Перерождение мира. Том первый: Изгои

Желтий 19, 1114 год IV эры (II новая эра)

Граница «Темного леса»

что в Королевстве Вифанция

Уже не первые сутки путники шли на юг страны, чтобы добраться до окраин «Темного леса». Преодолевая леса, холмы, поля и снова леса, Амелия и Хэлл добрались до последнего поля на их пути прежде, чем они войдут в просторы «Темного леса». Леса, по которым шли Амелия и Хэлл, были огромными и казалось бескрайними. Трава, мягкая и зеленая, шелестела под легким ветерком, а вдалеке виднелись Вильгельмовы горы, их вершины, покрытые снегом, блестели в лучах заходящего солнца. Небо постепенно окрашивалось в оранжевые и розовые тона, а первые звезды уже начинали появляться на темнеющем небосводе. Воздух был наполнен запахом свежей травы и цветов, которые росли кое-где среди зелени. Тишину нарушали лишь редкие звуки ночных животных, готовящихся к охоте. — Так, насколько я помню, за этим полем должна быть река, которая берет истоки с Вильгельмовых гор, — сказал Хэлл, оглядываясь по сторонам. Его изумрудные глаза внимательно изучали местность, словно он пытался вспомнить каждую деталь из прочтенных книг, пока был на попечении церкви. С правой стороны от героев вдали виднелись горы, их силуэты казались почти мистическими в свете заката. За их спинами был густой лес, из которого они только что вышли, а перед ними простиралось чистое поле, покрытое зеленой травой и редкими цветами. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь слабый свет, который постепенно угасал. — Да, отсюда до гор словно рукой подать, — сказала Амелия, смотря в сторону гор. Ее красные глаза сверкнули, когда она улыбнулась. — Но это только кажется так, — добавила она, — раз они стали видны, то мы двигались в правильном направлении. Осталось и дальше идти на юго-запад, и там мы должны найти реку. Она шириной от 50 до 100 метров где-то, так что если мост к «городу-призраку» уже разрушен, то нам не составит труда ее перепрыгнуть под усилениями. — Скорее всего, метров 15, а то и 20 я и без усилений могу перепрыгнуть, — сказала девушка, посмотрев на Хэлла, — но вот ты, — добавила она с легкой усмешкой, — думаешь, осилишь 50 метров, а то и больше, если не повезет с местом, куда мы выйдем? — Надеюсь, — ответил юнец, — я хоть и постоянно испытываю свое тело усилением, чтобы оно могло выдерживать еще больше магии усиления, но не думаю, что я освоил его силу на таком уровне. Если что, то что-нибудь придумаем, все-таки мне больше 5 миллиардов лет, уж знаний у меня полно. — А-ха-ха, — засмеялась Амелия, — все никак не привыкну, что ты у нас старикан, — правда, ей-богу, кому скажу, не поверят. Я сама с трудом верю, но причин врать с твоей стороны я не вижу. — Как я и говорил ранее, твое дело — верить мне или нет, — ответил Хэлл, — одно радует — раз ты уже задумываешься о прыжке через реку в «Темный лес», значит шанс того, что ты останешься со мной, очень даже велик. — Если честно, я еще думаю об этом, — призналась Амелия, — не понимаю, зачем я тебе вообще. Раз ты планируешь победить в турнире через 9 лет, а учитывая твою нынешнюю силу, то к пятнадцати годам ты станешь настолько сильным, что победа в турнире для тебя будет лишь вопросом времени. Думаю, даже Алиса Аркхолд, о которой ты говорил, не будет для тебя угрозой. — Маны-то у меня будет много, — согласился Хэлл, — но у Алисы есть ее семейная реликвия — легендарный ледяной меч «Сквит». — Легендарный, говоришь… Тогда да, это проблема, — задумчиво произнесла Амелия, — а другим легендарным оружием ты никак не обзаведешься. — Верно, технология их создания утеряна, вообще много чего утеряно в мире магии, — ответил Хэлл, его голос звучал слегка разочарованно. — Думаешь? Как по мне, магия развивается, — возразила Амелия, — хотя, раз люди разучились делать легендарные магические предметы, то да, магия, как наука, многое потеряла. Только как вообще можно что-то такое «забыть»? Не понимаю. — Не знаю, можно лишь гадать, — сказал Хэлл, — мое предположение в том, что это делала знать, причем намеренно. Все страны были основаны или завоеваны сильными людьми, а конкуренция им не нужна. По началу, наверное, все засекречивали и контролировалось государством, а потом многие