От перемены мест слагаемых…

— Когда у Вас первый урок защиты от тёмных искусств? — на следующий день спросил Снейп. — В среду, а у Гриффиндора во вторник. Но я не хочу туда идти. А вдруг я нечаянно от боггарта Патронусом буду спасаться. — Патронусом? — протянул он. — Ну покажите, невыносимая всезнайка, Ваш Патронус. Я махнула, серебристый свет сформировался в C-3PO и сказал: «Я совсем один… на борту вражеского корабля. Как же мне одиноко!». Профессор нахмурился. — Я забыла про палочку, да, сэр? — Палочка в волосах — наименьшее, что может вызвать вопросы в данной ситуации, мисс Грейнджер. — он в ответ пошевелил пальцами, я почувствовала щекотку диагностического заклинания. — И все же, я посоветовал бы не увлекаться Патронусом, особенно сейчас, когда у Вас в использовании хроноворот. Но должен признать, что Ваши показатели здоровья выше, чем я предполагал изначально. Снейп взял с полки толстую тетрадь, открыл и начал в неё что-то записывать. — Постойте вот так, — он придиагностировал меня ещё раз, и записал результаты в тетрадь. — Теперь вызовите Патронуса при помощи палочки, только безо всяких фантастических штучек. — Expecto Patronum! — я вспомнила, что у заклинания есть и вербальная формула, вот что я забыла, помимо палочки. — Из кончика палочки выскочила полярная лисица и громко тявкнула. — Этот Патронус Вам больше подходит, то что Вы делаете, действительно полный песец, — меланхолично заметил профессор, записывая результаты очередной диагностики. — Очень интересно. Выпейте укрепляющее, палочковая магия у Вас явно получается хуже, чем беспалочковая. Что в целом неплохо, поскольку в бою будет эффект неожиданности. Тьфу, к Мордреду Патронусы, мы говорили про боггартов, эта проблема сейчас важнее. Я напишу освобождение, но придумать правдоподобную историю Вам придется самой. — Чувствую, что скоро моим боггартом будет Люпин, заставляющий меня бороться с боггартом, — пошутила я. — Не скажу, что буду удивлен. Но все же, профессор Люпин.

***

В среду вся школа уже знала про боггарта Лонгботтома и тихонько смеялась. Я отловила его за завтраком и спросила: — Невилл, ты действительно больше всего боишься профессора Снейпа? — Больше всего на свете я боюсь высоты, из-за дяди Элджи, но вчера утром профессор на уроке меня очень сильно напугал, он хотел убить Тревора. — Не может быть! — воскликнула я. — Мне помогла Парвати, и мое зелье получилось, Тревор превратился в головастика, а потом обратно. — Давай будем заниматься вместе, целый год впереди, а с зельями уже проблема. И уверяю, Снейп бы не допустил гибели Тревора. — Ты так говоришь, потому что он к тебе не придирается. — покачал головой мальчик. — Придирается! Он снял с меня кучу баллов, когда я перепутала сорта мяты, поставил «Слабо» за эссе по таблице совместимости, да много ещё чего. Он со всеми так, — утешила я Невилла. — Но ты молодец, боггарта победил! Я не рискну с ним столкнуться. К кабинету защиты я пришла раньше всех, спасибо хроновороту, мне хватило получаса. — Профессор, можно? — я постучалась в дверь кабинета. Из-за двери послышалось приглушенное «Проходите!» и я зашла в кабинет. — Мисс? — Грейнджер, сэр. Гермиона Грейнджер, третий курс, Дом Рэйвенкло. У нас через пятнадцать минут урок у Вас. — Вы что-то хотели обсудить до урока, Гермиона? — мягко спросил Люпин. Припоминаю, что и в книжке он ко всем студентам по именам старался обращаться. Я протянула ему записку. Он нахмурился, читая, — А почему записка от профессора Снейпа, а не от Вашего декана? — Профессора Снейпа в качестве куратора для меня назначил профессор Дамблдор. Мне было бы комфортнее с профессором Флитвиком. У меня индивидуальная