От перемены мест слагаемых…

Как же меня достал Дамблдор. Начиная с августа девяносто первого я слышал только одну фамилию — Поттер. Если его целью было заставить ненавидеть Поттера до глубины души, я бы сказал, что к этой цели директор был очень близок. Его «гениальная» идея устроить герою квест, нашла одобрение только у Минервы, которая с радостью взялась зачаровать огромные шахматы. Остальных Дамблдор, как и меня, достал и заставил. Но посадить охранять проход это жуткое чудовище, да ещё никому не сказав, только директору и могло прийти в голову, ну и Хагриду. Жаль узнал я о нём поздно и на собственном опыте. В то, что полоса препятствий позволит остаться философскому камню в сохранности, не поверил вообще никто, кроме кажется Квиррелла, который был несколько не в себе, заикался и заговаривался, а потом, периодически забывая, что он заикается, начинал разговаривать нормально. Подозрительный тип, раньше он таким не был, воняет сильно. В байку про камень я не поверил, как же, отдаст тебе Фламель результат своего многовекового труда. Забавно, но похоже против меня провели агитационную компанию. Меня боятся все первокурсники Гриффиндора, особенно Лонгботтом, а Поттер с Уизли так вообще меня терпеть не могут. Не иначе Минерва с подачи директора постаралась, переглядываются вон удовлетворенно, когда я на Поттера жалуюсь. Пугало из меня решили сделать. Мне же лучше. Мои первокурсники те ещё занозы, Малфой — заводила, Крэбб и Гойл на подпевке, занимаются не учёбой, а постоянными склоками с Домом Годрика. Пришлось проводить беседу, но они все равно цеплялись. Драко, дурачок, пытался найти потерянную Долохову, но увидев, что рыжий только Уизли, быстро сдулся. Люциус написал мне письмо, что как Глава Попечительского совета, будет проводить тотальную проверку всех магглорожденных, чтобы обнаружить пропажу. Не очень хорошо, но на этот случай запасена легенда о Гекторе Дагворт-Грейнджере. С каждым днём мне все больше не нравился Квиррелл, вот что с ним не так? Дамблдор, обращаясь к нему, каждый раз выглядел не просто довольным, а как кот, обожравшийся сметаны, да ещё и после мартовской случки. Все стало на место тридцать первого октября. С утра директор усиленно капал мне на мозг, что он ужасно мне сочувствует, что понимает, какое у меня сегодня должно быть настроение, но просит себя держать в руках и не придираться к мальчику. — Я понял, — съязвил я в ответ, — С Поттером обращаться как с тухлым яйцом, остальных, надеюсь, можно третировать как обычно? — Северус, — укоризненно покачал головой Альбус. — Хотя бы постарайся. Я мрачно на него посмотрел и пошел «страдать» в лабораторию, эксперимент горел. К сожалению, эксперимент-таки пришлось прервать, посещение праздничного ужина было обязательным. Я нацепил на себя самое мрачное выражение лица, какое только мог. Все шло штатно, пока в зал не вбежал Квиррелл, сообщив о тролле в подземельях и свалился в притворный обморок. Быстро осмотрев зал, отметил наличие Грейнджер, которая спокойно дожевывала стейк, не обращая внимания на окружающую суматоху, Поттера, нервно вскочившего с места и что-то эмоционально втолковывающего своему рыжему дружку, Малфоя младшего, растерянно смотрящего на старосту. — Северус, ты идешь в коридор на третьем этаже, — приказал Дамблдор, — не обсуждается, я прослежу за Домом Салазара. После этого он отдал совершенно идиотский приказ старостам уводить детей в гостиные, а я метнулся к столу Дома и отдал старостам распоряжения. Проследив за организованно удаляющимися детьми, если не считать учеников Дома Хельги, толпящихся в проходе, я направился на третий этаж. В этой части замка царила тишина, было хорошо слышно даже мои негромкие шаги. Дверь в запретный коридор была открыта нараспашку. Было темно, пришлось озаботиться освещением. Прежде чем закрыть и запечатать дверь в коридор, нужно было убедиться, что в коридор никто не забрался. Я осторожно зашёл в коридор, едва произнес Homenum Revelio, как чудовище чуть не вцепилось в меня, я мгновенно отскочил, но своими когтями оно успело распороть мне брюки и задеть ногу. Блядь, это что за хуйня, его точно не было здесь, когда готовилась полоса препятствий. Я захлопнул дверь перед носом, точнее перед тремя носами трёхголовой