От перемены мест слагаемых…

Время потихоньку шло, уроки проходили, эссе писались, близилось Рождество. Одноклассники начали заказывать подарки. Я присоединилась к лихорадке, купила Дэну бутылку Огденского, вот так просто в магическом мире купить алкоголь несовершеннолетнему, Джин — зачарованный гребешок, скрепляющий укладку, она сквиб, ей можно. Алексу я заказала коллекционное издание Звездных войн, отослала в Принц-хаус и наказала смотреть только со мной, то есть после двадцать седьмого декабря. Однокурсницам я приготовила по красивому блокноту для записей умных мыслей с логотипом Дома и коробке сахарных перьев. Двадцать третьего декабря я была уже у Грейнджеров. Мне предстояло отметить Рождество с Робертом и Джин. Первое что я сделала — навестила учительницу по английскому и попросила ее снова написать мне несколько стихотворений на пергаментах, запаслась несколькими впрок, будет чем поздравлять Снейпа с днём рождения. Несмотря на то, что он проявил явное неудовольствие моей выходкой с цербером, оставлять его без подарка я не собиралась. Грейнджеры устроили мне огромный сюрприз — поездку в Швейцарию на несколько дней. Они хотели покататься на лыжах, попить глинтвейна и немного расслабиться. Для этого было арендовано шале в горах. На лыжи я вставать не захотела, не интересно, у меня горели расчеты механизма подачи воды и удобрений в магическую оранжерею. Но горам я обрадовалась, было тихо, снежно, безветренно и морозно. Очень хотелось домой, в Центральную Россию. Хорошо что Матвей остался в Хогвартсе, спать рядом с камином, он вообще бы взвыл. Я очень скучала по Алексу, у нас был незакрытый гештальт по просмотру «Звездных войн» и премьера «Семейки Адамс» с великолепной Анхеликой Хьюстон. Осталось потерпеть совсем немного и я окажусь в своей комнате Дома в тумане, обниму Линни, доберусь до библиотеки. И заодно получу нагоняй за поход к Пушку. Чуть-чуть, пару дней. Как раз было время привести мысли в порядок. Я вспомнила свои четыре принципа: принятие, терпение, наблюдение, развитие актерских навыков. С последними двумя все было в порядке, я научилась лицедействовать, примерила на себя маску двенадцатилетней заучки, наблюдала и записывала. С терпением было хуже. Тупость и ограниченность некоторых магов переносить было сложно. Им стоило только открыть рот, и я понимала насколько они вообще не понимают мир, в котором живут, причем даже свой, магический, не говоря уж об остальном. Логику, как науку, им преподавать надо. Жаль не поможет. В таких условиях неудивительно, что обычные, среднеразвитые аналитические способности, маги принимают за Дар. Тьфу. Принятие мне не давалось совсем. Я медитировала, выполняла упражнения для очистки мыслей, пыталась думать как ребенок, ловить моменты, когда на меня действуют подростковые гормоны, и ничего кроме легкого ПМС за день до критических дней не чувствовала. Я оставалась взрослой женщиной, запертой в детском теле. Четыре с половиной года прошло, и ничего. Я смотрела на себя в зеркало, видела там ребёнка похожего на меня в детстве, но не видела в этом ребёнке себя. Это было тяжело, но я не забывала, что пока у меня есть цель в этом мире, плевать на принятие, я подумаю о нем завтра, или послезавтра, или третьего мая девяносто восьмого. Хотя моя вылазка к Пушку говорила, что всё не так уж и плохо, и возможно у меня есть шанс на принятие своего текущего состояния. Мы вернулись в Кроули самолётом, летели в бизнесе, как же хорошо передвигаться нормальным способом. На следующий день, двадцать седьмого меня забрал Принц. Разговор у нас не сложился. За невольное подслушивание и опрокидывание скамейки ему нечего было мне предъявить. Большую часть времени я вела себя идеально и ни во что не вмешивалась, просто училась. Запретить мне делать «выводы» вообще никто не мог. Ситуация с директором сложилась из-за неуемного желания Малфоя найти то, что как он считал ему принадлежало, не обвинять же меня в том что я есть? Алекс прошлой зимой рассказал мне, что интерес Малфоя ко мне не праздный, ему нужны мои способности. Только какие? С визитом к Пушку, было непросто, и я была