Show me who you are

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Голова болела, в ушах стоял раздражающий звон. На подкорке сознания возникали воспоминания прошедшего субботнего вечера. Бар, друзья на танцполе, алкоголь, незнакомый парень, Пак Сонхва, настоящий ангел, поцелуи и… Глаза Квона внезапно распахнулись, и он резко поднялся в сидячее положение. Дыхание было сбито, словно альфе приснился самый ужасный кошмар. Вторым ощущением стала ноющая боль по всему периметру головы. Хонджун схватился за голову, пытаясь успокоить своё мучение, откинулся обратно на подушки, но, не рассчитав, ударился затылком об изголовье кровати. — Да за что мне это всё!? — Вслух возмутился альфа, потирая ушибленный затылок. Джун посмотрел по сторонам, осознавая, что находится в своей квартире, в которой жил последние полгода. Это было подарком от папы на совершеннолетие сына. Обычная Сеульская студийка, в спокойных оттенках, светлые стены, кремовая мебель и слишком громкая тишина. Собравшись с силами, Хонджун, наконец, попытался подняться. Первым испытанием стала лестница, ведущая из спальной зоны. Как альфа не пытался, но не получалось восполнить полную картину того, как он вообще вернулся домой. Почему-то этот момент из памяти выпал, а вот лицо отсасывающего в клубном туалете парня… Чёрт! Опять! Квон настолько глубоко погрузился в воспоминания, что не понял, как его нога соскользнула со ступеньки, из-за чего больно приземлился на пол. Благо расстояние было небольшим. — Айщщ… — Он закрыл лицо руками, ощущая жар даже кончиками ушей. Хонджун помнил, что обещал ему роль в своём проекте, а как после произошедшего смотреть ему в глаза — абсолютно не представлял. Альфе ведь ещё предстоит позвонить ему и напомнить о своём предложении. Ладно, позвонить — это слишком, хотя бы написать. Квон помнил, что попросил его номер телефона. Сегодняшний выходной хотелось бы провести в кровати, желательно, чтобы про альфу все забыли на один день, только ради здорового сна. Поднявшись на ноги, Джун дошёл до кухни, открывая все возможные шкафы в поисках аспирина. Телефон тоже вскоре был найден. Как он оказался на полу около дивана, Хонджун так и не понял. Шесть пропущенных от Сана, больше тридцати сообщений от Сана и Уёна отдельно и в общем чате, четыре пропущенных от папы. В этот момент Джун напрягся. Обычно папа звонил ему не больше двух раз, значит, это было что-то срочное. Открыв контакты в телефоне, Квон попытался найти номер того парня из клуба. А как он мог его вообще записать? — Что за? — В глаза бросилось записанное имя «Ангел», моментально заинтересовывая альфу. Точно, он ведь весь вечер так обращался к тому омеге. В голове снова пронеслись воспоминания. Джун открыл профиль контакта. Фото отсутствовало, впрочем, как сам номер. Тогда-то Квон вспомнил, что было после его просьбы оставить номер.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Клубная музыка стала спокойнее, наверное, из-за того, что нынешний диджей заканчивал свою работу. Скорее всего, скоро на его место придёт другой человек с новым плейлистом. Джун сидел на полу клубного туалета, уперевшись спиной на стену. В его руках уютно устроился Хва, упираясь в грудь альфы спиной. Голова его покоилась на плече Хонджуна, отчего белоснежные волосы слегка щекотали нос Квона. Альфа ещё какое время самозабвенно покрывал его карамельную кожу поцелуями, в ответ получая тихие смешки и ответные поцелуи. В тот момент хотелось подарить этому человеку весь мир, лишь бы бесконечно так сидеть. — Ты просил мой номер, — Хва чуть пошевелился, доставая помявшуюся бумажку из заднего кармана брюк, — Держи. Квон принял лист, разворачивая его одной рукой. На нём ровным почерком были выведены цифры номера телефона. Альфа убрал листок в карман джинсов. — Ты же напишешь мне? — Как только проснусь, прекрасный. — Я буду ждать, Хонджун. А сейчас… я очень хочу домой. — Хва вновь откинул голову на плечо альфы и сделал глубокий вдох. — Я вызову такси, хорошо? — Хон почувствовал кивок головы и улыбнулся, оставляя очередной поцелуй на виске омеги.