собаки. Цербер, не иначе как Хагрид постарался. Мимо такого просто так не пройдёшь, людей в коридоре точно не было. Только я успел запечатать дверь, как раздался громкий детский вопль этажом ниже, я рванул туда, и на лестнице заметил, что за мной следует Квиррелл, это он пытался пройти мимо собачки, как я и подозревал. Мы прибыли к женскому туалету одновременно с МакГонагалл. К этому моменту всё было окончено, тролль валялся без сознания, Перкс пребывала оцепенении, близком к кататоническому ступору, у Уизли дрожали руки и ноги, Поттер сидел в углу и ошарашенно смотрел на окружающих. Минерва, со свойственной ей толстокожестью, отправила детей в башню, обвинив в произошедшем Перкс. Неожиданно. Я развернулся на каблуках, махнул мантией и удалился за детьми, без меня с троллем разберутся, это не мои проблемы, а Квиррелла, это он заварил эту кашу. Догнал детей и проводил их к Помфри. Больше всех досталось девочке, ей надо было полежать и принять ряд зелий. Они были и у меня, и в больничном крыле. Ко мне дети бы не пошли, спасибо Дамблдору. Пришлось вести к Поппи. И только когда я добрался до своих покоев, я понял, что цербер щедро меня оцарапал, рана была глубокая, и похоже в неё попала инфекция. Пришлось дезинфицировать рану и пить обезболивающее и противовоспалительное. С этого момента к моей головной боли по имени Поттер, который был словно его отец в детстве, и вечно вляпывался во всякие истории, добавилась слежка за Квирреллом. Психа, выпускающего тролля к детям следовало контролировать. Хоть внешне это не проявлялось, но профессор защиты явно имел зуб на Поттера. Иначе зачем он так настойчиво пытался скинуть его с метлы? Вопреки общему мнению, мне было глубоко плевать на результаты соревнований по квиддичу. Я всегда воспринимал их как досадную помеху учебному процессу. Но не пойти на матч девятого ноября я не мог, играл мой Дом против Дома Годрика. У последних был новый ловец — Гарри Поттер, которого и пытался спихнуть с новенького Нимбуса, профессор защиты. Я же старался этому помешать. Как известно, для успешного воздействия и противодействия ему, необходимо вступить в прямой зрительный контакт с объектом. Отвлекись я хоть на секунду, и Поттер упал бы, и вполне возможно с летальным исходом. Сеть внизу связать я не успевал. Было бы неплохо, если бы Квиррелла кто-то отвлек, но увы. Вот мальчишка уже прекратил изображать родео, а просто висел, ухватившись руками за метлу. Я не слышал что происходит вокруг, только догадывался, что половина стадиона замерла в шоке, а вторая громко подначивала Поттера упасть. Квиррелл сильный противник, не был же таким пару лет назад, обычный, средних способностей преподаватель маггловедения, но сейчас он был очень силён, небо и земля. Я чувствовал, как капельки пота стекали по вискам, перетекая на щеки, и медленно падали на мантию. Сил почти не осталось, но надо было держать. Внезапно где-то сбоку от меня послышался грохот, и через секунду напряжение противодействия исчезло. Поттер уверенно залез на метлу, а сзади послышался знакомый тихий голос: «Все закончилось, Поттер сейчас поймает снитч», и действительно буквально через несколько секунд матч закончился. Выждав еще немного, я оглянулся. Баллстроуд поднималась с пола, пытаясь выпутаться из скамейки, своих пакетов с едой и Квиррелла. — Извините, профессор, я не удержала равновесие, и скамейка упала, — бормотала она оправдываясь. Квиррелл злобно сверкал глазами. На скамейке аккурат за мной сидела с невинным лицом, сложив ручки на коленях Гермиона Грейнджер. Она всё поняла, и про профессора защиты, и про меня, верно рассчитала и сделала единственное возможное: отвлекла убийцу. Ох, и задам я ей на орехи! Не за спасение Поттера, а за самоуправство. Следующий ход сделал Малфой, явившись в Хогвартс с проверкой расходования средств на магглорожденных студентов. И все бы обошлось, если бы не влезла Минерва со своими пятью кнатами. Она проверяла список студентов и увидела, что в нем отсутствует Гермиона Грейнджер, о чем сразу и заявила. Люциус покопался у себя в бумагах и отмахнулся: — Грейнджер? Она случайно не из Дагворт-Грейнджеров? Похоже что она правнучка старого Гектора, состоит под опекой лорда Принца, обучение оплачено за пять лет. Я сидел