готова выслушивать нотации, но он и слова не проронил на эту тему. Мне стало стыдно, как будто я не взрослый человек, самостоятельно определяющий свои поступки, а действительно нашкодивший ребенок. К вопросу о принятии, кстати. Но я всё равно соскучилась. На следующий же день затащила Алекса в кино, слишком уж он был усталый, наверняка без меня из лаборатории не вылезал. Потом мы гуляли, я показала как скатать снеговика, снежную бабу и снеговёнка. Получилась целая семья, жаль ненадолго, зимы в Англии все же сильно мягче чем в Шотландии или в России. «Звёздные войны», договорились посмотреть числа пятого. Оказалось, что у этого «поросёнка» Принца есть квартира в Белгравии полностью оборудованная современной техникой. Ручаюсь, и про кино он мне врал и не краснел. Алекс подарил мне вторую пару очков, в дополнение к тем, что достались от матери. Новые были чуть иной формы, обладали функцией бинокля и хорошо защищали от солнца. А еще он где-то нашел книгу о магических потоках и способах их распознания. Была и другая книга, об особенностях магических контрактов и связях, ими вызываемых. Вторую книгу я начала читать сразу, эта тема интересовала меня с прошлого года, и мне стало хуже, морально. Контракт опекуна связывал Александра посильнее любой клятвы, как он только согласился на него? И опасность мне угрожающую, он почувствовал. Это мне казалось, что мы с Пушком нашли общий язык, но пока он не заснул от моего пения, опасность для меня была, что сразу отразилось на нашей связи опекун — подопечный. Я пошла виниться к нему в кабинет после ужина. Положила на стол книгу. — Прости, пожалуйста, я не знала. — Ты о чём? — спросил Принц. — Гермиона, ты правда считаешь, что я сержусь из-за того, что мне в течение нескольких минут было физически больно? — я удивлённо распахнула глаза, Алекс меня банально развёл. Он видел, что я не хочу обсуждать школу, и вывел меня на разговор через чувство вины. — Дура, ты, я за тебя испугался. А если бы рядом не было Северуса или Пушок предпочитал бы не медовые лепёшки, а рисовые, к примеру? Я и так, и так кручу ситуацию, и не могу понять, зачем ты туда полезла? Я смотрела на него и думала, что я и сама не знаю зачем. Теорию проверить? Так за меня её Поттер проверит при помощи Хагридовой дудки в июне. Цербера захотела увидеть? Подумаешь большая трёхголовая собака, Горыныч интереснее, на него я бы посмотрела, но издалека. Или на тянитолкая. — Было любопытно насколько правдивы древнегреческие мифы, — ответила я. — Убедилась, что лепёшка будет работать только со снотворным, а пением цербера усыпить можно всегда. Я понимаю, что поступила глупо. — Ладно, я тоже в детстве делал глупости, — признал Алекс, а я заскрежетала зубами, — даже шрамы остались. Ещё раз прошу, не лезь на рожон, не подвергай себя опасности, не привлекай внимания директора, не ввязывайся в сомнительные затеи. — Алекс, я не могу этого обещать. Я постараюсь, но… Вы оба просите меня не лезть, и я постараюсь в этом году больше ни во что не вляпаться, — «ни в говно, ни в партию» добавила я про себя, — но у меня есть ощущение медленно, но верно надвигающейся беды, и она связана с директором и Поттером. Нас всех в эту беду втянут, поверь. — Но ты все же попробуй, ладно? — попросил он. В этом учебном году я никуда точно не полезу, поэтому согласно кивнула в ответ. — Просмотр «Звёздных войн» в силе? И у меня есть для тебя небольшое поручение… Каникулы завершились, и я вернулась в Хогвартс восьмого января. С интересом наблюдала как сова принесла в день рождения Снейпа письмо, и как он невозмутимо убрал его в складки мантии. Надеюсь, и в этом году шалость удалась. В один из учебных дней в начале второго триместра после урока чар меня попросил задержаться профессор Флитвик. — Мисс Грейнджер, профессор Дамблдор настоятельно рекомендовал Вас в «Лягушачий хор». — Что, извините? Куда? — «Лягушачий хор», это название факультатива под моим руководством, попросту это школьный хор. Как у Вас обстоит с пением? Директор Вас так нахваливал. Я немного растерялась, где Дамблдор мог слышать мое пение, я в школе пела только у себя в