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Наконец, уложив все воспоминания по полочкам, Хонджун нашёл свои брошенные в ванной штаны, проверяя каждый карман на наличие той бумажки с номером. «Проебал» — единственной мыслью пронеслось в джуновой голове, не найдя нужного листика ни в джинсах, ни в кармане кожаной куртки. Хва ведь наверняка ждёт его смски. — Как его теперь искать? Альфа обессиленно опустился на диван и глубоко вздохнул. Внутри души от воспоминаний ещё как-то трепыхались бабочки, отзываясь на каждую мысль о Сонхва. В какой-то момент Хон вздрогнул. С чего его вообще волнует омега, которого он от силы два часа знал. Альфа закрыл глаза и откинул голову на спинку дивана. — А может… — мысли вслух прервал резко раздавшийся телефонный звонок. На экране смартфона высветилось имя лучшего друга. «Хён, ты там жив?» — Раздалось по ту сторону смартфона. — «Почему не отвечаешь? Мы с Уён-и волнуемся». — Со мной всё нормально, Сан-а, усталость взяла надо мной верх, и я спал, как младенец. Вы вчера нормально добрались? «Да, всё отлично. Куда ты пропал вчера? В десять ты ещё сидел у бара, а потом…» — Хонджун почувствовал, как зажгло кончики его ушей. Он прекрасно помнил, куда ушёл тогда. — Да я в туалет отошёл тогда, перепил, наверное. — Пока не надо никому об этом рассказывать. В динамике раздался второй, более тихий рингтон. — Сан-а, я перезвоню тебе позже, окей? У меня вторая линия. «Окей, передам Уёну, что ты в норме. Отпишись потом в какао». — Да, я напишу. — Приняв вторую линию, Джун примерно прикинул, варианты разговора. Папа звонил ему стабильно два-три раза в неделю, но сегодня он и до этого не оставлял попыток дозвониться. — Привет, пап, как ты? — Квон перевёл звонок в FaceTime. Джиён принял видеозвонок и, увидев сына, сразу же натянул улыбку, помахивая ладонью в качестве приветствия. — Привет, сынок! Всё хорошо, только вернулся со съёмок. У тебя всё хорошо, родной? Ты хорошо ешь? — Да, пап, всё хорошо, просто проснулся недавно. — Значит, ещё не ел. Давай собирайся, приезжай ко мне. Давно всё-таки не виделись уже. — Ну, пап, я же говорю, что всё хорошо. — Ничего не хочу слышать, Джун-а, давай собирайся, я тебя жду. — Звонок завершился, что альфа даже не успел рта открыть. Он сделал глубокий вдох и громко выдохнул воздух из лёгких. Он любил своего папу, уважал и восхищался. Благодаря папе он даже смог засветиться на паре обложек журналов. Забавная история тогда произошла.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Это случилось четыре года назад. Ещё совсем молодой альфа получил звонок от папы. Джиён был на съёмках в тот день, как оказалось, не хватало одной вещицы, которую Квон должен был привезти в студию из отеля. Это был брендовый пиджак, разработанный и пошитый специально для GD. Джун принял вызов и на том конце услышал взволнованный голос папы. — Джун-и, дорогой, мне нужна помощь. Желательно срочно. — Что-то случилось? — Голос папы несколько напугал молодого альфу, и неспокойные мысли закрались сами собой. Но одна, более назойливая, мысль не давала ему покоя, что если случилось что-то, связанное с Ним. — Родной, в моей спальне на шкафу должен висеть чехол с пиджаком. Он очень нужен мне для съёмок, — старший Квон услышал облегчённый выдох по ту сторону звонка, — Сынок? — Да, я привезу тебе. У тебя ведь съёмки в Чунгу, да? — Да-да, спасибо, после съёмок можем сходить вместе поужинать, хочешь? — Конечно, пап, я скоро приеду. Семнадцатилетний Джун ещё учился в школе. На улице конец декабря, разгар зимних каникул у школьников. Погода портилась. Его папа – Квон Джиён, более известный под псевдонимом G-Dragon. Хонджун был тем, кто больше всех восхищался и гордился своим папой. Ведя карьеру артиста, пропадая часто на съёмках и фотосессиях, но смог воспитать из сына хорошего и очень творческого человека. Джун всегда будет благодарен папе за подаренное детство и за время, уделяемое сыну, несмотря на постоянную занятость. Для Хонджуна папа — великий человек и пример для подражания, про которого ещё совсем маленькому Джуну довелось рассказать в школьном сочинении. Альфа быстро собрался и, захватив пиджак из спальни старшего Квона, выбежал из номера отеля. В навигаторе был выстроен маршрут до фотостудии, куда Джун держал путь. На метро три минуты, но до студии ходили и автобусы. Подумав с минуту, всё же решил ехать автобусом, так как остановка находилась в двух минутах ходьбы от нужной фотостудии. Транспорт подъехал к остановке довольно быстро, хотя рука Хонджуна, что держала чехол с пиджаком папы, уже порядком затекала. Автобус был наполовину пустым, поэтому не составило труда найти свободное место, занимая место у окна. Пейзаж за стеклом начал меняться, что так и завораживало альфу. На следующей остановке свободное место напротив заняла девушка, которая разглядев Хонджуна, так и не сводила с него глаз. Квон не был медийной