программа, Вы, наверное, слышали уже? — Мне пришлось специально немного вывернуть фразу, чтобы подчеркнуть свое недовольство назначенным куратором. Люпин — это абсолютно преданный Дамблдору человек (оборотень), с ним надо осторожной быть. — Да, кажется директор упоминал. Но я не совсем понимаю, почему Вы не можете поучаствовать в практическом занятии по боггартам? — удивлённо спросил он. Вот верно Алекс сказал, что уровень эмпатии у Люпина «высший». Я не нанималась ему очевидные вещи объяснять, но придется. — Дело в моем боггарте, сэр. Летом я заблудилась в поместье своего магического опекуна, встретила боггарта и… — пришлось задействовать все свои навыки, приобретенные в театральном кружке: я громко всхлипнула. — Опекун нашел меня без сознания. Сэр, я знаю заклинание Ridiculus, но невозможно мой ужас сделать смешным. — У меня задрожали губы и немного дёрнулся глаз, я репетировала эту сцену перед зеркалом. На него не подействовало. Если бы не тот факт, что у детей боггартами по статистике бывают довольно простые объекты, зачастую ввиду отсутствия достаточного негативного жизненного опыта, я бы поставила на задание от директора выяснить слабые стороны учеников. Но нет, он сам по себе был такой чёрствый. Неудивительно, что за одиннадцать лет он ни разу не вспомнил про Гарри Поттера — сына близкого друга. — Я буду Вас страховать, Гермиона, у Вас все получится. — ласково сказал он. — Какой бы у Вас ни был страх, мы вместе с ним справимся. На экзамене в любом случае придется столкнуться с боггартом. — Как можно смехом справиться со страхом смерти близких людей? — горько спросила я. — Тем более на глазах у сокурсников? — Уверен, Гермиона, что именно вместе у нас все получится, пойдемте, пора начинать урок. — довольно жизнерадостно сказал он. Какая же скотина! Придется запастись серебряными пулями к лету, просто так я ему это не прощу. — Извините, но тогда я просто уничтожу боггарта. Он удивлённо посмотрел на меня, и мне показалось, что-то начало доходить до его мозгов, но нет. — Не думаю, что Вам хватит сил на это, — он покачал головой, — это не всякому взрослому удается. Блядь, ну это реально тупость какая-то. Давайте для примера Невилла возьмём. Если бы вчера Снейп не стал бы придираться к зелью Невилла и пугать умерщвлением Тревора, которого непонятно за что, но так любит Невилл, то какой бы страх показал боггарту мальчик? Страх высоты, верно. И? Дальше думайте сами, как боггарт это изобразил бы. Я про это читала, ничего в этом хорошего нет. Люпин, кстати, знает об этом, иначе не заступил бы дорогу боггарту Поттера. Обсмеять абстрактное понятие практически невозможно, каким бы детским и живым воображением ты не обладал. Любой пережитый ребенком сильный стресс, может превратиться в сильный, но при этом абстрактный страх: высоты, воды, огня, — это еще самое безобидное, а если насилие в семье, а если болеет кто-то безнадежно, а если… да множество этих если может быть у детей лет двенадцати-тринадцати, это вам не семилетки с их наглядно-образным мышлением. Поэтому Ridiculus это заклинание от боггарта для детей от семи и до двенадцати, ведь оно получается даже с игровой палочкой, а взрослые его просто уничтожают. В общем я присоединилась к одноклассникам и про себя возмущённо материла Люпина, пока мы шли в учительскую. В крайнем случае, в «обморок» грохнусь, падать я умею, не зря же спортом занималась. На однокурсников Люпин не произвёл того же впечатления, что и на гриффиндорцев в книге, студенты Рэйвенкло были в среднем более зрелыми, умными и развитыми, не просто так же они попали к «умникам». Я постаралась очистить сознание, чтобы попробовать побороться