Материковый вопрос

Тихое утро в Санкт-Петербурге было взорвано оглушительной тишиной. Артём Лазарев, молодой лингвист, специализировавшийся на мёртвых языках, стоял у окна своей квартиры на набережной Мойки и не верил своим глазам. Река… исчезла. Там, где всего минуту назад текла мутная вода, теперь зияла глубокая рана — обнажённое илистое дно, усеянное обломками и ржавыми велосипедами. По городу, словно предсмертный вздох, прокатилась волна оглушительной тишины, которая была страшнее любого грома. И тогда он это услышал. Не звук, а вибрацию, пронизавшую кости и разум. Низкий, скрежещущий гул, сложенный в нечто, напоминающее слово. Оно было лишено смысла, понятного человеку, но от него стыла кровь. «К’тарр…» Артём схватился за виски, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он, знавший десятки древних наречий, никогда не сталкивался ни с чем подобным. Это был праязык. Язык земли, камня и пустоты. --- Три часа спустя мир погрузился в хаос. Телевизор, работающий от аварийного питания, показывал одну и ту же шокирующую картинку с разных концов планеты. Из океанских пучин, с грохотом, который был слышен даже через спутниковую связь, поднимались земли. Не просто новые острова, а фрагменты чего-то древнего и не принадлежащего этой реальности. В Тихом океане вздымался хребет из черного обсидиана, отполированного до зеркального блеска. В Атлантике — плато из базальтовых колонн, образующих неестественно правильные шестиугольники. Воздух над этими территориями мерцал и дрожал, искажая свет. Артём в отчаянии листал свои старые конспекты, тщетно пытаясь найти зацепку. Его разум, вышколенный годами изучения логики языка, отказывался принимать эту… аномалию. Внезапно в квартире послышался резкий, сухой стук в дверь. Не дожидаясь ответа, её открыли. На пороге стояли двое: женщина с лицом-маской из льда и молодой крепкий мужчина, чей взгляд сканировал комнату с профессиональной бесстрастностью. — Артём Лазарев? — голос женщины резал воздух, как лезвие. — С вами будет говорить генерал Громов. Вас ждёт вертолёт на Дворцовой площади. Пятнадцать минут на сборы самого необходимого. Вы едете решать «Материковый вопрос». Прежде чем Артём успел что-то возразить, мужчина шагнул вперёд и протянул планшет. На экране была его собственная диссертация по прото-шумерской фонетике. Рядом — сейсмограмма и спектрограмма звука. И они почти идеально совпадали. — Вы единственный, кто это услышал, — тихо сказала женщина. — Не как шум. Как речь. Теперь вам предстоит узнать, что она значит. Или мы все станем частью того безмолвия, что пришло вместе с новой землёй.