личностью, пусть несколько раз снимался в рекламах вместе с GD, возможно, она узнала его как «тот самый парень из рекламы», если она пыталась его исподтишка сфотографировать. Хонджун кинул на неё недоумевающий взгляд и улыбнулся на её беспалевные попытки. — Вы бы хоть постеснялись, — тихо произнёс альфа, девчонке, — это как минимум невежливо. Щёки девушки полыхнули в тот же момент, она резко убрала мобильный, чуть не выронив тот из рук, и отвела смущённый взгляд. — Извините, я не задумывала ничего такого... просто… Договорить она не успела, её перебил голос диктора, оповестивший о предстоящей остановке. Хонджуну нужно было выходить, он в последний раз кинул взгляд на смущённую девчонку и неслышно ответил ей перед уходом. — Всё нормально, но не стоит так делать. — Квон кивнул незнакомке и вышел из транспорта. На улице шёл небольшой снег, солнечные лучи ещё пытались пробиваться через тяжёлые облака, но было ещё не очень холодно. Укутав нос в шарф, Хонджун быстрым шагом направился к входу в студию. Это было огромное здание, что так величественно возвышалось в сравнении с другими. Панорамные окна ярко бликовали от падающего света, ослепляя. Снег переливался и хрустел от каждого шага, мешаясь со звенящими нотами застёжек Джуновой дублёнки. Квон достал телефон из кармана, удобнее закидывая на руку чехол с пиджаком, чтобы набрать номер папы. Гудки тянулись медленно, но вскоре альфа услышал раздавшийся голос на другом конце. — Пап, я подъехал, можешь выйти на минуту? «Заходи в здание, я на охране предупредил, тебя пропустят, только скажи, что ты ко мне.» — Голос папы был уставшим, но всё равно ласковым. — Ну ладно. А куда потом идти? «Как пройдёшь охрану, то перед собой увидишь лифт, поднимаешься на шестнадцатый этаж, там я тебя встречу.» — Понял, скоро буду. — Звонок сбросился, и Хонджун, вновь перехватив чехол удобнее, зашёл в здание. На входе Квон остановился, внутри студийный комплекс казался больше, чем снаружи. Помещение было ярко освещено, но источник света Джун не увидел, может, надо было дальше пройти. — Эй, парень, тебе чего здесь? — Послышался хриплый голос мужчины, что выглянул из окна комнаты охраны, заставив альфу вздрогнуть от нарушенной тишины. — Да не пугайся ты, я не кусаюсь. — Я к папе, надо пиджак отдать, — Джун показал на чехол в руках, — он сказал, что Вы меня пропустите. — А-а, к господину Квону, проходи, я открою тебе турникет. Тебя как зовут? Я запишу, что ты приходил. — Квон Хонджун. Турникет загорелся зелёным и альфа быстро прошёл через стеклянные створки. «Лифт, 16 этаж», — пронеслось в голове и, вызвав лифт, Джун снова оглянулся, потолок был усеян маленькими встроенными лампочками, свет которых отражался от зеркальных окон. У панорамы стояли светлые кожаные диванчики, небольшой столик с разложенными на нём глянцевыми журналами. Зона с диванами, вдоль стен и окон — всё было украшено вазонами и кашпо с цветами. Джун про себя отметил, такой дизайнерский ход, будучи творческим человеком. Послышался звоночек спустившегося лифта, и двери плавно разъехались, пропуская юношу внутрь. Кнопка шестнадцатого этажа зажглась красивым синим цветом, стоило дверям вновь закрыться, Хонджун опёрся на поручень, проходящий вдоль зеркала. Кабина лифта тоже была светлой, с зеркалом напротив дверей и тихой музыки, что едва улавливалась слухом. Лифт плавно остановился, показывая на экранчике номер нужного этажа. Двери выпустили Хонджуна в такой же ярко освещённый коридор. У окна стояло кашпо с бонсаем, за которым явно внимательно ухаживали, почти такое же, что и внизу. Вдалеке послышались голоса, и Квон повернулся в их сторону. Одна из дверей в коридоре распахнулась, голоса стали громче, приглядевшись, Хонджун узнал в вышедшем человеке папу, спорящего насчёт чего-то с незнакомым альфе человеком. Решив подойти ближе, младший Квон сделал несколько шагов в сторону родителя, чем привлёк внимание двух взрослых. — А вот и он. — Джиён кивнул менеджеру на подходящего сына и улыбнулся. — Не сорвана наша съёмка. Спасибо тебе, Джун-а, что бы я без тебя делал, дорогой, — старший Квон улыбнулся и потрепал сына по волосам, принимая чехол с пиджаком из рук Хонджуна, — до сих пор не представляю, как мог его забыть. — Пожалуйста, пап, — альфа улыбнулся в ответ и спрятал руки в карманы дублёнки. — Я вернусь в отель? — Стой-стой, заходи, съёмка не продлится долго. Я ведь обещал сходить с тобой поужинать. — Джиён приобнял сына одной рукой за плечи и повёл в сторону открытой