с боггартом, но раньше у меня это не особо получалось, к тому же, в душе у меня кипела злость на Люпина. Припоминаю, что летом Алекс мне сказал: «Не надейся на быстрый результат, у тебя прекрасные способности к ментальным наукам, гораздо выше, чем к зельям. Я бы сказал, что это Дар, поскольку способности сильно выше средних. Но сразу у тебя ничего не получится, нужны ежедневные тренировки, медитации и практика». Я медитировала и тренировалась, с практикой было хуже, надо будет Снейпа попросить. Но образ, засевший в голове пока никуда не уходил. В учительской обнаружился профессор зельеварения. Уточню, мной обнаружился, поскольку очки я сняла, чтобы среагировать на боггарта быстрее. Так то он сидел в самом тёмном углу под чарами невидимости и спокойно проверял эссе. Хотя, мне показалось, что когда я зашла матерясь, он посмотрел на меня и неодобрительно покачал головой. Или не показалось? Урок проходил по тому же сценарию, что и у Гриффиндора. Люпин естественно вызвал меня первой, волчара позорный. — Гермиона, кого Вы боитесь больше всего? — Никого я не боюсь, профессор. — ответила я. — Не может такого быть! — воскликнул он. — Все люди боятся кого-то и чего-то. — Чего-то, — подчеркнула я, — я боюсь, кого-то — нет. — И чего же Вы боитесь, Гермиона? — Смерти родных людей, — честно ответила я. — Пауков, клоунов, мумий, оборотней, вампиров, неприятных Вам людей точно не боитесь? — Мне же не семь лет, профессор! — А Вы Падма, — переключился он на Патил, видимо понял, что от меня ничего больше не добиться, — кого или чего боитесь? — Змей, — неожиданно сказала Падма. Дальше урок пошел по сценарию: «объект страха» трансформируется в «объект смеха». Половина однокурсников смеялась, часть, так же как и я, хмурилась. Все это продолжалось до тех пор пока Мэнди не упала в обморок когда увидела как боггарт превратился в огонь, в котором горела какая-то маленькая девочка, видимо сестра. Тут Люпин встал перед боггартом, перед ним возникла луна, и он загнал боггарта в шкаф. Мэнди усадили на диван, вручили стакан воды. Мне показалось, что Снейп дернулся, но ничего не стал предпринимать. «Веселье» продолжилось, я была последняя и только вскинула палочку, чтобы уничтожить боггарта, как он, не успев оформиться в мой страх, был уничтожен из угла профессором Снейпом. — Гермиона, кажется мы говорили о необходимости справиться со страхом при помощи заклинания Ridiculus, — заявила мне эта скотина, которой четырежды уже сказали прямым текстом какой у меня боггарт. — Я ничего не делала, профессор, только собиралась, — насмешливо сказала я. — Можете проверить палочку Priori Incantatem. — Это сделал я, Люпин, — проявился Снейп с выражением величайшего отвращения на лице. — Вам мало было реакции мисс Броклхёрст? Или может быть я в записке нечетко выразился, прося не допускать до практических занятий студентов с не предметными страхами, в частности, мисс Грейнджер? Я поставлю перед Попечительским советом вопрос о соблюдении Вами преподавательской этики. Вы не удосужились даже провести обязательный опрос студентов перед проведением практического занятия! Обязательный, в соответствии с директивой Министерства! — Сссеверус! — угрожающе и умоляюще одновременно воскликнул Люпин. — Если боггарт входит в обязательную программу третьего курса, в чем я очень сомневаюсь, будьте любезны научите студентов не смеяться над страхами, а уничтожать боггартов. — Снейп эффектно развернулся на каблуках, махнул полами мантии и вышел из учительской. — Урок окончен, все свободны. — убито сказал Люпин. Для него это был провал. А для меня — еще один предвзятый ко мне преподаватель, в дополнение к МакГонагалл.

