Перерождение мира. Том первый: Изгои

Желтий 29, 1114 год IV эры (II новая эра)

Город Эльнас, герцогство Мигуна,

что в Королевстве Вифанция

Уже ближе к обеду, Хэлл проснулся и открыл глаза, прищуриваясь, так как через окно ему в лицо светило солнце. Немного приподнявшись, оперевшись локтями об кровать, он заметил, что Амелии уже нет в комнате. Встав с кровати и застелив ее за собой, Хэлл уже собирался выйти из комнаты, как вдруг дверь распахнулась и в нее вошла Амелия. — О! — воскликнула она, — наконец-то ты проснулся, — радостно сказала девушка. — Да-а, видимо усталость и недосыпание в пути сказалось. Куда ходила? Давно уже на ногах? — спросил мальчик. — Ну-у, где-то часа 3, не меньше. Когда я проснулась, ты так сладко спал, что не стала тебя будить, поэтому взяла немного денег и пошла вниз позавтракать, а потом просто гуляла и изучала город, — ответила девушка. — Кстати о деньгах, — задумался Хэлл, — если просто на них жить, то нам вполне хватило бы на зимовку тут. — Да, я как раз смотрела местные цены на продукты и готовую еду. Еще заглянула в парочку оружейных магазинов и в магазины одежды. Нам с лихвой хватит вырученных денег с кристаллов. — Верно, но нам нужна одежда и снаряжение. А учитывая то, что пока не наступили холода, а после и потепление, мы будем тренироваться, а учитывая нашу силу, дешевые мечи только так будут изнашиваться и ломаться. Тем более, — произнес Хэлл, глядя на Амелию сверху до низу, — нам нужна не только зимняя одежда, тебе бы не помешало переодеться уже сей час, а то в перешитой школьной форме ты будешь выделяться. На тебя уже пол города засматривалось вчера. Сначала видят то, как ты одета, а потом уже и глаз оторвать не могут от твоей красоты. — Ой, не смущай, — с сарказмом сказала Амелия, отводя взгляд по сторонам, якобы засмущавшись. — В общем, даже если жить в таверне, то в месяц это будет 30 серебряных за комнату. Если брать цену в 3-4 медяка за порцию, как в этой таверне, то на еду еще выходит около… — Хэлл задумался, считая сумму в голове, — 360 медных монет. В общем 700 медных монет в месяц вполне хватит. Хм-м, в Ромзлибурге начинающие авантюристы могли заработать 2 золотые в месяц, в медных это 2.000 монет. Только вот им на снаряжение вечно тратиться приходится, они часто пьют, так как работа тот еще стресс дает, ну и всякие расходники в виде зелий. Средним доходом на континенте считается одна золотая в месяц, теперь даже понятно почему. — Только если в семье один кормилец, то этого мало и поэтому люди не редко бедствуют. — Тут ты права. В общем, нам надо закупиться, но сначала я пообедаю, ты будешь? Или ты плотно позавтракала? — Буду, — ответила девушка, — тем более я думала, что мы в гильдию пойдем за нашим первым заданием. Кстати, утром я слышала, что на западной поляне видели странный широкий след, ведущий в лес. Может монстр какой объявился. — Если след большой и он действительно от монстра или магзверя, то это будет сильный противник, нам не дадут на него задание. Но! Никто не исключает, что мы совершенно случайно, пока выполняли задание от гильдии, можем наткнуться на монстра. А так как нам пришлось бы защищаться, то нарушением правил гильдии это не будет, — усмехнувшись и глядя исподлобья, сказал Хэлл. — Верно. Значит решено! Едим, закупаемся, охотимся! Именно в таком порядке! — радостно и с предвкушением прокричала Амелия. Ребята спустились на первый этаж таверны, где их с тем же радушием встретили и накормили, после того, как они пообедали, парочка вышла из таверны и направилась за покупками. — И так, — начал Хэлл, — у нас 7 золотых, 40 серебряных и 70 медных монет. В таверне, конечно, хорошо, но думаю, что лучше арендовать жилье. В среднем, небольшой домик стоит 100 серебряных в месяц, нам надо на 3 месяца минимум, это 3 золотые монеты, если задержимся, то все 4 выйдет. На еду оставим с запасом где-то 150 серебряных. Так что наш бюджет почти 2 золотые и это если мы не будем выполнять контракты гильдии, а значит мы спокойно купим сей час все необходимое. — Слушай, — окликнула Хэлла Амелия, остановившись, в ее глазах читался явный интерес, девушка посмотрела на парня и продолжила, — Помнишь, вчера ты говорил, что ранги в гильдии авантюристов занижают для безопасности? Но, в итоге авантюристы получают ранги выше своих реальных способностей. Да, они набираются опыта, собираются в отряды и создают даже целые альянсы, но все же, это ведь опасно, даже если толпой идти на монстра, который на несколько рангов