знания были утеряны. Это если очень грубо и кратко говорить. — В принципе, в этом есть какой-то смысл, — согласилась Амелия, — ослабить всех, чтобы ты и твои потомки могли и дальше править землями и жить припеваючи. — Я же говорю, мир хоть и изменился, но люди… Они не меняются, их алчность не знает границ, — произнес Хэлл, его голос звучал с легкой горечью. — А ты? — спросила Амелия, посмотрев на Хэлла, после чего оба остановились, — какие у тебя есть греховные качества? Тут Хэлл задумался, не отводя взгляда от пристального взгляда Амелии, после чего вздохнул и все же ответил: — По началу я был очень ленивым, но все же, думаю, к моей личности можно отнести такие грехи, как гордыня и тщеславие. — О как! — удивленно воскликнула Амелия, — целых два даже, — продолжила она, после чего ухмыльнулась. — Я удивлена, обычно люди выдают себя за идеальных, а тут, долго не думая, сразу ответил. — Не вижу смысла скрывать это, — сказал Хэлл, — мне нравится власть, и нравится, когда люди мне подчиняются, при этом, чтобы они меня обожали, считали самым правильным, честным и тому подобное. В этот момент Хэлл резко обернулся влево, его глаза сузились, а тело напряглось. — Тсс, — произнес он, — вы не одни. — Тоже заметила, — вполголоса сказала Амелия, — все же мой нюх лучше твоего навыка обнаружения, — добавила она с легкой усмешкой. — Видимо, ты тоже относишься к гордецам, — шутливо и с улыбкой произнес Хэлл шепотом. На улице уже потемнело еще сильнее, потому герои могли увидеть, как вдали от них виднелись горящие факелы, которые направлялись в их сторону. — Что будем делать? — спросила Амелия. — Ничего, пусть идут, если «запахнет жареным», то у тебя появится сытный ужин, — ответил малец, — ты говорила, что авантюристы зачищают границу от монстров почти все лето? — Да, поэтому так мало монстров нам и попадалось. В другое время года это делать и сложнее, и затратнее. — Да, я помню, больше вещей с собой брать. Охота хуже, значит больше запасов еды, холодает, значит больше тратишь времени на то, чтобы согреться, при этом одежда теплая нужна, а это тоже свой вес имеет. К тому же особо в ней не посражаешься, а нужно соответствующее обмундирование для охоты на монстров. — Верно, все правильно запомнил, — подтвердила девушка. — Тут и запоминать нечего, все же логично и понятно, — сказал Хэлл, — тогда вопрос сам напрашивается — что они тут забыли и кто это? — Судя по запаху… — произнесла Амелия, после чего принюхалась, — это не люди. — Что? — недоумевал парень. — Я чую запах зверья, — ответила Амелия. — Ясно, кажется, я знаю, в чем дело. Спустя секунд десять, факелы незваных гостей стали еще ярче, а вдали уже были видны их силуэты. Они шли неспеша, группой порядка 20-30 особей. Как только их силуэты стали видны еще отчетливей, а из-за света факелов уже была видна одежда, очертания тел и лиц, обе стороны стали отчетливо видеть друг друга. Группа незнакомцев резко остановилась, явно насторожившись и приготовившись к возможному конфликту. Особи мужского пола вышли вперед с мечами, копьями и топорами, а за ними стали натягивать тетиву на луке другие защитники группы, за которыми прятались дети, женщины и старики. — Вы авантюристы? — донесся мужской голос из толпы. — Говори ты, я маленький слабенький мальчик, не хочу привлекать внимания, — прошептал Хэлл. — Ты издеваешься? И что я им скажу? — спросила, так же шепотом, Амелия. — Можешь правду, только не договаривай и все. Из-за отсутствия долгого ответа, группа незнакомцев стала явно еще более нервной, а защитники приняли более агрессивную стойку. — Мы просто хотим пройти дальше, нам не хотелось бы конфликта, поэтому спрашиваю еще раз — кто вы? — вновь донесся тот же голос. — Нет! — крикнула Амелия, — мы не авантюристы, мы беженцы, — продолжила кричать толпе она. — Умная девочка, — прошептал Хэлл. — Со мной ребенок, мальчик шести лет, мы просто убегаем от церкви, — кричала Амелия. — Вот оно что, — произнес кан своей группе, которая, посмотрев на него, сразу обратила всю агрессию и боевую готовность вспять, — тогда мы на одной стороне, — крикнул он незнакомцам, выходя из толпы. Когда группа особей приблизилась еще ближе, стало видно, что там были как каны, так и зверолюди