От перемены мест слагаемых…

Последнее лето перед Хогвартсом выдалось хлопотным. Сначала Грейнджеры возили меня в Португалию и таскали по экскурсиям, как образцовые американские туристы. Потом приехал Алекс и мы долго обсуждали мой «индивидуальный образовательный маршрут», включающий магическое и не магическое образование. Официально меня перевели в школу для одарённых детей в Шотландии, и в принципе я могла больше ничего не делать, только в конце года тыкать пальцем в предметы и оценки, и мне бы их в табель проставили. Но Роберт настоял как минимум на ежегодной проверке знаний по всем предметам, поэтому пришлось закупиться учебниками, тетрадками, взять задания на следующий год и начать их выполнять. Все правильно, А-level через семь лет за меня Хогвартс не сдаст, к сожалению, это так не работает. С Алексом мы сначала занялись моим здоровьем, он отвел меня к целителям в Мунго, там мне исправили зубы и прикус, провели диагностику и заключили, что я здоровая девочка на пороге менархэ. И действительно, не прошло и месяца, как я, тушуясь, попросила Алекса, чтобы мне дала совет какая-нибудь волшебница по вопросам гигиены. Лучше бы я не спрашивала. Век девятнадцатый, первая половина. Максимум — обезболивание и освобождение от занятий на три дня. Спасибо что кожаные фартуки носить не надо. Выпытала у Алекса заклинание Scourgify, отработала его до автоматизма и сделала стратегический запас ультратонких прокладок с крылышками. Месяц с Принцем мы провели на его вилле в Малаге. Я загорала, купалась, много читала, ещё больше задавала вопросов, Алекс либо варил что-то очень сложное, мог днями не вылезать из лаборатории, либо уходил в город, в основном вечерами, я оставалась на попечении Линни, лишь иногда он ходил со мной к морю. Ему это было нужно, в конце июня он выглядел неважно, похудел, осунулся, под глазами залегли тени. На мой вопрос, что случилось, вяло отшучивался, сказал, что потом расскажет. Я больше не приставала, но с Линни мы договорились, что проследим, чтобы он ел, гулял и спал. С первыми двумя пунктами мы справились, последний Алекс упорно игнорировал. Но к середине июля, несмотря на занятость, он посвежел. Чтобы не обгореть, он варил для меня крем, и мой загар стал золотистым и ровным. Сам он пользовался каким-то другим составом и не загорел совсем, зато у него выгорели волосы, блондином он не стал, но верхние прядки снова стали золотистыми. Ему шло. Отчеты по финансам отца пришли в конце мая, но время на них нашлось только после нашего возвращения из Андалусии. Гоблины за двенадцать лет сделали отца и нашу семью, если не богачами, то вполне зажиточными магами. Я напомнила Алексу про дом в Ноттингемшире, но его смущал живущий в нём дух, и он не хотел брать меня с собой. Я настаивала, во-первых это был дом моей семьи, во-вторых, я догадывалась что за дух там такой живет. Мне пришлось долго разговаривать с Линни и Бэри, прежде чем они согласились мне помочь. Потом уговаривала опекуна. С трудом, но я это сделала. Поэтому по координатам мы аппарировали, подготовившись. Дом стоял в глухом лесу. Возможно, что недалеко от Ноттингема, но это было совсем не заметно. Поляна, на которой стоял дом, заросла высокой травой и кустарником, Алекс хотел перенести нас поближе, но я возразила, что лучше пройти через заросли. Дом был добротный, каменный, двухэтажный, не очень большой, но выглядел ухоженным. — Я зайду в дом одна, — заявила я Принцу, — обещаю, со