комнате, Матюша уверил, что меня никто не слышит. А потом догадалась, у меня в голове всегда фоном играет какая-то песня на английском, а на отработке у Снейпа, я с Queen случайно перешла на Ника Кейва и Кайли Миноуг «Where The Wild Roses Grow», очень уж у меня было настроение мрачное. Или он знает как я пела Пушку? Не, скорее первое. — Я пела в школьном хоре, — я недоумевала зачем директору включать меня в состав хора. — Отлично, — заявил Флитвик, порылся в столе, достал несколько пергаментов, вручил их мне, — выучите партитуру, репетиция в пятницу в шесть в Большом зале. Послушаем, что Вы умеете. Я не поняла, что это было? Прослушивание я прошла, Флитвик был доволен, да и я тоже, репетиции освобождали голову, после них эффект был как после медитаций. Какие соображения были у профессора Снейпа, когда он решил судить очередной матч по квиддичу, я знала, слышала его разговор с директором. Я даже помнила как этот матч закончился. Так и случилось, на матч явился Дамблдор, Поттер молниеносно поймал снитч, Гриффиндор выиграл, Снейп с досадой сплюнул. И только Поттер подумал, что раздражение профессора связано с тем, что Гриффиндору не были начислены штрафные очки. Естественно раздражение Снейпа было связано с директором, который намеренно не дал ему на горячем схватить профессора защиты, хотя сам и предложил матч судить. А директор редкостная сволочь, однако. Ведь он точно знает что у Квиррелла под тюрбаном. Воспользовался тем, что Поттер ничего не знает про волшебный мир, и скормил ему к конце года сказочку. И все ради воспитания Героя. Что у нас там дальше по сценарию? Дракон? На драконе я не выдержала и сунула в эссе по зельям записку. Вдруг удастся что-то изменить? Все-таки существо самого высокого класса опасности, мало ли что может пойти не так. Ответное послание я получила классическим шпионским способом в том же самом эссе, за которое Снейп мне влепил «Слабо», а внизу были написан ряд цифр. Пришлось подумать и в результате получилось послание: «Не лезьте, я разберусь». Ладно, мое дело — предупредить. Хорошо, что хоть замечать меня начал. Подтверждение эпичного провала Гриффиндора в баллах школа получила в один из весенних дней. Несколько дней весь Хогвартс обсуждал каким образом три маленьких первокурсника умудрились так сильно провиниться. Теории были одна краше другой, от кражи ингредиентов у Снейпа, до попытки убийства Филча и тёмных ритуалов по призыву демонов. Мой Дом тоже усиленно шептался, но ничего умнее «попались Снейпу, когда гуляли ночью» не придумывалось. Студенты Дома Гриффиндора показали себя как полные придурки и объявили Поттеру бойкот. Некоторые студенты Рэйвенкло поддерживали их, всем очень хотелось, чтобы кубок перешел из Слизерина в другой Дом. МакГонагалл хмурилась, наверное уже жалела, что махом сто пятьдесят баллов сняла, Снейп ухмылялся и неодобрительно посматривал на притихшего Малфоя. Я в дискуссиях участия не принимала, но додуматься до детёныша дракона в школе не смог никто. В теплицах я нашла Невилла, мне хотелось его немного приободрить, вся ситуация была настолько несправедливой, настолько же и нелепой, что отовсюду торчала борода с колокольчиками. Я не считаю директора вселенским злом, но и не верю в его близорукость. А с точки зрения ответственного за жизнь и здоровье детей, понять решение отправить их ночью в Запретный лес, чтобы найти того, кто пьет кровь единорога, вообще не могу. Невилл усиленно пропалывал грядки. Но было видно, что после отработки в лесу, его руки трясутся. Я присоединилась к нему, работа прошла быстрее. — Рассказывай, — сказала я. Версию Поттера я знала из книги, но точку зрения Лонгботтома тоже хотелось знать. — Это всё Перкс. Это была её инициатива переть на себе ящик с драконом через весь замок ночью, — сказал Невилл. — Хагрид предлагал ей отнести дракона самому на Астрономическую башню, но она отказалась и Поттера отговорила. Была уверена, что они сами справятся. — Серьезно? Дракона? Ты не шутишь? Невилл грустно вздохнул. — Я бы и сам не поверил, но когда Уизли этот дракон покусал, они позвали меня, чтобы я их страховал. И показали. Он