От перемены мест слагаемых…

Триместр несся как скоростной поезд, вот уже и вывесили объявление о первом походе в Хогсмид — 31 октября, воскресенье. Странно, насколько я помню по книге, обычно посещения деревни приходились на субботу. Это немного сбивало график работы кружка Предсказаний, в который мы «записались» с Луной и ходили для прикрытия общения с Сибиллой. В первый раз я привела Луну в субботу после нашего разговора о Видящих, к пятичасовому чаепитию, как и договаривалась с Трелони. Мы пошли сразу через чёрный ход, не стали подниматься по верёвочной лестнице. Сибилла искренне обрадовалась, хотя и знала, что мы придём. — Девочки, проходите, устраивайтесь поудобнее, чай уже готов. Привет, Гермиона! Давай знакомиться, Луна, я — Сибилла Трелони, профессор Предсказаний и твоя троюродная сестра, твоя мама приходилась мне двоюродной тётей. Глаза Луны вспыхнули радостью и она крепко обняла Трелони, та аж опешила. Луна воскликнула: — Ура! Теперь у меня будет две сестры, Гермиона и Сибилла! Трелони подозрительно прищурилась и спросила: — Это что за история? Я рассказала при каких обстоятельствах мы с Луной стали названными сестрами, начиная с моей идеи оживить День Святого Валентина. Трелони заливисто смеялась над историей. — Жаль я тогда в Большой Зал не спустилась, хотя была такая мысль. — Гермиона, — вдруг вспомнила Луна, — а Снейп-то от тебя что хотел в тот день? — Баллов начислил, спрашивал по каким маршрутам надо гонять Локхарта, чтобы было веселее. А губы, это не я, это Флитвик, — сдала я нашего декана. Трелони вытерла глаза от слёз. — Надо будет у Северуса воспоминание взять. Как много я пропустила, заперевшись в башне. Так и началась наша крепкая сестринская дружба и тайный «Клуб Видящих». Сибилла сама предложила стать и моей названной сестрой, Магия приняла наши клятвы. — Забавно, — сказала Луна. — Три сестры — брюнетка, рыжая и блондинка. Но я никому не скажу, не смогу же? — выпалила она, увидев наши с Сибиллой хмурые лица. — Не сможешь, но тебе тоже пора учиться окклюменции, — серьезно ответила Трелони. — Не всё можно клятвой сестринской охватить. А у Дамблдора, да и не только у него, талант выуживать тайны. У Гермионы уже есть учитель, а с тобой буду заниматься я. После кружка, по полчаса, а на каникулах я с твоим отцом поговорю. Так, с хлопотами в Клубе, в котором мы старались получше узнать свои Дары, с интенсивной учебой с хроноворотом, с уроками менталистики со Снейпом, пришло воскресенье тридцать первое октября. Помнится, когда я напомнила Алексу о разрешении на посещение Хогсмида, он хитро прищурился и спросил, точно ли мне оно нужно при таких обстоятельствах? На это я предложила ему самому общаться с Блэком и приводить того в чувство. Вопрос был снят, разрешение подписано. Идти я собиралась с девчонками — близняшками Патил и Лавандой Браун, хотя меня и пригласил сначала Терри Бут, а потом смущающийся Невилл. Обоим я мягко отказала, сказав, что обязательно, но в другой раз, у меня уже есть договоренности. И разумеется, я собиралась от девочек отстать, где-нибудь в «Фолиантах и свитках» или в «Перьях Писарро». Но сначала придется посидеть с ними в «Трех мётлах». Линни, по договоренности с Алексом, ждала меня за «Старым глупцом», у неё был мешок с едой и одеждой. Получилось даже удачнее, чем я предполагала, псина отиралась возле «Трех мётел», лёжа в переулке между кафе и соседним домом, и каждый раз когда какой-нибудь студент заходил в заведение, поднимала голову и внимательно его осматривала. Сославшись на необходимость посещения туалета, я выскочила на улицу и подошла к Гриму. — Через час у «Старого глупца», жду Вас мистер Блэк, — сообщила я и пёс встрепенулся, — Гарри не пустили в Хогсмид, про крысу мы тоже поговорим. — ввернула я и пёс грозно зарычал. — Час. «Старый глупец». Я вернулась к девочкам в кафе. Сливочное пиво не