мной ничего не случится, дух дома моего отца не причинит мне вреда. — У тебя десять минут, если не выйдешь, я разнесу тут всё и вытащу тебя, — грозно пообещал Алекс. Я благодарно улыбнулась и направилась к крыльцу. Робин Гуд хренов, мой отец, какого, спрашивается, он дом в Шервудском лесу построил? Какой русский не знает как обращаться с домовым? Вот и я знала, А что в доме находится именно домовой, да не обычный дух, а чародейский помощник, я практически не сомневалась. — Здравствуй, дом родной, — сказала я взойдя на крыльцо и провела рукой по дверной коробке. Дом отозвался теплом, я прижалась к двери лбом, — Прости за долгое отсутствие, — дверь открылась, я шагнула за порог и закрыла за собой дверь. Следовало найти где прячется домовой. Осторожно ступая по каменному полу, я пошла искать печь. Было заметно, что дом построен уже в этом веке, скорее всего годах в шестидесятых. Кроме русского духа, в нём было мало общего со славянским жилищем, вполне современный дом, даром что в лесу. Из прихожей я двинулась налево, по часовой стрелке и попала гостиную. В ней царил порядок и было ощущение, что хозяева ненадолго вышли. На столике лежала даже незаконченная вышивка, нить была магическая, вышивали что-то детское, видимо распашонку с оберегом. Из гостиной дверь вела в столовую, из этой комнаты с большими окнами открывался вид на сад, да, за домом был яблоневый сад, сейчас сильно заросший. На столе лежала накрахмаленная скатерть, стояла ваза с полевыми цветами. Я подошла к буфету, достала из него небольшую пиалу и тарелку побольше, вытащила из сумки молоко и булочку, налила молоко, рядом положила булочку и пошла с тарелкой дальше, в кухню. В кухне была печь. Настоящая русская печь. Я обошла её, нашла укромный уголок и поставила на пол угощение. — Дедушка, домовой, прими угощение, покажись мне. За печкой зашуршало, на плите загрохотали кастрюли, начала громко хлопать дверь. Как бы Алекс не полез меня спасать. — Дедушка, домовой, покажись, я дочка хозяина и хозяйки твоей, пришла дом родительский проведать, тебя навестить. За печью вновь послышался шум, а потом скрипучий голос сварливо сказал: — Тебя где носило столько лет? Заждался тебя Матвей. — Недавно я узнала, что я дочка Долоховых, матушка умерла почти двенадцать лет назад, отец в страшной тюрьме сидит, от злых духов обороняется. Из-за печки вышел опрятно одетый домовой с короткой седой бородой, в косоворотке и портках на перевязи. На ногах у него были маленькие лапоточки. Он чинно взял пиалу, подхватил булочку, уселся на печь и стал медленно угощаться. Он ел аккуратно, ни капли не пролилось, и ни крошки не упало. И внимательно меня рассматривал между делом. Доев, он отставил пиалу и сказал: — Вот что, девка. Пойду я с тобой, коли мешок принесла. Хозяюшкой звать буду, — Я кивнула, подстраховавшись, я несколько способов перевозки домового предусмотрела, — Вези меня в дом английский к брауни местным. Только обещание дашь. Дом свой, как вырастешь, да замуж выйдешь, на земле русской поставишь, и меня туда отвезёшь. Обещаешь? Дом мелко задрожал, стекла задребезжали. — Если доживу, дедушка, обязательно на Родину уеду, и тебя заберу. Дела тут нехорошие творятся. Всё может быть. Что-то снова упало, вокруг потемнело, в стол ударила молния, моё обещание было принято. — Давай свой мешок, поехали. Дом этот сохрани, пусть зелёные его закроют на семь замков и никого не пущают, чай пригодится когда-нибудь. В комоде