студийной комнаты. Работники студии резко обратили внимание на новое лицо, заставляя Хонджуна замереть в изумлении. — Кто там говорил о нехватке моделей? — Громко спросил омега, пробежавшись глазами по всем присутствующим. — Это Хонджун, он со мной несколько раз снимался, поэтому небольшой опыт у него есть. — Пап… а так можно вообще? — Тихо обратился Джун к родителю. — У нас нет другого выбора, если господин Сон отказался от съёмки только сейчас. — Заключил подошедший мужчина средних лет, сначала вычитывая что-то в папке с документами. Подняв уставшие глаза на семью Квон, он осмотрел Хонджуна и кивнул своим мыслям. — Справишься, парень? — Обратился он к альфе. Хонджуну потребовалось пару секунд и хлопка по плечу от папы, чтобы осознать всё происходящее. — Я постараюсь, сонбэнним! — Быстро проговорил младший Квон и поклонился, заставляя мужчину улыбнуться. — Расслабься, парень, уверен, ты покажешь себя на отлично, раз тебя рекомендует сам господин G-Dragon, — закрыв планшет с бумагами, руководитель фотостудии махнул Джуну рукой, призывая следовать за собой, — пойдём, покажу, с чем тебе предстоит работать.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Джун усмехнулся воспоминанию, а ведь это была его первая фотосессия для модного журнала, и действительно отлично показал себя на камере, оставив у себя пару экземпляров фото и выпусков журнала. Насколько Квон помнил, они все так же хранились в его комнате старого дома, где он жил с папой. Раз уж едет в родительский дом, можно будет поискать. Он помнил, что стриг маллет при каждой удобной возможности и очень долго пытался добиться разрешения на окрашивание волос. Покраситься он всё равно смог только в восемнадцать, когда начал часто пропадать на студии папиного агентства. — Может, снова волосы перекрасить? — Задал он вопрос в пустоту, устремляя взгляд к потолку. Глянув на часы, Джун всё-таки решил подняться с дивана и начать собираться, не хотелось бы заставлять папу ждать. С другой стороны, они действительно давно не виделись. Первым делом было решено отправиться в ванную, чтобы банально оценить фронт последствий «весёлой» ночки. Из зеркала на альфу смотрели уставшие глаза с залёгшими под ними тёмными кругами. Светлые волосы были сильно растрёпаны после беспокойного сна, а футболка… что это за футболка? Только спустя две минуты Хонджун понял, что прямо сейчас он был одет, в чём был в клубе, за исключением домашних шорт. Кинув футболку к испачканным джинсам в стирку, Джун зашёл в душевую кабину, поворачивая кран наугад. С форсунок тропического душа полилась ледяная вода, моментально приводя в чувства и сопровождаясь возмущённым криком. Тело покрылось мурашками, вызывая дрожь, кое-как настроив воду, Квон смог более или менее расслабиться. Вода стекала по уже мокрым волосам, капая на тело, моментально убегая вниз по подтянутому телу альфы. В голову вновь ударили воспоминания о проведённом выходном, о том омеге, губы которого до сих пор ощущались так правильно на квоновых губах. Альфа легко коснулся пальцами кожи губ. Хотелось написать, спросить, как он себя чувствует, какие планы на этот день. Хотелось просто поговорить о чём-то, узнать ближе. А помнит ли он вообще что-либо? Тогда в душной уборной они оба были пьяны. Джун не помнил, сколько он тогда выпил, но зато отчётливо запомнил, насколько сильно его свёл с ума яркий аромат мартини. Хонджун уронил лицо на ладони, громко выдыхая воздух из лёгких. Со сборами было покончено, альфа стоял в прихожей, последний раз, осматривая свой внешний вид. Волосы лежали, как высохли, слегка торча в разные стороны от Джуновой руки, проведённой по ним. Чёрный кардиган с подвёрнутыми рукавами, такого же оттенка широкие джинсы с грубыми ботинками на ногах. Захватив небольшую сумку, кинул в неё ключи от машины и прочие мелочи, которые могут пригодиться, но обычно не задействуются. Последний раз кивнув своему отражению, Квон вышел из квартиры, и удостоверившись, что кодовый замок заблокировался, спокойно двинулся в сторону лифтов. У Хонджуна была машина, недорогая, зато купленная на свои честно заработанные. Альфа рос в постоянном творческом развитии, пробуя себя во всём, начиная от спорта, заканчивая музыкой. Музыкой Джун увлёкся ещё в подростковом возрасте, стоило только папе взять его с собой в Galaxy Corporation. Больше он не хотел уходить из студии звукозаписи. Ещё будучи подростком, Хонджун писал небольшие треки, выпуская их под псевдонимом KimHong. За несколько