выше их самих – это такой риск погибнуть в такой схватке, что дай бог, хотя бы половины выживет. — Хм-м… Ты права, — ответил Хэлл, — Я даже не задумывался об этом. Парень явно был удивлен проницательности Амелии. Хэлл задумался, он нервно потирал ладонью свою шею, переводя свой взгляд со стороны в сторону. Его мысли все время сбивались из-за окружения, он то и дело замечал, как улица оживлялась и кипела жизнью. Горожане были заняты своими делами, а каны-рабы занимались всей грязной работой. Одни каны таскали грузы торговцам, другие очищали улицу от нечистот, где-то кричали зазывалы, приглашая в различные заведения, за домами, на соседней улице, было слышно, как работают кузни. С одной стороны Хэлл видел, как жизнь в городе набирает темп, но с другой – он для него словно замер. Наконец-то, обдумав гипотезы, Хэлл выдал свою теорию: — А что, если это все не просто так?! Я, как минимум, отчетливо вижу две причины, которые могли этому поспособствовать. — И какие же, — заинтересованно спросила Амелия. — Первая – это то, что в любом случае людям нужно уничтожать монстров для собственного выживания. Не каждый готов пожертвовать своей жизнью ради блага и процветания других. Эта система рангов – иллюзия. Вот смотри! — Хэлл оживился, — сначала тебе в глаза бросается то, что гильдия заботится о тебе и не дает задания, которые ты не осилишь. У тебя появляется уверенность в своей собственной безопасности. Ты начинаешь усердно работать, так как появился стимул проявить себя в битве с монстрами и магзверями равных тебе по силе. Когда ты добился этого, твой следующий стимул – повысить свой ранг. Ты начинаешь еще усерднее работать, твои навыки повышаются, а боевой опыт увеличивает шанс на выживание. У тебя появляются товарищи, вместе вы очень сильны и с легкостью расправляетесь с ордами нечисти. Что происходит дальше?! — А дальше ты уже готов на большее, стать местным героем? — Да. Успех порождает уверенность, уверенность - гордыню, а гордыня – высокомерие. Эти авантюристы уже обманывают сами себя. В итоге, авантюристы высоких рангов, берутся за рискованные задания, к тому же за них и платят много и трофеи с таких монстров можно получить, которые так же являются дорогими, а некоторые ингредиенты могут пойти на твои же доспехи или оружие. Ты получаешь достаточно сил с предметов, чтобы идти дальше… — А дальше эти авантюристы идут на еще больший риск, уверенные в своей силе и экипировке, — подхватила Амелия. — Верно. В итоге, что мы имеем. Люди идут на непосильные им задания, чудом справляются, часть из них гибнет, но эти жертвы олицетворяют с героизмом, чтобы вдохновить остальных. — А какая же вторая причина, — спросила девушка, Амелия вообще не имела никаких догадок. — А вторая – негуманная, но в духе людей, — ответил Хэлл. Парень осознавал, что разговор будет не быстрым, поэтому решил присесть на соседнюю скамью и жестом позвал к себе Амелию. — Нам еще весь день на ногах быть, так что нет смысла раньше времени уставать. После того как Амелия присела рядом, парень продолжил: — Перенаселение, точнее необузданный «бейби-бум». — Это еще что такое? — спросила девушка, услышав незнакомое слово. — Это значительное и устойчивое увеличение рождаемости. В новом мире цивилизации всего чуть больше тысячи лет. Влияние иномирцев на появление государств, урожаи и, самое главное, медицину – очень велико. Этот мир проходит ускоренное развитие, к тому же оно проходит скачками. Общество не поспевает адаптироваться. Постройки в основном имеют античный характер со средневековыми замками, но при этом уже потихоньку назревает промышленная революция. Люди уже строят целые фабрики и заводы, уже открыты паровые двигатели. Строятся железные дороги, поезда и теплоходы. Да, это всего лишь в зачаточном состоянии, лишь последние лет десять это наблюдается, но все же! А теперь для наглядности! Все что я перечислил – разные эпохи, между которыми проходили тысячи лет! — Не понимаю, в чем же тут подвох? — А в том, что это одна из причин замкнутого круга нищеты. Наш мир сей час имеет смесь феодализма и капитализма, он не успел перестроиться. Строительство еще не развито так, чтобы поспевать за рождаемостью, а из-за капитализма, далеко не каждый может позволить себе квартиру в городе. Хоть и города очень быстро урбанизируются, но многие все так же остаются в селах и деревнях. Тут вообще долго можно рассказывать, но не буду тянуть время, так что продолжу с остальными причинами. — Хорошо. — Наука! — продолжил