***

— Теперь моя очередь, сэр, спросить «зачем». Зачем Вы на уроке настроили против себя Невилла? Не поверю, что Вы действительно считаете Невилла безответственным, не способным справиться без помощи болваном. — этот вопрос я задала профессору тем же вечером. Снейп сверкнул глазами и едва улыбнулся. — Разумеется, именно таким я его и считаю. Откровенно говоря, и для Вас это вряд ли будет новостью, почти все студенты мужского пола — болваны и раздолбаи. И это не мое мнение, а банальная психология. Сам таким был. Касательно Лонгботтома… Видите ли, боггарты не входят в программу третьего курса. Их проходят на первом и на шестом. И наше в Вами счастье, что вместо преподавателя у Вас на первом курсе был дух Тёмного лорда, иначе скандал был бы на весь замок. Почему на первом и на шестом надо объяснять или уже догадались? — Я поняла. На первом — страхи в основном простые, предметные, с ними можно справиться смехом. А на шестом учат от боггартов просто избавляться. Чик, и готово! — Верно. А довести Лонгботтома — был прямой приказ директора. Как и показывать боггарта третьему курсу. Видимо один из элементов воспитания героя. — Бедный Поттер, — вздохнула я. — может хватит его третировать? — Бросьте, мисс Грейнджер, Вы прекрасно понимаете, что у страха глаза велики. Я к нему даже не более строг, чем к остальным. Вот к вашему любимому Невиллу, я действительно строг, и если бы у меня была возможность, я бы его в Хаффлпафф перевёл бы, там он меньше вреда себе причинит. Но он тоже зачем-то нужен директору. Я пропустила его слова про «любимого» Невилла мимо ушей, потому что кое-что вспомнила: — Запасной герой! Точно, я и забыла совсем. — Что, простите? — не понял Снейп. — Невилл — запасной герой пророчества. Он родился тридцатого июля восьмидесятого, у родителей, что трижды бросали вызов Тёмному лорду. — Боюсь даже спрашивать, что Вы ещё могли забыть. — Это все возраст, профессор. — пошутила я, он закатил глаза. — А почему Вы не задаете мне вопрос про Мэнди Броклхёрст? — Я сначала хотела, но потом догадалась. Кроме испуга ей ничего не грозило. Осознать страх — это неплохо, особенно если взрослый страхует. Невиллу тоже бы не помешало и понять, и научиться. Мой случай — другой. Я мало того что знаю чего боюсь и зациклена на этом, к тому же мой страх может вызвать массу ненужных вопросов. Поэтому мой вариант — медитации, замена, в крайнем случае — уничтожение. — Хм, дайте Ваше расписание, включу в него медитации и занятия по менталистике, со мной. Надо пользоваться возможностями, пока у Вас в распоряжении хроноворот. Потом, судя по Вашим рассказам, времени может и не быть. Главное сейчас — не слишком сильно радоваться. — Не радуйтесь так громко, мисс Грейнджер. Я буду строг. Спалил. Как всегда, впрочем. Полочки, ключики, замочки, секретики, дуре грешной помогитеееее…

***

Мне было ужасно интересно, правильно ли я угадала про Трелони, она обещала мне разговор, хотя и после клятв. Но раз профессор Снейп сказал, что клятвы не нужны, то возможно мы все-таки обсудим книгу? В четверг я снова задержалась после урока. У меня были конкурентки — Лаванда и Парвати, сначала мы посидели втроём, но потом они начали собираться на урок Трансфигурации, я тоже уже намылилась было на Чары, но Трелони остановила меня. — Мисс Грейнджер, чашки, — она указала на немытую посуду. Девочки сочувственно на меня посмотрели и быстро смылись. Я направилась к раковине. Трелони собирала посуду со столиков и приносила мне, пока я мыла. Когда вся посуда была вымыта, она пригласила меня в кабинет. Там нас ждал чай с плюшками. — Северус, — она сказала это таким тоном, что я заскрипела зубами, — уверил меня, что с