разных видов. Их вожак относился к канам, похожим на гуманоидных волков — сибунов. — Мальчик, — обратился вождь группы к Хэллу, — кем приходится тебе эта девушка? — спросил он. — Сложно сказать, — сказал Хэлл, строя из себя наивного ребенка, — думаю, она мне как старшая сестра, она защищает меня, — ответил он. — Понятно, — сказал кан, — и что вы сделали такого церкви, что вы бежите от нее? — спросил он, — как-то странно все выходит. Ближайшее поселение в десятках километрах отсюда, но при этом опасный «Темный лес» очень близко. Девушка и маленький мальчик в такой глуши… Отвечай! И не смей врать! — пригрозил вожак группы. — Он иномирец, а я наполовину суккуб, — ответила Амелия, — этого достаточно, чтобы на нас охотилась церковь?! — с пренебрежением спросила девушка. — Извините, сами понимаете, осторожность превыше всего, — поклонившись, сказал сибун. — Мы вот, сразу увидели, кто вы, поэтому сразу стало понятно, что вы направляетесь на запад, а мои рога и уши, видимо, совсем не видны, — с порицанием сказала Амелия, сложив руки у груди. — Еще раз, прошу прощения, — сказал сибун, — сами поймите, не хотелось бы наткнуться на охотников или инквизицию церкви, так что нам не было дела до того, чтобы разглядеть вас. — Ладно тебе, сестрица, они нам не враги, хватит тут корчиться, — попросил Хэлл, — уже поздно, нам нужно устроить ночлег, а тут как раз есть люди, с которыми можно обустроиться на ночь, ты наконец-то сможешь нормально отдохнуть после таких тяжелых ночей. — Да! — подтвердил сибун, — мы вот тоже собирались устроить перевал, присоединяйтесь к нам. Малец дело говорит, вы сможете отдохнуть, а мои, как он сказал, люди, смогут караулить по очереди всю ночь. — Хорошо, — согласилась Амелия, — это будет вашим извинением. — Так тому и быть, — сказал сибун, сделав несколько жестов рукой, после чего вся группа канов и зверолюдей рассредоточилась и стала заниматься обустройством ночлега, — вы явно устали сюда вдвоем добираться, так что мы даже можем предоставить вам немного еды и теплую беседу у костра перед сном, — протягивая руку дружбы Амелии, говорил сибун. — Будет очень кстати, — ответив на рукопожатие, сказала Амелия.

***

Время было позднее, и окрестность постепенно окутывалась мягкой, почти бархатной тьмой. Небо, еще недавно окрашенное в теплые оттенки заката, теперь потемнело, усеянное редкими звездами. Каны и зверолюды, словно вымуштрованный отряд, разбирали обоз на ночлег. Каждый знал свое дело: одни занимались розжигом костра, другие разделывали дичь, третьи ставили палатки, а несколько человек ушли в патруль, чтобы разведать местность. Их движения были отточенными, будто они делали это уже сотни раз. Не прошло и часа, как суматоха утихла, а безлюдное поле между рекой и лесом превратилось в уютный лагерь беженцев. Патрульные вернулись с докладом к главе отряда, рядом с которым стояла Амелия. Ее фигура выделялась среди остальных: стройная, с легкой походкой, она казалась одновременно хрупкой и опасной. Ее рога, слегка изогнутые, блестели в свете костра, а хвост, обвивающий ногу, выдавал ее суккубью природу. Однако ноги, человеческие и изящные, намекали на что-то большее, чем просто суккуб. Один из зверолюдов, похожий на гибрид волка и человека, занялся готовкой. Видимо, это был их местный шеф-повар. Дети, среди которых был и Хэлл, собрались вокруг одного из костров, смеясь и рассказывая друг другу истории. Хэлл, несмотря на свой юный возраст, выглядел не по годам серьезным, но сейчас он улыбался, слушая рассказы других детей. Взрослые расселись вокруг другого костра, и вскоре к ним присоединился глава беженцев, получив доклад от патрульных. Пламя костра отбрасывало танцующие тени на лица собравшихся. Амелия сидела, поджав ноги, и смотрела на огонь, будто в его языках пыталась прочесть ответы на все свои вопросы. Хэлл же, напротив, вёл себя непринуждённо — он улыбался, шутил с детьми, но в его глазах читалась вечная настороженность хищника. — Извини, не успел представиться, меня зовут Леопольд, можно просто Лео, — обратился сибун к Амелии, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась усталость. — Забавно, — ответила Амелия, слегка усмехнувшись. Ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась легкая ирония, — Имя совсем не подходит. — Да-да, — ухмыльнулся Лео, почесав затылок, — Мои родители не знали его значения, им просто оно понравилось, поэтому так меня и назвали, — он сделал паузу, его взгляд стал более серьезным, — Слушай, Амелия. Может, моих людей твоя история с церковью и успокоила, но что-то тут не вяжется. Какое-то странное чувство меня не покидает. — Что именно тебе кажется странным? — спросила Амелия, слегка наклонив голову. Ее глаза, светящиеся в темноте, словно два уголька, внимательно изучали Лео. — Даже не знаю, — задумался он, потирая подбородок, — По крайней мере, то, какой опасный путь вы выбрали. — А вы разве не по опасному пути идете? — возразила Амелия, ее голос стал чуть резче, — Я понимаю, маленький мальчик и юная девушка бродят в поисках убежища, но вы ведь занимаетесь ровно тем же самым. Идете на границе с Темным лесом, чтобы меньше встретить людей, тем более осенью, когда тут уже и авантюристов нет. Я уж молчу о том, что вам еще придется пройти пустыню Олюэнэхотой, где, дай Бог, от вас половина останется. — Верно, — согласился Лео, опустив голову. Его лицо стало мрачным, — С одного из канских диалектов дословный перевод этой пустыни — Пустыня смерти. Наши ряды и так поредели, а самый опасный путь к свободе еще впереди. — Вот именно, — продолжила Амелия, ее голос стал мягче, почти утешительным. — Вы готовы рискнуть своими жизнями ради своей свободы. Так в чем тогда отличаемся мы? Да, нам проще перемещаться по городам, но все время оглядываться — не выход. За свою свободу приходится бороться. — Все равно, в отличие от вас, нас много, — настаивал Лео, его голос звучал с ноткой сомнения, — Кто-то может пожертвовать собой на благо остальных. А если будет такая ситуация у вас, и ты пожертвуешь собой ради мальца? В итоге он останется один в этом опасном мире. — Насчет этого не переживай, — уверенно ответила Амелия, ее глаза сверкнули, — Я достаточно сильна. Ведь во мне течет кровь демонов. — Ясно, это многое объясняет, — пробормотал Лео, его взгляд стал более внимательным. — Вот даже как, — улыбнулась Амелия, ее голос стал игривым, — Я думала, что ты станешь меня опасаться после моих слов. Лео задумался, его взгляд скользнул по ее фигуре, словно он пытался разгадать ее тайну. — Сначала я не поверил, что ты суккуб, но, подойдя ближе, увидел, что у тебя рога, хвост и уши суккубьи. Но вот ноги… Сначала я подумал, что ты пользуешься магией иллюзий, которой все суккубы наделены, ради того, чтобы мальчику было привычнее или чтобы смешаться с толпой. Но тут же меня осенило: а смысл? Людей тут нет, малец знает, кто ты, если делать иллюзию, то скрывать и остальные части тела, да и тратить ману на такое в таком опасном месте бессмысленно. А то, что в тебе течет кровь демона, многое объясняет. — Да, — кивнула Амелия, ее голос стал чуть тише, — Благодаря тому, что моя мать была совместима с одним из демонов, я и появилась на свет. Демоническая кровь — самая сильная, а человеческая — самая плодовитая. В итоге и получился такой гибрид, как я. — Насколько я знаю, суккубы — особи исключительно женского пола, — сказал Лео, его голос стал более задумчивым. — Хоть в тебе и кровь демона, все же по большей части ты суккуб? — Верно, — ответила Амелия, ее глаза сверкнули, — В этом-то и вся прелесть быть гибридом. Маны полно, так что постоять за себя вполне могу. В добавок, больше похожа на человека, а значит, и соблазнить его проще. — Тогда другой вопрос, — Лео вдруг поменял тон на более тревожный и мрачный, — Почему ты не в своем племени? — спросил он, пристально глядя в глаза Амелии. — Я… — Амелия замерла, ее голос дрогнул. Она не знала, что ответить, от волнения ее сердце забилось быстрее. Вампиры в этом мире вызывали страх и ненависть, и на то были причины. Они были страшны, сильны и опасны. Люди, каны и остальные для них — всего лишь пища. Именно этого вопроса Амелия хотела избежать. Взяв себя в руки, она все же смогла придумать отговорку. Ее лицо изменилось, будто ей больно вспоминать что-то. — Я… — еще раз произнесла она, опустив голову, — Осталась одна из всего племени, — сказала она, пытаясь выдавить из себя слезу. Ее голос дрожал, словно она с трудом