Хэлл, сглотнув слюну, чтобы смочить горло, — Иномирцы принесли в новым мир технологии и методы из прошлого, более развитого мира. Как итог мы имеем огромное множество предметов кустарного производства. Этот мир еще не дошел до того, чтобы с помощью знаний прошлого мира перейти на более развитые технологии, но уже стремится к этому. Здесь уже есть куча технологий XIX века и даже частично XX века. И тут проявляется первое неравенство – технологическое. Мало того, что наука неравномерна (какая-то сфера более изучена, а какая-то в зачаточном состоянии), так еще это сказывается и на населении. В деревнях люди живут как в X веке прошлого мира, когда как в городах живут как в XIX веке. Паровозы есть, но крестьяне пашут сохами, потому что и деньги на модернизацию не тратят, и рабский труд дешевле. Пенициллин есть, но он явно не для бедных. А к этой бедности еще прикрепляется высокая урожайность. Люди хоть и живут в нищете, но из-за севооборота от иномирцев, им есть что накрыть на стол. Те технологии, которые было проще принести в этот мир, уже используются, но из-за отсталости и кустарного метода производства в остальных сферах – общество развито неравномерно и не поспевает с развитие науки в других отраслях. — То есть то, что иномирцы принесли в новый мир для блага человечества, в итоге со временем стало и вредить ему?! — удивилась Амелия. — Да, именно так и происходит. Разумеется, со временем мир адаптируется к этому, но все равно ему придется пройти через этот болезненный период. Кто знает, может это так повлияет на общество, что, когда оно технологически догонит прошлый мир, оно будет очень отличаться от общества прошлого мира. Тем более что в новом мире есть магия и все с ней причитающееся. Ах да, еще образование. — А с ним что? — Различные сферы наук на бумаге уже развиты до уровня прошлого мира, но в отличии от того мира, тут нет всеобщего образования. В прошлом люди ходили в бесплатные школы, а тут – это привилегия для детей знати, промышленников и богатых купцов. И это еще одна из причин, почему такая разница в технологиях между городами и деревнями. — Значит, ты думаешь, что система рангов направлена на то, чтобы повысить смертность? — догадалась Амелия. — Да, — ответил Хэлл, — Это лишь мое предположение, но думаю, что это не далеко от истины. Нищета, необразованность и обильные урожаи – это благоприятная среда для размножения. А войны, эпидемии и охота на монстров – способы повысить смертность. — Мир жесток, — тихо прошептала Амелия. — Верно, но я больше склонен к тому, что несправедлив, а уже из этого вытекает и все остальное. Ладно, засиделись мы тут, пошли за одеждой и экипировкой. — Хорошо, — согласилась Амелия, после чего встала и отряхнулась от пыли. Герои шли вдоль улиц, в поисках нужных магазинов, попутно спрашивая у прохожих, то, как найти те или иные товары. Наконец-то они вышли на центральную артерию города — широкую, шумную, пульсирующую жизнью. После тесных переулков пространство обрушилось на них во всём своём величии. По обеим сторонам высились солидные здания в четыре-пять этажей, где грубоватая мощь средневековых низов уступала место изящным античным портикам, лепным карнизам и арочным галереям, под сенью которых кипела деловая жизнь. Улица была не просто широкой — она была простором, отвоеванным у хаоса. По её мощёному лону катились в четыре чёткие полосы экипажи и повозки, создавая непрерывный грохочущий поток, над которым висело облако дорожной пыли и смешанный запах лошадиной сбруи, свежего хлеба и древесины. По краям главной дороги, прямо у фасадов таверн, кофеен и лавок, стояли деревянные столики со стульями, образуя шумные островки, где уже звенела посуда и слышался гул беспечных разговоров. И посреди этого кипящего котла, в самом его эпицентре, царил незыблемый остров безмятежности. Стройный гранитный обелиск, словно каменный страж, взирал на суету с невозмутимым спокойствием вечности. Его острый шпиль парил в небе, а основание тонуло в широком кольце бассейна-пруда. Чаша его, выложенная из тёмного, почти чёрного камня, была наполнена водой всего на палец, создавая идеально ровную зеркальную поверхность. В ней, как в двойнике, жило второе, перевёрнутое небо и отражение древнего монумента, колышущееся от лёгкой дрожи, идущей от проезжающих повозок. По всему периметру, вплотную к воде, были встроены низкие парапеты, плавно переходящие в массивные каменные скамьи. Эта композиция была гениальным противовесом. Вертикаль