Годзилла, Сын Богов. Том 1.

«Еще один плохой сон?» «Сон... Понятно, это сон, да?» Как только он произнес это про себя, это показалось мне совершенно нереальным утверждением. Мне в голову пришла мысль о «пустом сне». Неужели мир, который он только что видел, был реален, и он жил в настоящем сне, возвращаясь в Японию и живя с Норико и Акико? И разве он не погибнет в этой трагедии Годзиры? Или ты уже умер? Он почти подумал об этом, поскольку тёмные солдаты всё ещё кружили вокруг него, оставляя после себя сильное впечатление, а Норико, казалось, вот-вот растворится в воздухе. Сикишима осмелился спросить. «Или ты сон?» «О чём ты говоришь? Ты в порядке?» Чем больше он выражал это словами, тем менее реальной казалась Норико Шикишиме. Он хотел как-то убедиться в её реальности. Шикишима крепко обнял Норико. «Эй, это Япония. Я точно вернулся». Сикишима попытался столкнуть ее вниз, но Норико рефлекторно оттолкнула его. "Останавливаться!" Сикишиму отбросило назад, и он потерял равновесие, ударившись о деревянный ящик с мемориальной доской. Упаковка из промасленной бумаги упала, и фотографии рассыпались внутри. Солдаты техобслуживания и их семьи на фотографии обратили взоры на Сикишиму. Все молчали, но Сикишима сразу понял, что они хотели сказать. — Почему ты еще жив? «Я знаю. Я знаю». Сикишима свернулся калачиком и обнял колени, рыдая, как ребенок. *** Лето 1946 года Группа старых кораблей стоит на якоре на живописном атолле в южной части Тихого океана. Среди них был линкор «Нагато», который также служил флагманом бывшего Императорского флота. Эти десятки старых кораблей, казалось, ждали своего «подходящего момента», дрейфуя носами в разных направлениях. Стая морских птиц, почуяв неладное, кучей взмыла прочь, вполоборота. Небо было ясным и голубым, а море покрывала лёгкая рябь. «Время» пришло. Солнце внезапно появилось в море. Ударная волна, созданная этим, мгновенно превратила окружающий водяной пар в мельчайшие частицы льда. В мгновение ока он раздулся повсюду. Старые корабли, включая «Нагато», мгновенно исчезли в массе. В конце концов, поднялось характерное грибовидное облако, как будто прорвавшееся сквозь огромную массу пара. Атолл Бикини, операция «Перекресток», эксперимент Бейкера. Было проведено испытание атомной бомбы. Жара, ударная волна и радиация уничтожили всю морскую жизнь в близлежащих водах. Морских птиц, которые успели спастись бегством, также унесло ветром, а их перья сгорели, превратившись в пепел и развеявшись в воздухе. А в море неподалёку плавал тот самый Годзира, что уничтожил гарнизон острова Одо. Годзира также был поглощён сильнейшим жаром и радиацией атомной бомбы. Его кожа вскипела и скатилась, плоть обгорела, глаза стали мутно-белыми... Невыносимая боль и страдания охватили Годзиру. Будь он обычным существом, он бы давно умер. Однако Годзира смог справиться с этим благодаря своей уникальной способности к регенерации. Постепенно его тело регенерировалось, и он испытывал невероятную злость к тем, кто причинил ему страдания. Даже благодаря способности Годзиры к перерождению, он не смог восстановить свой первоначальный облик. Радиоактивное вещество, проникшее глубоко в поверхность тела, вызывало множество ошибок в клетках эпидермиса, изменяя его внешний вид, делая его похожим на скалу. Его спинной плавник быстро рос, а ветви расходились во все стороны, словно снежинки. Он образовывал слои, напоминающие раковины устриц, десятилетиями обитавших на дне океана. Его и без того крупное тело быстро увеличивалось в размерах, как будто выходя из-под контроля, и превратилось в гигантское тело, намного превосходящее свой прежний вид. Это был момент рождения Бога Разрушения. *** Проработав на «Шинсей Мару» около недели, он смог взять три выходных, сойдя на берег. В таком режиме Сикишима жил с Норико и Акико. Вернувшись, он дал Норико мешок для белья на четверых. Норико сразу же взяла на себя всю стирку для четверых сотрудников «Шинсеймару». Похоже, Сумико, с которой она подружилась, учит