жил у Хагрида. — В деревянной хижине? — ужаснулась я. — Вот именно, детёныш норвежского горбатого, в деревянной хижине. — А дальше? — Их поймала декан, когда они спускались с башни, а потом и меня, я бежал их предупредить. Маккошка уже написала моей бабушке, чувствую мне не поздоровится на каникулах, она уже прислала вопиллер, он чудом заорал у нас в спальне. — Ты не виноват, Невилл, — сказала я, — ты поступил как настоящий друг. Я тобой горжусь. Но это ведь не всё? — Отработка была в Запретном лесу, ночью. Для меня это не было новостью, поэтому пришлось приложить немного усилий, чтобы в ужасе ахнуть, прикрыв ладошкой рот. — Кто-то убивает единорогов, — меланхолично продолжил Лонгботтом, сосредоточенно рыхля землю. — Если честно, мне страшно. Профессор Дамблдор, всегда уверял мою бабушку, что школа — самое безопасное место в магической Британии. Что-то я теперь в этом не уверен. — Ты главное подальше от Поттера и Перкс держись, похоже в этом году все неприятности — их. Скоро экзамены, давай в библиотеке заниматься вместе? Я тебя по зельям подтяну, слышала у тебя не получается. А ты меня по трансфигурации, у меня не очень выходит. — Давай, — обрадовался Невилл и объяснил, — я просто профессора Снейпа боюсь. Он как пройдет мимо меня, у меня всё из рук валится. А у тебя есть конспекты по истории магии? — я кивнула. — Биннс такой зануда, я всегда сплю на его уроках. Для совместных занятий мы с Невиллом обосновались в другом конце библиотеки, подальше от Поттера и компании. Но про свой уютный уголок я не забывала. Всю дополнительную литературу я читала именно там. Заодно пыталась систематизировать информацию по поручению Алекса. И конечно же не пропустила все чудесные умозаключения этой троицы. Более менее в разуме там была, как ни странно, Перкс, она защищала Снейпа и останавливала по возможности агрессию Уизли. А еще она заставляла Поттера с Уизли учиться. Прямо как некая Гермиона Грейнджер в книжке про философский камень. Я тоже готовилась к экзаменам, как к магическим, так и обычным, Благодаря памяти, мне это практически не составляло труда. Невиллу я помогала не столько с уроками, сколько пыталась внушить ему уверенность в себе, ему предстояло ещё одно испытание. Не уверена, что мне удалось, но я старалась. И вот наступил день Х. Были сданы все экзамены, сварено то самое книжное зелье, отнимающее память, игольница превращена в табакерку безукоризненно, я-то прекрасно знала как выглядят табакерки, ананас станцевал степ на столе у Флитвика, зарисованы созвездия по астрономии, и даже написаны тесты по защите и истории магии. Вот после последнего все и должно было начаться. Я действительно не собиралась вмешиваться, вместо этого, я составляла список книг, которые я хочу прочитать летом, повторяла обычные математику и английский, даже гулять вокруг озера выбралась. На следующий день я узнала, что Поттер в больничном крыле. Вся школа гудела, снова строились самые невероятные предположения, и все снова мимо. Я подошла к Невиллу после завтрака. — Ты как? — Нормально, замёрз немного, пока связанным лежал. Опять во всём Перкс виновата. Почему она такая противная? — Связанным? — охнула я. Невилл поведал мне свою часть истории. Ничего хорошего я после неё про Салли-Энн сказать не могу. Да и поведение книжной Гермионы у меня тоже всегда вызывало недоумение, несмотря на очевидность вызвавших его причин. — Хорошо, что ты в порядке, Невилл, желаю хороших каникул, не переживай из-за бабушки, расскажи ей всё, уверена, она поймёт. И пиши мне, — я быстро написала Лонгботтому свой адрес у Грейнджеров. — И тебе хорошо отдохнуть, и спасибо за помощь, кажется, я даже не завалил зелья. — Обращайся, — махнула я Невиллу рукой. Мне пора было собираться самой и забирать Матюшу. После пира, на котором были начислены баллы, когда я уже направлялась в башню Дома, меня перехватил Снейп. — Вы выиграли, — сказал он. Я вопросительно на него уставилась. — Кубок, — пояснил он. Да я вроде с ним и не спорила, так, предложила. — Что я Вам должен в качестве выигрыша? Я ухватилась за идею, мне действительно от него кое-что было нужно…