обелиска отражалась в горизонтали воды, а кольцо скамей, замкнутое и совершенное, завершало ансамбль. Здесь, всего в десятке шагов от грохота колёс, царила почти священная тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды. Это был не просто памятник, а общественная гостиная под открытым небом, место, где можно было, присев на холодный камень, наблюдать за бешеным ритмом города, оставаясь в уединённом созерцательном покое. Герои, наконец-то, нашли первый пункт, который они собирались посетить – оружейную. Оружейная лавка, в которую вошли Амелия и Хэлл, резко контрастировала с солнечной суетой улицы. Воздух внутри был прохладным, тяжёлым и пропитанным специфическим запахом — едва уловимая сладость льняного масла, которым протирали металл, горьковатый дух старого дерева и холодное дыхание закалённой стали. Вместо окон по сторонам помещения в толстых каменных стенах были проделаны глубокие арочные ниши, в которых, как на пьедесталах, были выставлены самые искусные и дорогие образцы оружейного искусства: латные перчатки с тончайшей гравировкой, парадные арбалеты с инкрустированными ложами и клинки с ажурными гардами, больше похожие на ювелирные изделия. Основное же пространство занимали солидные дубовые прилавки и стойки. На них ровными рядами, подобно книгам в соседнем магазине напротив, были разложены более практичные, но оттого не менее прекрасные вещи: кинжалы с рукоятями из оленьей кости, простые и надёжные охотничьи луки, стопки кольчужных колец, готовых для сборки, и отточенные топоры с узкими, хищными лезвиями. Стены от пола до самого сводчатого потолка были увешаны оружием — оно висело на кованых крюках, создавая сложный, иероглифический узор из перекрещенных древков алебард, прямых линий мечей и изогнутых дуг сабель. Каждый предмет лежал или висел на своём месте с тщательной, почти педантичной точностью, выдавая в хозяине не только торговца, но и настоящего ценителя, для которого оружие было не просто товаром, а воплощением функциональности, традиции и смертельной красоты. Даже в тишине лавки, нарушаемой лишь их шагами по каменному полу, казалось, слышалось лёгкое, едва уловимое эхо былых сражений. — Добро пожаловать, — тут же их приветливо встретил работник оружейной лавки, — Чем могу вам помочь? — спросил он, разглядывая героев с ног до головы, оценивая их покупательскую способность. — Я начинающий авантюрист и мне нужен меч, — ответила Амелия, — Два меча, поправила она себя. — Вот оно что. И какие же мечи вас интересуют? У нас есть все виды оружия из любых материалов. — Да, я вижу, — сказала Амелия, разглядывая выставленное оружие и их цену, — Ух, — произнесла она, — На такие деньги месяцами жить можно, — выдала она, увидев серебряный меч за 3 золотые и золотой – за 5, но после она обратила внимание на адамантитовый меч за 20 золотых, — А за эти деньги целый год можно прожить. — Верно, но уверяю, данные экземпляры оправдывают свою цену. — Я не сомневаюсь, все же они магические и являются чуть ли не гарантом легкой победы против монстров, главное уметь таким с таким оружием обращаться. — Вы абсолютно правы. Хоть данные мечи и являются сильным оружием, но без навыков фехтования – это просто дорогой декор. Но думаю, вы не за такими грандиозными покупками сюда пришли, — вежливо старался обращаться с героями консультант. — Вы правы, для начала подойдет обычный меч. — У нас в наличии одноручные и двуручные мечи за 10 и 20 серебряных соответственно. Думаю, вам лучше подойдут одноручные. Пройдемте за мной, — попросил консультант, после чего повел за собой Амелию с Хэллом к отделу с обычным оружием, — Вот, взгляните, разные виды клинков, но цены на них одинаковые, есть лишь вот эти два клинка, которые немного дороже, так как они больше требуют металла и навыков изготовления. — Отлично, я выбираю этот, — сказала Амелия, указывая на полуторный меч со спиральным навершием и изогнутыми вперед плечами гарды. — Прошу прощения, — извинился консультант, — Совсем позабыл, что у нас еще осталось несколько полуторных мечей, они стоят от 12 до 17 серебряных монет. Их чаще всего покупают, а новой партии уже две недели ждем, я уже думал, что последний продали три дня назад. Точно, вспомнил, его забронировали, покупатель должен прийти за ним завтра. — Роберт, — окликнул консультанта продавец за стойкой, который до этого читал газету, — Можешь его продавать, сегодня слышал, что Эмануэль погиб вчера на задании, — после этих слов, продавец вновь принялся за