лет альфа смог собрать небольшую аудиторию слушателей его треков, получая с этого небольшие средства. К двадцати годам он смог спокойно позволить себя довольно удобную и недорогую машину. На парковке было намного прохладнее, чем показывала погода на улице, устроившись на водительском сидении, Хонджун завёл мотор и аккуратно вырулил на дорогу, ведущую к выезду с паркинга. Зарабатывая на музыке, альфа часто ловил себя на мысли, почему он решил строить карьеру на фильмах. Много кто спрашивал его об этом, когда узнавали настоящую личность артиста. На самом деле, Хонджун и сам до конца не мог осознать, почему именно режиссура стала его страстью на ближайшие много лет. Ему хотелось создавать свои истории, показывая их всему миру. Наверное, этого было достаточно, чтобы оставить музыку в качестве прибыльного хобби. Часы на приборной панели автомобиля показывали два часа после полудня. В это время обычно городские дороги были свободными, но именно в тот момент, когда Джун захотел поспешить, машины на дороге начали тормозить, образуя пробку. Квон удобнее откинулся на спинку сидения, постукивая указательным пальцем по рулю. В салоне играла музыка, написанная альфой, через подключённый смартфон он мог включить абсолютно любую песню, но решил остановиться на фанатском плейлисте с его песнями. Музыка прервалась внезапным звонком мобильного, недолго думая Джун принял вызов. — Да, Ён-а, привет. — Поздоровался альфа, возвращая своё внимание дороге. «Ты не перезвонил мне, у тебя всё в порядке?» — Раздалось по громкой связи обеспокоенным голосом Чона. «Нормально вчера доехал?» — Да, всё нормально, не забивай голову. — Доехал я уже сегодня ночью, без происшествий. Сан тебе разве не рассказал? «Рассказал, как и про какого-то красивого парня, которого ты, по-видимому, склеил». — Какого?! — Хонджун вздрогнул и, чуть повысив голос, попытался опровергнуть это. — Иди ты! Не клеил я никого. Мы просто приятно пообщались…— альфа запнулся на секунду, но, поняв, что Уён сейчас снова скажет что-то провокационное, поспешил собраться с мыслями, — и поехали по домам. «Ладно-ладно, хён, я сделаю вид, что поверил тебе». — Послышались тихие смешки, в голосе Джун услышал Сана, который на фоне с чего-то показательно посмеивался. — «Какие планы на день? Хочешь встретиться со мной и Саном?». — Я за рулём, Ён-а, еду к отцу, а то мы уже давно не виделись, он отлагательств не терпит. «Оке-ей, но если вдруг освободишься раньше – ты пиши, мы с Сан-и будем рады тебя видеть». — Непременно, Уён-а, Сану передай, что я его казню, за такие сплетни. — Засмеялся старший. — Как следует отдохните. «Пока-пока, хён». — Вызов завершился. Хонджун в очередной раз усмехнулся таким странным отношениям между его друзьями. Только слепой не заметит, какие между ними искры летают, как долго они ещё будут ходить вокруг, не знал никто. Многие знакомые, и одногруппники из академии в самом деле думали, что эти двое встречаются, потому как везде и всегда вместе, словно какой-то симбиоз, обычно если нужно было найти Чона, то проще было найти Сана, искомый найдётся рядом с ним. Сколько раз Хонджун подшучивал над этими двумя, насчёт их отношений, но в ответ всегда получал отговорки: «О нет, хён, мы просто близкие друзья, которые снимают квартиру пополам, потому что так дешевле»., и печальный взгляд Уёна, старательно уводимый омегой в сторону. Квон знал, что Чон что-то да чувствует к альфе, но всеми силами пытался это скрыть. Как старший, он хотел помочь, но после понял, что лучше не вмешиваться в это дело, чтобы лишний раз ничего не испортить. Сами разберутся, на крайний случай сами попросят помочь, если понадобится. Машины спереди начали двигаться, и вскоре Джун смог набрать скорость, чтобы поскорее доехать до родительского дома в Нонхёндоне. Альфа действительно давно не заезжал в гости, особенно когда папа был дома. В основном, чтобы забрать какие-то вещи в процессе переезда, Джиён редко бывал дома, пропадая то на гастролях, то на съёмках, то в агентстве, а раз сегодня Квон старший дома – надо пользоваться моментом.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

