Годзилла, Сын Богов. Том 1.

Он слышал тихий шум волн. Сикишима некоторое время не мог понять, что с ним произошло, но доносившийся издалека запах дыма напомнил ему обо всем, и он поспешно встал. Прямо перед ним лежали раскалённые обломки истребителя «Зеро», всё ещё слегка дымящиеся. На заднем сиденье сидел мужчина, бормоча что-то, и что-то нес в гамаке, оставшемся после пожара. Это был Тачибана. «Почему они такие?» Когда солнце немного поднялось и начало освещать землю, он увидел множество тел, сложенных рядом. Один был настолько сильно раздавлен, что не мог понять, что происходит. У одного отсутствовала нижняя часть тела, у другого были широко раскрыты глаза и на лице застыло страдание. Безрукий. Безголовый. Тела были аккуратно разложены. Сикишима невольно сел, подавленный последствиями трагедии, произошедшей прошлой ночью. Тачибана посмотрел на него, встал как идиот и сказал: «Я не могу найти нижнюю часть тела этого парня. Эй, ты разве не видел?» Дыхание Шикишимы стало тяжелее. "Эй, ты･･････Почему? Почему в тот раз..." Перед Тачибаной, которая не могла больше плакать и не могла продолжать, Шикишима не мог найти слов, чтобы извиниться. Ему показалось, что он встретился взглядом с одним из трупов. Он посмотрел на него, как будто спрашивая: «Почему?» Всего через несколько дней Япония безоговорочно капитулировала. В течение следующих шести месяцев Сикисима старался как можно меньше появляться на виду у Татибаны. Как раз когда он начал волноваться, думая, не ослабеет ли он и не умрет ли во время ночевки в полевых условиях, или же этот остров уже заброшен, на остров Одо прибыло демобилизационное судно. Демобилизационный корабль перевозил гораздо больше солдат, чем мог вместить, поэтому Сикишиме и его друзьям, которых подняли на борт позже, дали не комфортабельную каюту, а лишь небольшое пространство на продуваемой всеми ветрами палубе. И всё же сердце Сикишимы замирало при мысли о том, что корабль прибудет в порт на материковой Японии через несколько дней. В этот момент перед Шикишимой появился мужчина и разбил его счастливые чувства вдребезги. Тачибана нашёл Шикишиму. Шикишима приготовился к словесным оскорблениям, но Тачибана просто протянул ему несколько фотографий, завёрнутых в промасленную бумагу. А затем, так же, как и пришел, он ушел, не сказав ни слова. Сикишима поспешно развернул бумагу. Увидев, что внутри, Сикишима лишился голоса. Затем он снова завернул фотографии в промасленную бумагу и спрятал её в дальний карман. После долгого путешествия на лодке и поездки на трамвае, который, казалось, только что ожил, Сикишима наконец возвращается домой. Однако от пейзажа, к которому он привык с детства, не осталось ничего. Правда, станция, где они вышли, называлась в честь города, где когда-то жил Сикишима, но на самом деле это было просто выжженное поле, как в шутку. Сикишима шел по трудной, усыпанной углем тропе, осматриваясь по сторонам, но страх постепенно овладел его сердцем, и в конце концов он побежал. Место, куда они прибыли, должно было быть местом рождения Сикишимы. Железная дверь, прикреплённая к воротному столбу, покоробленная, словно обожжённая на сильном огне, подсказала ему, что это действительно тот самый прекрасный дом. Однако внутри огороженной территории осталась лишь куча щебня, большая часть которого превратилась в уголь. Слабые очертания фундамента подсказали ему, что здесь когда-то стоял большой особняк. "..." Пока Сикишима стоял в оцепенении, он вдруг услышал голос позади себя. "Коичи-сан...?" Из соседнего барака вышла женщина с растрепанными волосами и уставилась на Шикишиму, словно на привидение. Какое-то мгновение Шикишима не понимал, кто эта женщина, но через некоторое время понял, что это Сумико Ота, его соседка. "Сестра Оты!" «Вы пошли на спецатаку...» Казалось, всем было хорошо известно, что Сикишима был выбран в команду специального нападения. "..." «Это неправильно?» Выражение лица Шикишимы в ответ дало понять, что Сумико мгновенно поняла, что произошло. «Ты что, вернулся, притворяясь, что всё в порядке? Бесстыжий ты человек». "..." Судя по всему, Сумико трусливо уклонилась от спецприёма... и это, похоже, разожгло