чтение газеты, — Ого! — воскликнул он, — У короля вчера родился сын, наконец-то наследник появился. — Ну, вы сами все слышали, так что я с радостью продам вам данный экземпляр. Он сделан в южногерманском стиле эпохи возрождения прошлого мира. — Точно! — воскликнул Хэлл, иномирцы же принесли в этот мир и разные виды мечей, по началу продвигая их как за свои изобретения. — О, какой умный парнишка. Вы абсолютно правы, — удивился Роберт, — И от кого вы такую информацию узнали? — спросил консультант. — Читал книгу «Влияние иномирцев на общество», там хоть и кратко все было написано, но познавательно. — Вы еще и читать умеете, в вашем то возрасте, — не переставал удивляться консультант. — Да, умею, но давайте ближе к делу. Еще нужен этот меч, — сказал Хэлл указывая на римский гладиус позднего типа. — Отличный выбор. Он достаточно короткий, чтобы такой юный парень мог учиться фехтовать, но все же это меч, так что он будет тяжеловат для вас. — Будет стимул заняться спортом. Так скажем, покупка на вырост. — А-ха-ха, — правильный настрой парень, — Хорошо, подходите к кассе, я сей час же их вам принесу. Через минуту консультант уже принес оба меча к кассе уже в ножнах. — С вас 24 серебряных монет, — сказал кассир за стойкой. Амелия выложила на стойку монеты, после чего кассир их пересчитал, а консультант вручил героям мечи. Получив новые клинки, Амелия и Хэлл поблагодарили работников и двинулись к выходу. — О, а вот и книжный магазин! — воскликнул Хэлл, указывая на здание через дорогу, когда пара уже вышла из оружейной лавки. — Тебе какие-то книги нужны? — спросила Амелия. — Не то, чтобы я прям нуждался, но мне интересно, что люди узнали об этом мире, может есть какие-то книги, которых не было в церкви. Вообще мне интересно то, какие уже параметры планеты известны, а то я знаю лишь то, что она вроде как меньше, по сравнению с Землей прошлого мира и то, что год и сутки длятся дольше. — Понятно, я не против, пошли сходим и туда, — согласилась Амелия, после чего герои направились в сторону книжного магазина. Книжный магазин напротив оказался полной противоположностью оружейной лавки. Если там царил прохладный, строгий порядок металла, то здесь воздух был тёплым, пыльным и густо пропитанным ароматом старой бумаги, кожи переплётов и сладковатым запахом типографской краски, который за столетия не выветрился со страниц. Помещение было неглубоким, но очень высоким, уходящим вверх на все пять этажей здания. Вместо окон в стенах здесь были устроены бесчисленные полки из тёмного, потемневшего от времени дуба, которые взбирались к самому сводчатому потолку, словно пчелиные соты, наполненные мёдом знаний. До верхних ярусов можно было добраться только по шатким, передвижным библиотечным лестницам на колёсиках, которые стояли, прислонённые в разных концах зала. Свет проникал внутрь сквозь большое витражное окно над входом, окрашивая медленно танцующие в воздухе пылинки в изумрудные и багряные пятна. Его едва хватало, чтобы разглядеть названия на корешках, поэтому повсюду, на полках и на массивных дубовых столах-витринах, стояли зажжённые лампы под зелёными стеклянными абажурами, отбрасывающие тёплые, уютные круги света. Книги здесь не просто продавались — они жили своей тихой, неторопливой жизнью. Тома в потрёпанных кожаных переплётах соседствовали с новехонькими, ещё пахнущими мастерской, журналы, газеты и свитки лежали вперемешку с толстыми фолиантами, застёгнутыми на металлические застёжки. Где-то на втором ярусе, за небольшим балкончиком, слышалось мерное, механическое постукивание — вероятно, работал печатный станок, ведь многие магазины такого рода были ещё и небольшими издательствами. Здесь не было громких разговоров. Царила благоговейная, почти церковная тишина, нарушаемая лишь шелестом перелистываемых страниц, скрипом половиц под ногами и тихим, ровным дыханием погружённых в чтение людей, рассевшихся на немногочисленных, но удобных кожаных креслах. Это было не просто место для покупки, а настоящий храм слова, где каждая книга ждала своего часа, чтобы раскрыться и рассказать свою историю. — Вот это действительно храм науки, — тихо сказал Хэлл, разглядывая все до мелочей. Каждый этаж – был отдельной комнатой, а по среди первого этажа стояла большая закруглённая стойка с работниками книжного магазина. Разумеется, работки тут же заметили посетителей, после чего один из них перестал заниматься своими делами и встал за стойку, в ожидании того, когда посетители к нему