произвело на меня впечатления, в следующий раз пойду к Розе Ли, в чайную. Но пастуший пирог был выше всяческих похвал. Через пятьдесят минут, успешно улизнув от девочек в книжном магазине, им всем, кроме Падмы, он показался скучным, но её утянула с собой Парвати, я уже принимала от Линни мешок с едой и одеждой для Блэка. Маячить около заброшенного магазина не хотелось, я уже думала в каких кустах спрятаться, но тут показался пёс. — Милый пёсик, — наклоняясь к Блэку, — сказала я. Шерсть у пса была жёсткой, от него несло потусторонним, я была права, анимагическая форма Блэка была не псом, а Гримом. — Давай встретимся на причале, у меня есть для тебя еда, вкусная, домашняя. Я направилась в сторону Хогвартса и лодочного причала. Пёс остался сидеть, глядя мне вслед, а потом медленно потрусил за мной на небольшом расстоянии. Почему мы выбрали причал? В это время года там никого нет, и то, что внутри, скрыто от проходящих мимо студентов. Как удобную локацию, причал предложил профессор Снейп. Середина осени, на мой взгляд, всегда была самым противным временем года, уж лучше зима. Сегодня погода тоже была довольно мерзкой, шёл мелкий дождик, который называют изморосью, влажность стояла наверное стопроцентная. Видимость с лодочного причала была небольшой, но внутри под навесами было хотя бы сухо. Я присела на какой-то ящик, и засмотрелась на Чёрное озеро, где жил гигантский кальмар. Не знаю сколько времени я пялилась на озеро, но внезапно я почувствовала, как мне в руку ткнулся мокрый нос. Блэк догнал меня. Движением руки, я увеличила мешок до его реальных размеров и достала оттуда тёплую одежду. — Переодевайтесь, мистер Блэк, вряд ли в конце октября тепло в тюремной робе. У нас есть несколько часов, прежде чем студенты вернутся в Хогвартс и дементоры начнут свой обход. Я отвернулась в сторону озера и смотрела на тёмную водную гладь, пока за спиной не услышала деликатное покашливание. — Вы, наверное, ужасно голодны, — вскинулась я, доставая из своей поклажи горячий бульон и куриную грудку, аккуратно завёрнутую в пергамент, — угощайтесь. Человек, находящийся напротив меня был истощён. Выглядел он даже старше Снейпа, а уж тот старался выглядеть как можно хуже. Немытые волосы висели патлами, лицо было измождено до невозможности. Блэк был сер и худ. Он подозрительно принюхался к бульону и курице, но не учуяв никаких добавок, принялся с жадностью поглощать еду. — Нина Долохова, — представилась я, — дочь Антона. Я Вам писала в Азкабан. — Сириус Орион Блэк, — с набитым курицей ртом, представился он, — можно просто Сириус. — Сириус, — обратилась к Блэку я, после того, как он закончил есть, — зачем Вы здесь? — Крыса, — выдавил он, — он в Хогвартсе. — Петтигрю? — уточнила я. Блэк дернулся. — Я знаю. Как до него добраться, лично я не имею представления. Живет себе у шестого Уизли, и ладно. Отец писал, что Вы жаждете мести больше чем справедливости. Вы уверены? Прибьете крысу, а дальше? — Заберу крестника, — хрипло сказал Блэк, — уедем в Америку. — Контракт на обучение заключен на пять лет. Заберете — магии Гарри лишите. Сириус задумался. — Не знаю, — растерянно сказал он. — Если бы Вы не сбежали, Вас бы скорее всего выпустили через пару месяцев, — добила я его, — Но теперь Министерство выдало приказ о применении к Вам поцелуя дементора. Вам же сказали не лезть на рожон. Сириус мгновенно обратился в собаку и прикрыл лапами морду. Ну хорошо, может что-то стало доходить. Хотя вряд ли. — Говорить с Гримом так себе идея, — заметила я, — обратитесь в человека, пожалуйста. — Гримом? — не понял он, обратившись. Я рассмеялась. — Сириус, Вы меня удивляете. Ваша анимагическая форма адской гончей — единственное, что не давало и не даёт дементорам возможности воздействовать на Вас. Вы серьёзно считаете, что Вы — обычный ирландский волкодав? Мне в который раз в этой жизни было