её тёмные чувства, которые никак не могли выплеснуть наружу. Словно проклятие, Сумико изрыгала слова... одно за другим, самые болезненные слова, адресованные солдатам, вернувшимся с побеждённой битвы. «Вы, солдаты, такие же глупые. Если бы вы были достаточно сильны, мои дети выжили бы». Воздушный налёт, который, похоже, затронул и наших детей, унес жизни всех озорных детей Сумико. Сумико смотрела на Шикишиму испуганными глазами, а Шикишима дрожащим голосом задала вопрос, который ей не хотелось слышать. «Знаешь, что случилось с моими родителями?» В глазах Сумико появилась жестокая улыбка. «Все погибли. Этот район был охвачен огнём. Вашу семью ждёт та же участь, что и моих детей». Шикишима сел, прислонившись спиной к столбу ворот, совершенно ошеломлённый ожидаемым ответом. В вечерней суете, когда к нему вернулось подобие человеческой жизни, Шикишима достал письмо от матери. «Пожалуйста, обязательно возвращайтесь живыми». Он оправдывал своё трусливое поведение, следуя написанному там приговору. Но теперь Сикишима ворчал от разочарования, чувствуя, что основы рухнули. «Я же сказал тебе вернуться живым». Конечно, на это никто не отреагирует. Пока мир медленно серел, Сикишима не мог встать. Нынешний дом Сикишимы был построен в углу того места, где он когда-то родился. Он был построен из подручных материалов, которые ему удалось найти, и был настолько грубым, что его едва ли можно было назвать хижиной. Лежа там, Сикишима понял, что умирает с голоду. Не успел он опомниться, как уже три дня ничего не ел. Он подумал, что неплохо было бы сгнить здесь, но голод заставил Шикишиму жить. «Ты хочешь жить? Я...» Примерно в километре ходьбы находился черный рынок, где можно было купить практически все. Несмотря на вид, это было настолько вкусно, что впитывалось. Как же тело жаждало еды... Шикишима смотрел на своё тело, пытавшееся жить независимо от воли, объективно, словно на что-то таинственное. В этот момент из далёкого зала раздался голос: «Это грязь!» Это распространённая тирада, которую много раз в день произносят на чёрном рынке. Однако рёв постепенно приближался к углу чёрного рынка, где находился Сикишима. Молодая женщина с тяжёлым грузом, проталкиваясь сквозь толпу, преследуется несколькими крепкими мужчинами. Шикишима рефлекторно попытался пройти перед женщиной. Не то чтобы он имел в виду что-то конкретное. Возможно, у него было инстинктивное желание помочь другим. Женщина посмотрела на Шикишиму широко раскрытыми глазами и, как и ожидалось, сказала, что собирается переложить на него свой багаж. "Пожалуйста!" Женщина выскользнула из рук Шикишимы и убежала. Как только преследователи бросились за ней, чёрный рынок, как ни в чём не бывало, возобновил свою суету. Вещи женщины остались в руках Шикишимы. Когда он открыл их, похожие на кучу тряпья, внутри сидел ребёнок с ошарашенным выражением лица. "А?" Сикишима была в замешательстве, а ее преследователи вернулись с сожалеющими лицами и безрезультатно. «Она очень сообразительная женщина». «Это уже второй раз за этот месяц, когда эта девчонка меня ударила». Сикишима пытается отдать ребенка, которого ему подарила женщина, человеку, который, по всей видимости, является главарем преследователей. "Этот" "Что это такое" «Нет, вот почему, даже если мне навязывают что-то подобное. "Кто знает!" Пока они кричали им, чтобы убирались, преследователи двинулись обратно тем же путём, которым пришли. Солнце уже садилось. Когда свет стал золотистым, Шикишима взял ребёнка на руки, чувствуя себя потерянным. У Шикишимы нет причин защищать ребёнка. С этими словами Шикишима положил ребёнка в деревянный ящик, в котором сидел, и направился к своим баракам. Он уже собирался уходить, как вдруг обернулся. Младенец невинно машет мне ручками. "Простите меня" Не имея возможности просто уйти, Сикишима неохотно вернулся, взял ребенка на руки и пошел по дороге к казармам. «Что нам с этим делать?» Пройдя через черный рынок и оказавшись на боковой улице, я вдруг был окликнут. "Брат" Это была женщина, которая вложила в него ребенка. «Ты наконец вернулся?» «Это вина твоего брата. Он ни за что не сможет тебя забрать, если останется в таком месте».