подойдут. — Здравствуйте, — поприветствовал Хэлл работников. — И вам доброго здравия, — ответил на приветствие один из работников магазина, — чего изволите? — спросил он. — Как бы так сказать, хм-м… — задумался Хэлл. Мне интересны открытия иномирцев, а именно хочется узнать то, как и чем отличаются наши планеты. — А! Понятно! Вы меня удивили, молодой человек. У нас есть множество работ, написанных иномирцами. Разумеется, такие издания разнятся в цене. Есть книги разного объема, переплета и ценности информации. Раз уж вы посетили наш магазин с таким запросов, то явно читать умеете, но вот на сколько хорошо вы разбираетесь в математике, астрономии, физике и так далее. Все же это науки не для детей, а по вашему виду, не сказать, что вы дитя из знатной семьи. — Уж извините меня за грубость, но все же это уже будет моя проблема, пойму я написанное или нет. — Хорошо. Знаете, такие запросы редкость и в основном они как раз таки появляются у иномирцев. Смею предположить, что вы сами являетесь иномирцем. Это все очень легко прослеживается. Без средств научился читать, имеет запросы к знаниям не по годам, да и к тому же, чтобы читать такую научную литературу и понимать, тем более, понимать ее, нужно самому обладать не малыми знаниями. Может я и ошибаюсь, но скажу следующее. Вы сей час в царстве науки, тут не важно, иномирец вы или нет, тем более что благодаря ним мы имеет то, что имеем, без иномирцев наука бы развивалась куда медленнее, так что любой ученый благодарен им за их труды. — Офигеть, — произнес Хэлл, явно удивившись проницательности работника. — Не беспокойтесь, можете говорить прямо. Извиняюсь за свою бестактность, но наука для нас куда важнее презрения аристократов, так что все что происходит тут, не выйдет за пределы этого здания. Вы и дальше сможете скрывать то, что являетесь иномирцем, так что по этому поводу не переживайте. Я даже больше скажу, если все так, как я предположил, то буду рад послушать ваши рассказы и истории о прошлом мире, особенно о технологиях. — Понятно. В общем мне нужно узнать, делались ли какие-либо вычисления нашей планеты. Мне интересны ее параметры, чтобы сравнить с Землей, — заявил Хэлл. — Разумеется! В нашем магазине есть все на любой вкус. На сколько я помню, есть как минимум три книги об этом, но советую вам «Вопросы к небу». Пройдемте за мной. Работник указал на второй этаж, после чего направился в сторону лестницы, а вслед за ним пошли Хэлл с Амелией. — Данная книга является упорядоченным сборником заметок и расчетов Эдуарда Гесса. В 146 году четвертой эры, он задался вопросами, которыми вы задаетесь сей час: «Что это за планета?», «Какая она?», «Как сильно она отличается от Земли?». Он использовал различные методы и законы ученных прошлого мира: Метод Эратосфена, Маятник Гарибальди, Метод Аристарха, закон Коперника и тому подобное. — Хм, ну да, учитывая технологии, которые у него были на тот момент, то я понимаю, почему он брал на вооружение труды великих ученых прошлого. — Раз вы уже понимаете, о чем идет речь, то мои опасения полностью развеялись. Эта книга идеально и точно вам все разъяснит. Она не большая, но зато очень емкая в содержании. Там описываются неудачи и различные рассуждения автора. А вот и она! — работник магазина взял книгу с полки и вручил ее Хэллу. Хэлл взял книгу и стал пролистывать страницы, иногда читая текст, но в конце книги он увидел следующее: «Если кто-то читает это... помни, что Вселенная - и эта, и та - прекрасна и удивительна. Стремись её познать. Нил». Он понял, что за ученый переродился в этом мире. — Отлично! Я беру ее, — заявил Хэлл. Немного времени спустя, Хэлл оплатил за книгу 60 серебряных монет, после чего вместе с Амелией направился к выходу. Пара шла уже около пяти минут и наконец-то нашла магазин одежды. — Мы уже почти золотую потратили, но не суть, заработаем еще, так что в одежде не стесняйся. Конечно, в пределах разумного. — Ой, ну спасибо, а-ха-ха, — шутливо сказала Амелия. Магазин одежды, в который они зашли следующим, был похож не на лавку, а на опочивальню богатого патриция или гигантский сундук с сокровищами. Воздух здесь был густым и тёплым, наполненным ароматом сушёных трав (лаванды и полыни, отпугивающих моль), дублённой кожи и дорогой, чуть пыльной шерсти. Стены были завешаны рулонами тканей. Здесь не было безликих стеллажей — вместо них стояли огромные сундуки из тёмного дерева с коваными уголками, из которых щедрыми волнами вываливались шерстяные накидки, льняные