настолько приятно наблюдать офигевшее лицо собеседника. Первым был Снейп, потом Принц, Фламель, Флитвик. Коллекция однако. — Но… анимагическая форма мифического животного, это легенда же? — Значит Вы — легенда. Сириус многоэтажно выматерился на русском, сказалось длительное общение с моим отцом. — Как он там? — спросила я. — Держится, — Сириус сразу понял о ком я, — особенно после твоего письма, — Сириус перешел на ты, — у него смысл выжить появился, до этого он был готов сдаться. — Выпей, — я протянул ему фиал. В нем было зелье ясного ума. Блэк принюхался. — Сомневаешься, что я в своем уме? — подозрительно спросил он. — Хочу быть уверена, что ты сам руководишь своими поступками. Не месть и не ярость. Блэк разом глотнул содержимое флакона. — Довольна? — спросил он. — Пять минут и можно поговорить. Время прошло быстро, я думала как его убедить, он, судя по лицу, пытался настроить себя на охоту за Петтигрю, но благодаря зелью, ничего не получалось. Он снова начал с обсценной лексики. — Бля, во что я вляпался-то? Извини, Нина, ты не должна это слушать, закрой уши, пожалуйста, — на этот раз матерился он долго, со злостью, и без удовольствия. Я сделала вид, что послушалась. — У меня есть предложение, — сказала я, — жизнь показывает, что всё что должно случиться, всё равно случится, поэтому предлагаю тебе вызвать своего эльфа и отправиться домой, подлечиться до декабря, а там решим. — Какого эльфа? — недоумённо спросил он. — Хочешь сказать, что у Блэков не было эльфов? Блэковского и вызови. У вас вроде был дом в центре Лондона, защищённый от всего мира? Там и схоронись. — А ты откуда знаешь про дом на площади Гриммо? — удивился он. — Опекун мой бывал там, в юности. Сириус косо на меня посмотрел. — Последователь Волдеморта? — Нет, — успокоила я его, — мой опекун к Тёмному Лорду Волдеморту отношения не имеет. — В этом есть смысл. — наконец сказал Сириус. — Но как же крыс? Кто его поймает? — До конца учебного года его никто ловить не будет, — твердо заявила я, — нам вокруг школы дементоров хватает, нечего гонки за крысами устраивать. Но я пригляжу за Уизли, обещаю. В общем мы с Блэком договорились. Он направляется в городской дом Блэков, живёт там, налаживает быт при помощи эльфа (ох и сомневаюсь я в договороспособности обоих), а я и мой опекун навестим его в конце декабря. В Хогвартс он носа не сует. Отчёты о крестнике я ему присылаю. Новую метлу послать можно, лучше Молнию, Гарри оценит, потому что ловец в команде Гриффиндора. Посмотреть матч самому нельзя, но воспоминание пришлю. Письмо можно, но скорее всего Гарри не поймёт, его активно настраивают против Сириуса. Что делать? Привести себя в порядок, пропить курс зелий, вот кстати и он, подстричься, побриться, переодеться в приличное, написать письмо поверенному Блэков, гоблинам всё равно на его статус, принять наследство. В декабре обсудим ситуацию. Кто мой опекун? Всему своё время, но вы точно не знакомы, он наполовину испанец. Сириус написал на бумажке адрес, а потом вызвал эльфа. На зов явилось довольно дряхлое существо, вызвавшее у меня грустную улыбку. — Покорми эльфа, Сириус, — сказала я, — ему нужно немножко магии. — Кричер заберёт непутёвого хозяина домой, миссис Вальбурга будет ругаться с портрета, — эльф попытался оторвать себе уши. — Будь с ним помягче, Сириус, прошу. Я потом объясню, — увидев сомнение на лице Блэка, я добавила на ухо, — у него есть вещь, которую он не отдаст даже под пытками, придется выманивать лаской. — Нина, я сойду с ума от любопытства. — Приди в себя сначала, любопытный, — покачала я головой, — доживи с ним в мире до конца декабря, после Рождества объясню. И умоляю, не пей, лучше почитай книжку какую, или ремонт сделай. Сириус и Кричер отбыли, а я направилась в замок, докладывать Снейпу об успешно проведённой операции. Надеюсь сегодня вечером шухера не будет.