её стирать. Аккуратно выглаженное бельё Норико было хорошо принято друзьями Синсеймару. В свободные от службы дни Шикишима проводит время, общаясь с Акико и занимаясь ремонтом в казарме. За это время он накопил немало денег. Сначала Шикишима купил подержанный мотоцикл. Он хотел ездить на чём-нибудь. Было так приятно кататься по городу с Норико на заднем сиденье. Вид быстро отстраивающегося города, даже несмотря на дешёвые здания, словно возвещал о наступлении новой эры, и Шикишима был ослеплён этим. Сикишима решил немного приукрасить свою казарму. Он нанял настоящего плотника, чтобы тот перестроил часть казармы в настоящее здание. Новый дом был построен из простого дерева, которое было трудно найти во время восстановительных работ, и больше напоминал роскошную хижину, чем дом, но в нём была небольшая кухня. Глядя на радостно прикасающуюся к нему Норико, Сикишима почувствовал, как что-то тёплое переполняет его сердце. Не успел он опомниться, как наступила пора лёгкого снега. В тот день члены Синсэймару собрались в недавно построенном доме Шикишимы. Было устроено небольшое новоселье. «Вы построили нечто великолепное. Стоило сэкономить деньги». Акено радостно хвалит. Акено, который, похоже, любит детей, был рад двухлетней Акико на коленях. Они с Мидзусимой с волнением рассматривают интерьер её дома. Нода направил свою гордую камеру Leica M2 на Норико, которая принесла миску с рисом из раковины. «Хотите?» «Эх, эх, это пустая трата пленки». Норико воздержалась, но Нода настоял на съемке. «Эта улыбка! Пусть она такой и остаётся». Нажали кнопку затвора, и момент Норико запечатлелся на галоидно-серебряной плёнке. Увидев это, Акицу подразнил его. «Эй, учёный, не влюбляйся в Нори-тян». «О чём ты говоришь? Норико-сан — замужняя женщина. Замужняя женщина». «Пожалуйста, прекрати. Я тебе не жена». Видя, как Норико уходит с улыбкой, все с недоумением смотрят на Шикишиму. — Разве это не твоя жена? — Акицу не мог не спросить Сикишиму. "Что это значит?" «Я просто остался там один. Я просто оставил это место, потому что мне некуда было идти». «А что же тогда с этим ребенком?» «Она моя пасынок. Однако мы не родственники по крови, и, похоже, она сирота, оставленная на её попечении во время воздушного налёта». Нода серьезно посмотрел на Шикишиму. «Ух ты, разве это не прекрасная история в наше время?» «Я просто не думаю о том, что будет дальше». Пренебрежительные слова Шикишимы заставили Акико почувствовать себя неловко, хотя она и не понимала содержания разговора. "Тоу-тян" Сикишима на мгновение растерялся, услышав этот звонок. И тут же резко ответил: «Акено, я же сказал. Я тебе не отец». Акико была сбита с толку этими словами, и на ее глаза навернулись крупные слезы. Мидзусима запаниковал. «Сикишима, разве это не плохо?» Словно по сигналу, Акико громко заплакала. Акицу поспешно пытается её успокоить. «Акено, не плачь. Дядя всё расскажет твоему отцу». Нода согласился. «Это действительно вредно для здоровья». Акицу пытался убедить Акико выполнить свое обещание. «Вы с вашим ребёнком родственники, поэтому я усыновила вас таким образом, так что решайтесь и будьте готовы». Игривая Мидзусима обняла её обеими руками и сказала тоном, похожим на её голос. «Сделай меня счастливой~» - Счастье - Сикишима отреагировал на эти слова слишком остро. «Заткнись! Всё в порядке». Обычно спокойный, гневный голос Шикишимы мгновенно накалял обстановку. В неловкой атмосфере Акицу заворчал, словно пытаясь выпустить пар. "Почему?" Норико, которая мыла посуду, слушала этот диалог, повернувшись к нему спиной. Вечеринка закончилась в неловкой атмосфере. Когда все разошлись, Сикишима, слегка выпив, поплелся ещё раз взглянуть на фотографию, завёрнутую в промасленную бумагу. На этих фотографиях он словно слышал слова проклятия. Из-за спины Шикишимы весёлым голосом сказала Норико. Все смеются. Мы с Хироши-саном не такие. Напротив, яркость её слов передавала чувства Норико простым и понятным языком, и Шикишима не мог обратить на неё внимания.