В квартире раздался громкий звонок, отвлекая от домашних дел. Омега зачесал бордовые волосы назад, проведя по ним пальцами и оставив чай настаиваться в заварнике, мужчина отправился к входной двери. Включив монитор видеоглазка, Джиён тепло улыбнулся, узнав в госте своего сына, что помахивал ладонью перед камерой на двери. Дверь быстро отворилась, пропуская младшего Квона в квартиру. — Джун-а, дорогой, как же мы давно не виделись! — Омега так по-домашнему притянул сына к себе, заключая в долгожданные объятия. — Пап, мы виделись сегодня утром по видеозвонку. — Улыбнулся альфа, всё равно обнимая единственного родителя в ответ. — Рад тебя видеть, последнее время ты много работал. — Зато выпустил альбом и откатал тур, — выпустив Хонджуна из объятий, Джиён ещё шире улыбнулся, — снимай обувь и проходи, я не успел что-то приготовить, поэтому заказал доставку, надеюсь, ты не против. — Не критично, пап, я не особо голоден. — Оставив ботинки в прихожей, Джун прошёл в ванную, чтобы вымыть руки. Старший Квон пока разогревал заказанную еду. — И слышать ничего не хочу, ты сам сказал, что проснулся не так давно, значит, ещё не ел! — Послышалось возмущённое с кухни. — Ты так скоро ходить перестанешь. — Не перестану. — Хонджун опёрся на арку, ведущую в соединённую кухню с гостиной, глядя на родителя. Казалось бы, за полгода отсутствия альфы – в этой квартире вообще ничего не изменилось. Кремовые стены, увешанные картинами, плазма напротив кофейного цвета дивана, кофейный столик на пушистом ковре. Правее была кухня, где хозяйничал Джиён. Разделением двух зон служил большой стеллаж с книгами, фотографиями и прочими безделушками. Хонджун подошёл к полкам, вглядываясь в фотографии. Вот фоторамка с малышом Джуном, вот здесь Джиён в Париже на самой первой неделе моды. Джиён с чуть подросшим Хонджуном на руках и… семейное фото. Старое фото, бередившее старые раны. Квон взял рамку в руки, рассматривая фотографию. С этой памяти на него смотрел пятилетний мальчишка, в котором альфа узнал себя. Глаза сверкали радостью, ещё не зная предательства одного из некогда близких людей. Правее от мальчишки на фото стоял ещё совсем молодой папа, со счастливой улыбкой приобнимая сына и теперь уже бывшего мужа. Кто бы мог подумать, что эта улыбка когда-то сможет настолько быстро угаснуть. Чхве Сынхён – человек, которого Хонджун с достоинством звал отцом, на кого хотел равняться и кем бесконечно гордился. Брови нахмурились, а пальцы сильнее сжались на рамке. — Джун-и, иди за стол. — Не отворачиваясь от разогретого ланча, Джиён с улыбкой, позвал сына. Ответом послужила слишком громкая тишина, заставившая старшего, обернуться на сына. — Дорогой, всё хорошо? — Квон, оставив фартук на тумбе, подошёл к юноше, ловя взглядом фотографию, которая так завладела вниманием Хонджуна. — Почему ты всё ещё хранишь его фотографии? Пап, он же причинил тебе столько боли. — В голосе альфы не было злости, только переживание за родного человека. — Хонджун-и, — мужчина взял рамку в руки, с толикой печали во взгляде рассматривая любимые черты, — пойми меня правильно, дорогой, он ведь твой отец, если бы не он – не было бы не тебя. — Джиён натянул улыбку и вернул фотографию на её законное место на полке. — Я дорожу тобой больше всего на свете, сын, и прекрасно понимаю, что ты переживаешь, но в этом нет нужды. — Квон старший тепло улыбался и, сжав руку сына в своей, кивнул своим мыслям. — Я не хотел бы, чтобы твоё общение с отцом кончилось на моих с ним отношениях. Хонджун, проглотив переживания, опустил взгляд на пол. Он ни за что не расскажет ему, какими благими словами альфа посылал собственного «отца», когда тот пытался наладить связь с сыном. — Хорошо, это твой выбор, я доверяю тебе, пап. — Альфа попытался улыбнуться. — Пойдём пообедаем, пока не остыло. Джиён выдохнул и кивнул, уводя сына в кухонную зону. Взгляд Хонджуна в последний раз зацепился за фоторамку, позволяя забытым воспоминаниям вновь всколыхнуть давно забытую обиду.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

На календаре было отмечено семнадцатое мая две тысячи десятого года. Хонджун уже два месяца посещал начальную школу, регулярно принося положительные оценки за активность на уроках. Альфочке нравилось в школе, ему повезло попасть в хороший класс с заботливым учителем и дружелюбными одноклассниками. Сначала было волнительно и немного страшно, но потом Джун свыкся, познакомился с одноклассником Саном и записался в несколько кружков, среди которых было рисование, теннис и музыка. Позже ещё оказалось, что маленький Чхве Хонджун посещал ту же танцевальную секцию, как и его лучший друг Сан. Детям не надо многого, чтобы найти общий язык, достаточно было споткнуться друг об друга, узнать, что у них одинаковые фамилии и в ход летело неловкое: «Сколько тебе лет?», «Мне шесть, а в ноябре будет