нитки и ткань забери, вышивать научу. Да не сейчас, малахольная, придёшь на днях, возьмешь брауни с собой какого, он поможет собрать вещи матушки твоей. Жаль сюда не пришла она, помог бы я ей. Зови своего провожатого, пусть убедится, что в доме безопасно, извёлся там весь, болезный. Я хихикнула, открыла мешок с шилом в нём, Матюша залез в него, мешок сдулся, как и не было в нём никого. Я вышла на крыльцо и махнула Алексу, мол заходи. Он приблизился. — Добро пожаловать, в английскую резиденцию рода Долоховых, лорд Принц, — я поклонилась Алексу в пояс, махнув рукой, потом разогнулась и широко открыла дверь. Принц зашёл решительным шагом, и с ходу начал что-то проверять, кидая заклинания по сторонам. — Да чисто тут, вещи забрать и можно консервировать до лучших времен, я решила вопрос с домовым. — Так это эльф шалил, — удивился опекун. Я обиделась за Матвея. — Не эльф, а домовой, — поучительным тоном заявила я, — только попробуй дедушку Матвея эльфом назвать, или не дай бог, приказ ему отдать какой, знаешь как пакостить начнет. У домовых характер ого-го! Но если общий язык с ним найдешь, будешь к нему уважительно относится и советы его слушать, много пользы в дом принесёт. — Забирать что-то будешь? — Сегодня нет, Матюша сказал прийти в другой раз, вместе с брауни, так он эльфов называет, и взять что нужно, а потом дом пусть гоблины консервируют. — Разумное предложение, у меня будет время послезавтра, я помогу, — согласился Алекс, — Линни! — позвал он эльфу, та немедленно появилась рядом, — Перенеси Гермиону в Принц-хаус. Эльфа ухватила меня за руку, и мы оказались в гостиной дома. — Ой, а что так можно было? — восторженно завопила я, переместившись без неприятных ощущений, — Алекс, а как у Линни это получилось? — Эльфийская магия, — ответил появившийся следом за нами Принц. — Линни, научишь меня? — просительно посмотрела я на эльфу. — Линни не может, Линни не знает как, это суть Линни, — замялась та, — но Линни всегда может перенести маленькую мисс куда она захочет, — она снова сделала паузу, — если хозяин разрешит. — Спасибо, Линни. Отведи меня пожалуйста на кухню, у тебя же всё готово? Будем знакомиться с дедушкой Матвеем. Алекс с Матвеем поладили, они общались на какой-то смеси английского и русского, причем Принц старался говорить по-русски, а Матюша по-английски, постоянно сбиваясь на свой специфический русский говор. Иногда мне приходилось выступать переводчиком. Эльфов домовой терпел, но иногда показывал, что он стоит на более высокой ступени развития. Он учил их печь пирожки и варить борщ. Достал где-то настоящую сметану, тридцати процентную, в ней ложка стояла. От борща меня еле оттащил Алекс, заявивший, что гены пальцем не раздавишь, но надо готовиться к школе. Вещи мы из дома все-таки забрали. Книги отправились ко мне в гостиную, но Алекс их предварительно проверил на тёмную магию. Письма и бумаги мы пока сложили в коробку, постепенно просмотрим. Я нашла рисунки матери, и даже чертежи, их я решила взять с собой в Хогвартс, попробовать разобраться на досуге. И вышивки. В прошлой жизни я обожала вышивать, но вышивать магические картины мне показалось гораздо интереснее. Матюша показал мне основы, дальше я училась сама по записям Кэтрин и книгам. А ещё я забрала платья. О, это были не платья, а произведения искусства, с вышивкой и расшитые жемчугом, они были выполнены с огромным вкусом. Года через четыре пригодятся, на Святочный бал, например.