***

Как же жестоко я ошиблась. После ужина мы с Луной направлялись в свою башню, и только зашли в общую гостиную, как вбежала запыхавшаяся Пенелопа и погнала всех обратно в Большой зал. По дороге, недалеко от туалета Миртл мне удалось незаметно спрятаться в нише. Крутанула хроноворот на два часа, надо было понять на месте ли Сириус. Я зашла к Миртл, привидения не было, она была на празднике у Ника. Я послала Блэку Патронуса, в виде полярной лисы, она вышла яркой и очень четкой, силы я в заклинание палочкой вложила немеряно. «Сириус, это Нина, ты же дома?». Мне стало нехорошо, я выпила укрепляющее. Минут через десять около меня материализовалось слабенькое эхо Грима, характерно пьяным голосом спросившее: «Дома я, что-то случилось?». Значит бухает. Хорошо хоть догадался одной из семейных палочек воспользоваться. Надо выяснить что произошло, и я пошла к башне Гриффиндора. В замке было тихо, все были на праздничном ужине. Я уже привычно кинула на себя дезиллюминационное и пошла искать удобное место для наблюдения. Такое нашлось, ну разумеется, за доспехами. Минут через десять в коридоре, как из ниоткуда материализовался невысокий мужичонка, ну иначе его и назвать, обросший, но при этом плешивый, худой, но обрюзгший. Одежда на нем висела, как будто была велика. Петтигрю, поняла я. Встал он так, чтобы Полная дама, величественно восседавшая на своем кресле, не могла его видеть. Из кармана огромной куртки, видавшей виды, он достал фиал и глотнул. Оборотное зелье. Элементарное не всегда очевидно. И вот перед Полной дамой стоит Сириус Блэк. Петтигрю даже не играет роль, он просто тупо угрожает портрету, а потом бросается на него с ножом. И вот, Полная дама сбежала, а псевдо-Блэк обернулся крысой и нырнул в темный угол. Я возвратилась к Миртл. Какое-то время я посидела, отдохнула, поболтала с привидением, вернувшемся с праздника. Вспомнив, что я не ответила Сириусу, я снова послала ему Патронус: «Все в порядке, отдыхай». После этого заклинания, на меня напала дикая паранойя и я раз десять подряд колданула палочкой несколько простейших заклинаний типа Lumos и Nox, Scourgify и прочих. В коридоре послышался шум, моих сокурсников вели обратно в Большой зал. Я выскользнула из туалета и незаметно присоединилась к Луне. Меня внезапно прошиб холодный пот, в глазах заплясали мушки. Ощущение было, как будто давление упало до 80 на 50 и ниже. Я схватилась за палочку, она обожгла меня диким холодом. Пришлось вцепиться в Луну. Она глянула на меня и ухватила покрепче. Так мы дошли до Большого зала. Я думала, что лягу в спальный мешок и мне станет легче, но не тут то было, голова продолжала кружиться. Я потянулась за укрепляющим, но вспомнила, что сегодня взяла всего один флакон и тот уже выпила. Затошнило, потом зазнобило. Не знаю сколько времени прошло, но сон ко мне так и не пришёл, хоть я и сделала вид, что заснула, чтобы не беспокоить Луну. Вот Дамблдор прошёлся, подошёл к Уизли, который Персиваль. Вот Снейп присоединился к ним, Люпина обсуждают, не иначе. Вот Дамблдор уходит из зала. Перси подходит к старостам, они начинают шушукаться о чём-то. Ещё бы такое приключение, всю ночь не спать, охранять покой детей. И снова Снейп скользит между рядами, проверяет всё ли в порядке. Я смотрю на него, сил позвать нет, нет сил даже руку поднять, пошевелиться, просто смотрю. Он внимательно осматривает студентов, мне почему-то кажется, что он кого-то ищет, Поттера, наверное, вон как морщится. Наконец его взгляд падает на меня, ох, сколько же у него во взгляде эмоций: боль, гнев, облегчение, укоризна, радость, что и радость тоже? Не могу удивляться и теряю сознание с мыслью, — «Теперь всё будет хорошо», и эта мысль и моя, и не моя одновременно.