семь»., «А мне через месяц только исполнится»., «Будем друзьями?», «Я буду называть тебя хёном». Так началась дружба на долгие годы. Оба родителя Хонджуна были известными исполнителями, которые всячески поддерживали все маленькие шажки любимого сына на тропинке творчества, маленький Чхве был так горд за родителей, их песни играли с каждого магнитофона, в каждых наушниках и на всех радиоволнах. Чхве Сынхён и Квон Джиён общались будто бы всю жизнь. Все их сотрудничество, общение, дружба и последующие отношения, всё это казалось таким правильным, словно было вплетено в полотно судьбы. В отношения они вступили, ещё будучи подростками. Сынхён был тем, кто сделал первый шаг навстречу к омеге, рискнув близкой дружбой. Сам же юный Квон боялся первым предпринимать какие-то действия по отношению к другу. Роман пришлось держать в тайне от начальства, фанатов и даже других участников, лишь бы не вызвать никаких проблем. Подписывая контракт с агентством в далёком две тысячи первом году, эти двое сознательно согласились с требованием не заводить отношения, но кто мог подумать, что их отношения начнут настолько быстро развиваться. Так, в один из месяцев у Джиёна пропадут течки, чему не будет уделено требуемого внимания, а через несколько месяцев после вместе с Сынхёном они узна́ют о наступившей беременности. Юноши были ещё молоды, и знание о будущем ребёнке стало для них больши́м ударом. Не зная, что делать дальше было принято совместное решение скрыть это ото всех, взяв непредвиденный отпуск, вдвоём уехали в Аньян – в родной для Хонджуна город, в надежде на спокойное время. Хонджун родился, когда паре было по семнадцать лет. В официальный брак айдолы смогли вступить только через год. Нельзя сказать, что рождение сына не повлияло на отношения, наоборот, сплотив новоявленную семью. Маленький Чхве Хонджун пусть был рождён вне брака, всё равно был самым обожаемым человечком для новоиспечённых родителей. Пришлось многому учиться самостоятельно путём проб и ошибок, с каждым разом все больше развиваясь как родители. Вернуться в Сеул семья Чхве смогла, когда маленькому Джуну исполнилось три года. Никто не заметил каких-то изменений, кроме тех, что оба мембера Big Bang съехали в отдельную квартиру, длительное время согласовываясь. А получив долгожданное разрешение от генерального директора, Джиён забрал трёхлетнего Хонджуна из дома его родителей, наконец съехавшись с мужем и сыном в уютной квартире в Каннам-гу. Долго держать факт семьи втайне всё равно не удалось бы, хотя пара справлялась с этим на протяжении четырёх лет. На удивление общественность приняла это спокойно, поддержав кумиров. Пока не разгорелся конфликт, касающийся репутации Big Bang. Хонджун тогда вернулся из школы, ему не терпелось рассказать родителям о своём дне в школе, про то, как разучил три новых аккорда на гитаре и танцевал новую хореографию вместе с Саном в танцевальной секции, но быстро понял, что что-то происходит. Он слышал обеспокоенные голоса родителей, доносящихся с кухни. — Джиён-и, я хочу уйти из группы. — Раздался низкий голос отца. — Я не могу больше, если я останусь, то хорошим для группы это не кончится. Я виноват перед Ёнбэ и Дэсоном, ещё больше виноват перед тобой и Хонджуном. — Голос альфы дрогнул, заставив Джуна, замереть, так и не дойдя до кухни. В голове рождались миллионы вопросов от «что случилось?», заканчивая «что теперь будет?». — Дорогой, ты же понимаешь, что группа за тебя горой? Агентство же всё уладит и дальше всё будет как прежде. — Джиён! — Сынхён никогда не позволял себе повышать голос на семью, но сейчас старший Чхве не выдерживал — Дальше уже не будет, как раньше. Из-за меня падает репутация и твоя, и группы. Я не хочу, чтобы из-за меня страдали участники, чтобы страдал ты и Хонджун! Наличие моего имени в составе группы вызывает волны хейта, который льётся на вас. — Альфа перешёл на еле слышный шёпот, а по его щеке прокатилась одинокая слеза. — Прошу тебя, Джиён-и, прошу не как лидера, а как любимого человека, позволь мне уйти, чтобы не портить ваше будущее. Твоё и нашего сына. Глаза Квона давно уже застилала пелена невыплаканных слёз, отпускать не хотелось, но и видеть, как любимый увядает, было больнее. Единственное, что смог сделать Джиён – опуститься на ближе стоя́щий стул и уронить голову на руки, зарываясь пальцами в волосы. Тогда Хонджун ещё не знал, почему отец бросил его папу. Первое время ещё пытался узнать, что случилось, куда ушёл отец и когда