***

— Итак, — спросил Алекс в середине августа, за завтраком. Накануне он вернулся очень поздно, и его не было два дня, он был занят, — На какой факультет хочешь? — А у меня есть варианты? — прищурившись спросила я, — Не думаю. Дом Гриффиндора отпадает, там МакГонагалл и туда с вероятностью в девяносто девять процентов запишут Поттера. — Так, стоп. Откуда такая уверенность? — вдруг заинтересовался Алекс, он снова осунулся, как будто не спал неделю, — про Поттера? Упс, чуть не прокололась, надо выкручиваться. — Разве не его называют мальчик-который-выжил, главный символ сил света? Разве можно его, избавителя от страшного Тёмного лорда, направить на иной факультет? — Теоретически, распределяющая Шляпа может предложить выбор, если увидит что-то ей одной ведомое, поэтому я бы так опрометчиво не ставил бы на Дом Гриффиндора для Поттера-младшего. — Но я читала, что её можно уговорить. Представь ситуацию: юного героя Шляпа видит в Доме Слизерина, а он не хочет? Алекс засмеялся, идея о Поттере на Слизерине даже ему показалась странной. Но я-то знала, что шанс оказаться именно там у Гарри был. — Хорошо, — отсмеявшись, продолжил он, — куда ты планируешь поступить? — Я полагаю, что Шляпа предложит мне Дом Слизерина, — заявила я. — Но я откажусь конечно. — Но почему? Там Северус декан, он за тобой присмотрит, — искренне удивился Алекс. Разумеется Принцу это было бы максимально удобно, присматривать за мной на Слизерине. — А ты не забыл, что я по легенде магглорожденная? Мне там нечего делать. — Эту проблему легко решить, твой приёмный отец из Дагворт-Грейнджеров, ты не забыла? И у тебя опекун — целый лорд. — Я и сама не хочу. Мне не нужно лишнее внимание, попрошусь в Дом Рэйвенкло, мне там самое место. В Доме Хаффлпафф будет шумно, и в душу будут лезть, а у профессора Флитвика тихо и полно индивидуалистов. Попрошу Матюшу, он мне отдельную комнату наворожит. Опекун задумался на минуту, видимо просчитывал варианты. — Вынужден с тобой согласиться, в Доме Ровены тебе будет лучше, как бы мне не хотелось отдать тебя под крыло Северусу. Там ты будешь меньше привлекать внимания. И не забывай, принимать зелье и капать капли в глаза. — Матвей поедет с хозяюшкой, возьмет свою шкатулку с бусинами и поедет. И зелье напомнит принять, и в глаза закапать, неча всяким на красоту пялиться, не отдам чужим мою хозяюшку, пусть у Матвея благословение просят, нам ещё дом на родной земле строить, — влез со своими пятью копейками внезапно появившийся рядом домовой, — и зелье передаст, и послание, если надобность возникнет. И покушать принесет вкусненького, а не этой вашей овсянки. И чай с корицей заварит, как хозяюшка любит. — Спасибо, дедушка, чтобы я без тебя делала? Будет тебе дом добротный, я же обещала. А овсянку я люблю, она полезная. — улыбнулась я домовому, наливая ему молока в блюдце и протягивая пирожок. Домовой с достоинством принял угощение и степенно удалился. — Это какое ты обещание домовому умудрилась дать? — подозрительно спросил Алекс. — С ума сошла? Кто ж им обещания дает? Точно скажи, что пообещала, — потребовал он. Я упрямо поджала губы и повторила, что сказала домовому. Принц расслабился. — Не всё так плохо, и обещание выполнимо, и временных рамок нет. Но в следующий раз думай, прежде чем обещания и магические клятвы давать. И что это за «если доживу»? «Обжегся, да?», — злорадно подумала я и промолчала на его вопрос, а потом устыдилась своих мыслей, жалко его стало, один вон в книге дал обещание Поттера защищать, и с жизнью расстался. Не допущу! Моё обещание мне не давило, и что самое главное с моими планами совпадало, хотя кто знает как жизнь повернёт. — Письма мне пиши на адрес Принц-хауса, если меня не будет, Линни меня найдет где угодно и передаст. Но если что-то срочное, попроси Матвея связаться с Северусом, он поможет. По учебным вопросам обращайся к нему