в самом тёмном углу учительской и внимательно слушал. Малфой сам сделал нужные мне выводы, даже подсказывать не пришлось. МакГонагалл поджала губы: — А казалась такой милой магглорожденной девочкой, родители у нее дантисты, в Доме Гриффиндора ей было бы хорошо. Казалось, что опасность миновала, но как только Люциус покинул гостеприимные стены Хогвартса, а Минерва ушла по своим делам, оживился молчавший до сих пор Дамблдор. — Северус, мальчик мой, — я поморщился, — что ты знаешь об этой девочке, Гермионе Грейнджер? — Кто это? — попытался я закосить под дурачка, не слушавшего разговор. — Северус, — укоризненно покачал головой директор, — я же знаю, что у тебя прекрасная память, и ты помнишь всех студентов поименно. Первокурсница с Рэйвенкло, на мышку с косичками похожа, в очках. — Если ты про Александра, то он мне не докладывается. Он лорд, а я так, приживалка полукровная, — раздражённо сплюнул я. — Ничем тебе помочь не могу. — А ты все же узнай, и за девочкой понаблюдай. Принцы — семья тёмная, не хотелось бы, чтобы такую перспективную девочку дурному научили. — С какого момента она перспективная? У нас экзамены уже прошли? Дамблдор загадочно промолчал, сверкая маленькими глазками, скрытыми за очками-половинками. — Это не к спеху, но в августе доложишь, — приказал он через несколько минут тоном, не терпящим возражений. Девочка действительно перспективная, отлично устроилась в библиотеке, чтобы руку на пульсе держать. И про Пушка разузнала, и про философский камень, и про ногу мою поинтересовалась, даже поспорила со мной кто Кубок в конце года возьмёт. Но похвалил я её рано, буквально через несколько дней, когда я патрулировал школу после отбоя, у меня возникло сильное ощущение, что надо проверить коридор на третьем этаже. Дверь к церберу была прикрыта, но не закрыта. Сигнальные чары настраивал директор, но его сегодня удачно не было в школе, зато был я. Из-за двери доносилось пение. Пела девочка, скорее уже девушка, голос находился в состоянии мутации, но пела очень хорошо, почти профессионально. И мне прекрасно было известно кто поет. Я прислонился к стене, дождался когда она выйдет, и поаплодировал исполнению. Хорошо, что сцену не видел Квиррелл, иначе он бы уже бежал за музыкальным инструментом, усыплять Пушка. Я разозлился, прикладываешь тут усилия, чтобы сберечь, а они сами лезут на рожон, что Поттер, что эта Долохова. Оба копии отцов своих. Антон бы точно не удержался и пошел к церберу. Но не помню, чтобы он так хорошо пел, наверное в мать пошла. До окончания триместра я с ней больше не разговаривал, всячески игнорируя. После Рождества мне пришлось несколько раз брать на себя ночные дежурства, чтобы проследить, чтобы Поттер случайно не угробился во время своих ночных шатаний по замку. Двадцать седьмого он угомонился, и я, наконец, смог уехать домой. Триместр начался с письма-поздравления с днем рождения. «Дорогой Северус! Во всём мне хочется дойти До самой сути. В работе, в поисках пути, В сердечной смуте. До сущности протёкших дней, До их причины, До оснований, до корней, До сердцевины. Тот, кто знает» Хм, интересное поздравление. Я убрал письмо к предыдущему. И ведь снова попадание, докапываться до сути я обожаю, натура такая, да и работа тоже. Вот только до чего мне предлагает дойти отправитель, стало интересней, я осмотрел зал. Загадок было несколько. Но я найду в чём тут дело. К практически ежедневному патрулированию замка, в этом триместре добавился постоянный контроль за коридором на третьем этаже. Несколько раз во время ночных дежурств близко от него оказывался Квиррелл. Мне это надоело, и я решил его немного припугнуть. Удачная возможность выпала в день матча по квиддичу, который мне пришлось судить, по распоряжению директора. После матча я был в дурном расположении духа, мелкий поганец Поттер чуть не врезался меня, совершая маневр, а Дамблдор, подозревая, что я пытаюсь вывести Квиррелла на чистую воду, пришёл на матч. Естественно профессор защиты не решился предпринимать что-то против Поттера, пришлось искать его после матча. Припугнул я его знатно, следующие несколько недель он нос из своих покоев высунуть боялся. Вот что с ним не так? Мало того, что заикается, так создается впечатление, что он сохнет, в