вернётся, получая лишь печальные взгляды папы, нежные объятия и дежурные фразы: — Всё будет хорошо, милый, твой отец обязательно вернётся. А потом каждую ночь слышал плач папы в ванной комнате. Только в подростковом возрасте Джун смог узнать, что произошло. В интернете была лишь информация об уличении Чхве Сынхёна в употреблении наркотиков. Новые факты о жизни его отца вызвали внутренний разлад в разуме альфы. Одна сторона сулила о непонимании, зачем отцу нужно было это, он уже имел всё, своим уходом он причинил больше боли, чем мог, если бы остался. Обида с годами росла, незнание настоящих мотивов тоже давило, отчего Хонджун принял решение вычеркнуть отца из своей жизни? Дождавшись своего шестнадцатилетия, Джун получил свой паспорт, где смог внести изменённую судом фамилию, после развода родителей. Отказавшись от последнего, что осталось от его отца, Квон больше не позволял себе вспоминать о нём, зная, как страдал его папа. Сынхён имел попытки наладить общение с сыном, но все они отвергались самим Хонджуном. О своих взаимодействиях с отцом альфа не рассказывал никому, кроме Сана. Лучший друг, конечно, поддерживал решения Джуна, но часто говорил, что неправильно закрываться от родного человека, на это Квон всегда долго ругался. На семнадцатый день рождения Сынхён смог дозвониться до сына, чтобы поздравить и сказать о подарке, который был отправлен к двери их ранее общей квартиры. Хонджун не сказал ни слова, слушая речь «отца». В квартире раздался звонок, и, недослушав поздравление, Джун завершил вызов. На пороге стоял Джиён с лицом, источающим чистое изумление, смотря на с виду тяжёлую коробку около двери их квартиры. — Ты заказывал что-то? — С загадочной улыбкой поинтересовался омега, глядя то на сына, то на коробку. — Нет. Ты заходи домой, я торт купил, сейчас с чаем поедим. Я твой любимый заварил. — Ничего же, что празднуем дома? Как только возьму отпуск, наверстаем, хорошо, дорогой? — Не переживай, пап, я как раз хотел дома посидеть. Дождавшись, когда старший Квон пройдёт глубже в квартиру, Хонджун отклеил конверт от коробки, который приметил ранее. Читать его совершенно не хотелось, но из-за любопытства узнал, что в упаковке была гитара, которую Хонджун давно себе хотел. Как оказалось, чтобы узнать, о каком подарке мечтал сын, Чхве связался с бывшим мужем, который, конечно же, подсказал, поддержав желание Сынхёна. Ведь ещё с самого начала Джиён не хотел, чтобы из-за их разлада страдал сын. — Примешь подарок от отца? — Внезапный голос старшего Квона напугал Хонджуна, заставив чуть бы не подскочить на месте. — Так это правда? — Лицо Джуна выражало полное замешательство. — Это была моя идея, ты ведь давно хотел такую гитару. — Джиён не ответил и не позволил уже хотевшему кинуть несчастное письмо на пол холла многоквартирного дома. — Хоть спасибо отцу напиши. В тот день Сынхён получил сухое сообщение от сына. «Спасибо. Прошу, больше не появляйся в нашей жизни». Этого было достаточно, чтобы вызвать печальную, полную тоски, улыбку на лице отвергнутого отца. Он дал слово тогда, что больше альфа не побеспокоит семью, как бы больно это не было.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

— Хонджун-а. Ты меня слышал? — Голос был недовольным, а брови сведены к переносице. — Прости, пап, что ты спросил? — Вид у Джуна был замученным, былые воспоминания напомнили о старой обиде, открывая заросшие раны. — Я спросил про твою дораму. Ты уже начал готовиться? Хонджун пару раз моргнул, точно, он ведь рассказывал об этом по видеозвонку неделю назад. — Точно. У меня почти есть задумка, вскоре собираюсь заняться сценарием. С этим мне обещали помочь сценаристы из агентства. А ещё… — Джун запнулся, стоило ли рассказывать старшему о Сонхва? — кажется, я нашёл претендента на главную роль. — Это прекрасно, — старший Квон сделал глоток чая, — кто это? — Ну-у, здесь не всё так просто. Я познакомился с этим парнем в клубе, когда праздновал получение проекта с Саном и Уёном. Он говорил, что с детства мечтал об актёрской карьере. — И в чём проблема? — Он дал мне номер, а я его потерял… Джиён пару раз моргнул, будто обрабатывая полученную информацию, а после одна его бровь невозмутимо вздёрнулась. — Запусти пост в твиттер о проведении прослушивания, я могу попросить своих PR-менеджеров распространить. Не вижу проблемы, сын. — Старший сделал ещё один глоток согревающего напитка. — Пожалуй, это и есть решение моей проблемы. — Джун поднял глаза на родителя. — Спасибо, пап.