смело, можешь даже на отработку нарваться, — хохотнул Алекс, это явно был намек, — но не злоупотребляй, он человек занятой. Естественно, ему Поттера спасать. — Я уже написала одно письмо, — Принц вопросительно поднял бровь, — Хочу, чтобы ты прочёл его со мной когда я закончу первый курс. Я немножко своим, как ты говоришь, Даром аналитическим воспользовалась и написала несколько прогнозов. Хочу понять процент совпадения. При имеющихся допущениях, — Принц закатил глаза, — Имею право, — дерзко закончила я, — Линни, будь добра, принеси толстый запечатанный сургучом конверт с моего стола. Раздался один хлопок, через несколько секунд второй, и передо мной оказалось письмо, в котором я описала первый год учебы в Хогвартсе, как я его помнила по первому тому про философский камень. — Возьми и сохрани, — передала я конверт, — откроем вместе на следующих летних каникулах. Это важно для чистоты эксперимента. На лице у Алекса отразилось сомнение, но он взял конверт и убрал его в верхний ящик стола. — Мне нужны очки, — заявила я. — Очки? — удивился опекун, мы же недавно в «Мунго» были, с твоим зрением всё в порядке. Мне не хотелось признаваться, но пришлось объяснять, основываясь на смутных догадках. — Мне нужны очки не для зрения, а от него, — непонятно объяснила я, — Боюсь ослепнуть в Хогвартсе, — Алекс смотрел на меня, не понимая о чём я, — Ну не знаю я как объяснить. Я иногда, а в последнее время всё чаще, вижу потоки энергии или магии, не понимаю что это точно. Иногда от этого голова болит, как сейчас. Надо очки, чтобы не видеть, пока не научусь не видеть сама, если в принципе научусь. Я запуталась окончательно, для меня самой такая особенность организма оказалась весьма неожиданной, это случилось в первый раз зимой, и я три дня не выходила из комнаты в доме Грейнджеров, ссылаясь на болезнь, пока яркость мира сама не уменьшилась. В чём Принцу нельзя было отказать, это в умении быстро соображать и делать правильные выводы. — Видишь значит? — пробормотал он. — Цвет глаз, ну конечно! — я кивнула, соглашаясь, сама пришла к такому выводу, — А капли не помогают? — я помотала головой, я экспериментировала с ними немного, цвет глаз хоть и менялся, но суть — нет, — Может быть попробовать модифицировать? А как это повлияет на рост организма? У него загорелись глаза, он уже просчитывал формулу новых капель для глаз. — Дедушка Матвей, — тихо позвала я, домовой вышел из дальнего тёмного угла, — Скажи мне, а глаза у меня мамины? — Матушкины глаза у молодой хозяюшки, — подтвердил Матюша, — и волосы по матушкиной линии, правда Катерина Евгеньевна-то потемнее была, Ниночка посветлее будет. — А матушка очки, случайно не носила? — спросила я наугад, домовой энергично закивал. — Как же не носить, носила, а как работать садилась — снимала, как к чародеям каким шла — надевала, глазки ей сердешной слепили чародеи-то. Так и не смогла она до конца свою способность подчинить, поздно она пришла, дом далеко был, наставника не было. Говорил Матвей хозяевам, домой отправляйтесь, на родину, неча тут штаны протирать… Неужто и Ниночка наша… — Матвей всплеснул руками, — Сейчас хозяюшка, найдет Матвей эти очки окаянные, припрятал я их. Домовой тихо растворился в воздухе, но шум от его поисков был знатный, что-то шуршало, скрипело, звенело, наконец раздался хлопок. Матвей принес очешник, в нем лежали очки в тонкой классической оправе. Я протянула руку, но Алекс выхватил их у меня и что-то начал проверять, водя над ними рукой. Домовой довольно щурился, ему нравилось, когда заботятся о его хозяюшке. Уверившись, что на очках нет тёмной магии и проклятий, Алекс передал их мне. Я нацепила их на нос, они были велики, но потоки я видеть перестала, голову потихоньку отпускало. Пока я прикидывала каким способом закрепить на себе очки, может быть веревочку к ним прицепить, Принц одним взмахом руки