Материковый вопрос

Слово прозвучало не как оскорбление, а как констатация факта. С тем же безразличием, с каким человек отмечает муравья на тропинке. Артём отшатнулся от console, словно от раскалённого металла. Энцефалограф завизжал, фиксируя всплеск чистейшего, животного ужаса. — Что? Что случилось? — Орлов схватил его за рукав. — Они… они ответили, — с трудом выговорил Артём. Его трясло. — Они назвали нас… насекомыми. Орлов не испугался. Напротив, его лицо озарилось торжеством исследователя, нашедшего недостающий фрагмент пазла. —Контакт! Установлен полноценный семантический контакт! Они не просто пассивно излучают, они способны к диалогу, к оценке! — Какой, к чёрту, диалог?! — выкрикнул Артём, срывая с головы датчики. — Вы слышали? Это был не диалог! Это был вердикт! — Вердикт можно оспорить! — парировал Орлов. — Насекомое кусается. Насекомое бывает ядовитым. Они признали в нас нечто отдельное, способное на действие. Это уже прогресс! Дверь в лабораторию распахнулась. На пороге стояла майор Светлова, а за её спиной — несколько человек в защитной экипировке с эмблемой биологической опасности. —Эксперимент прекращён по моему приказу, доктор, — её голос не допускал возражений. — Все данные конфискованы. Протокол «Карантин» приведён в действие. Профессор Лазарев будет изолирован для наблюдения. — Вы не понимаете! — попытался возразить Орлов, но двое солдат аккуратно, но твёрдо оттеснили его. Артёма, не оказывающего сопротивления, вывели из зала. Последнее, что он увидел, — это горящий взгляд Орлова, в котором читалась не просьба, а приказ: «Запомни всё». --- Его поместили в стерильный медицинский бокс с бронированным стеклом вместо одной из стен. Воздух пах озоном и антисептиком. Через час дверь открылась, и вошла Светлова. Она принесла ему стакан воды и положила на стол планшет. — Ваши витальные показатели в норме, если не считать повышенного уровня кортизола, — сказала она без предисловий. — Скажите, профессор, после… контакта… вы чувствуете что-то необычное? Помимо стресса. Артём с горькой усмешкой посмотрел на неё. —Вы имеете в виду, не собираюсь ли я откладывать яйца или отращивать хитиновый панцирь? Нет, майор. Пока нет. — Шутки оставьте при себе, — она осталась невозмутима. — Мы не знаем, с чем имеем дело. Эмпатический резонанс, как назвал это Орлов, мог оказать иное воздействие. Вы сейчас — ценный актив и потенциальная угроза одновременно. Она разблокировала планшет и положила его перед ним. На экране была карта мира с отмеченными точками появления новых материков. —Пока вас «стабилизировали», мы потеряли связь с двумя научными форпостами — на плато в Атлантике и у хребта в Тихом океане. Не просто связь. Все телеметрические данные исчезли. Как будто их… стёрли. Артём почувствовал холодный ком в животе. —«Насекомых» травят, майор. Вы же слышали. — Я слышала неподтверждённые данные, — поправила она. — Но я также вижу факты. И факты таковы, что нам нужен тот, кто может если не поговорить с этими… существами, то хотя бы понять их намерения. Орлов — гений, но он одержим. Он видит в этом научный прорыв. Я же вижу угрозу национальной безопасности. Где вы в этой схеме, профессор? Артём отпил воды. Рука всё ещё дрожала. —Я, майор, — тихо сказал он, — вижу себя тараканом, который пытается прочесть ультиматум, написанный ботинком, нависшим над ним. — Тогда ваша задача — убедить этот «ботинок», что таракан может быть полезен. Или, по крайней мере, не стоить усилий по его раздавливанию. Она встала, чтобы уйти, но на пороге обернулась. —И, профессор… «насекомые» выжили потому, что научились прятаться и приспосабливаться. Начните приспосабливаться. Быстро. Дверь закрылась. Артём остался один в тишине стерильной камеры. Он закрыл глаза, пытаясь ни о чём не думать. Но из глубины памяти всплывал тот самый образ — чёрный город Р'льех, погружённый в пучину. И новое знание, пришедшее с этим образом: пробуждение не было случайным. Его спровоцировали. Кто-то или что-то на поверхности сыграло роль будильника для спящих богов. И теперь «насекомым» предстояло узнать, кто и зачем это сделал, пока спящие не решили очистить мир от назойливых мошек.