***

Очнулась я в больничном крыле. За ширмой разговаривали Дамблдор и Снейп. — Что с девочкой, Северус? — Магическое истощение, ещё чуть-чуть и всё, — ровно ответил Снейп. — Что послужило причиной? Хроноворот? — Не думаю. Похоже на неисправность в палочке. — Палочка Олливандера? Не может быть! — Альбус, не притворяйтесь как будто это первый раз. Два года назад пятикурсницу госпитализировали с истощением в Мунго. Причина — нарушена работа концентратора. И пять лет назад был похожий случай. Мальчик стал сквибом. А первый раз помните? Это было в восемьдесят седьмом. Летальный исход. У всех была продукция Олливандера. Можете сами посмотреть. — Обычная палочка, такие неплохо справляются с трансфигурацией, верно? — А Вы дотроньтесь, — ехидно сказал Снейп. — Ледяная, — констатировал Дамблдор, — какие последние заклинания ею были сделаны? — Не проверял, нет желания эксперименты на себе ставить. — Priori Incantatem, — послышался голос директора, — Deletrius. Вызов света, очищающее, простейшие заклинания же? Но они не энергозатратны. Как странно. Бррр… холодно как. Ты прав, Северус, палочка неисправна. Позаботься, чтобы девочка после выздоровления получила палочку без изъянов. В конце года девочка нам очень поможет. Сходите в представительство Григоровича или к Кидделу. — Выпейте, директор. Сейчас и Вам укрепляющее не помешает. Директор ушёл, и через какое-то время Снейп заглянул за ширму. — Опять вляпалась? — спросила я. — Пожалуй, — задумчиво потянул он, кидая в меня диагностические заклинания, я хихикнула, — но в этот раз Вашей вины нет. Разве что… Какие заклинания были до Lumos? — Два Патронуса с посланиями и чары невидимости. — Беру свои слова назад. Десять баллов с Рэйвенкло за беспечность. Но за предусмотрительность присуждаю Вам пятнадцать баллов. Если бы не это, сейчас бы пришлось объясняться с директором почему Вы знаете то, что знаете. — Всё плохо? — поинтересовалась я. — Вам, мисс Грейнджер, необыкновенно повезло, что Вы та, кто Вы есть. Если бы не это, Вы бы уже паковали вещи в лучшем случае, а в худшем Вас бы паковали. Отдыхайте. Никакой учёбы минимум три дня, и тем более никакого хроноворота. Книги для лёгкого чтения, чтобы у Вас мозги не завяли, лежат на столике. Остальное обсудим потом. А теперь спать. Я послушно выпила зелье, немного поворочалась на кровати и почувствовала как проваливаюсь в сон. Сквозь сон мне показалось, что кто-то ласково гладит меня по голове, приснилось наверное. Под книгами для лёгкого чтения профессор понимал детективы, фантастику, где достал-то, и классику английской литературы девятнадцатого века. Последнюю я сразу отложила, так и заснуть можно. А вот детективчики почитать можно. Тем более тут такая интересная задача появилась: зачем Олливандеру портить палочки. Так что три дня в Больничном крыле пролетели, я оглянуться не успела. Ко мне приходила Луна, Флитвик и Трелони, желали выздоровления, сочувствовали инциденту. Заглядывал пару раз Снейп, бормотал диагностические и уходил. Во второй половине дня, в среду, когда мадам Помфри решила меня отпустить в башню, пришел Снейп и сказал: — Одевайтесь потеплее, сегодня у нас прогулка в Лондон, за палочкой. Я сходила в башню, переоделась, и вышла в главный холл. Снейп уже ждал меня. — Выйдем за пределы школы, и аппарируем. Знаю, что Вам не нравится, но придется потерпеть. Я пожала плечами, да какая разница, не авто, не поезд, ну что поделать, что тошнит. — Хватайтесь, — приказал он, когда мы вышли за ворота школы. Я ухватила его за рукав. — Да не так, ближе, потерпите, пожалуйста. — Он обхватил меня одной рукой за талию, притянул к себе и аппарировал. — Не тошнит? — поинтересовался он, когда мы появились в Косом переулке. Я помотала головой, в этот раз всё было в порядке. — Вы догадались взять свою вторую палочку с собой? — поинтересовался профессор. — Да, взяла. Она почти всегда со мной. Но ей же нельзя пользоваться в Хогвартсе. — Сейчас мы попробуем сделать так, чтобы было можно. Но вышло даже лучше. Снейп повел меня куда-то в сторону от основной торговой улицы, запахло чем-то кислым, я поморщилась. Мы ушли в переулок параллельный Косой Аллее, но это был не Лютный, просто тихая улочка с небольшими лавочками. Впрочем, она была такой же грязной, как и остальные магические торговые локации. Я как-то спросила Алекса почему так происходит, он ответил, что Министерству все равно, главное, чтобы деньги в бюджет поступали. А тратить они их на себя привыкли, а не на благоустройство. Мой внутренний архитектор, спящий за ненадобностью, проснулся и начал активно возмущаться. — Михей, ты на месте? — постучался в