобы их щенки тряслись в страхе, слыша это имя в своих ночных кошмарах!       Казалось, на мгновение толпа растерялась. Всё-таки слишком велико было историческое предубеждение к нежити. Сильвана видела взгляды орков. Были среди них и явно удивлённые и неприязненные. Но вот из толпы раздался голос — он принадлежал орку с уродливым шрамом на пол-лица, наверное, он был участником сегодняшней битвы и сам видел всё своими глазами.       — Силь-ва-на!       Толпа всколыхнулась. Барьер был преодолён.       — Силь-ва-на! Силь-ва-на! Силь-ва-на!       Тысячи орков с упоением скандировали её имя.       Сильвана ожидала, нет, надеялась, что Гаррош хотя бы в частном порядке отметит её вклад в победу, рассчитывала, что ей удастся подловить момент и добиться от него какой-то награды. Она знала, как все относятся к ней и к её народу. Даже когда Вол'джин просил её помощи в своём авантюрном заговоре против вождя, она чувствовала неприязнь и нежелание обещать что-то ей и её народу. Она помнила, как в прежние времена сам Гаррош даже после успехов оскорблял её. «Дохлятина», «да ты кто здесь такая» — это были обыденные обращения к ней. Даже её старый друг Лор'Темар Терон видел в ней чудовище, пусть и дружественное. Да, Гаррош изменил к ней своё отношение после того, как она спасла его и выдала ему Вол'джина. Но всё же...       Только Отрекшиеся любили её. Только они были готовы ей служить. И то — потому что они знали, что никто, кроме неё, их не защитит. Потому что они изгои. Такие же, как она.       И такое признание со стороны чужого, непонятного и даже почти неприятного ей народа было для неё настоящим шоком. Что-то подобное с ней было только в её эльфийской жизни, в Кель'Таласе — там её любили и уважали... но даже там никому бы и в голову не пришло устраивать ей такие овации. У эльфов всегда хватало уважаемых героев и командиров, и она была только одной из.       Сильвана Ветрокрылая почувствовала, что к горлу подступает ком. Она поклонилась толпе, старательно пряча смущённый взгляд. Гаррош взял её за руку.       — Это твой день, Сильвана, — хрипло сказал ей вождь. — Ты заслужила это как никто.       Сильвана всё же нашла в себе силы скрыть обуревавшие её чувства за привычной ироничной маской.       — Орочья благодарность. Такая необычная... и ошеломляющая, — Сильвана взяла себя в руки и улыбнулась сначала Гаррошу, а затем и толпе. Подняла руку в приветственном жесте, осторожно, не веря до конца — орки радостно закричали.       Обуреваемая эмоциями, Сильвана пошла прочь, пряча лицо. Гаррош за спиной что-то там ещё крикнул о величии Орды и ненависти к Альянсу, вызвав рёв толпы. Она не слушала. Чувства Сильваны были в смятении, и ей очень хотелось куда-то спрятаться и обо всём как следует подумать. Она не глядя свернула в какую-то комнату и прислонилась к стене.       Её неожиданно крепко взяли за руку. Сильвана обернулась — Гаррош, очевидно, закончив свою пафосную речь, уже догнал её и сейчас стоял рядом с ней, а его глаза пылали огнём.       — Раздавишь, — усмехнулась Сильвана.       — Это вряд ли, — хрипло произнёс орк. — Я видел, из какого ты теста. Ты напрасно пытаешься казаться слабее, чем ты есть.       Дыхание Гарроша свистело совсем рядом, ощущаясь как пожар. Сильвана завидовала живым — таким тёплым, таким бурлящим энергией... Прикасаясь, например, к врагам, или же иногда — к союзникам по Орде, она чувствовала обжигающий огонь жизни и хотя бы ненадолго ощущала отголосок жизни и в своём давно мёртвом и остывшем теле. Но если люди и эльфы были тёплыми, то орки были горячими. Они обжигали. Кажется, в этих созданиях жизнь бурлила как ни в ком другом. И сейчас Сильвана замерла, греясь в дыхании, почти физически ощущая, с какой сумасшедшей силой и частотой бьётся сердце Гарроша, как кровь переливается по его телу...       Гаррош Адский Крик вперил в Сильвану полусумасшедший взгляд расширенных глаз. Краем сознания королева банши поняла, что сейчас произойдёт. Стоило бы отстраниться... но она заколебалась, ей слишком нравился этот поток тепла...       В следующий момент её талию обхватили огромные орочьи лапы, а её губы были накрыты пастью Гарроша, и язык ворвался к ней в рот. Сильвана была ошеломлена таким контактом; будучи живой, она не могла бы даже помыслить о чём-то подобном с орком, а мёртвому телу уже было в принципе всё равно на подобного рода приключения — она почти ничего не чувствовала. Но обжигающий огонь жизни орка хлынул в её рот, согревая, даря странное ощущение... как будто так, когда прежде... так тепло... так хорошо... как будто живая...       