рубахи и шёлковые ленты. На манекенах из полированного ореха, лишённых голов для пущей универсальности, были надетые самые изысканные образцы: плащ-сагум из тончайшей малиновой шерсти, подбитый мехом горного кота, и стола с запутанный золотым шитьём по подолу. Вдоль стен стояли высокие, почти до потолка, стойки с многочисленными выдвижными ящиками. Каждый ящик был помечен мелком — «камлот», «бархат», «фильдекос», «кожа салфетная». Если такой ящик выдвигался, можно было увидеть, что внутри он аккуратно разделён на отсеки, где лежали свёрнутые в тугие рулоны ленты, шнуры для отделки, кружево, сотни пуговиц из рога, дерева и перламутра. Посередине зала, на широком дубовом столе, лежали уже готовые изделия, сложенные стопками: практичные туники для горожан, кожаные безрукавки, простые платья из небелёного льна. Всё это пахло свежим кроем и вощёнными нитками. Хозяйкой этого царства тканей была полная, подвижная женщина с вечно запылённым передником и напёрстком на большом пальце. Она не стояла у прилавка, а постоянно двигалась между стеллажами, то доставая для клиента рулон иссиня-чёрного бархата, чтобы продемонстрировать, как он играет при свете, то отмеряя на свой деревянный аршин (с золочёными заклёпками) отрез сукна, отчётливо щёлкающий под её уверенными руками. Здесь не было грохота улицы — его поглощали кипы тканей. Царила деловая, но уютная атмосфера, нарушаемая лишь шелестом материи, постукиванием ножниц по столу перед кройкой и мерным жужжанием швейной машинки-самопрялки, доносящимся из-за занавески в глубине помещения. Это было место, где покупали не просто одежду, а будущий облик, статус и уверенность. — Это явно место не для бедных, как минимум для среднего класса, а в основном ассортимент для богатых, — сказал Хэлл, увидя всю роскошь данного заведения. — Извините, — окликнула подошедшая молодая девушка, — вам явно не сюда. Судя по вашему виду, вы тут ничего не сможете себе позволить купить, советую пройти дальше по улице, — сказала она, указывая направление, — там найдется одежда под ваш «статус». — Ну и ладно, — сказала Амелия, после чего с Хэлом вышла из магазина. Немного пройдясь, ребята наткнулись на вывеску «Тень и Шелк». Этот магазин был скрыт в арочном проходе между двумя более крупными зданиями. Вывеска была из тёмного дерева с вырезанным силуэтом кошки и мерцающей сферой в её лапах. Зайдя внутрь, ребята учуяли запах ладана, вощёной кожей и слабым, едва уловимым запахом озона — верным признаком того, что ткани здесь пропитывают не просто краской, а чём-то более особенным. Стеллажи были деревянными, но причудливой формы. Одежда висела не скученно, а каждая вещь была представлена как произведение искусства. Некоторые плащи медленно колыхались сами по себе, а на манекенах из тёмного стекла блики света играли на складках тканей, подчёркивая их текстуру. Хозяйка, женщина в платье с асимметричным подолом и с серебряными прядями в волосах, двигалась бесшумно. Она не навязывала товар, а внимательно изучала клиентов глазами, словно видя не их кошельки, а их магическую ауру и боевой стиль. «Для скорости... и соблазна? — могла бы она сказать, взглянув на Амелию. — У меня есть кое-что лёгкое, как перо, и прочное, как стальная проволока». — Ты пока выбирай себе одежду, потратим где-то 2 золотые на двоих, так что вот, держи, — Хэлл протянул кошель, который взяла Амелия, — А я пока почитаю книгу. Амелия согласилась с предложением, после чего парень сел на кожаный диван и принялся читать книгу. Амелия впервые стала действовать не практично. А именно очень долго и придирчиво выбирала одежду, словно любая другая девушка на ее месте, поэтому Хэлл очень многое смог вычитать из книги, которую купил. Отрывок из главы «О числе π под чужими небесами и размерах мира сего»: «...и вот, после семи циклов наблюдений за солнцестояниями, я обрёл число, кое искал. Длина окружности сей планеты составляет приблизительно тридцать две тысячи шестьсот семьдесят километров. Радиус её, таким образом, равен пяти тысячам двумстам километрам, что есть восемнадцать сотых менее, нежели у Земли. Любопытнейший парадокс! Мир сей менее Земли, но плоть его столь же тяжела. Нога моя не делает более широкого шага, а камень, брошенный рукой, падает на грунт с той же неумолимой скоростью, что и в мире прежнем. Сие указывает на неслыханную плотность вещества в недрах сего шара. Не иначе, как магическое ядро, о коем твердят местные баснописцы, есть не просто вымысел, но физическая реальность, коя уплотнила материю столь сильно, что убыль в размерах была искуплена возросшей тяжестью...» Отрывок из главы «О новом Солнце и неспешном течении времени»: «...