прямом смысле слова. Неужели он одержим? В эту теорию хорошо вписываются его попытки проникнуть к камню, нелогичное поведение и дурной запах. И директор его защищает, зачем? Чувствую, что Альбус задумал какую-то гадость. Если бы мне нужен был философский камень, а не та обманка, что лежала в тайнике, стал бы я искать информацию как пройти мимо Пушка? Нет. Разнес бы все к едрене фене, как выражался Долохов, при помощи Bombarda Maxima, и прошёл бы. Если так уж принципиально пройти мимо собаки скрытно, отчего ж ей снотворное-то не скормить? Один раз сработало же? И да, я в курсе древнегреческих мифов. Тем временем Хагрид завел дракона. Сообщила мне об этом мисс Грейнджер, запиской в эссе. Ответил ей, что разберусь сам, в том же духе, поставив за эссе «Слабо», написав несложный цифровой шифр в её же писанине в качестве ответного послания. Но информация была интересная, и как ни странно, своевременная. Выяснить, что во всём замешан Поттер с компанией, и точное время их попытки избавиться от дракона, не составило ни малейшего труда, помог Малфой младший, сам о том не подозревая. Мне даже ждать долго не пришлось, я только успел накинуть чары невидимости, как на лестнице, ведущей на площадку Астрономической башни, послышалось пыхтение и топот. Дверь скрипнула, судя по шагам зашло минимум двое, но никого не было. Интересно… И тут Поттер скинул мантию невидимку. Ну конечно, он и его подружка Перкс. И деревянный ящик с драконом. Мда… Вдалеке показались те, кто прилетел за драконом. Быстро кинул в детей усыпляющее и легкий Confundus, для дезориентации, когда они проснутся. Трое на мётлах приземлились на площадке и стали недоуменно оглядываться. Я вышел из тени, скинув чары. — Мистер Уизли, — наимерзейшим тоном сказал я, — Вас-то мне и надо. Ошарашенное лицо Чарльза Уизли нужно было видеть. Впрочем, решив к взаимному удовольствию занимавшую меня проблему, и взяв с драконологов необходимые клятвы, я удалился в подземелья, бросив в детей Finite Incantatem. Дальше пусть «детки» сами решают свои проблемы, как мне и сказал Дамблдор, когда я заикнулся про дракона. О, да! Решили они ее потерей ста пятидесяти баллов с Дома Годрика и двадцати с Дома Салазара, то ли потому что Минерве забыли рассказать про дракона, то ли директору надо было устроить детям публичную порку. Выяснилось, что верны оба утверждения, Маккошку директор использовал вслепую, чтобы отправить детей ночью в Запретный лес на отработку. А мне велел проследить, чтобы в лесу ничего не случилось. «Отличный» план, аж зубы свело от радости. Версия об одержимости профессора защиты подтвердилась в лесу. Поттер может этого и не заметил, но не я. Кровь единорога пил именно Квиррелл. Та сущность, что сидела в нем, требовала подпитки. Сам же Квиринус уже был покойником, но пока не понимал этого. Какой же он дебил, принять к себе подселенца. Теперь надо выяснить, что именно живёт в нём, вариаций было много. Близились экзамены, студенты погрузились в учёбу, даже неугомонная троица проводила время в библиотеке, уделяя «моим» планам по похищению философского камня меньше внимания, чем учёбе. Мисс Грейнджер взяла под свое заботливое крылышко Лонгботтома, может и удастся из него что-то путное сделать. Перед окончанием экзаменационной недели меня вызвал Дамблдор и довольно долго и туманно намекал, чтобы я ни в коем случае не отлучался в ближайшее время, а самое главное ни в коем случае близко не подходил к коридору на третьем этаже. Что он там задумал? В день когда у первокурсников закончился последний экзамен, у дверей учительской нарисовалась Перкс. Она потребовала Флитвика и долго общалась с ним на тему экзаменов. Её поверхностные мысли были настолько очевидны, что мне стало смешно, ей дали задание задержать меня. Я проверял экзаменационные тесты, но когда она стала повторяться по третьему разу, мне надоело, и я её довольно бесцеремонно выгнал. — Спасибо, Северус, — поблагодарил Филиус, — я уж не знал как закончить разговор, энтузиазм мисс Перкс, к сожалению, опережает её знания по моему предмету. Но на этом энтузиазме она кого угодно заговорит. — Обращайтесь, — буркнул я и направился к себе в подземелья. Спиной я чувствовал, как за мной идет Перкс. Надрать бы им всем задницы, за выкрутасы в