неприметную дверь профессор. За дверью послышались шаркающие шаги, дверь приоткрылась на несколько дюймов, на нас смотрели внимательные глаза на довольно пожилом лице. — Снейп? Что надо? — Разговор есть, о палочках, — а затем обратился ко мне, — повезло, что хозяин сейчас в Британии, обычно он обитает на Балканах. Дверь открылась шире, хозяин пропустил нас внутрь и закрыл дверь. — Гермиона, это Михей Грегорович, югославский артефактор, — представил Снейп хозяина лавки довольно пожилого человека, одетого в аккуратный сюртук. Сама лавочка, в отличие от лавки Олливандера, тоже производила приятное впечатление, было светло, что довольно нетипично для волшебных заведений, чисто и приятно пахло. — Добар дан, господине! — Да ли говорите српски? — удивился он. — Мало, разумем боље. Словенски језици су слични. — Ваш матерњи језик је Македонски? Я засмеялась, помнится когда-то в прошлой жизни мне говорили, что я говорю по-сербски с македонским акцентом. — Не, руски, знам да говорим са нагласком, одавно није било праксе. — Подсећаш ме на некога… сетио се! У Београду, у седамдесет првој години, девојка попут тебе купила је штапић од мене. Мајка? Како су је звали? Катерина Долохова! Ти си Антонова ћерка! — Тачно! — обрадовалась я. — Моје име је Нина Долохова. Да ли сте познавали мог оца? — Био је случај, — он перешел на английский и обратился к Снейпу уже не так резко, как в начале. — Так что за вопрос про палочку, Северус? — Мне кажется, или вы уже всё обсудили с моей студенткой? Грегорович засмеялся кашляющим старческим смехом. — Ты никак обиделся, что ничего не понял? Бережешь дочку Антонову, никак? Не волнуйся, мы просто познакомились. Приятно, черт подери, иногда на родном языке поговорить. У девочки проблема с палочкой? А что к Гаррику не пошли? У меня видимо сделалось такое кислое лицо, что Грегорович сразу понял, что произошло. — Очередной случай? С девочкой всё в порядке? Снейп утвердительно кивнул. — Подбери девочке палочку как ту, что матери подобрал, разумеется с министерскими чарами. — Ну давай посмотрим. Гаррик небось тебе для трансфигурации палочку подсунул? Это он так к вашей МакГонагалл подкатывает своеобразно, — хихикнул Михей. — Так, посмотрим… Палочка матери у тебя? — спросил он и я кивнула. — Подходит? — Лучше, чем первая. Но… — Снейп многозначительно кашлянул, я заткнулась. — Но без неё лучше? — ухмыльнулся Грегорович. — Не кашляй, Северус, для русских нормально колдовать без палочки. Это тебе пришлось десять лет учиться, а у неё это само собой выходит. Вот эта подойдёт, попробуй, — сказал он, сверившись с толстенной книгой на конторке, и достав с полки коробочку с палочкой, — экспериментальная, из яблони, у которой птица Сирин пела на Яблочный Спас. Мне заготовку из лаборатории волшебной древесины одного советского института прислали. Внутри — кварцевый стержень, у него и память хорошая и ёмкость отличная. Я взяла палочку. С виду совершенно обыкновенная серая, хорошо отполированная, дюймов одиннадцати, не больше. Тёплая, нежная, ко мне так и ластилась. Я сделала взмах, вокруг меня закружилась разноцветные огоньки. — Погоди, сейчас надзор поставлю и научу, как отключать его когда надо. — Михей поколдовал над палочкой, потом нацарапал на рукоятке руну и сказал, — Руну обведешь, отключишь надзор, снова обведешь, включишь. — Кровью? — Магией.

***

Оставшуюся часть триместра, я вела себя как паинька. Вела активную переписку с Неллой, она переправляла письма на Гриммо, и с Сириусом. На матч тридцатого ноября я не пошла, поэтому нападение дементоров не видела. И в Хогсмид одиннадцатого декабря тоже не пошла, что я там не видела на Рождество? Подслушивать как Поттеру мозги промывают относительно Блэка? Увольте! Ну и училась, конечно. В моем исследовании хроноворота были большие подвижки. Я обнаружила в устройстве ограничитель, поняла как он работает, и почти поняла почему именно так. В устройстве прибора разобраться-то удалось, у меня были сделаны рабочие чертежи, а расчеты показывали, каким образом увеличить длительность оборота. Но у меня не было основного компонента, благодаря которому производятся обороты в прошлое — песка времени. Я зарылась в книги, чтобы понять где можно его найти или чем его можно заменить. Когда Поттер потерял метлу, я написала Блэку, и тот, как я потом узнала, прислал Молнию в подарок на Рождество. Не видела я, и как Сибилла на Рождественском ужине занималась, как говорили во времена моей молодости, «троллингом восьмидесятого уровня», но мне потом сама Сиби это рассказала, давясь от смеха. Но я этого ничего не видела, я каталась на лыжах в Австрии с Грейнджерами.