подогнал размер. — Ценный артефакт, — заметил он, — завтра, с твоего позволения, отнесу его к знакомому, пусть сделает запасные, если сможет конечно, — с сомнением продолжил он, — Я нанесу на них чары нетеряемости и неразбиваемости, надеюсь они помогут, но и зелье я попробую создать. Я уезжала из Принц-хауса двадцатого августа. Линни обновила мою школьную форму, до сих пор не понимаю, почему МакГоннагал заставила меня её купить, дети же растут. Подозреваю, что ей просто было всё равно. В чемодан с расширением пространства она положила мне дополнительно теплых вещей, грелки, мой стратегический запас гигиенических средств. Туда же направились вышивки, рисунки, чертежи матери, альбомы, карандаши, другая нужная канцелярия, включая запас чернил и перьевую ручку Паркер с классической поршневой заправкой и золотым пером. И книги, много книг, помимо того, что интересовало меня, Алекс дал задание прочитать, проанализировать, написать эссе, книги были и по обычной, не магической учёбе тоже. Хорошо, что чемодан был снабжен чарами расширения и облегчения веса, иначе я бы его не подняла. С собой у меня была сумка через плечо, в которой был мешок с шилом и дедушка Матвей, его стоило выпустить только в комнате общежития. Алекс ещё раз проверил мои вещи. — Как на войну собираешь, — заметила я, он недовольно нахмурился, именно так он и считал, — Не переживай, всё будет хорошо, в замке профессор, со мной Матвей и куча заданий. — Слушайся профессора как меня, — напутствовал Принц, — Северус очень ответственный человек, чуткий и добрый. — А почему он к нам не приезжал этим летом? — удивилась я, — Вы ведь кузены, а совсем не встречаетесь. Вы поссорились? — Что ты, конечно нет, у нас прекрасные отношения и много совместных проектов, просто у него есть ограничивающий фактор, и именно о нём я хотел напоследок поговорить. — Ты меня пугаешь, что это за фактор такой? — Дамблдор. Северус дал директору несколько опрометчивых обещаний, — Ну говори же, говори… Уверена что всё равно услышу полуправду, ну да ладно, всему свое время, — и теперь он сильно ограничен контрактом. — Я помню, профессор при встрече упоминал о контракте до девяносто восьмого года. — Я внешне была спокойна, но снова вспомнила про второе мая. — Про директора я и тебя хотел предупредить: не вызывай его интерес, притворись серой мышью, не давай ему повода. Будет на тебя смотреть, пой свои песни, только умоляю не на русском, можешь петь на английском или испанском. Медитируй и повторяй упражнения по защите разума. — Он легиллимент? — встревоженно спросила я. Принц кивнул. — Но не бойся, главное не привлекать его внимания. Обычно его не интересуют ученики Домов Ровены и Хельги. Если вдруг вызовет, без Флитвика к нему не ходи, пожалуйста. — Хорошо. Буду тише воды, ниже травы, учиться постараюсь хорошо, а по зельям удовлетворительно, чтобы на отработки попасть. С Гарри Поттером не якшаться, со слизеринцами не водиться, ничего у незнакомых и знакомых не брать, еду проверять, капли капать, зелье пить, волосы заплетать, пользоваться Простоблеском и зачарованными заколками. Очки не снимать. Доверять только Снейпу. В поле зрения Дамблдора не попадать. Всё перечислила? Алекс улыбнулся, как же солнечно он улыбается, аж на душе легче. — Умница! Палочкой матери не пользоваться. А теперь к Грейнджерам! Принц перенёс нас на железнодорожный вокзал Кроули, оттуда мы добрались на такси, чтобы не вызывать пересуды соседей от внезапного моего появления. Мы зашли в дом, Роберт и Джин нас ждали, напоили чаем и кофе, предложили сэндвичи, расспрашивали о каникулах. Но подошло время прощаться, у Алекса было много дел. Я слегка обняла его, чмокнула в щеку и шепнула: — Я буду скучать! — Я тоже, — шепнул он в ответ, попрощался с Грейнджерами и покинул наш коттедж. Мой ближний круг увеличился на одного человека. Я действительно буду скучать.