И Сильвана, сама удивляясь своим действиям, ответила на поцелуй. Она прикусила его язык — Гаррош зарычал, а рот отозвался новым приливом тепла... кажется, она прокусила его до крови — и капли жизни потекли вниз, по уже давно бесполезной пищеварительной системе, отзываясь вспышками во всём теле...       Тяжело дыша, орк повалил её прямо на пол. Он явно получал от происходящего безумное удовольствие... и это заставляло его сердце колотиться сильнее, а его тело — быть ещё более горячим. Сильвана высвободила руки, стянула перчатки — ей хотелось чувствовать тепло всеми кончиками пальцев — и обхватила Гарроша за талию, прижимая к себе, переворачивая его на спину — что, орк, думал, я слабее? хах, здесь будут мои правила... Сильвана навалилась на него, купаясь в тепле... да, да, она почти живая... почти... давай, давай, животное...       Она сама не заметила, как произнесла последние слова вслух.       В следующий момент они уже вовсю раздевали друг друга: Гаррош, очевидно, жаждал добраться до желаемого, а Сильвана думала только о том, как бы увеличить поверхность этого контакта, как бы прильнуть к нему ещё плотнее, а для этого надо оголить его тело и оголиться самой... Боги, неужели она действительно ради того, чтобы почувствовать себя живой, готова позволить этому орку взять её? Похоже, готова...       Гаррош вошёл в неё — теперь уже и те части тела, которые на уровне и ниже пояса, стали стремительно оживать. Сильвана заскользила руками по горячему торсу Гарроша, забирая каждую частичку тепла, чувствуя, как с каждым движением ей становится лучше и лучше...       Когда наступила кульминация и целый поток хлынул внутрь, всё тело Сильваны обдало жаром. Она сейчас не была банши. Она изумлённо ловила своё тёплое дыхание, трогала сама себя своими тёплыми руками. Она была живой эльфийкой. Горячей и полной жизни.       Гаррош, закончив своё дело, смотрел на Сильвану слегка осоловелым взглядом, полным неимоверного блаженства. Ну уж нет. Столь приятное тепло начало уходить, но Сильвана не собиралась так легко отпускать эти ощущения. Этот чурбан явно не имел опыта по части женщин... но она ему покажет, что такое порадовать не только самого себя.       — Не так быстро, животное, — почти пропела она ему в ухо, прижимаясь, обхватывая его ногами и почти прокусывая шею.       Гаррош с рыком ожил и зашевелился под ней. Кажется, он был удивлён, но вполне готов; во всяком случае, второй раз наступил почти так же быстро, и волшебное тепло снова разлилось по каждой клеточке тела банши.       Сильвана сама сбилась со счёта, сколько раз она заставила Гарроша сделать это. Вождь Орды оказался восторженным и послушным. Наконец, когда она почувствовала, что орк уже совсем обессилел, она с сожалением слезла с него. Гаррош со стоном повалился на пол и тут же захрапел. Сильвана закатила глаза. Или он всё-таки редкостный чурбан, или орки в принципе только так и практикуют близость... или и то и то. Тело было налито теплом, хотя оно и уходило оттуда — медленно, оставляя приятное послевкусие. Не без мстительного удовольствия Сильвана подумала, что, наверное, выпила из Гарроша изрядное количество сил и энергии. Может, и к лучшему, что он упал и уснул, а то, глядишь, доигрались бы до смерти, Тьма его знает, как подобное баловство отражается на живых... «Вол'джин был бы доволен», подумала Сильвана, и ей стало смешно.       Гаррош явно получил такое удовольствие, которого никогда не испытывал в жизни, и хотя Сильвана не могла себя назвать искушённой в таких вопросах, ей было очевидно: теперь вождь Орды полностью в её руках. Теперь он будет её боготворить и ответит согласием на любую её просьбу. И всё, о чём он будет мечтать — это повторение произошедшего. Ей никогда не приходило в голову манипулировать кем бы то ни было подобным образом. Но раз уж так всё получилось... надо же и из этого извлечь выгоду, верно?       И Сильвана никогда, ни за что не признается ему, что то удовольствие, которое от этого получила она — в тысячу раз больше. И поэтому она позволит этому повториться, и не раз.