Вашей стороны утечки информации не будет. Видите ли, Гермиона, можно я буду обращаться к Вам по имени, а Вы можете наедине называть Сибиллой, мы оказались в одной лодке… — Трелони вопросительно на меня посмотрела, я кивнула, она продолжила. — Так вот, Гермиона, как Вы уже поняли, я тоже Видящая. Догадались что именно я вижу? — Вероятности, это очевидно, — я пожала плечами. — В книге это называется Видящая Пути, но Вероятности, на мой взгляд, более корректно. — Верно. Северус был против того, чтобы я рассказывала об этом Вам, и особенно мисс Лавгуд. Сказал, что рано вам во всю эту грязь лезть. Но я настояла, мужчины обычно неправильно понимают с третьего по пятый абзац седьмой главы той книги, что Вы уже читали. Я непонимающе на неё уставилась. Книгу я знала почти наизусть, но отсчитывать главы, и тем более абзацы в них, в уме как-то не хотелось. Трелони, увидев мой взгляд, достала книгу из ящика стола и протянула мне. — Посмотрите, где закладка. Я открыла книгу в заложенном перышком месте. Теперь припоминаю, я читала это. В абзацах говорилось про защиту Видящих. «Любая волшебная семья, из тех кто знаком с таким явлением, как «Видение» хочет, чтобы ее усилила Видящая. Единственный способ исполнить такое желание — предоставить Видящей Защиту. Только Защита гарантирует стабильность и силу таланта Видящей. Чем раньше у Видящей появилась Защита, тем стабильнее Дар. Насилие — убивает Дар, для Видящих это особенно актуально. Различают три вида Защиты у Видящих. По многовековым наблюдениям, они не обязательно проявляются все, но при отсутствии третьего типа, Дар Видящей постепенно угасает, такие носительницы Дара характеризуются хрупким здоровьем и ранней смертью. Первая Защита является самой сутью Дара и ярче всего она проявляется у Видящих Суть. Окружающим они кажутся немного странными. Редко кто понимает, что таким образом Дар защищает себя, более того, иногда наблюдается также и «эффект забвения»: догадавшиеся о Видящей, забывают о ней, как только она пропадает из их поля зрения. Тем не менее у всех Видящих, Дар скрыт до начала полового созревания, чаще до менархэ, реже, до появления третьего типа Защиты. Семья, в которой рождается Видящая — ее вторая, но также не главная Защита, тем не менее, является важным этапом на пути формирования Дара. Обычно Дар инициируется сильным эмоциональным потрясением, и значение семьи заключается в помощи в его преодолении. Без этого, Дар может отличаться нестабильностью, так называемым «мерцанием». И совершенно неважно волшебная ли семья у Видящей или обыкновенная, главное — забота, участие и любовь. Это в равной степени касается и основного — третьего типа Защиты Видящей. И тут кроется тот самый нюанс, который мешает всем желающим «улучшить» породу. Видящая выбирает Защитника сама.» Я закрыла книгу и отдала ее Сибилле. Шок. Потрясение. Осознание. Печаль. Как я не увидела этого при первом прочтении? Почему смысл написанного ускользнул от меня тогда? Я подняла глаза на Трелони, как она живет с этим, зная, что угасает? — Всегда есть надежда, — мягко сказала она. Не стоит за меня переживать. Меня больше беспокоит моя сестра, очевидно, что отец не смог обеспечить ей условия для правильного формирования Дара. Приводите её в субботу в пять, попьём чай, поговорим. — А… — Совершенно верно, — не дала мне задать вопрос Сибилла. — Вы свой выбор уже сделали. Судя по направлению путей, которые я вижу, еще лет в одиннадцать, до менархэ, верно? — я ошарашенно кивнула. — Дайте ему несколько лет, защите это не повредит. Восемнадцать лет — прекрасный возраст для укрепления. Еще четыре года… всего четыре года… И в любой момент всё может пойти не так.