сдерживала эмоции, — Отряд паладинов выследил нас и… И… — Все, все, тише, — мягко сказал Лео, положив руку на ее плечо, — Извини, я не подумал. Все же суккуб бы просто так не стал бродить в одиночестве, а значит, случилось что-то серьезное. Прости за это, я не подумал. — Я понимаю, — всхлипнула Амелия, вытирая лицо рукой, — Все же, я уверена, вы тоже через многое прошли и поэтому не доверяете посторонним. — Да, так и есть, — ответил Лео, его голос стал более теплым, — Слушай, извини за ранее, но все же меня интересует еще одна нестыковка. — И какая? — спросила Амелия, ее голос стал более спокойным. — Малец, ты сказала, что он иномирец, при этом вел он себя как ребенок, — ответил Лео, обернувшись в сторону Хэлла. Тот сидел у костра, разговаривая с одной из зверолюдок из семейства кошачьих. Его лицо светилось улыбкой, но в глазах читалась мудрость, не свойственная ребенку. — А, вы об этом, — улыбнулась Амелия, — Думаю, что это инстинктивно произошло. Хоть и в теле ребенка старик, но узнав о том, какая церковь на самом деле, ему пришлось строить из себя ребенка. Все-таки ему больше года надо было скрывать от священников то, кем он является. — Вот оно как, — задумался Лео, его взгляд стал более заинтересованным. — Да, — кивнула Амелия, — Как он говорил, ему надо было узнать побольше о мире и в тайне изучать письменность и читать книги. Церковь бы попросту избавилась от него, так как иномирцы для них — та еще заноза в заднице. Когда один из священников посетил приют и проверил детей на наличие магии, он сразу же приметил Хэлла и его забрали на обучение. Если бы не его прошлая личность, то из него бы получился отличный паладин для церкви. — Точно, — кивнул Лео, его лицо стало более серьезным, — Они же с юных лет промывают детям мозги так, что паладины в итоге верны церкви больше, чем короне. Влияние церкви как только не пытались урезать, она все равно в некоторых странах смогла его не только сохранить, но даже и приумножить. — А потом приходят эти паладины и вырезают целые племена… — произнесла Амелия, ее голос стал тише, почти шепотом. Она снова давила на жалость, чтобы Леон сам закрыл неудобную тему. — Да, ты права, но хватит об этом, — словно прочитав ее мысли, сказал Лео, — Смотри, парниша-то действительно нашел общий язык с Аленой. — И то верно, — улыбнулась Амелия, — Быстро ваши дети приняли его. — На то они и дети, — усмехнулся Лео, — Но вот только Алена… Она не разговаривала с тех пор, как ее родители погибли пару месяцев назад. А теперь гляди — не только разговаривает, но еще и улыбается. — А что случилось? — спросила Амелия, ее голос стал более мягким. — Когда мы проходили по землям Империи Магрис, — начал Лео, его лицо стало мрачным, — на нас напали кочевники из Степного Каганата. Сначала мы думали попытать удачу и добраться до Великославии. Идти через Священные Ордена и уж тем более через Священное Папство Божье было бы безумием и верной смертью или порабощением, поэтому мы пошли по южным землям… — В итоге вам не повезло, и в этот момент кочевники решили совершить грабительский налет на земли империи? — предположила Амелия. — К сожалению, да, — вздохнул Лео. — В тот момент увели в рабство больше половины наших, часть, разумеется, погибла, и в числе погибших были родители Алены. — Да уж, не повезло малышке, — тихо сказала Амелия, ее голос стал почти шепотом. — Ладно, время позднее, — сказал Лео, вставая, — Предлагаю поесть и ложиться спать. Завтра с утра надо продолжить путь. Так что пойду и распоряжусь, чтобы вам выделили место, — с этими словами он направился в сторону обоза, где стояли и разговаривали несколько канов, недавно вернувшихся с разведки. Амелия встала с земли вслед за Лео, но направилась в сторону Хэлла. Ночь все больше окутывала тьмой поляну, где находился временно развернутый лагерь беженцев. Если бы не горящие факелы и костры, то даже с привыкшими к темноте глазами ничего бы не удалось увидеть и в метре от себя. Когда все стали ложиться спать в свои палатки, спальные мешки или даже в повозку, поляну накрыла не только кромешная тьма, но и тишина. Лишь изредка можно было услышать шелест листьев из-за слабенького ветерка, а за рекой периодически раздавались крики воронов.