Светило наше не жёлтое, но жёлто-белое, и опаляет кожу с удвоенной силой, даже несмотря на удалённость. Орбита наша пролегает далее от звезды, нежели у Земли — на пятнадцать сотых астрономической единицы. Расчёт показывает, что сие должно было бы принести вечную зиму, но нет — жар от звезды на тридцать сотых интенсивнее, и потому климат наш столь благодатен. Год длится четыреста пятьдесят наших суток. Сутки же... о, сутки длятся тридцать часов. Двадцать пять сотых долее земных. Отчего вращение столь неторопливо? Сие есть величайшая загадка. Возможно, удар некоего тела в незапамятные времена оставил нам не только луну, но и сей долгий, томный цикл дня и ночи, что позволяет нашим посевам созревать столь обильно...» Отрывок из главы «Одинокий страж в ночи»: «Спутник наш един, и схож он во всём с Луной прежней. Диск его того же углового размера, и затмения его столь же прекрасны и точны в своей периодичности. Он — верный хронометрист этого мира, и его лик, испещрённый теми же морями и кратерами, что и лик старой подруги, навевает тоску по дому, которого более нет... ...Все вычисления сии я сверял с его движением. Он — ключ ко всем моим измерениям. И пока он висит в небе, я знаю, что законы природы не изменились. Изменился лишь сосуд, в коем они проявляются. И моя задача — измерить его вдоль и поперёк, дабы знание не кануло в Лету». В последней главе под название «Итоговые параметры», была показана таблица:

***

Параметр Значение Отличие от Земли Обоснование Радиус ~5 200 км -18% Иные элементы в ядре увеличили плотность. Длина экватора ~32 670 км -18% Соответствует радиусу. Гравитация (g) 9.81 м/с² 0% Компенсация плотностью ядра. Звезда F-тип (жёлто-белая) +30% яркости Объясняет тёплый климат при удалённой орбите. Год 450 дней +23% Орбита дальше, но звезда ярче. Сутки 30 часов +25% Вращение медленнее, причина неизвестна Луна 1 (аналог Луны) 0% Стандартные приливы/календарь.

***

Пока Хэлл читал книгу, Амелия уже выбрала одежду и для него. Закрыв книгу, парень направился к своей спутнице, которая вовсю рассматривала себя в новом одеянии. Хэлл примерил одежду, которую ему выбрала Амелия и согласился с ее выбором Подойдя к стойке продавца уже в новой одежде, они выложили оставшиеся вещи на нее. Продавец стал перебирать их и считать общую стоимость всех вещей: — И так, — приготовилась перечислять покупки ребят девушка, — Облегающий топ-бандо из чёрного бархата - 25 серебряных. Корсет-брасьер из мягкой чёрной кожи - 40 серебряных. Мини-шорты-бермуды из той же мягкой кожи - 30 серебряных. Асимметричная накидка-пелерина с удлинённым рукавом - 35 серебряных. Высокие сапоги-ботфорты на устойчивом каблуке-платформе - 50 серебряных. Перчатки без пальцев из тонкой, но прочной кожи. С усиленными вставками на костяшках - 15 серебряных. Пара удобных штанов из плотного хлопка (тёмного цвета) - 20 серебряных. Простая футболка-тельняшка из мягкого хлопка тёмного цвета - 5 серебряных. Куртка-накидка с капюшоном и широкими рукавами из непромокаемой ткани - 30 серебряных. Лёгкие ботинки на упругой подошве из кожи - 25 серебряных. Перчатки без пальцев с усиленной ладонью - 10 серебряных. С вас 2 золотые и 85 серебряных, — закончила девушка подсчеты и убрала оставшиеся вещи в пакет, а когда получила деньги, вручила его, — Спасибо за покупку и хорошего вам вечера. После этих слов, Амелия и Хэлл так же поблагодарили персонал и направились к выходу. — Итого, — пробормотал Хэлл, пересчитывая монеты, — у нас осталось 3 золотых, 71 серебряная и 70 медных монет. На пару месяцев хватит, и мы готовы к тому, чтобы брать задания гильдии. Быстро, однако день пролетел, — добавил он. — Было весело, — сказала Амелия, в ее глазах читалось чувство благодарности, — только вот я уже на пределе, еще немного и моя иллюзия перестанет действовать. — Точно, я уже и позабыл. Сегодня ты прям хорошо продержалась. — Ну, я ведь еще утром ходила гуляла и только в нашей комнате сбросила иллюзию. Совсем немного отдохнула от контроля. Маны она требует немного, но вечно держать контроль сложно. — Тогда поспешим в таверну или зайдем за угол, чтобы ты немного отдохнула? — обеспокоено спросил парень. — Думаю лучше, все-таки, временного где-нибудь передохнуть, а уже потом, ничего не опасаясь, спокойно отправимся «домой». — Хорошо, — согласился Хэлл…