школе. Но нельзя, Дамблдор ещё в мохнатые годы отменил телесные наказания. Убедившись, что она ушла, я применил дезиллюминационное заклинание и направился в коридор на третьем этаже. Коридор был уже открыт, Пушок мирно спал, рядом валялась арфа. Кто-то уже здесь прошёл. Послышались голоса, в коридор зашла неугомонная троица гриффиндорцев. Хоть директор мне и запретил вмешиваться, но детей я был обязан защитить. Я немного выждал и отправился за ними. Приманив к себе арфу, мне удалось пройти мимо цербера, к сожалению снотворным не запасся, а петь как Грейнджер не научился. В первом зале уже никого не было, дьявольские силки были сожжены подчистую, рядом валялись остатки того, что когда-то было мантиями, видимо дети скинули их себя, пытаясь освободиться. Догнал я их, когда они открывали дверь крылатым ключом. Аккуратно пройдя за ними, я увидел шахматы, которые подготовила Минерва. Они конечно впечатляли, как и сама идея игры. Уизли был хорош в шахматах, и только в них, но подстраховать всё же стоило. И точно, он собрался пожертвовать собой. Объявив свой ход, Уизли храбро двинул фигуру, Белая королева занесла над ним меч, пришлось поставить щит, чтобы удар пришелся на него, а в мальчишку бросить сонные чары. Максимум что у него потом будет — шишка от падения с фигуры. Поттер с Перкс прошли дальше. Мне пришлось перелететь комнату с шахматами, зачарованные фигуры ещё не опомнились, и не встали на свои позиции, но всё равно пытались размахивать алебардами. Тролля видимо вырубил Квиррелл, следующей была моя загадка. Логическая. Дети долго думали, но нашли флакон, позволяющий пройти вперёд, а с флаконом, что ведёт назад промахнулись, и Поттер прошел вперёд, а Перкс заснула, выпив якобы яд, минут на десять, не больше. Кто-то всерьез полагал, что содержимое флаконов может быть отравлено? В квесте для первокурсников? Я в своем уме и детей убивать не собираюсь. Решив, что у меня есть немного времени, я отнес девочку к Уизли, влил в обоих зелья, проверил, что с ними все в порядке и они очнутся минут через пять, а затем последовал за Поттером. Но я опоздал, когда я зашёл в зал, где директор спрятал подделку под философский камень, финал был близок, Квиррелл агонизировал от рук Поттера. Мне даже на мгновение показалось, что подселенцем в профессоре был сам Тёмный лорд. Мальчишка свалился в обморок, профессор защиты рассыпался в прах, и какое-то чёрное облачко вырвалось и улетело за пределы комнаты. Я бросился к ребенку, как же я клял свое решение сначала привести в чувство Перкс и Уизли, словами не передать. Мальчик был жив, без сознания, его крутило от судорог, как при болевом синдроме от Crucio, пришлось на месте влить в него несколько зелий и нести в больничное крыло. Когда я проносил Поттера через зал с шахматами, Уизли с Перкс уже ушли. Пушок спал, но снова пришлось играть на арфе, чтобы он не проснулся. В больничном крыле с шишкой уже лежал Уизли, я его не видел, только слышал его притворные стоны, я-то знал, что от падения с ним ничего не могло случиться. Передав Поттера в руки мадам Помфри и в общих чертах объяснив что у него болевой шок, я уже собирался уйти, как в больничное крыло вбежал Дамблдор. Именно что вбежал, обычно он ходит важно и размеренно. Оценив сцену, он быстро взял себя в руки, перейдя к своей обычной покровительственно-снисходительной манере общения. — Северус, ты нарушил мое указание. — Я поднял бровь, чем докажешь? — Я же просил не вмешиваться. — Я отвечаю за безопасность студентов, Альбус, — холодно ответил я, — даже несмотря на то, что они не с моего факультета. Я нашел мальчика без сознания на третьем этаже, при патрулировании школы, и отнёс в больничное крыло. Он укоризненно покачал головой и попытался выведать что произошло. Э, нет, сам выдумывай, я ничего тебе рассказывать не буду. — Мне бы хотелось продолжить проверку экзаменационных работ. — Я эффектно повернулся на каблуках, мантия взметнулась, и ушёл, про себя матерясь на директора, подвергшего учеников опасности, и на себя, за то что не предотвратил ситуацию на корню. Апофеозом идиотизма было сбывшееся предсказание мисс Грейнджер про кубок школы, пришлось искать её и спрашивать, что она хочет в качестве выигрыша. Ответ удивил, но пришлось согласиться.